Уксус четырёх разбойников

Чижов успел сделать только пару быстрых вдохов, кожей ощущая холод металла на лбу, прежде чем всё пришло в движение. Двое мужчин, выступивших из-за спины «таксиста», подхватили его под руки и втащили глубже в квартиру. С поразительной синхронностью «таксист» сделал два шага, таким образом, оказавшись внутри, и захлопнул дверь. Дуло пистолета оторвалось от головы Чижова буквально на секунду, снова прижимаясь ко лбу. «С глушителем. Форменная одежда без опознавательных знаков. Очень слаженно работают. Знают, что нельзя увеличивать дистанцию. Знают, что ни один щит не успеет установить пулю, если выстрелить в голову в упор». — Витька привычно анализировал ситуацию, как будто наблюдал со стороны. Но это не помогало, так как он просто старался угнаться за сменяющимися событиями, но не мог предугадать дальнейшие действия противника. Проблема заключалась ещё и в том, что ему никогда не приходилось раньше сталкиваться в бою с людьми, не имеющими магической силы. И это помножало его и без того невеликий практический опыт сражений на ноль. Троица, ворвавшаяся в квартиру, не походила на наёмников, напавших на них в кафе. Там события разворачивались по всем канонам магической дуэли, которые складывались скорее из ограничений, вынуждавших любого мага действовать немного предсказуемо, чем из реальной необходимости следовать каким-то правилам. И не то чтобы действительно были какие-то правила, за неисполнение которых тебя сажали в тюрьму. Скорее годами выработанный набор действий, которые совершал любой маг, ввязываясь в драку. Например, всем известно, что магическая дуэль — бесконтактный бой, поэтому всегда соблюдалась дистанция. Минимально метр. Но если ты сам мог отправить заклинание в полёт на пять метров, а твой противник только на два, тогда твоя задача держать дистанцию пять метров, а у противника сократить дистанцию до двух. Ничего сложного на первый взгляд. Вот только, поди догадайся, какая дистанция будет оптимальной в том или ином случае. Всегда требовалось считать противника, прежде чем наносить удар. Конечно, над головой мага не болталось никакой информационной таблички, поэтому твоё умение читать чужую ауру — это только твоя личная проблема. Проще всего определить школу, так как энергетические каналы имеют визуальные различия. Оценить уровень потенциала, прикинуть наличие посвящений и щитов уже сложнее без специальной подготовки. Проще говоря, ты должен знать, кто твой противник, чтобы выбрать нужную тактику. Немного здравого смысла, замешанного с кровью. Как любил говаривать Бойцов, в «поле» бесполезно объяснять, что тебя этому не учили или что это нечестно. В морге будешь потом рассказывать об этом. «Представляю, как Коля будет орать. Заставит Иванова поднять меня из мёртвых, а потом они вдвоём будут орать», — рассеянно подумал Чижов, отчего в груди противно кольнуло. Но ещё несколько мучительно долгих секунд прошли, а «таксист» так и не нажал на спусковой крючок. Видимо, в их планы не входило украшать прихожую чьими-то мозгами. По крайней мере, пока. Вместо этого ему грубо заломили руки за спину и надели наручники. «Таксист» не торопился убирать пистолет и очень внимательно следил за каждым движением Чижова. Коротко кивнув одному из своих подручных, он свободной рукой вынул из кармана какую-то чёрную тряпку и бросил ему. Витя скосил глаза и успел увидеть, как ему на голову опускается мешок из какой-то плотной ткани, расшитый рунами. Чижов привычно потянулся к своей ауре, решив, что если проломить пол под ногами, то удастся избежать пули в лоб в первые десять секунд. Несмотря на то, что руки его были плотно зафиксированы, он всё ещё кое-чем мог удивить