Глава 9: Нелепые заявления
5 июля 2019 г., 11:10
Мирана держит Оракулум в руках, ещё раз удивляясь иллюстрации перед ней: Бармаглот позволяет Алисе вставить вострый меч в свою грудь.
А потом: Алиса, Террант и Чешир триумфально возвращаются в всё ещё стоящий замок в Мрамории.
Да, да, она уже слышала подробности от своих возвращающихся воинов. Тем не менее, она удивляется.
Только уникальные способности Чешира могли задержать и отвлечь разъярённого Бармаглота. Только нестандартное мышление Терранта могло успокоить его. Только странная логика Алисы могла решить загадку всего этого.
Действительно, загадка. Мирана качает головой и вздыхает с любовью. Только надземец смог догадаться, что странно то, что монстр и меч, способный победить его, поддерживали соперничество с начала истории. Только надземец мог спасти Подземье и Бармаглота.
«Какую странную логику используют эти надземцы», — думает она.
— Здрасте…
Мирана смотрит вверх и улыбается Чеширу, там, где он парит рядом с дверью её офиса.
— Если бы я мог сделать короткую просьбу, Ваше Величество?
— Чешир, что тебе нужно? — спрашивает Королева, чувствуя великодушие после такого прекрасного завершения угрозы, которая нависала над ними несколько месяцев.
— Если можно, я хотел бы позаимствовать Хронику обрядов… для Алисы, — скромно заявляет он.
Королева моргает, — Для чего? Испытание тройки завершилось. Кажется навсегда…
— Да, так и есть, однако… — Чешир прочищает горло, — Ваше Величество, вы случайно, не замечали ранее сердечную линию Терранта?
Мирана ищет в своей памяти и вспоминает момент, когда Террант в ярости ударил обеими руками по её столу: «Ах, да, там было бы что-то другое… О, боже».
— Они завершили второй обмен? — спрашивает она.
— Да. Как он заставил Алису согласиться на это, я понятия не имею. Я съем свой хвост, если она действительно знает, что случилось.
«О, это совсем не хорошо!»
Мирана кусает губу, — Ты действительно думаешь, что сейчас лучшее время… сказать ей?
— Ну, — Чешир поднимает лапу и считает свои подушечки пальцев, — Она сейчас в постели, поэтому её оружие находится вне досягаемости. Она слишком устала, чтобы убить Терранта голыми руками, если она отреагирует на это… отрицательно. И, как я уже упоминал, она лежит, поэтому, если она упадёт, она не причинит себе вреда.
— Действительно, — хвалит Мирана, — Могу ли сделать небольшое предложение? Передай том Терранту. Пусть у него будет ещё один шанс сказать ей об этом самому.
— Если он сможет, — фыркает Чешир, — Как он собирается объяснить ей это, когда это произошло не один раз, а уже дважды…?!
Миране тоже трудно придумать оправдание этому, — Всё же, давай дадим ему возможность.
Чешир поворачивается, как бы испаряясь, но останавливается и, с явно злой улыбкой, слишком невинно спрашивает, — Я не думаю, что Ваше Величество позволит коту наблюдать за их разговором. Просто чтобы… обезопасить их?
Мирана фыркает, скрывая улыбку, — Никакого надзора. И никаких подслушиваний, Чешир.
— О, очень хорошо…
— Чешир?
— Ваше Величество?
— Я благодарю тебя. Ты доблестно сражался с Бармаглотом.
Чеширский Кот подмигивает, но она думает, что видит искорку гордости в его зелёных глазах, — Не напоминай мне, — ворчит он и, закружившись, исчезает.
