Уксус четырёх разбойников

Иванов неторопливо бродил по тёмным коридорам, заложив руки в карманы плаща, и рассеянно осматривал валявшийся под ногами хлам. Оплавленные приборы непонятного назначения, провода, вывороченные куски стен, обуглившиеся папки с документами, разбитые офисные столы — всё это ещё вчера было известной фармакологической лабораторией в Подмосковье. Пожарные и ликвидаторы только полчаса назад разрешили сотрудникам Управления войти в здание. Несколько часов они совместными усилиями тушили пожар, а затем проводили осмотр, чтобы удостовериться, что находиться на территории безопасно. И только убедившись, что всё стабильно и нет риска обрушения, допустили сюда остальные службы. Стороннему наблюдателю могло показаться, что Иванов просто бесцельно слонялся из угла в угол, убивая время в ожидании, пока его коллеги сделают всю работу. Но любому, кто рискнул бы такое сообщить Иванову в лицо, сразу посоветовали креститься и мелкими шагами идти своей дорогой, пока чего похлеще мерещиться не начало. — Дима-а-а! — зычным голосом заорал Слава откуда-то издалека. — Пашка приехал. Мы тебя у машины подождём. Иванов остановился, но, почти сразу же не оборачиваясь, пошёл дальше. Он ещё не закончил сканировать местность в поисках возможных тел жертв, попутно рассматривая остаточный магический фон. В дальнейшем ему предстояло сопоставить свои наблюдения с отчётами смежных подразделений, которые слетятся к нему на стол уже этим вечером. Его ждала бурная ночка. И это не считая того, что параллельно ему придётся подготовить магический профиль, который очень скоро затребуют из МВД, так как официально дело передадут, скорее всего, именно им. Иванов искренне грустил по тем временам, когда эту работу было кому доверить. Он с удовольствием наблюдал за своими младшими коллегами, каждый из которых был по-своему талантлив. И сейчас особенно сильно ощущал, как много потеряло Управление, лишившись за неполные два года стольких людей. Иванов по-стариковски недовольно покряхтел, отгоняя от себя печальные мысли, начавшие его одолевать с новой силой после внезапной пропажи Витьки, и бочком пробрался через внушительную бронированную дверь. Кто-то вскрыл её, словно консервным ножом, проделав для себя вход. Или же выход? Они со Славкой несколько минут простояли возле неё, в восхищении цокая языками, и чуток поспорили, выясняя, чем же воспользовался заклинатель. К единому мнению не пришли. Славка настаивал на «магии разума», так как Лизка могла вытворять что-то подобное, если её хорошенько взбесить. Но края срезов не поплавились, а едва заметно распушились, поэтому Иванов предполагал, что это скорее неконтролируемый стихийный выброс, чем какое-то конкретное заклинание. Хотя и, несомненно, очень сильный. Иванов снова остановился возле этой двери в задумчивости. В здание неизвестные попали очень тихо, как и положено настоящим профессионалам. Ему не удалось отследить их передвижение на территории, как будто они внезапно материализовались внутри. Кто-то открыл им доступ для телепортации? Нужно обязательно направить запрос в аналитический отдел на проверку всех сотрудников, которые могли бы провернуть это. Почти с самого основания Управления Иванов взял на себя бумажную работу, оставив подвиги для молодёжи. В отделе зачистки нужен был человек, который бы прилежно заполнял все отчёты, проверял бы информационные справки и не жаловался бы при этом на скуку каждый тридцать секунд. Бумажной работы хватало, а вот желающих её выполнять — нет. Впрочем, не за тем они тщательно собирали таланты со всей страны, чтобы потом засадить их за письменные столы. И не за тем, чтобы микроскопами гвозди заколачивать. Их никогда раньше не дёргали на пустячные происшествия, пусть те хоть десять раз с подозрением на применение магии. Они занимались мокрухой, нелегальным оборотом алхимических препаратов или опасных магических артефактов. Несколько раз помогали разрешить ситуацию с захватом заложников. Для всего остального всё ещё существовала полиция и несколько других отделов Управления. Очевидная вроде бы вещь. Он же не использовал свой мешочек с костями для выяснения