Shades of recovery

      Двери отворились с мелодичным сопровождением оповещающего сотрудников звонка. Внутри играла спокойная балладная музыка, одного популярного музыканта, который успел получить немало наград за свою карьеру. Стены были окрашены в песочно-жёлтый, изрисованные поверх бледно-коричневыми узорами в виде приятных завитков, из которых прорастают листья. Столики в основном небольшие, круглые и низкие, а вот кресла рядом с ними наоборот не маленькие плотно обитые, мягкие, горчичного оттенка. На каждом из них лежало по две три небольшие подушки и бежевый плед. В середине зала находилось только два больших стола, с двух сторон от которых стояли диваны под цвет кресел, что выглядело довольно уютно. Кофейня состояла из двух небольших этажей, на которых, в тот момент, располагалось немного посетителей. Внутри казалось, что и нет на улице непогоды, что это вообще не рабочий день.       Они сели у большого окна друг напротив друга в абсолютно разнящихся состояниях: пылкая уверенность в том, что делает — у Вонхо, и тревожная неспокойность — у Минхёка. Его посиневшие от холода руки, меняли оттенок на розоватый. От резкой смены температур их словно жгло изнутри, при этом всё тело безустанно дрожало. Ему казалось, что в помещении градусов ниже, чем на улице, хоть это и было лишь самообманом. — Что будете заказывать? — подошла к столику миловидная стройная девушка, с длинными каштановыми волосами. Она была одета в коричневую форму, состоящую из рубашки и юбки выше колена, поверх которой был завязан кремовый передничек с карманом для блокнота и ручки. — Два латте со сливочным ликером, шоколадным сиропом и целой горой из взбитых сливок! — провозгласил красноволосый, даже не думая подавать ламинированное меню другу. — С ликером? Ты с ума сошёл? Сейчас девять утра! — заморгал глазами младший. — Я знаю, что делаю. Расслабляйся, Ли Минхёк. Ты не работаешь и сейчас дико замерз — это же полный набор для того, чтобы выпить, — усмехнулся он, кивая официантке, чтобы та пошла, оформлять заказ. — Закрой свои прекрасные глаза и вдохни аромат этого места.       Темноволосый не стал действовать наперекор, лишенный сил. Его сероватые, от продолжительных недосыпов, веки сомкнулись, слегка дрожа маленькими складочками, а также ресницами. Он сделал глубокий вдох, набирая грудью воздух с кофейно-шоколадными нотками, которые словно осели приятным вкусом на языке. Вместе с ним он уловил запах свежего бисквита и джема из красных бобов. Когда-то парень очень любил всё, что было сделано из них. Этот насыщенный вкус, чем-то напоминающий маковый, но всё же более ёмкий, доводил его рецепторы до экстаза. Были и другие запахи: сырость дождя, влажная одежда и легкий парфюм исходящий от двух мужчин одетых в серые костюмы, сидящих в другом углу кофейни. Музыка тепло оттеняла это место, действуя неназойливым успокоительным. — Ваш кофе, — вежливо пролепетала длинноволосая красавица, поставив круглый коричневый поднос на столик. На нем стояло два полулитровых гранёных, прозрачных стакана, на небольшой ножке в три сантиметра. Они были обтекающей вытянутой формы, напоминающей перевёрнутую каплю, с удобной изогнутой ручкой. Содержимое было приятного молочно-кофейного оттенка, имея характерную слоистость с вкраплением кружащих полос, не смешавшегося полностью молока, а на поверхности обильно были залиты мороженой горкой — взбитые сливки залитые шоколадным топпингом. Выглядел напиток, как аппетитная картинка. Рядом на подносе лежали бежевые салфетки, а на них ложечки с вытянутыми длинными ножками. — Открывай глаза, — низким спокойным голосом указал Шин, после чего сидящий напротив него молодой человек, послушно разомкнул их, уставляясь на принесённые напитки. На доли секунды на его лице можно было разглядеть легкий восторг и интерес, но, к сожалению, эмоции быстро