нападавших. Скастовать «сейсмическую волну» Витька мог без подготовки, особенно учитывая протоколы безопасности, которые он успел запустить несколько часов назад. Но Витька никак не мог предположить, что он не только не в состоянии шевельнуть руками, но и не ощущает больше движение магии. Полный вакуум, через который пока не удавалось пробиться. Входная дверь хлопнула, скрывая их от возможных свидетелей снаружи, а Чижика аккуратно оттеснили вглубь квартиры и поволокли в комнату, подхватив под руки. — Ребята, вы адресом не ошиблись? Чижик услышал немного приглушённый голос Стаса, звучавший спокойно и чуть насмешливо. Оставалось надеяться, что тот не кинется геройствовать, будучи раненным и безоружным, ограничившись лёгкой бравадой. — Обыскать, — сухо приказал голос за спиной Витьки, игнорируя вопрос. Дуло пистолета продолжало прижиматься ко лбу, теперь уже через ткань, напоминая, что не стоило предпринимать необдуманных действий. Витька почувствовал быстрые, профессиональные прикосновения в поисках спрятанного оружия, затем с него аккуратно стянули обе перчатки, а с шеи сняли разряженный амулет. — Первый осмотр чисто, — почти хором доложились два голоса. «Очень плохо», — подумал Чиж, услышав давно знакомую формулировку. Можно было предположить, что дело они имеют или с военными, или со спецслужбами, или с наёмниками, у которых за плечами служба в органах. И не понятно, что из этого всё-таки хуже. Чижов перебирал варианты, судорожно пытаясь, нащупать брешь в подавляющих артефактах. Он всё ещё мог видеть магические потоки вокруг них, вот только сделать с ними при этом ничего не получалось. Как не получалось и выдернуть свою собственную ауру, чтобы попробовать запустить «систему». Наверное, так Витька ощущал бы себя, если бы у него вдруг отказали руки и ноги. Злость пока преобладала над собственным бессилием и подталкивала пытаться снова и снова, но чем больше проходило времени, тем отчётливее он понимал, что его загнали в тупик. Чижова взяли в «отдел зачистки» без испытательного срока. Он ни дня не стажировался, и теперь ему казалось, что это была его самая серьёзная ошибка за всю жизнь. Возможно, если бы кто-то вроде Бойцова гонял его несколько месяцев, вдалбливая в голову правила выживания, сейчас ему не пришлось бы так позорно признавать своё полное бессилие. — Забирайте, — спокойно сказал «таксист» кому-то. Чижов рефлекторно дёрнулся в сторону, когда его снова ухватили под руки, но тут же получил предупреждающий тычок под рёбра и короткий окрик. Он мучительно пытался вспомнить, что по инструкции нужно было делать в такой ситуации оперативнику. И есть ли вообще такая инструкция? Но прежде чем успел хоть что-то придумать, его мир вдруг покачнулся и схлопнулся, утопая во взрыве боли. Очнулся Чижов от яркого света, бьющего прямо в лицо. Он сморщился и попытался увернуться от источника, но руки и ноги не слушались. С трудом разлепив веки, Витька принялся медленно оглядываться, с трудом по кусочкам восстанавливая воспоминания. Комната, где Чижик очнулся, была похожа на операционную: белая, с кафельным полом, кучей ламп и пахла хлоркой. «Не операционная. Пыточная. С кафельного пола очень удобно замывать кровь, а хлоркой дезинфицируют помещение после работы», — отстранённо подумал Чижов, смотря на свои руки, прикованные к крюку на потолке. К этой мысли его натолкнула тележка с инструментами, которые вообще не оставляли шанса на ошибку: щипцы, пилы, огромное шило, кусачки, кувалда. Как в блядском фильме ужасов, которые Витька никогда не любил. — Лейтенант Чижов, мне бы очень хотелось, чтобы у нас сложились доверительные отношения. — Голос раздался откуда-то из-за спины, но Чижик не смог