***
Террант оседает в кресло рядом кроватью Алисы и держит её за руку, снова левую! Он достаточно устал, чтобы рухнуть в кровать, но он не должен делать это. Он бы не лёг рядом с ней, независимо от того, как он устал. В конце концов, его истощение происходит из-за бессонной ночи и очень эмоционального дня. Он не тот, кого бросал Бармаглот! Он смотрит на банку с целебной пастой и чувствует себя немного ревнивым, что именно Королева была той, кто лечил раны Алисы. Тем не менее, Террант вряд ли смог бы справиться с травмами на плечах или бёдрах или… Нет, нет, он не мог этого сделать. Второй обмен был завершён только накануне, и ему придётся подождать до третьего… Прочистив горло, Террант решил отвлечься от третьего обмена того, что последует за ним. Аккуратно разворачивая её пальцы вокруг своей руки, Террант исследует её сердечную линию. Как и у него, линия значительно потемнела. Сейчас она ярко-малиновая, а у Алисы ярко-голубая. Тонкие усики отрываются от полосы вокруг её пальца, скручиваясь в направлении укола на кончике пальца и идя назад, через третью костяшку и достигая запястья. В целом, это совершенно нормальное обручальное кольцо. В течение следующих нескольких недель линия потемнеет и продолжит извиваться, пока не достигнет пространства над сердцем. Террант знает, что только с третьим и заключительным обменом кровь Алисы свяжется с его сердцем, а его с её. Он улыбается и слегка напевает себе под нос. Алиса остаётся неподвижной против подушек, но он не возражает. Теперь она в безопасности. И она почти полностью его! — Я думал, что найду тебя здесь. Террант поворачивается и делится своей улыбкой с Чеширом, который, как ни странно, не улыбается, — Спасибо за помощь сегодня, Чешир. Теперь в Подземье всё изменится. — Это было самое наименьшее, что я мог сделать. — Ну, нет… Ты мог бы испариться из кабинета Королевы и оставить Алису умирать, меня в безумии, а Бармаглот разразился бы по всему Подземью. — Уверяю тебя, это был личный интерес. — Ах, конечно, — Террант хихикает. Не обращая внимания на каламбур, Чешир кивает на развивающуюся линию сердца на левой руке Терранта, — Сильная связь. Она развивается довольно быстро. — Похоже, что да, — радостно признаётся он. — Мне придётся поздравить Алису с её предстоящей свадьбой, когда она проснётся. Это предложение заставляет улыбку Терранта исчезнуть, — Полагаю, что так… — Ты ещё не сказал ей, — говорит Чешир в обвинительном тоне. — Я думала, что она… Это была та ночь, когда она… и я спросил, была ли она… и она сказала: «Да!» Чешир бросает на него холодный, оценивающий взгляд, — Ущипни меня, — приказывает кот, доставая коричневую, пыльную книгу. Террант принимает её и смотрит на выцветшие слова на обложке, — Там есть запись, которая объяснит сам процесс, но не твоё обоснование. Я должен признать, что мне очень любопытно, — хвост Чешира дергаётся взад и вперёд в раздражении, — Не смей покидать эту комнату, не сказав ей, что вы оба сделали. Чешир испаряется медленно до тех пор, пока только его ослепительные зелёные глаза не останутся. Но через мгновение даже те исчезли, и Террант смотрит на книгу в своей руке. Он откидывается на спинку стула, всё ещё держа руку Алисы, и открывает текст и начинает листать страницы. В тишине Террант читает об обряде, который был частью клана Хайтопп. Но, несмотря на знакомый отрывок, он чувствует себя полностью и совершенно не знающим. Что он будет делать, если Алиса откажется от него, откажется от этого? Он не принц, не лорд, не виконт, не барон или даже не многообещающий купец. Он ремесленник. Старый, одинокий, сумасшедший шляпник. И Алиса так молода и прекрасна… Террант отдал бы всё, чтобы остаться в этот момент, держа её за руку, пока она спит. Но он думает, что, в конце концов, пропустит её голос. И её внимание. Она не может очень хорошо разговаривать с ним, сидеть с ним или вернуть ему хватку, если она спит. И поскольку Террант хочет этих вещей, больше всего на свете, он подождёт, пока она проснётся, и тогда… и тогда он скажет ей, что они сделали. Хотя все эти вещи выглядят мрачными, но есть надежда, что Алиса простит его, как однажды она уже эта сделала. «Возможно, у неё есть силы сделать это ещё раз». — О, ямбический пентаметр, — бормочет он. Без сомнения, Алисе бы это понравилось, если бы она услышала это.***