прогноза погоды на завтра. Во-первых, костяные руны некроманта просто не предназначены для этого, а во-вторых, есть десятки более простых и эффективных способов. Но Василию это было не очевидно, именно поэтому он разбудил Иванова посреди ночи и приказал явиться на место преступления. Причём, потребовал, чтобы Иванов прыгал телепортом по координатам, не дожидаясь сбора всей группы. И тут же отключился, ничего толком больше не объяснив, поэтому оставалось только гадать, какого чёрта они тут забыли. Иванов прибыл на место как раз вовремя, чтобы полюбоваться на слаженную работу пожарных, заканчивавших тушить здание. К чему была такая поспешность? И как вообще информация о происшествии попала к Василию, минуя все официальные каналы? Когда все собрались, Слава, успевший прочитать краткий отчёт ночной смены, доложил, что группа неизвестных проникла в исследовательский центр. Затем вместо того, чтобы тихо уйти, сделав свои дела, они устроили магическую дуэль, в ходе которой живописно расхерачили здание, уже только после этого отбыли в неизвестном направлении, ничего вроде бы не украв, но это не точно. Удивительно, но не было заявлено ни одного потерпевшего в ходе ночного инцидента. Никто даже палец себе не прищемил, что Иванов находил очень подозрительным, но не мог придумать причину, по которой от них скрывали бы реальные факты. Зачем спешно прятать трупы или пострадавших, если таковые всё-таки были? Правильно. Незачем. Как незачем было вызывать сюда в такой спешке отдел зачистки и группу экспертов-техников. Но всё же кто-то достаточно влиятельный разбудил Василия среди ночи и промотивировал направить людей с неясной целью. Какая-то подозрительная херня творилась. Поэтому на душе Иванова скреблись черти, заставляя его разгуливать по тёмным коридорам, спотыкаясь и тихонько матерясь. Выявить эпицентр Иванову удалось не сразу: на территории висела парочка очагов разной интенсивности, как будто стычек на самом деле случилось несколько с небольшой разницей по времени, из-за чего они не слились в одно пятно. Немного подумав, он решил, что первым всё-таки что-то жахнуло на втором этаже в комнате с кучей компьютерного оборудования, а уже потом — на первом. Здесь очаг был ярким и сконцентрированным, как будто применили какой-то очень мощный артефакт. Иванов отметил это место в телефоне на карте. В воздухе душным облаком висела не рассеявшаяся энергия, которая неизбежно оставалась при магических сражениях. После завершения сбора информации техники очистят место преступления, чтобы избежать возможных последствий. Магическая энергия очень медленно истончалась без постороннего вмешательства и могла начать негативно влиять на обычных людей или артефакты, а также вызывать всякие необъяснимые явления: самовозгорания, хлопанье дверей, радиотехнические помехи. Иванов снова спустился на первый этаж по уцелевшей лестнице, немного прошёл вглубь здания, и вошёл в комнату, где осмотрел пролом в потолке, по которому тянулся след движения артефакта. Интересно, что после мощной активации артефакт не только не утратил силу, но и продолжил выполнять какой-то сценарий, пытаясь добраться до цели. Комната была щедро усыпана обломками. В центре валялся смятый стул, словно по нему попрыгал кто-то очень тяжёлый. Иванов медленно побрёл вдоль стен, прислушиваясь к ощущениям. Здесь очаг от действия артефакта остался не такой большой. Два сканирующих заклинания крутились над головой Иванова, выискивая некротическую энергию. Её образование, кстати, вызывала не только смерть, но и агония, панический ужас, отмирание или гниение клеток. Некромантия никогда не была выбором чистоплюев, если можно вообще назвать выбором то, с чем тебя угораздило родиться. Обойдя комнату по периметру, он замер в том месте, где с пола вдруг поднялась тоненькая струйка чёрного дыма. Мышь тут, что ли, придавило? Иванов присел на корточки и осторожно отодвинул обломки в поисках того, что излучало энергию. Среди пыли, мелких обломков и прочего мусора лежал человеческий палец. Иванов заинтересованно наклонился ниже, чтобы рассмотреть находку внимательнее. Края среза были довольно аккуратные, поэтому