подавились. — Выглядит хорошо, — кивнул тот, начиная перебирать свои пальцы от нервов. Чувство нервозной тревоги сейчас было спроецировано тем, что у него нет денег на то, чтобы пить алкогольный напиток в таком престижном месте. А если за него заплатит Вонхо, то тревожно за то, что останется у него в долгу. Да и пить так рано тоже неправильно, погружаясь в антрацит, думал он. — Ты улетаешь куда-то? — помахал перед парнем ладонью красноволосый. — Возвращайся на Землю, здесь тоже хорошо, если приглядеться. И начинай пить кофе. Я угощаю тебя. Слова врезались в подсознание Ли, оборачиваясь воспоминаниями в которых Хосок всегда был к нему добр и учтив. Вздохнув, он взял свой стакан, обхватывая стеклянную ручку тонкими пальцами, в котором уже стояли две чёрные трубочки. С первого же глотка теплого напитка почувствовался сладковатый алкогольный привкус, тепло расходящийся на небе, и затем по горлу. Вкус расходился во рту, становясь только ярче с каждым следующим глотком, и Минхёку показалось поначалу, что этого напитка может быть мало, пока он не осушил стакан полностью, оставляя лишь сливки, для которых взял ложечку. — Так быстро выпил… Ты забыл позавтракать, что ли? — усмехнулся Вонхо, одаривая друга одной из своих самых обаятельных улыбок, замечая которую он тут же поперхнулся, обрызгивая себя белесой консистенцией. — Я со среды не ел, — понизив тон до едва уловимого шепота, честно признался темноволосый. — Три дня? — округлил глаза собеседник, потягивая коктейль из трубочки.— Принесите, пожалуйста, сандвич и ещё один такой же напиток. — Не надо! — замахал руками Хёк, тут же сталкиваясь с головокружением. — Ты уже напился на голодный желудок, так что обязан поесть. Я так сказал! — недовольно нахмурился Шин. — Но я не хочу… — Значит, я впихну тебе эту несчастную булку с сыром в рот, чего бы мне этого не стоило. — Даже откушанных пальцев? — Даже выбитых тебе передних зубов, — рыкнул он, теряя на мгновение свою профессиональную маску, открывая своё обеспокоенное состояние. К сожалению, его пациент не испугался, не разозлился и даже не улыбнулся от произнесенных слов. — Извини…       Через пару минут молчания им на столик поставили заказ. Мягкая светлая булочка с хрустящей поджаристой корочкой золотистого цвета, одним своим ароматом свежей выпечки вызывала характерный рефлекс слюновыделения. А вместе со свежей вяленой вырезкой и сыром чеддер натертым вперемешку со свежей зеленью под чесночным соусом, заполняла пространство невероятно аппетитным запахом, из-за которого Хосок не выдержал и попросил себе тоже самое. Только держа этот сэндвич в руках, он приятно проминался, мелодично хрустя и давая соусу чуть выйти за края. На языке смесь объединила в себе температуру горячего хлеба и холодных закусок, вызывая прилив эмоций, заставляя улыбнуться. «Еда — ключ к успеху», — проговорил про себя знаменитую фразу Шин, довольно наблюдая за тем, как его друг наконец растянулся в этой улыбке.       Так они просидели в этом месте больше часа, пока Минхёку окончательно не дало в голову от выпитого количества, на его истощенный организм. После чего старший расплатился и помог другу встать, давая затем взять себя под руку. — Здесь за углом есть отель, в котором я хочу поселиться на ночь. Хочу, чтобы ты пошёл со мной туда, помог с оформлением, а то я мог уже всё забыть за время отъезда, — он вывел пошатывающегося парня из заведения, тут же открывая над ним зонт. — Не придумывай, Вонхо. Там нечего забывать, так как сфера услуг везде практически одинаковая. — Ошибаешься, — покачал головой. — Есть страны, в которых просят заполнить немало бумаг перед заселением, благодаря которым на тебя затем столько всего навесить могут, что одуреешь! — воскликнул спортсмен.