развернуться, чтобы посмотреть, так как ноги были прикованы к полу, полностью лишая его возможности двигаться. Только бесполезно болтаться в воздухе, как рыба, выброшенная на берег. «Таксист» обошёл его слева и сел прямо перед ним на стул, который притащил с собой. — Как вы думаете, это возможно? — Ну, тут всё сильно зависит от вас, — заметил Чижов, криво ухмыляясь. — Для начала вы могли бы представиться и снять с меня эти… браслетики. Я не большой любитель украшений. «Таксист» улыбнулся в ответ и пододвинул стул поближе к висевшему на вытяжке Чижику. Затем он достал из кармана сигареты и закурил, рассматривая собеседника. — Где сейчас Лоуфер? — спросил «таксист», внимательно вглядываясь в лицо. — Хотя бы намекните, с кем имею дело? Товарищ майор? Полковник? Или вы давно в штатском? — задумчиво протянул Чижов, с ответным интересом разглядывая лицо мужчины. Что характерно, в машине тот выглядел весьма живо, играя роль, а сейчас держался отстранённо и холодно, ничем не выдавая своего настроения. — Кто забрал ключ? — продолжил свой допрос «таксист», с видимым удовольствием затягиваясь сигаретой. Чижов отстранённо слушал вопросы, пытаясь понять, зачем они вообще решили их похитить. Витька занимался этим делом всего несколько дней без особого успеха. Он не был удобной и безопасной мишенью, учитывая его службу в Управлении. Любой прокол грозил обернуться большим количеством неприятностей. Значит, они почему-то были уверены, что риск себя оправдает. Вот только Витька понятия не имел, где Лоуфер, что за ключ и кто его взял. Нужно было срочно решать, какую тактику поведения выбрать. Если толкнуть им дезу, то вряд ли их убьют сразу. Скорее всего, будут проверять информацию некоторое время. Но вот вопрос, что случится раньше — они выяснят, что Чижов им соврал, или их найдёт кто-то из Управления? — Где мой напарник? — спросил Чижов. Он не думал, что получит ответ, но хотел посмотреть на реакцию. — Думаете, нужно спросить его? — вежливо уточнил «таксист», лениво перебирая инструменты на тележке. — Он в России пять минут. Откуда ему что-то знать, — раздражённо закатил глаза Витька, мысленно холодея. — Мне просто интересно, имеет ли смысл с вами поторговаться. Или вы меня тоже убьёте? — Я же сказал, что мне бы хотелось, чтобы у нас сложились доверительные отношения, лейтенант Чижов, — заверил «таксист», убирая руку от тележки. — Поэтому ваш друг жив-здоров. Вы оба сможете уйти отсюда, когда всё закончится. Целыми и невредимыми. Если ответите на несколько моих вопросов. Витька не мог не заметить заминку перед тем, как «таксист» назвал Стаса «другом». Не напарником, не коллегой, а почему-то с лёгкой ухмылкой «другом». — Очень плохо. Потому что я не знаю, где Лоуфер. И я не знаю, что за ключ и кто его забрал. И вы крупно облажались. Не знаю, кто ваш информатор, но он вас кинул, — мрачно отозвался Чижов. «Таксист» коротко хмыкнул и пожал плечами, словно говоря, что ничего другого и не ждал. Хочет Чижов потянуть резину и потратить впустую кислород, отрицая очевидное, то пусть развлекается. Но вот за ним остаётся право развлечься в этом случае по-своему. — Мне кажется, это сильно понизит наши шансы на построение доверительных отношений. С моей стороны, так точно, — сообщил Витька, наблюдая за мужчиной, вставшим со стула. Он неторопливо достал из кармана пару чёрных перчаток, с обрезанными пальцами. Очень похожих на те, которыми пользовался сам Чижов. Только руны на них были нанесены красной краской. Ну, или скорее всего, кровью. — Я так понимаю, вы знаете, что это такое, — хмыкнул «таксист», привычным движением тренированного бойца разминая плечи и кисти рук. — У вас всё ещё есть время ответить хотя бы на один