Вспомни меня

Фуджи зашёл в квартиру и замер в растерянности. Было чувство, что это чужой дом. Было непривычно тихо и темно. А ещё очень холодно. Закутавшись в свитер Эчизена, Щьюске зашёл на кухню и беспомощно оглянулся… “Мой Фуджи-семпай, сегодня завтрак приготовлю я! Не паникуй, Щьюске, я не спалю кухню!”. Смех Рёмы раздался как тревожный набат и Фуджи вздрогнул, и даже обернулся, насколько живым оказалось его воспоминание. – Воспоминание… ты же вернёшься домой, Рёма? Заварив зеленый чай, Фуджи устроился в гостиной, в кресле напротив окна, не выпуская из руки телефон. Атеист по жизни, он – молился. В тот момент он был готов уверовать, во что угодно и в кого угодно. Долго смотреть в одну точку было нереально, Щьюске начинал клевать носом. Шлёпнув себя пару раз ладонями по щекам, он встал и через пару минут снова взгромоздился на кресло, но уже с фотоальбомом. Открыв альбом, он тяжело вздохнул и захлопнул его. Свет. Он элементарно забыл включить свет. Поднимаясь второй раз, он несколько раз успел пожалеть о том, что не согласился на предложение Эчизена автоматизировать выключатели и жалюзи – ведь было бы неплохо всего лишь щелкнуть кнопкой на пульте. Фотографии в альбоме вызывали улыбку. Сейгаку. Их родная Сейгаку. Столько времени прошло, а Фуджи мог досконально законспектировать воспоминания по каждому дню, проведенному с друзьями. Несмотря на позднее время, он даже задумался о том, чтобы позвонить Эйджи, но отдернул руку от телефона – нельзя надолго занимать, вдруг позвонит Атобе. Щьюске не заметил, как уснул. Но проснулся от долгого звонка в дверь. Открыв глаза, он с удивлением отметил, что за окном уже даже не утро, а яркий жаркий день. Всё ещё не совсем понимая, кто он и где, Фуджи потер глаза, перевел взгляд на покоящийся на коленях фотоальбом и тут же подскочил как ошпаренный, кинувшись к двери и сбив по пути пару косяков. Надежды не оправдались – за дверью был далеко не Рёма. И даже не Атобе, которого сейчас хотелось бы видеть даже больше, чем двоих пришедших. Санада и Шираиши. Оба с беспокойством разглядывающие сонного Фуджи в свитере не по размеру. – Ты в порядке? – Кураноске снова переживал. – А что со мной может быть? – Санада бесцеремонно ввалился в квартиру, покрутил Фуджи, досмотрев с особой тщательностью. Даже обнюхал. – Ты чего делаешь, Ген? – Проверяю, не пытался ли ты отравиться или напиться и забыться, – он отмахнулся от Щьюске и прошел в комнату. – Фуджи, что у тебя с телефоном? Взгляд его наткнулся на искомый предмет и с тяжелым вздохом Санада, крутя в руках разряженный телефон, покачал головой: – Атобе тебе обзвонился. Эчизен пришел в себя. Сонную одурь с Фуджи смело моментально. Он тут же рванулся к двери, но был перехвачен предприимчивым Шираиши. – Ну, и куда ты собрался в таком виде, Щьюске? Неравнодушные граждане сразу отреагируют. – В каком смысле? – спросонья тенсай соображал туго, а после сообщения о том, что Эчизен пришел в себя, в голове была только эта мысль. – В прямом. Ты похож на пациента психиатрички, – Геничиро, кивая ему на зеркало, не пытался смягчить, а говорил, как думал. Впрочем, как и всегда. – Спасибо, ты как всегда мил, Санада-сан, – Фуджи поморщился и посмотрел на своё отражение. Зрелище, правда, не для слабонервных: худощавый ссутулившийся парень, волосы в беспорядке, под глазами круги, щёки чуть впали и, в довершение ко