Уксус четырёх разбойников

Чижов с трудом переваривал свалившуюся на него информацию. Трудно было не только поверить, что кто-то влез в его компьютер, но и, что самое удивительное, умудрился сделать это в Управлении, где каждый метр был напичкан камерами, охранными заклинаниями и сотрудниками-параноиками. Сначала жучок в его кабинете, а теперь вот это. Хотя, кто сказал, что эти события между собой не связаны. Если бы он сам получил доступ в чей-то кабинет, то поступил бы ровно также. Ведь иногда самая ценная информация хранится не на жёстком диске и даже не в сейфе, а в голове владельца. И кто знает, что он может взболтнуть, пока думает, что его никто не слышит. — Звучит интригующе, — иронично бросил Вернер. — Итак, ты не утерпел и попытался доказать самому себе, что лучше Чижика. В итоге-то, ты только потешил своё эго или что-то полезное всё-таки удалось узнать? — Вы та-а-кой то-оксик, — обвиняюще протянул Бэтмен. — Я привык честно отрабатывать деньги, которые платит мне заказчик. Но ничего интересного, на самом деле. Иначе бы я вам рассказал. Даже порнухи нет. Первый раз вижу мужика, у которого нет папки с порно. Прикиньте? Но зуб даю, что он держит её на удалённых серверах, как и всю важную инфу. И вот туда я уже попасть не смог. То есть не успел. Да и какой смысл, если всё равно первоначальный план поменялся? — Понятно. Тебе просто не очень-то и хотелось, а на самом деле ты ого-го. Так и запишем для потомков, — покивал Вернер. Аккуратно поправив маску, съехавшую от движения, продолжил. — Мы уже можем снять это убожество? И напомните, почему я вообще на это согласился? — В отличие от вас, я ещё пока числюсь законопослушным гражданином. И если бы я один бегал в маске Бэтмена, что, кстати, довольно круто, это вызвало бы закономерные вопросы. Я уже тысячу раз объяснял, а вы всё нудите и нудите. Вам сколько лет? Сорок или типа того? А бухтите, как старый дед. Как вас Сеня терпит? Между прочим, я один из лучших и вам со мной сказочно повезло. Хотелось бы услышать хоть немного признательности, а не только лютый хейт. — Ты здесь только потому, что наш основной исполнитель пропал. — бесцветным голосом проговорил Вернер. — Я-то в курсе. И вы не смогли найти никого другого, а ведь бабок платите солидно. Ну, то есть вы нуждаетесь во мне больше, чем я ваших поганых зелёных бумажках, будем честны. И вы всё равно выпендриваетесь, делая вид, что не хотели со мной работать, — ухмыльнулся Бэтмен, которому, кажется, доставляло дикое удовольствие злить Кирилла. — Частично справедливо. Но я бы тебя всё равно не взял собой, если бы не Толина рекомендация, — спокойно согласился Вернер. Сейчас его внимание целиком и полностью было сосредоточено на Лаврове, поэтому все шпильки прошли мимо. Он бережно придерживал одной рукой Лаврова за плечи, искоса заглядывая ему в лицо. Эмпатическое воздействие высокого уровня сжирало сумасшедшее количество сил. Вернер не зря беспокоился. — Это было прям обидненько. Между прочим, лучше меня вам всё равно никого не найти. Даже нет. Лучше-то найти можно. Двоих-троих. Вот только в рот они ебали все ваши предложения, уж простите за откровенность, — покачиваясь на стуле, протянул Бэтмен. — Вламываться в охраняемую лабораторию, чтобы хакнуть чью-то внутреннюю базу данных в компании разыскиваемых преступников. Это только Фри мог согласиться на такую авантюру, но он отбитый. За что и поплатится, видимо. Как вы вообще его уговорили? Упоминание этого имени заставило Чижова вздрогнуть и навострить уши. Фри, он же freedom, действительно слыл в их тусовке весьма одиозной личностью. В первую очередь из-за своей одержимости ультралевыми идеями, выливавшейся в вечную борьбу с режимом. И поначалу ему даже симпатизировали, ведь многие хакеры