из моих вопросов. Начнём с малого. Чижов страдальчески закатил глаза и с шумом выдохнул, как человек, у которого кончились разумные доводы в споре с идиотом. Он действительно не знал, что ещё сказать, чтобы сейчас не ощутить на своей шкуре всю прелесть использования этих перчаток. Конечно же, Чижик узнал их, так как в своё время крутился в мутной среде торговцев нелегальными артефактами. В даркнете покупали и продавали множество самых невообразимых товаров, были бы деньги. Витька пару раз помогал приятелям устраивать безопасные шифрованные каналы для связи с покупателями. За это ему не только щедро платили, но и вносили в белый список проверенных партнёров, что давало возможность самому при необходимости заключать сделки. Одним из самых обширных рынков, помимо наркотиков и секс-индустрии, с которыми Чижов принципиально никогда не имел дела, была торговля незаконными магическими артефактами. Если тебе нужно было устранить мага, то в даркнете следовало искать объявления о продаже или изготовлении на заказ «охотников на ведьм». Или же не морочить голову ни себе, ни людям, и сразу нанять профессионалов. Часть из этих артефактов действовала примитивно, просто пробивая или игнорируя магическую защиту. Например, рунические пули или заговорённые метательные ножи. Именно такие пули использовал Стас. Но чем примитивнее был артефакт, тем выше шанс того, что он не сработает, обойдя лишь один вид защиты, тогда как маг мог использовать несколько школ. Совсем другое дело артефакты, которые создавали на заказ, например, под конкретную жертву, или которые давали несколько эффектов разом, оставляя больший простор для применения. Стоили такие изделия немалых денег, но и на них находились покупатели. Чижик посмотрел на рунные перчатки скорее с интересом, чем со страхом. Честно говоря, он больше боялся тележки, к которой то и дело волей-неволей возвращался взглядом. Вся его магия подавлена наручниками, так что в этом дополнительном аксессуаре не было никакого смысла. Все его щиты лишились подпитки, а «система» не работала на физические атаки. Да и от простого физического удара с такого близкого расстояния сложно защититься. Почти у всех защитных заклинаний был определённый радиус действия, представляющий собой невидимую границу, внутри которой оставалась слепая зона. Именно поэтому любой маг знает, что нельзя подпускать к себе противника на расстояние вытянутой руки, то есть позволять ему пересекать границу щитов. «Таксист», не дождавшись ответа, коротко размахнулся и ударил в живот. Витька почувствовал, как все мышцы сжались, и захрипел, буквально ослепнув от боли на мгновение. Теперь ему стало понятно, зачем нужны были эти перчатки: не для того, чтобы пробиться сквозь щиты, как это бывало обычно. Они нужны, чтобы причинять боль не только физическую, но и магическую, буквально прожигая ауру. «Таксист» ударил его ещё несколько раз, ничего больше не спрашивая. Он давал Чижову в полной мере прочувствовать, какую цену тот будет платить за молчание, и принять решение. На лице его не было садистской ухмылки или чего-то такого, он бил его сосредоточенно и методично, как и положено профессионалу, для которого это всего лишь очередной день в офисе. Чижову было больно до одури, поэтому раздумывать о психологических причинах, побуждающих одних людей бить других, он не собирался. Более того, если бы ему представился крохотный шанс поменяться местами, то он раздумывал бы ещё меньше. Чижов заорал от боли после очередного удара, потом от души выругался и закрыл глаза, пытаясь унять растущий в груди животный страх. Нельзя ждать, пока их спасут. Он должен придумать, как вытащить их отсюда, потому что вытерпеть такую