«Этот чёртов Бармаглот», — первая мысль Алисы после пробуждения. Она морщится от боли, когда осторожно проверяет свои конечности. Когда, кажется, что хуже уже ничего не болит, после лечения специальной болеутоляющей пасты Мираны, Алиса расслабляется и нежится в знакомой обстановке. «Очень знакомой!» — думает она, когда понимает, что кто-то сидит в кресле рядом с её кроватью. В том же самом, в котором сидел Шляпник в ту ночь после того, как вытащил её через зеркало. И вот снова оно занято. Но на этот раз другим человеком. Нет, Шляпник не ждёт, когда она проснётся. Это Террант Хайтопп. И он очень крепко спит. Алиса улыбается, но не двигается, чтобы подтолкнуть его колено. Тени под его глазами тёмные, а его кожа всё ещё такая бледная. Он должен быть в постели, но это не так. Она вздыхает. Она не хочет вставать, кровать слишком удобная. Она знает, что должна разбудить его и отправить в постель, но она сомневается, что он уйдёт. Он будет настаивать на чае и загадках и на том, чтобы просто поговорить с ней. Она решает дать ему поспать. Некоторое время она просто лежит на боку и наблюдает за ним. Она заметила, что он снял шляпу, она на буфете. Поскольку она не может видеть банку исцеляющей пасты, она воображает, что его шляпа сидит на ней. Она изучает его галстук-бабочку, слегка расслаблена. Он всё ещё носит жилет и пиджак. Это тот же костюм, который он всегда носит, и теперь он видел ещё одно удивительное приключение. Его широкий меч, опирается на стул. Она воображает, как он ждёт её за дверью, пока Королева спрашивает её о битве, когда она применяет пасту, а затем помогает ей переодеться в штаны и ночную рубашку. Возможно, он расхаживал взад и вперёд. Или, может быть, он слишком устал, чтобы сделать больше, чем прислониться к стене. Возможно, в стене у её двери есть вмятина в форме рукоятки его меча… Она сожалеет о том, что заснула так быстро, и пропустила его прибытие и шанс поблагодарить его теперь, когда они, наконец, вернулись в целости и сохранности. — Ты снова спас меня, — шепчет она. Он не шевелится. Ну, смотреть, как он спит, хорошо, даже, романтично, думает она, а затем задаётся вопросом, могут ли эти мысли быть неуместными. В конце концов, те два раза, когда она целовала Терранта, обстоятельства были довольно… необычными. Возможно, по его мнению, они только друзья… И не смотря на всю свою наглость, Алиса так и не спросила его об этом. Желая отвлечь себя, её взгляд падает на книгу, лежащую на коленях Терранта. «Ну, поскольку он не использует её в данный момент…» Алиса осторожно тянется к ней, но останавливается и смотрит на свою руку. «Как… странно», — размышляет она с приступом тревоги. Простая бледно-голубая полоса вокруг её третьего пальца, похоже, изменилась. Она поворачивает свою руку, рассматривая тёмную полосу, так и странные, изгибающие линии, которые, кажется, прорастают из неё. Они обернули её палец, как виноградные лозы, и прошли через тыльную сторону её руки, на полпути к её запястью. Она сгибает её, радуясь, что это не причиняет боль. «Какое-то отравление», — бесстрастно решает она: «У Королевы будет что-то для этого». На этот раз, когда Алиса тянется к книге и столь необходимого отвлечения, она не колеблется. Очень, очень нежно, она снимает её с его колена и, поворачивает, читая название: «Трижды обет» Нахмурившись, Алиса пытается вспомнить, почему это кажется таким знакомым. Она ещё немного изучает тонкую каллиграфию названия, но память ускользает от неё. Из-за нетерпения она сморит на обложку книги: «Ах, теперь я узнаю эту книгу!» Она возвращается к записи и