Глава 10: Шестой претендент
10 июля 2019 г., 14:22
Вещи действительно выглядят по-другому утром. С точки зрения Алисы, они стали неизбежно хуже: Террант — нет, теперь Шляпник, ибо нет никаких следов тепла и заботы, к которым она привыкла. Он отказывается встретиться с ней взглядом, когда она останавливается у его мастерской во время обеда, и Алиса в конце концов отступает во двор с тем, что дал ей Тэкери. И, что ещё хуже, Шляпник носил перчатки. Весь день.
Алиса знает, что она должна извиниться. И она сделает это. Ей просто… просто нужно немного больше времени… чтобы привыкнуть к идее… о том, что она сделала и выяснить, как… исправить это.
«Только там нет никакого способа, чтобы исправить это!»
Находясь в безопасности в своей комнате после сражения с одним из охранников Королевы, она закрывает лицо руками и плачет.
В любом случае, Шляпник должен будет завершить обет с ней. Безусловно, он не может думать, о постоянной боли и безумии! В течение восьмидесяти семи дней решает она, они так или иначе, завершат третий обмен и… что-то, что будет после. И тогда Терранту не нужно проводить с ней ещё один момент. Его разум будет настолько хорош, как и у неё. Это всё, что она может попросить, на самом деле. Всё, что она может ожидать.
В книге совершенно ясно написано о последствиях попытки обмануть обет: смерть одного из участников ничего не изменит, а только начнёт мучительный вывод крови, которая начала связываться с телом. Не существует никаких антидотов, никаких лекарств и зелий, достаточно сильных, чтобы противодействовать эффектам.
Алиса не может придумать ничего, что можно попробовать. И, даже если бы смерть или иной обет могли бы облегчить их положение, Алиса не допустила бы этого. Она обещала, что Террант больше не будет страдать. Если признаться, она не очень хорошо справляется с этим! И делать всё хуже!
Итак, без решения на горизонте, и Шляпник более отдалённый, чем она когда-либо видела его, неделя мучительно долгая. И это только повседневная рутина Алисы, минус обед и чай в мастерской по изготовления шляп. Она снова удивляется, когда видит Шляпника вдалеке и думает: «Испытание тройки окончено, женихи исчезли… мы должны быть счастливы!»
Конечно, с такими мыслями, постоянно плавающими в её голове, что-то да может пойти не так…
***
— Ты становишься несчастным! — мяукает Чешир, глядя на свою нетронутую чашку чая, — Почему ты делаешь себя таким смешным?! Террант смотрит на свою чашку, деликатно зажатую между его открытыми кончиками пальцев и покрытыми тканью руками, и хмурится. Чешир тративший впустую правильно приготовленный горячий чай, оскорбляет его! Террант переводит взгляд с неблагодарного посетителя. Прошло несколько дней — недель, на самом деле… — с тех пор как он задумывался, над цветом своих глаз, но он вдруг надеется, что Чешир получит представление о его наиболее тревожной ядовитой ярости. — Почему я трачу время впустую?! С таким же успехом я мог бы разговаривать с деревом ТумТум! — хвост и голова держатся высоко, хотя Террант считает, что это забавно, что хвост Чешира поднимается намного выше, чем его подбородок! — кот оставляет свою полную чашку и тарелку с едой и направляется к двери. — Мне надоели твои жалкие чаепития, Террант. Дай мне знать, когда ты снова начнёшь подавать чай! С этим, он испаряется, постепенно через дверь. Террант сидит минутку. Или, возможно, две. На самом деле, это может быть двадцать… А потом он подхватывает концы скатерти, складывая всё вместе: чайник, чашки, посуду, бутерброды, булочки, печенье, столовое серебро! — и тащит капающую массу к двери своей мастерской, намереваясь