вряд ли его оторвало. Не было заметно следов сильного разложения. И судя по остаточной ауре, которую сложно было не ощутить, палец принадлежал какому-то магу, причём довольно сильному. Иванов вызвал по телефону старшего группы техников и попросил кого-нибудь забрать вещдок и взять образцы крови на анализ. Краем глаза он заметил колебания за спиной: поисковое заклинание тревожно трепыхалось, пытаясь пробраться в противоположный край комнаты. Немного покопавшись на полу, Иванов обнаружил ещё два пальца недалеко друг от друга. Внимательно рассмотрев их, он пришёл к выводу, что они очевидно принадлежали разным людям. Слишком уж бросались в глаза отличие в цвете кожи, длине и жировой массе. К тому же, один из пальцев был отрезан, а второй то ли оторван, то ли откушен. — Всё чудесатее и чудесатее, — задумчиво протянул Иванов, решив внимательнее осмотреть комнату. Если именно сюда стремился артефакт, вызвавший столько разрушений, значит, здесь было что-то важное. Иванов достал из кармана пальто мешочек с костями, который в последнее время таскал с собой повсюду. Свежей крови, чтобы напоить кости, у него не было, но мертвечина должна заинтересовать их и без подношения. Он сунул руку в мешок и, не глядя, достал пару костей, после чего бросил их на пол, целясь в пустое пространство как раз между двумя отрубленными пальцами. Коротко посмотрев на результат, Иванов вздохнул, доведенным до рефлекса движением цапнул с пола обе косточки и вернул в мешочек. Пальцы принадлежали живым людям, поэтому допросить духов не получится. В его душе шевельнулось сожаление. Всё-таки с трупами ему всегда было как-то сподручнее, чем с живыми. Встав в центре комнаты, Иванов задрал голову к потолку и телефоном осветил помещение. Тонкий луч выхватил из темноты несколько рун, начертанных наверху. Общий рисунок повредили, но, похоже, что когда-то здесь был создан очень сильный подавляющий контур. Такие контуры использовали в тюрьмах, где содержали магических преступников, или в изоляторах временного содержания, но никак не в фармакологических исследовательских центрах. Нужно проверить, чем же тут занимались господа учёные. Иванов сделал ещё одну пометку в телефоне, чтобы не забыть среди прочего подать несколько заявок на аналитические справки, которые ему потребуются. Через пару минут Иванов услышал торопливые шаги и голоса коллег, весело матерившихся между собой. Поздоровавшись, он показал фронт работы и попросил подготовить отчёт к вечеру, включая анализ крови и отпечатки пальцев. Вова, старший техник, мученически закатил глаза, щелчком прикурив сигарету, и ушёл к своим ребятам, помахав на прощание нитриловыми перчатками. Иванов хмыкнул, окинул взглядом группу экспертов, уже вовсю ползавших по комнате в поисках улик, и стал неторопливо возвращаться к фургону, в котором Слава дожидался своего стажера. Они нашли что-то похожее на серверную, пока осматривались. Все шкафы валялись на полу, будто между ними метался пьяный, слепой бык в поисках выхода, но в остальном всё выглядело исправным. Теперь неугомонный Слава решил, что нужно попробовать добыть из них какую-то информацию. Но так как Чижик был вне зоны доступа, пришлось довольствоваться помощью Пашки, который вроде бы что-то понимал в компьютерах. Как назло на связь стажёр вышел только ближе к семи утра, сообщив срывающимся голосом, что не слышал звонки и уже на всех парах мчится к ним. Между прочим, тот же Чижик никогда не позволял себе подобного раздолбайства, всегда оставаясь на связи. При их работе можно было смело забыть о личной жизни, о чём их честно предупреждали при приёме. Иванов нахмурился, отчего густые, давно поседевшие брови сошлись в одну линию, придавая его лицу немного зловещий вид. Конечно же, он уже бросал кости, чтобы проверить мир мёртвых и убедиться, что Витька живой. Но дальше-то что? Иванов не знал никого из его друзей, не знал, к кому тот мог бы пойти, в случае необходимости. Ну, кроме него самого или Бойцова, конечно. Он вообще ничего толком не знал про Витьку, хотя ещё неделю назад ему казалось совсем иначе. Мгновенно выхватив нужный фургон взглядом, Иванов чуть