всему, несколько растянутый свитер в теннисных ракетках и мячах. – Иди, умойся хотя бы, – Шираиши подтолкнул бывшего возлюбленного к ванной. – Не смотри на меня так. Никуда твой Эчизен не денется из больницы. Стоило только Фуджи скрыться в ванной, Кураноске с беспокойством посмотрел на Санаду. – Сказать ему или не надо? – Не надо. – Ты уверен? – Абсолютно. – Неуютно себя чувствую, не говоря ему правду… – Пусть узнает не от нас. – А, может… – Шираиши! – Вы тут ещё подеритесь. Что случилось? – Фуджи, вытирал голову полотенцем и, как ни крути, но после ванной стал выглядеть чуточку свежее. – Всё в порядке, – Санада хмуро покосился на улыбающегося Шираиши. – Кураноске, ты не умеешь врать. – Шираиши пытается убедить меня в том, что новый состав Шитенходжи сможет обыграть Риккайдай, – на слова Санады Фуджи пару раз выразительно моргнул и покачал головой. – Вы никогда не примиритесь? Сейгаку сильнее, – с этими словами Щьюске развернулся и пошёл на кухню, а Шираиши и Санада с облегчением выдохнули. – Кстати, а где вы друг друга нашли? И… Шираиши, откуда ты знаешь про Эчизена? – От него, – Кураноске ткнул пальцем забинтованной руки в Санаду. – Это не очень-то вежливо. – Ой, да ладно тебе, – кансаец отмахнулся. – Я не смог тебе дозвониться, а потому пошёл сюда. Не смотри на меня как на придурка, если бы Эчизен был дома, я ушёл бы сразу. А по пути сюда встретил Санаду. Вот он и рассказал, что случи… Эй! Ты что, пьешь черный кофе на голодный желудок?! Фуджи, остановись немедленно! Фуджи поверил и им… Хотя, на поверку, дело обстояло совершенно иначе. Санада нашёл Шираиши и попросил его пойти с ним к Фуджи. А когда дело касалось Фуджи, Шираиши дважды просить не приходилось. Дорога до больницы показалась Фуджи очень и очень длинной. А два раздражителя в лице Санады и Шираиши делали её ещё длиннее. Но он терпел и шёл, потому что его ждал Эчизен. Он надеялся, что Эчизен его ждал. – Фуджи, я не припомню, чтобы мимо проходил Тэзука и говорил бежать двадцать кругов вокруг корта. Если ещё ускоришься, то пройдёшь мимо, – Санада выдернул Щьюске из размышлений и в ответ на его озабоченный взгляд кивнул на двери больницы. – Ты чуть не ушёл. – Вот чёрт… спасибо, Геничиро. Оставалось самое трудное – проехать на лифте несколько этажей и преодолеть метров пятьдесят коридора до палаты. – Фуджи, не хочешь начать всё сначала? – услышав предложение Кураноске, Санада закатил глаза, прошептал “просто сказочный идиот”, а Фуджи одним только взглядом дал понять Шираиши, что никакого начала у них быть не может. – Вопросов больше нет. – И, надеюсь, не будет, – двери лифта открылись и Щьюске выскользнул из кабины. Он ускорился. И снова почти бежал. У палаты он заметил задумчивого Атобе, и тут же устремился к нему. – Атобе. – Я звонил тебе, – Кейго не отводил озабоченного взгляда от окна палаты, где Шимура-сенсей о чем-то разговаривал с Эчизеном. – Разрядился. Телефон разрядился, – нет, Фуджи не оправдывался, он просто хотел объяснить. А ещё Фуджи боялся. Боялся посмотреть на Эчизена. Но всё же решился. И увиденное его всё же порадовало, нежели огорчило. Рёма выглядел довольно неплохо для человека, которому по голове прилетело железом. – Как он? – Более-менее. За одним маленьким исключением. – Каким… исключением? – Щьюске показалось, что сердце, если и не остановилось, то однозначно замедлило ход. – Он потерял память.