открыть дверь и оставить беспорядок в зале для тех, кому поручена убирать. Однако его намерения меняются, когда он распахивает дверь и видит не пустой зал, а стоящую там Алису. Углы скатерти проскальзывают через его онемевшие пальцы, и свёрток падает на пол. Он едва слышит шум и, кажется Алиса тоже. С самого начала, Террант понимает, что Алиса пришла повидаться с ним! И он может быть сумасшедший, совершенно несчастным, и полным идиотом, но сегодня он рассматриваем слова на «М» и он знает свои манеры! — Входи, — он удивляется тому, как удивительно спокойно это прозвучало. Когда она входит, ветер несёт её запах, и он обнаруживает, что сильно сжимает дверь, чтобы держать себя в вертикальном положении. О, как он скучал по ней! Она стоит. Почему она не сидит в своём обычном кресле в его мастерской, не далеко от двери? Она ничего не говорит, но это нормально. Террант изучает её левую руку. Яркая синяя линия сердца прошла по тыльной стороне её руки и исчезла под манжетой её рубашки, как и у него. — Это моя вина, — внезапно говорит она, — Я обещала, что не допущу, чтобы тебе причинили боль, и тогда я сама ранила тебя… хуже, чем когда-либо, — он наблюдает за её горлом, о, он бы всё отдал, чтобы снова оказаться рядом с этим горлом! Он помнит, как наносил мазь той ночью после дуэли с этим безжалостным, бесхребетным претендентом! Он помнит, как прижался носом к нему после второго обмена! Террант останавливается, на это мысли. — Я ранила тебя. Сильно. Он хмурится. Это та часть, где он должен извиняться перед ней, а не… — Я понимаю, что ты видимо, не знал об этом, иначе ты бы что-то сказал… Или тебе уже было известно, но ты был слишком хорошим джентльменом, чтобы отказать мне, когда я… — она делает осознанный вдох, — Попросила тебя… — и снова, — Провести второй обмен в ночь перед Испытанием тройки. Террант чувствует, как его челюсть упала. — Я забочусь о тебе… очень, — продолжает она, закрывая глаза. «Почему она это делает?» Он не знает. — И хотя ущерб нашей дружбе может быть непоправимым, я не позволю тебе страдать из-за меня. Тем не менее, всё ещё смотря на неё, Террант видит, как она открывает глаза, и там нет слёз, но много решимости! Она объявляет, — Для твоего удобства я проведу третий обмен и… завершу обет. Часы Королевы отмечают секунды, когда они проходят в полной тишине. «Тик! Так! Тик! Так!» — Это всё, что я хотела сказать, — заключает она. Когда дверь закрывается за ней, звук заставляет его действовать. Он открывает дверь и бежит за ней. Забыв скатерть в холле, он теряет несколько драгоценных секунд, идя по скользкому, усыпанному осколками полу. Но в эти секунды две вещи становятся совершенно ясными: во-первых, Алиса не злится на него! И, во-вторых, она всё ещё заботится о нём! Конечно, с этими двумя фактами, они смогут исправить это недоразумение: «Как она может думать, что эта ситуация её вина?!» — надо сесть и всё обсудить! Террант бежит за ней, её имя прижимается к его зубам. Он поворачивает за угол и снова скользит… возможно, его ботинки придётся заменить и спускается по лестнице в сторону голосов. Террант использует свою хватку на балюстраде, чтобы толкнуть себя в главный зал… …и останавливается. Ибо там, в центре главного фойе замка, стоит Илосович Стэйн. — Я здесь, чтобы ухаживать за Её Величеством, — сообщает валет собравшейся аудитории. Алиса, стоящая в первых рядах стражей Королевы, смотрит на Стэйна с выражением, которое Террант искренне надеется никогда не заработать для себя, — Я сообщу Королеве о твоём намерении. Поскольку твои связи не могут быть проверены в настоящее время, ты