— Ты, кстати, хотел бы по миру покататься? — Нет, — коротко, и даже не задумываясь, ответил. — Почему? — Зачем? Что здесь гнию, что там. Разницы нет, мир не вызывает у меня никакого восторга и интереса. В каждой стране полно таких людей, с которыми я не хочу встречаться. Полно убийств, воровства… Да и я сам не хорош. Не стою даже этих капель дождя, — ровно произносил темноволосый, послушно следуя за товарищем. — Ч…чего? Ты себя вообще слышишь?! — вновь стал сходить на эмоции Шин. С этим парнем ему очень тяжело сдерживать себя, скрывая закипающие эмоции. — Как можно так говорить?! Как? Почему человек хуже дождя? — Потому что, я — стал худшей помехой и грузом для своего окружения, и ничего не делаю с этим, не могу. Даже убить себя не могу. Я ничтожен… — язык твой — враг твой, он развязался из-за опьянения, выдавая наружу часть своих терзающих мыслей.       Едва сдерживаясь, чтобы не сделать ничего дурного или хотя бы не врезать Минхёку, Хосок увеличил скорость, быстрее доходя до высотного здания, в котором на шесть этажей разместился четырёх звёздный отель. Уверенно заходя в него, красноволосый от приступа гнева всё сильнее прижимал к себе руку хрупкого парня, который даже если захотел бы вырваться, то не смог. Он подошёл к администратору — молодому высокому парню в тёмно-коричневой жилетке, поверх белой рубашки, и кинул свою карту на мраморную стойку, от чего она проскользила, и упала вниз на стол персонала. — Люкс на ночь, — процедил парень, заполняя после этого анкету гостя и расписываясь, он забрал две карты, одна из которых была ключом от номера, оказавшемся на девятнадцатом этаже. — Неужели, ты вообще перестал ценить себя и свою жизнь? — Зачем нужно придавать ценность хламу? Я стал непосильным грузом для семьи, а также не лучшим партнером и другом -теряя всех. Я ненужный хлам, — поджал свои бледные потрескавшиеся губы Ли, отводя взгляд в сторону кнопочной панели. Хосок терял контроль. Он хищно смотрел на парня, как смотрят молодые волки на больных собратьев, которых собирались загрызть. Нет, он не такое животное, и помогать Минхёку с лишением жизни, он не собирался.       Стоило лифту открыть двери, и Шин толкнул темноволосого на выход, следуя за ним, но из-за бурлящей злости его шаг оказался быстрее, от чего пришлось схватить его за запястье, уволакивая за собой. Дверь номера открылась, парня затолкнули внутрь и захлопнули её, даже не думая пока о том, чтобы вставлять карточку в кармашек. — Ты, блять, как до этого докатился?! — крикнул он, прижимая бледного юношу к стене, и вглядываясь в его бездонно почерневшие глаза, не выражающие практически ничего, кроме внутренней боли. — Как посмел скатиться в Это?! — Остынь, — вновь отвернул голову Ли, но тут же был притянут обратно крепкой хваткой за подбородок. — Я как не хотел объясняться перед тобой, так и не хочу… — Лучше давай по-хорошему, пока я… — Не всечешь мне? — перебил его парень с ядовитой усмешкой. — Так давай. Ударь. Ты же можешь.       Своими словами он лишь больше злил и выводил на агрессию своего бывшего, который едва подавлял естественный инстинкт «выбесил-вдарил». Он сжал сильнее пальцы на его челюсти, добиваясь болезненной эмоции на замершем лице. Дыхание младшего участилось, выдавая нервозность, а руки сами по себе сомкнулись в кулаки, давая ногтям впиться в ладонь, чтобы вновь отвлечь себя на физическую боль, вместо губительной внутренней. Минхёк не контролировал дрожь тела, являющуюся одним из самых часто сопутствующих симптомов приобретенного заболевания. — Не хочешь жить? — решил дать ему ещё один шанс Шин. — Нет. — Считаешь, что нет никого хуже тебя? — Может и есть, но я являюсь частью этой грязи…       Сам нарвался. Хосок схватил парня за плечи с такой силой, что сухожилия хрустнули, а его ноги оторвались от пола. По его телу расползалась горячая агрессия, смешавшаяся с чувствами, которые этот парень всегда вызывал в нём. Он не хотел его бросать… Не хотел расставаться. Но трезво мысля также понимал, какое будущее его может ждать, если он откажется от предложения стать студентом стипендиатом в Бостонском университете. Его семья была довольно обеспечена, но теперь он работает профессиональным психологом, и зарабатывает не меньше своего отца, занимаясь лечением VIP-особ. Он надеялся, что однажды вернётся за Минхёком, но не думал, что это произойдет именно так. Не представлял, что может опоздать, специально не давая ему надежд и намеков, чтобы Ли не загибался в ожидании.       