боль не сможет и начнёт говорить. — Где сейчас Лоуфер? — медленно повторил «таксист» и снова ударил. Чижик застонал в ответ и проклял тот день, когда решил, что в Управлении ему будет лучше, чем на нарах. Интересно, сколько ударов он вообще выдержит, пока не отключится от боли. Хотя возможно, это неплохая тактика. С бесчувственным телом не получилось бы вести допрос. Но как назло, боль только сильнее отрезвила его и заставила острее чувствовать всё происходящее. Ощущения были такими, словно его прижигали раскалённой кочергой. Или сдирали куски кожи. Или вгоняли гвозди. Или делали что-то ещё настолько же ужасное, а потом снова били по свежим ранам. Иногда «таксист» прерывался на неторопливый перекур и несколько раз выходил из комнаты, оставляя Чижова в одиночестве и явно не переживая, что тот может доставить какие-то неприятности. Витька же использовал эти короткие передышки, чтобы внимательно осмотреть помещение и попытаться придумать хоть что-то, что могло бы им помочь. Руническая вязь на стенах и потолке сплеталась в единый подавляющий контур. Чижов затруднялся точно определить, в какой именно. После четвёртого возвращения «таксист» остановился возле Чижова и заглянул ему в лицо. — Я ожидал немного большего, — мягко усмехнулся «таксист», перекатываясь с носка на пятку. И затем небрежно прикоснулся к подбородку мужчины, мокрому от слёз. — Ой, отъебись. Давай ты меня развяжешь, и мы посмотрим, смогу ли я заставить тебя рыдать, — хрипло отозвался Витька. — Можем даже жюри собрать, чтобы определить победителя. «Таксист» неожиданно хохотнул и махнул рукой двум охранникам, только что вошедшим в комнату, чтобы они отвязали его. Затем ему снова надели мешок на голову и потащили куда-то. Чижов пытался считать шаги и повороты, сквозь резкие вспышки боли, которыми отдавалось каждое движение, но его мотыляли из стороны в сторону, окончательно дезориентируя, а ноги не касались пола, так что из этого ничего не вышло. Через какое-то время они остановились, мешок сдёрнули с головы, а Чижова втолкнули в комнату и захлопнули за ним дверь. — Живой, — радостно выдохнул Стас, выскакивая ему навстречу и чуть ли не сбивая с ног. Он попытался даже приобнять его в порыве чувств, но Чижик предостерегающе поднял руку и сморщился, давая понять, что это не самая хорошая идея. Витька медленно сполз по стене на пол и пытался отдышаться, нервно осматриваясь по сторонам. Камера, в которую его притащили, мало чем отличалась от той, где его били. Те же белые стены, кафельный пол и запах хлорки. По периметру несколько видеокамер, четыре больничных койки на колёсиках и кулер с водой. Витя перевёл взгляд на потолок и с раздражение хмыкнул. В этой камере руническая вязь почти в точности повторяла уже знакомый подавляющий контур. Хуже нет, когда твои похитители не только ублюдки, но и перестраховщики. Через пару минут Чижов поднялся с помощью Стаса, всё это время неловко мявшегося рядом в полной тишине. Они добрели до ближайшей койки, куда Витька почти упал, наслаждаясь мягкостью матраса. — Они тебя били? — осторожно спросил Стас, с тревогой оглядывая напарника, развалившегося на кровати. — Пара тумаков. Ничего смертельного. Судя по арсеналу, который обычно применяют к гостям, меня просто ласково поприветствовали. В общем, одна звезда, никому не порекомендую этот санаторий, — заверил Чижов, приподнимаясь на локте и подтягиваясь, чтобы принять полусидящее положение. — Я могу что-нибудь сделать? — быстро уточнил Стас, подходя ближе. — Блин, я всё время забываю, что ты доктор, — улыбнулся Витька. Он вдруг понял, что чувствует себя пьяным. Как оказалось, достаточно всего лишь перестать делать человеку больно, чтобы он одурел