прищурился, разглядывая две фигуры, сидевшие внутри салона. Слава и Павлик о чём-то оживлённо разговаривали, склонившись над ноутбуком. Иванов убрал телефон в карман и направился к ним. — Где ты шорохался столько времени? — недовольно бубнил Слава, нависая над своим стажёром. — Ещё и телефон выключил, зараза ушастая. — Простите. Телефон разрядился. Я очень извиняюсь, — прилежно повторял Пашка, что-то печатая в своём компьютере. На стажировку паренька взяли несколько месяцев назад, резонно решив, что неплохо было бы расширить их технический отдел ещё парочкой специалистов. Но пока ему не удавалось ничем блеснуть. Юноша был откровенно зелен и до смешного интеллигентен. Иванов хмыкнул, с интересом заглядывая в монитор и наблюдая за тем, как сменяют друг друга рунические символы. Он снова подумал о Чижике, который так и не вышел на связь. Каков шанс, что твердолобый Василий прав и Витька решил вспомнить былые деньки, удрав на вольные хлеба куда-нибудь в Австралию? Верить не хотелось, но стариковский прагматизм напоминал, что вообще-то именно так и поступил Чижов, как только столкнулся с первыми серьёзными проблемами много лет назад. Единственная радость, что голова у Чижика всегда варила хорошо, и он не дал бы втянуть себя в авантюру. Хоть Витя и не был таким задиристым, как Толик в молодости, но они оба могли постоять за себя. Чёрт, да пусть уж хоть в Австралии, но объявится! — А это? — Иванов вглядывался в фигуру в белом, стоящую в профиль возле стены. Отличный кадр. Как специально снят, чтобы ни одна собака не усомнилась в личности человека на видео. — Чижов? — удивлённо присвистнул Слава. Иванов напряжённо молчал, сосредоточив всё своё внимание на экране монитора, но не удержался от удивлённого возгласа, когда какая-то тень мелькнула перед камерой, на несколько секунд перекрывая обзор. — Это что за херобора такая по потолку бегает? — риторически восхитился Слава, озвучив мысли всех присутствующих. Ещё через мгновение изображение восстановилось, снова показывая уже знакомый коридор. В поле зрения камеры появился француз с пистолетом в руке, выдвигаясь вперёд, а затем они вместе очень осторожно пошли дальше. На этом короткая запись прерывалась. — И это всё? — требовательно спросил Иванов, переводя тяжёлый взгляд на Павлика. - Да. Всё, что смог спасти. Почти все файлы в системе повреждены. Осталось только это, - уныло пробормотал Пашка. – Простите, что ничем не помог. — Ты молодец. Ты очень помог! — уверенно заявил Слава, похлопывая огромной ручищей по сгорбленной спине стажёра. Иванов медленно кивнул, обдумывая ситуацию. Как удобно совпало, что из всех многочасовых записей нескольких десятков камер спасти удалось только тот фрагмент, на котором Чижов с французом расхаживали с оружием в руках по коридорам, подставляя свои морды в кадр. Как они вообще оказались здесь? Иванов отошёл от машины и поспешил к техникам. — Ты руку его видел? — спросил Слава, нагоняя начальника. Иванов тяжело вздохнул, он тоже обратил внимание, что левая рука Чижика была наспех замотана какими-то тряпками и висела на перевязке. Странная рана для магической дуэли. Куда ни плюнь, всё какое-то странное и подозрительное. — Объявляем в розыск? — хмуро уточнил Слава. — Да. Но дай указание, чтобы брали максимально мягко, — неохотно отозвался Иванов. От самой идеи ловить Витьку него начала болеть голова. — Тут всего несколько минут видео. Они были на территории, но непонятно зачем. Для начала нужно их обоих найти и опросить. — Херня какая-то, — согласился Слава, растерянно потирая лысую голову. Он отошёл обратно к фургону и принялся звонить в Управление, чтобы запустить ориентировку на Чижика и того француза. Иванов вытащил из кармана телефон и быстро набрал смс с просьбой о встрече. Ему очень не хотелось снова прибегать к помощи Габриэля, но складывалось впечатление, что вопросы давно пора начинать задавать сильно выше, чем он пытался изначально. Каша заварилась ровно с момента, как Витьке выдали то самое задание, которое лично Иванов воспринял как трату времени. Но безопасную трату времени, а не приводящую к проникновениям с взломам. Иванов подошёл к двум