просматривает её, не уверенная, захочет ли она потратить тридцать минут, пытаясь понять какую-то ужасно скучную концепцию. Однако когда она находит несколько тревожных фраз, повторяющихся последовательно в тексте, она замедляет своё чтение: «Одно из преимуществ Трижды обета — это обмен кровью. Аспекты каждого из связанных персонажей могут передаваться, таким образом, гарантируя, что такие недуги, как безумие и паранойя, будут смягчены. Этот обет часто используется в тех случаях, когда один из участников страдает какой-то хронической психической усталостью или болезнью…» Алиса читает дальше и видит запись: «Иллюстрации этапов развития успешной линии сердца можно найти на следующей странице». Она переворачивает страницу. Через мгновение или два, глядя на картинки, её удаётся сглотнуть. Звук в комнате странно громкий, и Алиса пугается. Она переворачивает страницу назад к записи: «Капля крови должна быть непосредственно из кончика пальца по линии сердца, у каждого из двух, затем следует поцелуй, за исключением третьего и последнего обмена, который требует завершения для полного эффекта». Алиса зияет на страничку. — Что… — бормочет она, немного, задыхаясь. В спешке она просматривает различные примеры осложнений: «Если второй обмен не будет произведён в течение трёх месяцев, клятва прекратится без вреда для любого из сторон. После завершения второго обмена могут пройти ещё три месяца. Если третий обмен не будет реализован к концу девяносто третьего дня, распад обета будет весьма болезненным, интенсивность которого приведёт любого удалённо нестабильного человека к истинному безумию, а также оставит неизгладимый след в здоровом уме». — Ох, чертовски замечательно, — рычит она, читая всё остальное. Как уже намекали записи, которые она прочитала, Трижды обет, на самом деле, является типом бракосочетания в Подземье. В то время как преднамеренное стирание обета после завершения второго обмена настоятельно рекомендуется, после третьего это совершенно невозможно. «Я такая дура!» — Алиса отодвигает книгу в сторону и смотрит в потолок. Она не осмеливается смотреть в сторону Шляпника. Она знает, что если она это сделает, она будет смотреть на его левую руку, и она не готова увидеть, что, по её мнению, должно быть там. «Я думала, что это безобидный ритуал то, на что мы случайно наткнулись!» Действительно, безобидный, дружелюбный, хотя и не такой уж дружественный, если жар тех поцелуев, чего-то стоит! Невинный — опять же, возможно, не лучший выбор слова — маленький ритуал. Это, казалось, успокоило Терранта во второй раз, но теперь, когда она думает об этом… «Я бы тоже потеряла сознание, если бы знала, что означал первый обмен…» Алиса неловко сдвигается, виновато. Возможно, Террант вообще не хотел совершать первый обмен. Возможно, именно поэтому он упал в обморок. И… о, боже… Алиса более или менее сама потребовала, чтобы он сделал второй. Она сказала ему взять булавку и предложила ему руку… Был ли он слишком джентльменом, чтобы отказать ей? Алиса скрещивает руки на груди и хватает себя за плечи, поскольку у неё появляется другая, ещё более ужасная мысль: Знал ли Террант о том, что они сделали в то время? Знал ли он, что они обещали, а потом обручились друг с другом? Скорее всего, нет, понимает она. Он бы упомянул об этом. Возможно, именно поэтому он читал эту запись до того, как заснул. Кто-то, вероятно, Королева, заметила на их руках кольца, и дала ему книгу для чтения. Алиса закрывает глаза: «Что он должен думать обо мне?» Террант, её самый близкий, дорогой друг, теперь должен столкнуться с бесконечным безумием, вызванным болезненным стиранием первого и второго обмена или брака с ней. Внезапно, это всё слишком много. Слишком много. Террант будет очень разочарован отсутствием булатности, когда он проснётся, но Алиса не может оставаться в этой комнате ещё хотя бы на одну минуту! Она тихо сползает с кровати, по привычке хватает ремень, меч и нож и покидает комнату.***