останешься в проверенных для тебя кварталах до тех пор, пока тебя не позовут, — искра враждебности вспыхнула в её глазах, — Если только ты не предпочтёшь развернуться и ползти обратно туда, откуда пришёл. — Думаю, я останусь, — пробормотал он тем унижающим тоном, который он использовал с большой головой. Алиса не впечатлена. Террант наблюдает за тем, как Алиса наблюдает за тем, как охранники сопровождают Стэйна в охраняемую комнату. Когда она поднимает голову, о, она, должно быть, заметила его внимание! Их взгляды встречаются. Он думает, что видит, как её выражение лица смягчается, чуть-чуть, а затем, с крошечной, обнадёживающей улыбкой, она отворачивается. Террант отпускает её. В конце концов, она Бравный воин Королевы. «Алиса сейчас работает. Не надо мешать…» Но, как он хочет! Так отчаянно и решительно!***
— Ты должна сделать хоть что-то?! Мирана вздыхает и трясет головой, — Извини, Алиса, — говорит она своему растерянному Бравному воину, — Я очень хочу, но у Стэйна, к сожалению, приемлемая родословная. Его изгнание не применимо в этой ситуации. — Тогда мы придумаем причину! Королева склонила голову, — Нет, так всё просто. Стэйн вырос вместе с этими законами, так же, как и мы с Ирацибетой. Он знает их. — Объяви о своём решении жениться на ком-то другом! Мирана закрывает глаза, — Если бы я сделала это, мой избранный супруг должен был бы напрямую бросить вызов Стэйну. Я не могу рисковать разжиганием войны, втягивая в это другую монархию или светлость. Момент затягивается. А потом, — Значит он остаётся. — Да, ему придётся. Я не могу отказать ему в гостеприимстве, пока дуэль не закончится. — Тогда давай не будем тратить время, — говорит Алиса, — Я буду сопровождать тебя… на встрече с ним вместе с твоей охраной. Я возьму у него интервью перед ужином, а завтра будет дуэль. Нет необходимости позволять ему чувствовать себя слишком комфортно здесь, — глаза Алисы вспыхивают, и Королева волнуется, когда видит в них блеск золота… — Я ему не доверяю. — И я тоже, — признаётся Мирана, — Ты отдохнула? По-настоящему отдохнула, Алиса? Я не позволю тебе сражаться в невыгодном положении, ни по какой причине. — Я в порядке. Я готова, — Алиса, наконец, принимает место, которое предложила ей Мирана, — А что с твоей сестрой? Он пришёл один. Мирана прижимает кулаки к глазам и пытается отбросить слёзы ярости и разочарования, — Я… обратилась к Оракулуму. Её судьба была… предрешена. — Мне очень жаль, Мирана. Королева старается не думать об этой ужасной иллюстрации: цепь, которой она приказала сковать их вместе… эта цепь была вокруг горла её сестры и пугающая улыбка на лице Стэйна… Мирана качает головой и глубоко вздыхает, — Я позову придворных. По крайней мере, нам нужны свидетели поединка. Алиса кивает, — Приготовь охрану на случай… — Конечно, — если Стэйн действительно смог убить свою бывшую любовницу, тогда этот человек действительно может и будет делать всё, чтобы достичь своей цели. — Он собирается обмануть нас. Мирана кивает, — Я уверена, что так и будет. — Если всё станет плохо, я хочу, чтобы вы покинули поле, Ваше Величество, — на этот раз это не воображение Мираны — глаза Алисы, кажется… горят изнутри, — Я не буду рисковать твоей жизнью. Мирана протягивает руку и кладет её на плечо своего Бравного воина, — Используй всё, что должна, чтобы победить его. Не ограничивай себя, как ты делала с Оштиером, Алиса, — её Бравный воин кивает, — Я не хочу рисковать твоей жизнью, — объясняет Мирана, — Без необходимости. — Если вы это имеете в виду, Ваше Величество, то, возможно, дуэль вообще не потребуется… — Алиса задумчиво