Красноволосый замахнулся тяжёлым кулаком, прижимая парня теперь одной рукой, отправляя удар в стену рядом с головой встревоженного юноши. Тот поднял взгляд полный слёз на агрессора, моргая и смахивая сверкающие капли по щекам. — Почему не ударил? — Потому что слишком скучал по тебе… — выдохнул старший, наклоняясь и целуя истерзанные губы, прижимая теперь парня к себе, заключая в крепких объятиях сильных рук. Вонхо охватило тоскливое чувство вины за то, что не предотвратил случившегося. Он сминал сухие губы, поглаживая спину Ли, на которой явно проступали лопатки с позвоночником, вскоре забираясь ладонями под одежду. Поцелуй приобрел новые краски, усиленные эмоциями и чувствами, расходившимися с обеих сторон. Спортсмен провел по губам языком, смачивая хрупкую кожу, после чего углубляя поцелуй, и спуская руки на исхудавшую задницу. То, что сжимать было почти нечего — не понравилось Шину, но сейчас его больше волновало не это. Находящийся перед ним, распаленный волной возбуждения молодой человек — извёл себя до ненормальной степени дистрофии, с которой нужно бороться. Но чтобы это сделать, ему сначала нужно было вправить мозги.       Спортсмен хорошенько треснул Мина по ягодице, заставляя его простонать прямо в губы, после чего разорвал поцелуй и резко развернул того лицом к стене, припечатывая того силой своего тела. Он прижался пахом к его бёдрам так, чтобы чувствовался образовавшийся стояк, кидая на пол куртку. Затем стягивая с себя свитер сразу с майкой. Хосок прихватывал губами кожу на бледной шее, дразня темноволосого, который тут же податливо выгнулся в спине. Он был так ведом и пассивен, что захотелось воспользоваться этим в полной мере. Старший продолжал плотно зажимать парня у стены, в то же время, начиная стягивать с него джинсы, которые довольно легко упали вниз, стоило лишь расстегнуть пуговицу с молнией. Черная ткань скользнула до колен, сковывая ноги в движениях.       Нежиться в прелюдиях или как-то ещё церемониться, Вонхо не собирался. Только не в тот день, только не в тот раз. Минхёк так извёл его своими словами, которые чётко подкреплялись его внешним видом, что он почти поверил в них. Видеть то, как твой возлюбленный практически исчезает, пока ты не находишься рядом с ним — болезненно. Но только его профессиональная сторона не давала скатиться с отчаяние, а переводила чувства в агрессивное желание. Поиметь то, что принадлежало ему когда-то, и что так поломалось без его внимания.       Одной рукой красноволосый быстро расстегнул железную пуговицу джинс, тут же их приспуская вместе с бельем, снимая давление со стоявшего члена. Он прошёлся пальцами по стояку, давая крови разойтись, сбавляя таким образом пульсирующее давление, и размазывая по головке проступившую сперму, в качестве смазки. Большего он делать не собирался для подготовки партнёра, а тот это явно осознавал. Упираясь теперь от локтя до кисти руки между лопаток Ли, второй он резко дернул его бёдра на себя, заставляя встать в более раскрытую позу, после чего резко толкнулся меж его половинок, сразу проникая головкой внутрь ануса. Даже это уже казалось удивительным, и говорило о том, что этот негодник явно себя развлекал не очень давно. Протяжный стон растянулся по коридору тёмного номера, а тонкие пальцы заскользили по стене в поисках чего-то, что можно было бы сжать и отвлечься от болезненных ощущений, но стена оказалась пустой. Не за что ухватиться… Не на что отвлечься. Только тяжелая вжимающая, в этот белый холодный бетон, рука, и тянущая боль.       