техникам, копавшимся в одинаковых на вид пакетиках с грязью возле передвижной лаборатории. Их хмурые небритые лица отлично дополнялись бы табличкой «Не влезай! Убьёт», но Иванов предпочёл проигнорировать красноречивые взгляды, попросив передать старшему технику смены, что отчёт нужен как можно скорее в любом виде. — Предварительно сколько магических следов? — спросил Иванов. — Четыре. Очень чёткие. Ребята попались уверенные в себе, ничего чистить не пытались. Думаю, хорошо получится сделать слепок, — отозвался техник, имени которого Иванов не вспомнил, возвращаясь к своим пакетикам с грязью. Прыгнув телепортом в Управление, Иванов расположился в кабинете и принялся перебирать свои записи, составляя отчёт для Василия и заодно структурируя всю имевшуюся информацию на сегодня. Параллельно он отправил по внутренней системе восемь заявок на копии документов из архивов и несколько аналитических справок. И углубился в чтение небольшого, но впечатляющего досье француза, выяснив, что не зря его лицо показалось ему смутно знакомым. Полгода назад Станислав Гарбар засветился по делу убийства Старостина. По мнению следствия именно он осуществлял связь Лаврова с французской разведкой. Но так как это не удалось доказать, его оставили в покое. Тем более, что французское посольство тут же принялось посылать ноты протеста, требуя оставить в покое их гражданина. Ни капли не подозрительно, они ведь для всех своих граждан так делают. Пока ведомства препирались между собой, выясняя, кто же всё-таки должен давать официальный ответ, Гарбар спокойно отбыл в Париж, окончательно ускользая из поля зрения. И теперь этот без сомнения «талантливый» молодой человек прилетел обратно в Россию, имея дипломатическую неприкосновенность, неизвестное задание от французской разведки и, как позже выяснилось, впечатляющий арсенал «охотника на ведьм». Когда Василий запросил личное дело Чижова в кадрах, а потом ещё и приватно осведомился о нём у Иванова, тот не почуял никакого подвоха. Да, Чиж всегда был неконфликтным и работать с ним одно удовольствие. Если уж кому-то представлять честь и гордость родного отдела перед заморским гостем, то лучше кандидата не найти. Только в «полевой» работе Витька опыта никакого не имел, но Василий уверил его, что этого и не потребуется, так как к ним отправили такого же кабинетного работника. Какого-то там аналитика. Хороши же аналитики, которые навскидку по движущейся мишени попадают. Зачем только француза, с его-то биографией, вообще подпустили так близко к кому-то из Управления, тем более к Чижику, который, как подозревал Иванов, знал сильно больше, чем положено лейтенанту? Ведь можно было бы просто имитировать бурную деятельность, прикрепив к важному гостю мелкую сошку с чёткими инструкциями. Развлекать, выгуливать, гладить по шёрстке. Хотя, если подумать, именно так Василий и относился к Витьке с самого начала. Выбирал ведь не по квалификации, а по личным качествам, ожидаемо не разглядев, что скрывается за улыбчивостью и обманчивой мягкостью Чижова. Но всё равно, даже при этом поведение Василия было непоследовательным. Сначала он отправил Чижова сдувать пылинки с французского агента, затем запретил заниматься делом, которое поручил буквально вчера, выдав какие-то нелепые обвинения. Но когда вскрылось, что они пропали вдвоём, не выказал никакого интереса, отказавшись предпринять хоть что-то, чтобы выяснить их местоположение. Внешне такому поведению сложно найти объяснение, только если не было скрытой причины, которая влияла на поведение Василия. Например, какая-то заинтересованная третья сторона, обладавшая достаточным влиянием, чтобы оказывать давление или, чем чёрт не шутит, отдавать приказы, исходя из собственных целей. Иванов поднялся из-за стола, решив, что сначала должен переговорить с Вернером старшим, а уж потом пойдёт с докладом к Василию. Если это не паранойя, и действительно помимо Управления и французской разведки есть третья сила, скрыто вмешивающаяся в расследование, то ему нужно обдумать, как действовать дальше, чтобы помочь Чижову выбраться из этой заварушки. Для этого неплохо было бы получить побольше информации. Иванов