смотрит. Мирана бросает взгляд на пальцы Алисы, которые движутся по скрытому карману её пояса. Там, где лежат ножи — оружие убийцы. — Нет, Алиса. Это должно быть сделано в открытую. — Но я должна выиграть любой ценой? — Так и есть. Алиса вздыхает, — Ну, тогда давай отправим Банди на патрулирование. Я хочу быть уверенна, что никто не посмеет прийти на помощь этому ублюдку до того, как это всё закончится. — Согласна. Они проводят несколько минут в созерцательной тишине, откладывая вещи, которые нужно срочно решить. Затем Алиса смещается в кресле, и Мирана замечает, что она изучает свою левую руку, — Я сказала Терранту, что закончу, — она поднимает глаза и дарит Миране лёгкую улыбку, — Я просто подумала, что тебе будет интересно услышать это. — Действительно! Это лучшая новость, которую я слышала за всю эту неделю! Вы назначили дату? — Нет, он ещё не согласился… но я думаю, что он сделает это. Независимо от того, что он чувствует ко мне сейчас, я не могу себе представить, что он захочет боли и сломанного ума. — Нет, Террант никогда бы не пожелал этого тебе, но, Алиса, ты не знаешь, сколько он… то есть… он… — Он зол на меня, я знаю. Но ты права: ему не всё равно. Его это волнует, — она кивает и резко выдыхает, — Этого достаточно. Мирана держит язык за зубами, несмотря на то, что она хочет разъяснить некоторые вещи для Алисы, но нет: Терранта должен исправить это. И он сделает. Мирана уверена в этом. — Тем не менее, я рада за вас, — говорит Мирана. Улыбка Алисы грустная. — Разве ты не счастлива? — спрашивает Королева, прежде чем она может остановить себя. Её Бравный воин качает головой, — Я не знаю. Я надеюсь, что это придёт позже. Мудро, Мирана ничего не говорит об этом. В конце концов, у Алисы есть встреча и собеседование, чтобы подготовиться и принять дополнительные меры безопасности до того, как произойдёт какое-либо событие. Мирана вздрагивает при мысли о том, что она так близко к этому слизистому, убивающему, садистскому, пресмыкающемуся придурку. Но скоро всё это закончится, напоминает себе Мирана, потянувшись за пергаментом и пером. Когда она быстро оформляет приглашения дюжине своих придворных, Мирана начинает расслабляться: к этому времени завтра всё закончится.***
Когда интервью наконец-то подошло к концу, Алиса наблюдает за тем, как охранник сопровождает Стэйна обратно в его комнату и отчаянно желает принять горячую ванну. Просто находясь в одной комнате с ним, она почувствовала себя нечистой. Её руки сжались в кулаки при памяти о его наводящих на размышления комментариях: «Линия сердца, Алиса? С кем…? О, да, конечно. Со Шляпником. Я должен был увидеть её раньше. Он всегда… ходил с тобой… как бедная, глупая собака. Я уверен, что вам будет весело вместе, когда ты будешь заставлять его приносить и нести…» Алиса скрипит зубами, чтобы не дать крику отвращения и ярости выйти наружу. Он чувствует себя так же, как и тогда с Оштиером, когда он осмелился прикоснуться к ней, осмелился напасть на неё на таком ужасном личном уровне. Она позволяет себе вздрогнуть, прежде чем открыть дверь в коридор. Она старается держать глаза открытыми в коридоре. Кажется маловероятным, что Стэйну удалось убежать от двенадцати стражников, но его заговорщики, если они существуют, могли войти в замок. Алиса держит свой нож рядом. Когда она проходит мимо соседней двери, рука протягивается и хватает её за руку и втягивает в королевскую библиотеку. Она приставляет нож к его горлу, прежде чем она узнаёт его. — Шляпник? — спрашивает она, подавленная, испуганная, — Не хватай меня так! — Бравный воин, — отвечает он с гордой