в той или иной мере боролись против системы. Кто-то против ограничений распространения контента, кто-то против корпораций, кто-то против абстрактной несправедливости, будто социальной, экономической или любой другой. Но Фри был человеком-лозунгом, весь смысл жизни которого сводился к постоянной агитации, к постоянному нерву и постоянному поиску врагов вокруг себя. Очень быстро все смекнули, что с ним нельзя иметь общих дел, если не хотите заработать головную боль, плавно перетекающую в геморрой. А желательно вообще не пересекаться с ним на просторах сети. Они познакомились семь лет назад, когда их общий знакомый собирал команду для разгадки посланий Цикады 3301. Наверное, после всего, что случилось в тот год, Витька мог бы назвать Фри своим приятелем, если бы тот вообще представлял себе, что такое нормальные человеческие взаимоотношения. Для него люди вокруг становились статистами или, в лучшем случае, винтиками в очередном этапе непрекращающейся борьбы. Фанатичная зацикленность на любой идее вызывала у Чижова сочувствие, которое он выражал, как и многие эмоции, весьма прагматично. Когда Фри появился в его жизни снова с предложением поучаствовать в какой-то сомнительной авантюре, связанной с чипированием населения, Витька предложил ему лечь в клинику, чтобы получить квалифицированную помощь. Ответ на своё сообщение Чижов не получил, но прекрасно понимал, что вряд ли совет был принят с пониманием. Поэтому Витькиным первым порывом несколько недель назад было сразу же удалить полученное видео. Оставалось загадкой, почему Фри отправил его именно ему, после того как они разошлись. — Ты чувствуешь? — вдруг спросил Вернер, настороженно замирая и прислушиваясь. Лавров отрицательно покачал головой и медленно открыл глаза, как будто борясь с внезапным приступом сонливости. — Что такое? — озадаченно спросил Бэтмен. — На нас кто-то смотрит, — нахмурился Кирилл, оглядываясь по сторонам. — Но я не могу определить, кто. Вернер не выпустил Лаврова из объятий, но поднял свободную руку и обвёл кабинет тяжёлым, цепким взглядом. Секунду назад Чижов сказал бы, что невозможно засечь «техномага», наблюдавшего за кем-то через камеру. Просто потому что в этот момент основной каст происходил далеко от цели. Но с Вернером, как всегда, можно было засунуть любое «невозможно» себе в жопу. — Да ёб вашу мать. Тут же камеры кругом! Чижову подключиться, как два пальца обоссать. Я думал, что это заклинание непроницаемо для магии! — нервно завозмущался Бэтмен, шустро тыкая в клавиатуру. Он пытался обнаружить чужое присутствие и работал очень быстро, слой за слоем магически прочёсывая инфраструктуру вокруг. Витька даже поставил ему твёрдую «четвёрку». Но всё-таки самодовольных разговоров пока не хватало, чтобы потягаться с Чижовым на одном поле. — Цепкий какой, зараза! — нервно пыхтел Бэтмен. — Сейча-а-ас. Чижов погладил пластиковые бок паука и напустил на «червя» Бэтмена несколько десятков утилит и парочку заранее подготовленных скриптов, которые составляли основу защитного контура его операционной системы. Обычно Витька не таскал всё это богатство с собой, но сейчас его ноут сам услужливо раскрывал перед ним нужные вкладки. Честно говоря, Чижов подозревал, что в случае реальной опасности артефакт смог бы и сам выполнить все эти действия, уж больно резво он выполнял все необходимые операции. — Ты не можешь его отключить? — уточнил Вернер, потирая кончики пальцев между собой, отчего по ним пробежали мелкие серебристые всполохи. Он продолжал медленно осматривать комнату, заставляя Витьку сильно нервничать. Вернер не мог его достать, всё-таки «техномагия» — это в первую очередь навыки программирования, знание основ сетевой инфраструктуры и многое другое, а уже потом — магия. — Я пытаюсь! — раздражённо бросил Бэтмен, продолжая бесполезные потуги. Чижов не собирался бодаться с ним вечность, но не мог отказать себе в небольшом удовольствии продемонстрировать собственные возможности. Щёлкнув Бэтмена по носу, он аккуратно заглянул в его систему, пытаясь понять, что за информация их интересовала. Но увидел только процесс скачивания каких-то файлов. Аккуратно подцепив несколько из них, Витька сунул их в своё файловое хранилище. После обнаружения не оставалось смысла в наблюдении. Нужно быть конченым идиотом, чтобы продолжать вести задушевные беседы, точно зная, что за тобой следят и тебя прослушивают. Поэтому оставалось только сделать то, зачем собственно Витька и пришёл — сломать «стеклянную тюрьму». Каким бы высокоуровневым ни было элементальное заклинание, его слабым местом остаётся антиэлемент. В случае со «стеклянной тюрьмой» требовалось всего лишь заставить Вернера скастовать что-то из школы воды. И для этого Чижик планировал устроить небольшой пожар с помощью короткого замыкания. Но, не успев даже примериться к какому-то участку электросети, Чижов услышал знакомый низкий предостерегающий, взволнованный писк. Последнее, что он увидел, это Вернер, отправляющий в сторону ближайшей камеры неизвестное заклинание. Изображение перед внутренним взором схлопнулось в одну точку, как бывало со старыми телевизорами, а затем сознание рухнуло в темноту беспамятства. — Витя! Витюша, очнись. Пожалуйста, очнись! Чижов! Лейтенант! — Голос звал его настойчиво, на разные лады, как будто пытался подобрать правильный пароль. То взволнованно, то раздражённо, то печально. Глаза открывать не хотелось. Чиж чувствовал, что у него почему-то дёргает от резкой боли в левой руке, а всё тело, словно один большой синяк. Возвращаться в эту действительность было чертовски неприятно, поэтому Чижов протестующе застонал и попытался сжаться в комочек, чтобы снова уснуть. Но реальность оставалась суровой — кто-то принялся с чувством хлестать его по щекам. Мало ему было паршивых ощущений! Он попытался отмахнуться от приставучего голоса, не открывая глаз, но вместо этого чуть не свалился, но его вовремя подхватили чьи-то сильные руки, усаживая обратно. — Осторожно. Садись, мой хороший, садись. Посмотри на меня. Я чуть не поседел раньше времени! Открой глаза и скажи уже что-нибудь! — Ты же блондин, седину не будет видно, — медленно проговорил Витька, наконец, сообразив, кому же принадлежит голос, и неохотно открыл глаза. Стас мягко рассмеялся, склонившись над ним, и вздохнул с облегчением, когда их взгляды, наконец, пересеклись. Чижов моргнул пару раз, прогоняя сонливую тяжесть, и заторможено огляделся вокруг, пытаясь понять, что происходит. Он сидел на скособоченной скамейке в окружении деревьев. Вокруг пока ещё было достаточно темно, но фонари вдалеке уже не горели. Тишину иногда прорезал звук проезжающих машин, но самой дороги рядом не было видно. Чуть в стороне валялась знакомая куча железок, которая, Витька готов был поспорить, ещё недавно бегала на четырёх ногах. — Что случилось? — запоздало спросил Витька. В груди у него потяжелело от этого зрелища, словно он увидел чей-то труп. — Это я тебя хотел спросить, — признался Стас, усаживаясь рядом. — Могу только уверить, что единственное подходящее слово у меня в голове — это «пиздец». Всё. Остальное, давай ты мне расскажешь? — Чтобы снять заклинание, я стал искать ту троицу. Я уверен, что узнал двоих. Это Вернер с Лавровым, — медленно проговорил Чижов, подбирая каждое слово. В голове всё как-то перепуталось, поэтому требовалось некоторое усилие, чтобы восстановить картину целиком. — А кто третий? — поинтересовался Стас. — Без понятия. Но он меня вроде бы знает. По его словам, мы с ним пересекались