прыгнул к дому Чижова, в очередной раз раздражённо помянув строителей, установивших запретительные руны, из-за которых нельзя было телепортироваться не только в квартиру, но даже на лестничную площадку без приглашения хозяина. Витька так и не освоил телепортацию, поэтому не заботился о таких мелочах, создающих неудобства многим магам. Поднявшись на нужный этаж, Иванов застыл, услышав знакомые голоса, который судя по повышенным тонам, устроили скандал, опять что-то не поделив. — Отставить вопли, — рыкнул Иванов, выходя из лифта и оглядывая присутствующих. Лиза недовольно тряхнула головой, но перестала вырываться из рук своей стажёрки, пытавшейся не пустить её к Бойцову, покрасневшему от злости. Удивительно, но Лиза была, кажется, первой и единственной девушкой, которую он воспринимал только как коллегу, поэтому они вполне могли устроить здесь не только словесную перепалку, но и драку, разворотив половину дома. — Я так понимаю, все уже в курсе, что Витьку объявили в розыск? Лиза прискакала вести своё личное расследование. С этим всё понятно. Непонятно только, какого черта капитан таскается в рабочее время, где попало. А ты тут что делаешь, Коля? — уже спокойно осведомился Иванов, иронично ухмыляясь. — Пришёл проверить, не вернулся ли Чиж домой, после того как вышел со мной на связь, — спокойно отозвался Бойцов. — Он с тобой связался? — с облегчением переспросил Иванов, расплываясь в улыбке. Камень размером с надгробную плиту свалился с плеч. Но, увидев мрачную физиономию Коли, снова напрягся. — И когда ты собирался мне рассказать? Или ты не собирался мне рассказывать? — Да пусть расскажет лучше, что он натворил! — агрессивно вскинулась Лиза, прожигая Бойцова взглядом, полным жгучего презрения. — Лиза, я предупреждаю последний раз. Возьми себя в руки, — предостерегающе осадил Иванов, обращаясь к девушке. — Чижик связался со мной через телепатический канал. Но как только услышал, что его объявили в розыск, оборвал связь. Так что Витёк жив, но в какой подзалупной пизде он ошивается, я не знаю! Дома его нет, — прорычал Коля. — И я, блядь, в душе не ебу, что такого охуительно страшного я сказал. Ну, натворил он делов. Мне до пизды! Я его при любом раскладе не бросил бы. Развели тут сопли. Иванов тяжело вздохнув, примерно представляя себе этот потрясающий разговор, учитывая уровень эмоционального интеллекта Бойцова. Витька вляпался в нехорошую историю и, как только у него появилась возможность, поспешил за помощью к человеку, важнее которого сложно представить. — И у тебя повернулся язык такое сказать? — изумился Иванов, бросая на друга взгляд, полный сочувствия. — Ты малость драматизируешь, — упрямо хмыкнул Бойцов. — Чижик иногда, конечно, загоняется не по делу, но не до такой же степени. Если бы я был на его месте… — Но ты не на его месте, — снова подала голос Лиза. — Да ты хоть представляешь, каково ему слышать что-то подобное от тебя? Ему есть разница, что ты про него думаешь! Ему всё равно, если весь мир его дерьмом мажет. Но если ты ему не веришь?! Ты самый дорогой для него человек! Что ему делать дальше-то? Кто ему тогда поверит? Ответить Бойцов ничего не успел, но судя по его недовольно поджатым губам, спор рисковал разгореться с новой силой. Всё-таки они слишком разные, чтобы обсуждать такие тонкие материи. Для Коли действительно не важно, виноват ли Чижик. Он в любом случае занял бы его сторону. Вернее, он уже её занял, утаив от Иванова, что Витька вышел на связь. Бойцов был человеком дела. Но какой в этом всём смысл, если тебя записали в преступники, не дав даже слова сказать? Разве можно толкать дорогого человека на сделку с собственной совестью, даже если он готов на это ради тебя? Витька никогда не стал бы. Телефонный звонок заставил всех ненадолго замолчать. Иванов с тревогой посмотрел на экран и нажал на вызов. — У меня тут кое-что важное. Ты просил ребят доложиться, — с некоторой неловкостью проговорил Вова, с которым они виделись утром. — Про Чижова. Подумал, что надо позвонить сразу. Короче. Мы успели сделать кое-какие тесты. Так вот, два из трёх пальцев, обнаруженных тобой утром, принадлежат Чижову.