улыбкой, — Отличные рефлексы. Они тебе понадобятся завтра. Алиса опускает нож, — Я знаю. Она смотрит ему в глаза. Глаза цвета морской волны, и Алиса чувствует себя почти слабой при виде этого сильного цвета. Руки Шляпника парят по обе стороны её лица, как будто он не может решить, коснуться ли её или нет. Алиса говорит, — Я знаю, что ты расстроен, и мне жаль, но не могли бы мы просто забыть об этом на мгновение…? — она прижимается к его левой руке и закрывает глаза, когда и его грубая кожа: «Он снял перчатки!» — касается её щеки. — Хорошо, — шепчет он, а затем его руки там. Его пальцы поглаживают её щеки и переплетаются с её волосами. Он прислоняет свой лоб к её, и Алиса думает, что она тоже может чувствовать его дрожь, — Алиса… Алиса… Я не злюсь, Алиса… Я… я… Алиса ждёт, но он никогда не заканчивает свои мысли вслух. Через мгновение он глубоко вдыхает и откидывается назад. Во мраке библиотеки Алиса изучает его глаза. Здесь достаточно света, чтобы различить кобальтовый синий. — Ты сдержишь своё обещание. Упорно бороться… — Так сильно, как должна. — Делайте то, что ты должна… — Победить. Я обещаю, — Алиса протягивает руку через короткое пространство между ними и переплетает свою левую руку с его, поворачивая её, чтобы он мог видеть её линию сердца, — Я обещаю. Он действительно дрожит, несомненно. Алиса не может позволить этому моменту закончиться. Ещё нет. Но она не может придумать, что ещё можно сказать. В конце концов, она ничего не говорит. Она крепко держит его руку и просто стоит ещё одну минуту.***
На этот раз, для этой дуэли, Террант отказывается сидеть на дереве. Даже если это означает, что кровавая боль в животе немного утихает. Он проклинает придворных, пусть они узнают, что Алиса его! Ему всё равно. Она уже обещала связать его сердце своей кровью, как его кровь свяжется с её. Несмотря на это, эти жалкие, мелкие, позирующие придурки не могут ничего поделать. Алиса шагает вперёд, и, кажется, что и она, и Террант одинаково думают о придворных. Она бросает взгляд на толпу, пока не находит его. И тогда она дарит ему довольно очевидную и искреннюю улыбку. Некоторые ближайшие придворные перешёптываются и смотрят на Терранта. Он не отвлекает своё внимание от своей Алисы даже тогда, когда Стэйн неохотно выходит из противоположного конца, аплодисменты всё равно слышаться. Террант чувствует, что его улыбка становится напряжённой. Он хочет ударить их по их напудренным, окрашенным лицам. Всё о чём они заботятся, это не обидеть претендента, на случай, если его выберет Королева… или он убьёт Бравного воина. «Алиса… твоё обещание!» Теперь она стоит перед Стэйном, и они проходят через ритуал удаления оружия, которое они не будут использовать во время боя. Террант сосредотачивается на Стэйне, когда мужчина снимает пару кинжалов, один с груди, а другой с талии. Клинок, привязанный к его руке, удаляется рыцарем, и две пешки следят за его лодыжками. Быстрый взгляд гарантирует, что Алиса подвергается тому же осмотру. Неудобное бормотание проходит через спешно собранную аудиторию, когда оружие за оружием удаляется как с претендента, так и с Бравного воина. Никогда ещё такое внимание не уделялось снятию запрещённого оружия! Когда они оба стоят там, только в рубашках, брюках и обуви, Нивенс нервно прыгает вперёд, — Претендент! Бравный воин Королевы! Выберите своё оружие! С мягкой улыбкой Стэйн выбирает широкий меч. Террант наблюдает. Он знает, что руки Алисы намного короче, и её центр тяжести значительно ниже, чем у Стэйна, поэтому её меч будет намного короче его. Но Алиса, похоже, совсем не беспокоится. На самом