от радости. — Ну, давай посмотрим. Он приподнял футболку, оценивая, насколько всё плохо. Красные кровоподтёки по всему животу и грудине завтра должны были расцвести живописными фиолетовыми синяками и гематомами. Витька зачем-то потыкал их пальцем и сморщился под недовольное шипение Стаса. — Прекрати! — возмутился тот, хватая Чижова за руку. — А если там внутреннее кровотечение? «Не думаю, что это моя единственная проблема», — удручённо подумал Витька. Он поёжился, представляя, что из себя сейчас представляла его аура. И это беспокоило его сильнее, чем пара синяков или даже сломанных рёбер. Если силы артефакта хватало, чтобы пробить энергетические дыры, то скоро это может привести к магическому истощению. Потом кома и смерть. Стас склонился ниже, почти невесомо дотрагиваясь до кожи, затем также предельно осторожно проверил рёбра и покивал головой, будто соглашаясь с самим собой. — Выглядит отвратно, но вроде бы внутренних повреждений нет. Как ты себя чувствуешь? Давай сделаем холодный компресс? В ванной были полотенца, — задумчиво покусывая губу, предложил Стас. — Здесь есть душ? — встрепенулся Витька, мгновенно ощущая прилив сил. Заветная дверь, видимо, находилась в дальнем углу камеры, и до неё всего три-четыре метра. Чижов с вожделением представил себе, как мягкие струйки воды стекают по плечам, и тут же завозился на кровати, пытаясь подняться на ноги. Матерясь сквозь зубы и иногда болезненно шипя, Витька встал с кровати и в целом чувствовал себя лучше, чем мог бы предположить. Он пребывал в этом заблуждении ровно до тех пор, пока не попытался сделать несколько шагов, отпуская опору. Не успев даже удивиться толком, Чижик завалился обратно, понимая, что ноги его совсем не держали. — Ну, ты куда собрался, — мягко пробормотал Стас, крепко хватая его здоровой рукой за пояс, прежде чем он свалился снова, и помогая взобраться на кровать. — В душ, — признался Витька, безропотно позволяя уложить себя обратно. — Но ноги ватные. Какое-то блядство внезапное. Привычно отбросив чёлку со лба, Чижик скривился от ощущения липкости на пальцах и принялся остервенело вытирать их о джинсы. Очень скоро к паршивому настроению прибавится ещё и пульсирующая головная боль, которую не вылечить никакими обезболами. Он нахмурился и отвернулся к стене, с трудом заставляя себя перестать вытирать руку. Стас наблюдал за ним очень внимательно, но пока не лез с вопросами. Хотя по его сосредоточенному лицу Чижов точно понимал, что сейчас на него смотрели как на пациента, которому требовалось вправить мозги. Витька сморщился от этой мысли, но парировать было нечем. Во-первых, ему ещё и слова не сказали. Во-вторых, очень трудно спорить с очевидной правдой. Чижов глубоко вдохнул и принялся осматриваться, чтобы чем-то занять голову: пересчитал видеокамеры, оценил кодовый замок на двери и некоторое время вглядывался потолок, чтобы прикинуть сложность рунической вязи. Чижов медленно вернулся взглядом к заветной двери и тяжко вздохнул, но тут же коротко рассмеялся от собственной нелепости. Их удерживали какие-то люди, его пытали, возможно, их скоро вообще убьют, но единственное, что действительно его заботило — возможность принять душ. Вернее, невозможность. — Что смешного? — спросил Стас, усаживаясь рядом с ним. Его правая рука была всё ещё забинтована, но не доставляла особого беспокойства, судя по той лёгкости, с которой он передвигался. — Мы с тобой команда мечты, — снова рассмеялся Витя, запрокидывая голову. Ему стало действительно смешно. Он напомнил себе, что вообще-то на нём лежала ответственность не только за свою шкуру, но и за жизнь напарника. И неплохо было бы перестать ныть. — Кряхтящая развалина и однорукий