в сети, — пожал плечами Чижов. У него всё ещё не было ни одной догадки по поводу личности Бэтмена. Любимое занятие «техномагов» — обсирать чужой рунический код, поэтому запоминать каждого идиота, высказавшегося по этому поводу, Витька считал ниже своего достоинства. — Я правильно понимаю, что Вернер засёк тебя? И ему это не понравилось. С ним всегда много проблем, — тихо произнёс Стас. — Я очень надеялся, что они с Лавровым останутся в Швейцарии. Чёрт, теперь всё станет ещё сложнее. Знаешь, я составлял их профили и был уверен, что Кирилл ни за что не вернётся в Россию. Тут для них слишком опасно. Но просчитался, получается. Чижов кивнул. Итак, когда Вернер насильно выдворил его из сети, это стало последней каплей. Его повреждённая «аура» и организм в целом не смогли вынести такую нагрузку, поэтому Чижов закономерно отключился, хорошо, если не заработал магическое истощение. В этой части событий Витька не сомневался. Но вот как они оказались здесь? Чижик повернулся к напарнику, глубоко погрузившемуся в раздумья, намереваясь расспросить о том, что же случилось, пока он валялся в отключке, но застыл, ощущая внезапный внутренний трепет. Стас покусывал в задумчивости нижнюю губу, не замечая, что давно прокусил её до крови. Витька только сейчас внимательно всмотрелся в его лицо и отметил, что глаза лихорадочно покраснели, видимо, от недосыпа, а по щеке тянулась длинная, уже запекшаяся царапина. Видимо, ему ещё повезло, что он провалился в беспамятство, оставив напарника расхлёбывать всё в одиночку. Неловко пошарив по карманам, Витька достал трофейную пачку сигарет и зажигалку и сунул Стасу, искренне надеясь, что это его хоть немного успокоит. Он ухватил их импульсивно, хотя сам не курил. Стас уставился на пачку стеклянным взглядом и пару секунд просто держал их, как будто не понимал, что с ними делать, а потом медленно, наощупь, вынул одну сигарету и прикурил, внезапно трясущимися руками. Плечи его расслабленно опустились, как только он выдохнул первую порцию дыма, чуть отвернувшись в сторону. — Мне собственно уже всё равно, что случилось, но постарайся так больше не делать. Я подумал, что ты умер. Мне не понравилось так думать, — признался Стас, внимательно рассматривая пачку. — Ты знаешь, где мы сейчас? — спросил Чижов, зачарованно рассматривая покрасневшие израненные губы, обхватывающие сигарету. Он понимал, что откровенно пялится на то, как Стас курит, красиво и с наслаждением, но взгляд не отводил. — Смутно. Где-то в Подмосковье, кажется. Когда ты отключился, твой паук заволновался. Думаю, он что-то сделал. Я услышал несколько взрывов, а потом завыла серена. Кто-то начал стрелять, но к нам так никто и не пришёл. Скорее всего, охрана обнаружила гостей и про нас забыла. Твой металлический телёнок, как только пропали прозрачные стены, взгромоздил тебя на спину и бросился бежать. Мне ничего не оставалось, как пытаться не отставать. Через какое-то время он резко затормозил и развалился на части. Выглядело эпично. Боже, ты бы видел, что он сделал с дверью… — А паук где? — вдруг спросил Витька, встрепенувшись и в очередной раз посмотрев на кучу железяк, валявшихся рядом. Он понимал, что и паук, и лев были всего лишь артефактами, которые выполняли свою задачу, но всё равно почувствовал лёгкое сожаление. Всё-таки они спасли им жизнь. — Ты за кого меня держишь? Я не мог бросить нашего спасителя, — сказал Стас, выуживая из-под лавочки потрёпанный ноутбук, принявший прежнюю форму. Витька ласково погладил верхнюю крышку, ощущая слабый магический отклик. Свою функцию протокол выполнил, поэтому теперь имел полное право отдохнуть. Дальше им предстояло самостоятельно решать свои проблемы. Глупо было предполагать, что их перестали искать, ведь они