деле, она, кажется, почти с нетерпением ждёт боя. Террант пытается одолжить немного её уверенности и спокойствия, слишком мало, чтобы она заметила, конечно! Просто чтобы не вытащить метательные ножи из своих рукавиц и не позаботиться о Илосовиче Стэйне… навсегда. Он держит руки в кулаках по бокам, когда Алиса и Стэйн кланяются… больше похоже на склонение головы. Нет, Алиса, конечно, не доверяет ему, и она даёт Стэйну знать об этом. — Дуэль начинается! — пронзительно объявляет МакТвисп, звоня в серебряный колокол. Террант напрягается ещё больше, несмотря на немного уверенности и спокойствия, которые он без ведома украл у Алисы. С каждым прекрасно выполненным ударом и каждым успешным блоком, Террант должен напоминать себе, не двигаться. Он не может, не должен! вмешиваться в этот бой, не важно, насколько интенсивно его желание сделать это. Он смотрит на это убогое лицо мужчины, которого Террант мог, должен был убить три года назад в Бравный день. Так близко… жизнь Стэйна могла быть забрана ещё там, и Террант позволил своему отвращению к смерти удержать себя. Убийство Илосовича Стэйна: из всех неизмеримо глупых вещей не сделано! Поединок продолжается с отлично выполненной точностью фехтования. Действительно, Террант должен признать, что Алиса значительно улучшилась с тех пор, как он последний раз видел её бой на мечах. Её ноги безупречны и её руки действительно достаточно сильны, чтобы владеть оружием, которое она держит. Тем не менее… Террант не может не быть подозрительным: Стэйн даже не пытается её утомить. Неужели этот человек искренне думает, что сможет убедить Королеву принять его предложение, или, в противном случае, ему позволят вернуться из ссылки? Минуты проходят, несмотря на настойчивость карманных часов Терранта в обратном. Однако он остаётся напряжённым. Что-то здесь не так. То, что он должен знать… Как только Нивенс поднял серебряный колокол, чтобы объявить об окончании требуемого времени, Стэйн делает свой ход. Террант задыхается, когда человек вонзает свой клинок прямо в сердце Алисы! Она поднимает свой меч и уходит. Этого движения достаточно, чтобы спасти ей жизнь. Хотя этого недостаточно, чтобы спасти её рубашку. Несколько придворных хихикают и отводят взгляд, когда щель на ткани раскрывает грудь Алисы. Террант смотрит на незапятнанную плоть, обнажённую над её сердцем, и под плечом, пока он не убеждается, что её отсутствие травмы не является обнадеживающим заблуждением. Он даже видит намёк на её бюст, но к счастью, он не видит никакой крови. Предательское тело Терранта начинает расслабляться. Нивенс звонит в серебряный колокол. Алиса, не заботясь о своём состоянии одежды, возвращается к улыбающемуся Стэйну. Это улыбка напоминает Терранту, что этот поединок не закончен. Медленный барабанный бой ужаса стучит в его груди, уходя по позвоночнику. «Осторожнее, Алиса! Не спускай с него глаз!» Она знает. В отличие от предыдущих поединков, Алиса не нападает на него и не заканчивает бой. Она тоже это чувствует, догадывается он. Ублюдок что-то планирует… — Устала, Алиса? — Стэйн задаёт вопрос вслух. Она дарит ему тугую улыбку. Подняв меч, они снова кружат. Террант замечает её хватку на рукоятке: её костяшки белые. Он смотрит на её позу и с облегчением отмечает, что она не напрягается. «Ещё немного, Алиса. Обезоружь его и закончи…» Она делает. Толчок, а затем ещё один, и затем её лезвие под оружием Стэйна. Для того чтобы обезоружить его, понадобится только резкий рывок, чтобы отправить его лезвие в полёт. Террант наблюдает за обезоруживающим движением. На самом деле, он так заинтересован в Алисе, что почти