доктор. Стас посмотрел на него очень внимательно и с некоторой тревогой, но через мгновение в глазах мелькнуло что-то, и он быстро кивнул, слегка поджимая губы в полуулыбке. — Мне срочно нужно в душ. Иначе я прям тут умру, — вздохнул Витя, с подозрением смотря на свои ноги. — Что-то, о чём я должен знать? Или не спрашивать? — уточнил Стас, легонько тыкая его кулаком в бедро. — Если я не могу помыться, то у меня начинает болеть голова. И таблетки не помогают, — признался Чижов со вздохом. — Психосоматика? — коротко спросил Стас. — Или ты не пробовал с кем-то поговорить об этом? — Да о чём тут разговаривать? Все проблемы из детства, с вас пять тысяч, — пожал плечами Витька. — Дети злые, — заметил Стас. — Моего старшего брата дразнили в школе, а он не мог им ответить. Как следствие, я часто дрался из-за этого. — Ну, в моём случае, меня никто не дразнил. Если не считать учительницу младших классов, которая любила отсаживать меня от себя и других детей, так как я плохо пах, — хмыкнул Чижов, ощущая медленно накатывающую пульсирующую боль в голове. — Кстати, первый же психолог, к которому я обратился, сказала, что именно из-за этого меня влечёт к мужчинам. Типа, первая учительница, она как мама, а раз мамы не было, то эта травма сильно повлияла. И бла-бла. Витька знал, что звучало это немного смущающе для постороннего человека. Но он не считал истории из своего детства чем-то, чего стоило стесняться. Так уж сложилось, что до второго класса Чижов прожил с дедушкой в частном доме без удобств. Дедушка был уже очень старый, поэтому толком позаботиться о внуке, свалившимся ему на голову, не мог. Не то чтобы кто-то в этом был виноват. Ему просто хотелось, чтобы его поведение выглядело хотя бы немного менее раздражающе иррациональным. Хотя часть про ориентацию можно было бы и опустить. Определенно можно было бы, но Витька не мог удержать свой язык, как будто действительно выпил лишнего. Стас смотрел на него большими глазами, наполненными пониманием и, блядь, сочувствием. Чижов страдальчески заломил брови, уже жалея о невольной откровенности, и уставился в ответ. — Прекрати так на меня смотреть. Сколько из твоих пациентов приходят с такими же историями? — Многие. И всем им нужно было помочь оставить это в прошлом. Нет ничего постыдного в том, что кто-то сделал тебе больно. И они не виноваты в том, что их боль не прошла сама собой, просто потому что они стали взрослыми. — Боже. Да нет у меня никакой боли. Я просто немного повернут на личной гигиене. Ты обещал не препарировать мои мозги. — А я и не говорил про тебя. Только про своих пациентов. Стас тут же соскочил с кровати и одним плавным движением положил его правую руку на своё плечо. Прежде чем сбитый с толку Чижик начал протестовать, они оказались в ванной комнате, где на них всё также смотрел недремлющий глаз видеокамеры, не давая им забыть, что они вообще-то в тюрьме, а не в санатории. Санузел был рассчитан на одного человека, поэтому Стас принялся оглядываться вокруг и не сразу сообразил, что делать дальше. Перегородок между душевой стойкой и туалетом нет, а слив сделан прямо в центре пола. Видимо, предполагалось, что вся ванная комната представляла из себя душевую кабину, поэтому Стас усадил напарника на унитаз. — Так. Ты меня разденешь. Я тебя помою, — решительно скомандовал он. Дорога в несколько метров мгновенно вымотала Чижова, поэтому он только коротко кивнул, решив не тратить оставшиеся силы на спор. Послушно стянул с себя пропитанную потом футболку, чувствуя, как такое простое движение отдалось болью по всему телу. — Ты будешь мыться в штанах? — рассмеялся Стас, наблюдая за выражением лица Чижика, нерешительно взявшегося за джинсы. — Пока