не могли уйти достаточно далеко от места, где их держали. — Нам нужно найти отделение полиции, — вздохнул Чижов, мысленно уговаривая себя встать. — Боюсь, мы не можем просто так взять и заявиться в полицию. Я кое-что нашёл, пока мы выбирались. Посмотри, — покачал головой Стас. Прежде чем Чиж успел возразить или задать вопрос, он вынул из кармана удостоверение сотрудника ФСБ. Витька повертел в руках корочки и с грустью отметил, что всё-таки ни капли не удивлён. Он ведь сразу предполагал, что похитившие их люди могут быть связаны с госструктурами. — И что? Это могут быть украденные документы. Или несколько продажных тварей. Ты же не хочешь сказать, что вся федеральная служба в этом замешана? — Именно так я и думаю. Ты и сам так думаешь, но по какой-то причине отрицаешь. Они выкрали из дома агента Управления и агента французской разведки, Витя! Ты представляешь, насколько им похуй на последствия? И насколько мощной должна быть их крыша? — спокойно припечатал Стас. Чижов закатил глаза, мысленно проклиная догадливость своего напарника, и в раздражении покачал головой. — Маловероятно. Иначе бы они просто не допустили никого из Управления до расследования. Это вполне в их юрисдикции. Но даже если, сейчас действовать открыто они не станут. В конце концов, я тоже не мальчик с улицы. Свяжемся с моими коллегами из Управления, расскажем всё, как есть. — Коллеги из того Управления, где сейчас заправляет бывший фсбшник? Или из того Управления, которое на грани развала из-за скандалов? Ты, правда, веришь, что кто-то станет разбираться? — не согласился Стас. — Я так подозреваю, что не помогут даже мои связи. Мы слишком мелкие сошки, попавшие в разборки больших дяденек. — И что ты предлагаешь? — горько усмехнулся Витька. Частично слова Стаса звучали, как его внутренний голос разума, оравший, что всё в истории с Лоуфером очень непросто. — Выжить, Витя. Я предлагаю сделать всё, чтобы выжить. И нам придётся очень постараться ради этого. Нам нужны железобетонные улики, а ещё лучше сам Лоуфер, чтобы, наконец-то, понять, что же происходит на самом деле. И только после этого мы сможем торговаться. Или оправдываться. Да что угодно, чтобы нас не сожрали, — уверенно заявил Стас. — Нет. Всё, что нам нужно, это помощь. И даже если ты прав, хотя бы в чём-то, лучшим выходом в этом случае будет просто затаиться. На какое-то время не отсвечивать, — покачал головой Чижов. — Знаешь, что будет дальше? Фсбшники объявят, что мы вломились на охраняемый объект. Может быть, сами. Но скорее всего, объявят, что мы в сговоре с Вернером. Убили там кого-нибудь. И нас нужно немедленно выдать следствию. Меня вышлют обратно во Францию, потому что мой труп вызовет слишком много вопросов, а ты останешься здесь. Через пару дней, решишь устроить побег, после чего тебя с чистой совестью пристрелят. Вот и всё, — с внезапной злостью процедил Стас. — Да что за бред! Какой-то второсортный детективный роман. Должны быть доказательства. Ты хоть представляешь, как сложно доказать что-то в суде? — мрачно заявил Чижов. — Показания охраны. Отрепетированные и очень правдоподобные. Мечта любого следствия. Уж это они прекрасно умеют. И целое здание, которое раскурочил Виктор Чижов. Ведь ты же прекрасно знаешь, что покажет магическая экспертиза? Твой магический след там повсюду. Чижов упрямо замолчал, обдумывая сказанное. Рационально зерно в этих словах, без всякого сомнения, как и во всём, что говорил Стас, было. Если всё спланировано федеральной службой, то они попали в глубокую задницу. Но Витька не мог себе представить, чтобы его коллеги оставили его даже в подобной ситуации, не попытавшись разобраться. А если всё Управление примется разбираться, то никому мало не покажется. — Давай не будем пороть