Мирана не может сказать, что она удивлена, увидев своего Бравного воина, стоящего босиком и выглядящего совершенно потерянным. Конечно, она надеялась на более удовлетворительный результат от Трижды обета, но сейчас ничего не поделаешь. — Входи, Алиса. Алиса движется к дивану, затем необъяснимо останавливается и поворачивается к креслу. Алиса ничего не говорит, глядя в тёмный очаг, даже не комментируя ночную маску Мираны. И Мирана знает, что молчание — это не очень хороший знак. — Трижды обет? — подсказывает Мирана, опускаясь на соседнее кресло. Алиса кивает. Королева замечает, что её левая рука сжата в кулак. — Что ты будешь делать? — мягко спрашивает она. Алиса качает головой, — Без понятия. Совершенно не знаю. — Хорошо, — уверяет её Мирана, — Оставайся на диване, если хочешь. — Спасибо тебе. Мирана протягивает руку и гладит короткие волосы Алисы, — Ты хорошо обо мне позаботилась, Алиса. Как твой друг, я сделаю всё возможное для тебя, — поднявшись, Мирана берёт подушку и несколько одеял, затем застилает диван, — Отдохни сейчас. Утром всё будет выглядеть по-другому. — Да, — соглашается Алиса с крохотной улыбкой, — Во-первых, не будет так темно. — Именно! Когда Мирана тихо пробирается из своей спальни сразу после рассвета и проходит мимо гостиной, она отмечает, что Алиса никогда не подходила к дивану; она провела ночь в кресле. Мирана оставляет для неё банку с целебной пастой на соседнем стуле, затем покидает свои комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, Мирана думает сначала зайти в квартиру Терранта, но когда замочная скважина сообщает ей, что он ещё не вернулся, она дрейфует в направлении комнаты Алисы. С мягким стуком она открывает дверь и зовёт, — Террант? Не получив никаких возражений против её входа, Мирана открывает дверь и просматривает комнату, действительно, Алиса должна переехать в апартаменты! Это слишком мало для неё, чтобы чувствовать себя комфортно! И там, у кровати, Террант сидит в кресле, положив локти на колени, и смотрит на открытую книгу на покрывалах. Подойдя к нему, Мирана замечает, что текст, о котором идёт речь, является её справочником по Подземским обрядам и что он даже не повёрнут в правильном направлении, чтобы её Шляпник читал его. Подходя ближе, она понимает, что он не читает. Он даже не смотрит на него. Его глаза не сфокусированы, и она вздрагивает от этого ужасного грязного серого цвета. Она надеялась, что больше никогда не увидеть этот оттенок. — Террант? — неуверенная, что он её услышал, она нежно гладит его по плечу. Через некоторое время он тихо спрашивает, — Где она? — В моей комнате. — Она расстроена? — Немного, — Королева смотрит вниз на руки Терранта. Она никогда не видела его руки такими… неподвижными, такими слабыми, такими безжизненными. Она снова вздрагивает при виде ярко-красного обручального кольца на левой руке. — Это моя ошибка, — говорит он. Глядя вниз, он категорически комментирует, — Мне придётся начать носить перчатки. Постоянно, — следует небольшая пауза, и тогда, — Я ненавижу перчатки. Королева снова похлопывает его по плечу, — Может быть, пара с открытыми пальцами? -… возможно. Она хочет спросить, объяснил ли Террант Алисе ситуацию более тщательно, но она не смеет ворошить его боль ещё больше. — Через несколько дней… дай Алисе немного времени, — советует она ему, — Даже я была удивлена, когда впервые услышала об этом, — она не говорит, кто ей сказал. Он знает. Он был учеником своего отца, когда Мирана была принцессой! — тогда человек спросил о странной синей линии, прокручивающейся на левой руке. «Это Трижды обет. Кровавый обряд. Держит нас шляпников в здравом уме, ну, в основном — это делает наших супругов живыми… иногда слишком много!» — Пусть она подумает об этом в течение нескольких дней. У тебя ещё есть время… Террант встаёт, — Я думаю… Я сейчас принесу эти перчатки. Добрый день, Ваше Величество. Беспомощно, Мирана смотрит, как он выходит из комнаты.