ты обдумываешь этот непростой вопрос, сними с меня эту белую дрянь. Почему во всех клиниках одинаково паршивая одежда? Стас откровенно веселился, но Витька не смог понять, то ли действительно он настолько непрошибаем, то ли старается, чтобы не вгонять друг друга в панику. Чижов с некоторым сомнением продолжал смотреть на свои штаны, напоминая себе, что несколько минут назад сообщил Стасу о своей ориентации. И конечно, всё это чушь, ведь его не привлекали все мужчины без разбора, только потому что он гей. Вот только затем Стас встал перед ним на колени и призывно поднял одну руку над головой. Его глаза весело блестят, и он улыбается, чуть приподнимая брови. В любой другой ситуации это выглядело бы как флирт. И любой сторонний наблюдатель подумал бы, что это похоже на флирт. Витька осторожно высвободил одну руку из рукава, а потом стянул футболку. Стас с отвращением отбросил от себя верхнюю часть больничной пижамы, а затем ловко выпутался из штанов, оставаясь в одном белье. И Чижик совсем не собирался пялиться, но проблема в том, что в маленьком помещении просто некуда деть взгляд. Особенно если перед тобой длинные стройные ноги и всё остальное. — Мы с тобой не только команда мечты. Мы ещё и оба ушибленные на голову, что ты сияешь, как ёлка новогодняя? — пробурчал Чижов, стаскивая с себя штаны. Он чувствовал, что у него покраснели уши, которые всегда чуть торчали. И раньше его это не волновало, но теперь казалось, что это выдавало его с головой. Вместо ответа Стас ухмыльнулся ещё шире и включил воду в душе на полную мощность. Он деловито взял мочалку и тщательно растёр её мылом, а потом склонился к самому уху и сказал: — Здесь нас точно не подслушают из-за шума воды. Расскажи мне, что тебя спрашивали. Со стороны это тоже выглядело очень интимно, но Витя расслабился, поняв, наконец, что они просто затеяли небольшой спектакль для публики. И это отличная идея. Ведь все их разговоры в камере как на ладони. — Спрашивали, где Лоуфер. И про какой-то ключ. — Чиж склонился ниже и уткнулся лбом в плечо Стаса, так чтобы не видно было в камеру его лицо. Стас сосредоточенно натирал его мочалкой и молчал, обдумывая услышанное. Витька же тем временем украдкой рассматривал мужчину. Он уже и забыл, когда в последний раз был с кем-то так близко. И дело тут не в сексе. Конечно, несмотря на свою влюблённость, Витька иногда выгуливал себя по гей-барам, находя приключение на ночь. Но Стас оказался первым, кому он рассказал что-то о своём детстве. Просто раньше Витька всегда только слушал. И у него не было проблем с тем, чтобы кого-то выслушать. Ему нравилось узнавать людей, на которых он считал нужным тратить своё время. Но оказалось, что и рассказывать что-то о себе приятно. Стас чуть ниже его ростом, наверное, поэтому у него миниатюрные ступни. При этом он весь сухие мышцы, и Витька сразу начал жалеть о последних шести месяцах, которые провёл безвылазно в кабинете, забив на обязательные для оперативников тренировки. Кисти рук изящные, с длинными пальцами. На костяшках несколько шрамов, как у человека, привыкшего к дракам. Доктор-то оказался с характером, не только пистолетом владеть обучен. Витька размяк под осторожными прикосновениями и струями воды, но тут его взгляд уткнулся на два старых шрама на предплечье - ровные параллельные надрезы. Аккуратно в том месте, где проходит магистральная артерия. — Ты не знаешь, где ключ? — спросил Стас, снова склоняясь к самому уху. — Возможно, нам бы это помогло. - Нет. - Витька вздрогнул, отводя взгляд. Наверное, он смутился бы меньше, если бы его застукали за рассматриванием чужой задницы. - Меня больше интересует, почему они решили, что я должен это знать.