горячку. Лучше всего сейчас обратиться за помощью. Иначе мы рискуем наломать дров. Романтично податься в бега мы всегда успеем, — неловко пошутил Чижов. Стас испустил долгий протяжный стон разочарования и обхватил голову руками, сгибаясь, словно под весом тяжеленной ноши. На его лице застыло выражение мучительной внутренней борьбы, от которой ему было почти физически больно. На долю секунды Витьке показалось, что Стас сейчас обматерит его с ног до головы, а затем встанет и уйдёт, не обернувшись. В груди противно заныло, и он почти уже готов был начать искать какой-то компромисс. Но Стас его опередил. — Хорошо. Сделаем, как ты говоришь. Но, пожалуйста, давай начнём с кого-то, кому можно безоговорочно доверять. Есть такой человек? Просто проявим осторожность. У нас есть для этого очень веские основания. Тут ты спорить не будешь? — сдался Стас, снова закуривая. Конечно, такой человек был. И Витька ни секунды не колебался прежде чем кивнуть. — У кого есть пистолет, у того есть и телефон. Я сейчас найду нам… — хищно оглядываясь, заявил Стас. — Не надо! Не хватало ещё заниматься гоп-стопом по тёмным подворотням, — ужаснулся Чижов, представляя себе эту картину. — Дай мне просто пару минут. Стас пожал плечами, нахально ухмыльнувшись, и принялся смотреть в небо, выпуская табачные колечки, явно наслаждаясь каждой секундой. Кажется, он решил, что отпустить ситуацию будет самой верной тактикой и теперь просто плыл по течению. Витька вытащил свою потрёпанную жизнью «ауру» и осторожно прикоснулся к «колокольчику» на своей «сетке». Этот «колокольчик» ему установил Бойцов, когда они похоронили Олю. И с помощью него же Коля установил телепатический канал, когда погиб Сашка. Чижов не решился спорить, хотя и не любил подобные практики, считая их слишком ограничивающими личное пространство. Коля слишком боялся, что с ним могло что-то случиться. Чижов закрыл глаза и мысленно потянулся по каналу, легко преодолевая половину расстояния и посылая первый телепатический сигнал. Потребовалось пять попыток, прежде чем Бойцов отозвался, впуская его в свой разум. — Витюша! Живой. Ты где? — голос Бойцова, уверенный и низкий, привычно отдавался вибрацией по всему телу. — Коля, — выдохнул Чижов, с трудом сглатывая подступивший к горлу комок. — Ты один? Где ты сейчас? Скажи мне, куда приехать, — настойчиво проговорил Бойцов. — Все на ушах стоят. Иванов велел выдать на тебя ориентировку полчаса назад. — Что? — оторопел Чижов, ощущая, как липкий холодок медленно заполняет его изнутри. — Какую ориентировку? — Зачем вы влезли в ту лабораторию? — принялся допрашивать Бойцов, игнорируя вопрос. — Где ты болтался всё это время? Это всё из-за француза? Он тебя заставил? Мы тебе поможем. Куда за тобой приехать? Чижов нахмурился, переваривая информацию. Он ожидал, что Коля будет материть его, как всегда, проявляя доступным ему образом беспокойство. В конце концов, Витька пропал на несколько дней, а значит, его должны были начать искать. Ведь так? Но вместо беспокойства он получил только обвинения в чужом преступлении. — Коля, но я не ничего не сделал, — коротко отозвался Чижов, судорожно прижимая к груди забинтованную наспех руку. Горло сдавило от внезапного болезненного спазма. — Ты мне веришь? — Это неважно сейчас. Скажи, где ты. — голос Бойцова звучал привычно твёрдо и уверенно, но фальшиво. — Всё будет хорошо. Чижов медленно сдёрнул «колокольчик», который ему повесил Бойцов, обрывая телепатический канал. — Витя, тебе плохо? Рука разболелась? — Стас обеспокоенно заглянул ему в лицо, пытаясь понять, что случилось. — Нас объявили в розыск. За взлом лаборатории. Или только меня? — бесцветным голосом сообщил Чижов. — Мой напарник… Вернее, мой бывший напарник сказал, что полчаса назад