Хосок не стал долго ждать, пока парень расслабиться, а практически сразу стал толкаться глубже, создавая дискомфортные ощущения для них обоих. Но он был готов перетерпеть это тугое давление на его плоть, пока оно не принесёт удовольствие хотя бы ему. В небольшой амплитуде он усиливал свои толчки, постепенно добиваясь того, чтобы войти больше чем наполовину длины, что уже придавало новых ощущений, как ему, так и партнёру, который до этого лишь шипел. Сейчас он уже сам выгибался, держа ноги на ширине плеч, как позволяли стягивающие джинсы. — Давай сильнее… Глубже… — проговорил Минхёк, чем слегка удивил Вонхо, который довольно быстро подхватил парня под живот и не выходя из него, сделал несколько шагов до спальни, в которой устроил темноволосого в коленно-локтевую на мягкой постели. Удобней для себя устраиваясь, Шин продолжил вбиваться довольно резко и грубо, входя теперь по основание. Руки переместились на тонкие бока, а голова была опрокинута назад. Горячий, узкий и отмороженный Ли, позволял делать с ним всё то, что захочется, но торопить события пока никто не собирался.       Доминируя и трахая исхудавшего паренька, Хосок желал выбить хотя бы часть дури из его головы, он желал согреть его тело и душу. Такой способ лучше всего подходил этому человеку, и спортсмен это знал. Вокруг расходились пошлые шлепающие, хлюпающие звуки, смешивающиеся с истерзанными стонами. Старший нагнулся, приближаясь к дорожке позвонков, кусая белую кожу вокруг них, вызывая своими действиями, болезненный крик, находящийся на грани удовольствия. Вскоре сковывающие джинсы на ногах темноволосого перестали казаться, чем-то интересным, а наоборот стали помехой, после чего полетели в сторону. Сразу после чего Вонхо ловко подхватил одну ногу Ли, удерживая её со внутренней стороны бедра, и отвел шире в сторону, чтобы иметь новый угол проникновения, благодаря которому тут же сумел ударить головкой по простате парня, заставляя его закричать теперь от экстаза. Удар по заднице, затем ещё один сильнее, оставляющий после себя красный след от ладони. Младший ёрзал локтями, то и дело, выгибая и прогибая спину, чем усиливал ощущения от каждого нового толчка. Так продолжалось, пока жаркая, пульсирующая волна не собралась тянущим узлом в паху, намекающим о скорой развязке. Оргазм окатил Минхёка резко, горячей волной, прошибающей в пот. Голова закружилась сильнее, а из глаз невольно потекли слёзы, обозначающие эмоциональное перевозбуждение. — Как же ты сильно хотел, чтобы тебя трахнули, — усмехнулся Шин, сжимая мягкую ягодицу, не прекращая вбиваться в расслабленное тело, пока мышцы ануса не успели сократиться. Он опустил ногу, которую держал навесу, и позволил Ли лечь как ему удобно, только немного приподнимая его бедра, чтобы лечь сверху, практически прижимаясь торсом к белой спине. В таком положении он продолжал двигаться недолго с меньшей амплитудой, задевая распаленную пульсирующую точку удовольствия любовника, который от этого словно сходя с ума, сжимал подушку и извивался, не прекращая стонать в слезах. Это никак не заставляло остановиться Хосока, а лишь продолжать, вызывая вскоре бурный двойной оргазм. Сам он обильно излился в стягивающееся нутро, надеясь, что партнёр не будет против, как было раньше, а тот вновь на темное, бистровое, как и весь номер одеяло. Немного отдышавшись, старший упал на кровать рядом с любовником, притягивая его к себе и заглядывая в заплаканные, красные глаза. — Очнулся немного? — улыбнулся уголками губ он. — Теперь нам нужно поговорить.

«Даже в самые глубокие воды, иногда способен проникнуть луч солнца»