разослали ориентировки. — Ясно, — коротко отозвался Стас, встал со скамейки и пошёл в ту сторону, откуда доносился звук проезжающих машин. — Я скоро. Жди здесь. Пока Чижов занимался самобичеванием, иногда скатываясь в жалость к себе, Стас вернулся с довольной рожей. — Поехали. Наведаемся к моему другу. Правда, сначала он захочет набить мне лицо. И только потом сжалится, увидев, что мне его уже набили. Витька не стал спрашивать про машину, решив, что раз они официально в бегах, то стоило забыть о такой ерунде, как соблюдение закона в мелочах. Чижов встал на ноги, чувствуя себя натуральной развалиной. Всё его тело, казалось, стонет от боли и усталости, отказываясь идти дальше. Но он сделал шаг, потом другой и упрямо поплёлся следом за Стасом, который уверенно прокладывал курс. И про то, куда и к кому они едут, Чижов тоже не поинтересовался. Ему было просто всё равно. Честно говоря, он думал только о том, что может оформить себе фиктивные документы и рвануть, — Витька покосился на Стаса, выглядевшего весьма довольным жизнью, — в Швейцарию. Или куда угодно, только бы подальше от всей это непонятной ебанины, в которую его втянули. За этими невесёлыми размышлениями он задремал. Разбудил его Стас, когда они прибыли на место. — Застегни куртку и надень кепку, — попросил он, распахивая дверцу. Затем Стас ловко свинтил номер с машины, оставил ключи в зажигании и приоткрыл дверцу. Чижов послушно закутался в куртку, надвинув на глаза откуда-то взявшуюся кепку. Возможно, она сменила своего владельца вместе с машиной. Они перешли через какой-то овраг, минут пять шли через пустыри и вывернули в микрорайон новостроек. У одной из них Стас затормозил, махнул рукой на крайний подъезд и ввел код от замка. На втором этаже Стас постучался в дверь — два коротких, один длинный стук. Мужчина, открывший дверь, смотрел на них пару долгих секунд, а потом вдруг вцепился рукой в ворот рубашки Стаса, шипя что-то нечленораздельное. — Я тоже рад тебя видеть, Веня, — спокойно произнёс Стас, позволяя втащить себя внутрь квартиры. — Ты-ы! — выдохнул Веня, разглядывая гостя с таким лицом, словно из него выбили весь воздух и теперь он задыхался, рискуя в любой момент упасть в обморок. Стас кивнул, мягко отцепляя побелевшие пальцы, и внезапно сгреб мужчину в охапку. Чижов готов был поспорить, что в следующее мгновение кое-кто получит кулаком в лицо. Но к его удивлению, Веня замер на мгновение, а потом обнял Стаса в ответ, что-то раздраженно бурча ему в плечо. — Тварина, — обреченно сообщил мужчина, выпутываясь из объятий и отступая на шаг. — Веня, у меня проблемы, — ответил Стас, неловко улыбаясь. — Ну конечно. Как же иначе! И ты решил, что лучшим решением будет заявиться ко мне? Ты в курсе, что меня уволили из-за тебя? Что я месяц из допросов не вылезал? Меня, блядь, посадить могли! Потому что ты всё это время, как оказалось, творил какую-то хуйню, — мгновенно вызверился Веня, прожигая мужчину взглядом. Витька был уверен, что после такого страстного монолога их просто пошлют, но вместо этого Веня обреченно махнул рукой и ушёл, шаркая тапками по полу. — Он иногда королева драмы, — прошептал Стас, жестом приглашая Чижова заходить, а затем подавая Чижику тапки и помогая снять куртку. — Еще он эмпат, поэтому с ним бывает тяжеловато. — Я всё, блядь, слышу! И всё ещё могу выпнуть вас… — выглядывая из комнаты, хмуро заявил Веня. Судя по всему, он не закончил разговор, и ему было что сказать, но в этот момент он перевёл свой взгляд на Чижова, подпиравшего стену, и захлопнул рот, округлив глаза. — Чижов? — удивлённо выдавил Веня. — Витя? Он побелел, рассмотрев покалеченную руку на перевязке, и ошарашенно уставился на Стаса. — Да какого хера тут творится? — уже почти взвизгнул он.