пропускает импульс Стэйна. С дрожью в плече и закручиванием запястья… быстрее, чем следовало, меч рассекает воздух, как копьё… … прямо в Терранта. Это происходит слишком быстро для криков, вздохов или паники. В одно мгновение, меч Стэйна встретился с Алисиным, а в следующее момент валет использует удар Алисы и расчётное движение своей руки, чтобы отправить его в грудь Терранта. События происходят слишком быстро, чтобы разум Терранта смог действительно понять, и внезапно он чувствует что-то твёрдое за спиной, выбивающее из него воздух, когда он падает. Вспышка серебра — это последнее, что он видит, прежде чем тьма заменяет всё.***
Вздох Мираны такой же запоздалый, как и у всех остальных. Все смотрят на Королевского Шляпника, лежащего прямо на земле под ветвями вишнёвого дерева. В шоке Мирана не сразу замечает, что её Бравный воин и валет всё ещё находятся в бою. Срочный приказ Нивенса, — Претендент, стой! — привлекает её внимание. На поле Мирана наблюдает, как Стэйн пытается выбыть меч из рук Алисы, но она держится и пинает его в очень… чувствительное место. С рыком ярости, Стэйн умудряется вырвать меч из рук Алисы, но в последний момент она слегка толкает его, отправляя меч в бесполезное вращение вне его досягаемости на другую сторону поля. Вместо того чтобы получить его, Стэйн принимает более прямое действие и хватает Алису за горло своими длинными руками. — Охрана! — отчаянно кричит Королева. Но будет слишком поздно. В следующее мгновение Стэйн сломает её шею и отбросит её тело в сторону… Но, как ни странно, это не так. Алиса улыбается сквозь зубы и из её рта вырывается какая-то жидкость и ударяет мужчину в его оставшийся глаз. Он воет и хватается за своё лицо. В следующее мгновение Алиса берёт гарроту и с быстрым поворотом своей руки и рывком плеч она отправляет её в шею противника… Всё кончено. Тело Стэйна падает на поле. Мирана может только смотреть — всё это произошло так быстро, что у неё даже не было ни минуты, чтобы подумать о том, чтобы оторваться от этого вида. Тишина на поле является беспрецедентной. Алиса движется первой. Она осторожно раскрывает свои руки, теперь кровавые, от гарроты, которая порезала её незащищённую кожу и плюёт что-то на траву. Со своего места Мирана видит что-то похожее на сильно пережёванный цветок Гроббена. Её знания алхимии указывают на это: «Когда он в виде протёртого сырья и добавлен тёплый раствор, особенно солёная вода, оно создаёт кислую смесь, которая не должна контактировать с глазами…» — Шляпник?! Крик Алисы выводит Мирану из оцепенения. Подняв юбки, Королева устремляется к тому месту, где упал Террант. Прибыв, Мирана видит, как Баярд, его жена и щенки извиняются за любые травмы, которые они могли получить. — Этот поединок чуть не дал мне сердечный приступ! — кричит один из них на почти взрослого щенка. «Жаль, что это не так», — думает Мирана, прежде чем останавливается. Она смотрит на Терранта, лежащего на земле, его глаза открыты и застеклены. — Посмотри на меня, ты упрямый мужик! — кричит Алиса, игнорируя мокрое полотенце, которое Алджернон настойчиво предлагает её, её кровавые руки, разрывают галстук-бабочку Терранта, — Меч даже не тронул тебя! Поражённая, Мирана замечает, что это совершенно верно. Меч Стэйна дрожит на ветру прямо там, где он расколол дерево, перед которым стоял Террант. Рассчитав высоту и глубину удара, Мирана понимает, что Террант не выжил бы, если бы не упал на землю. — Баярд, что с ним случилось? — спрашивает Мирана. — Я не уверен, Ваше Величество. Рядом со Шляпником был Чешир. Мирана открывает рот, но Чешир появляется прежде, чем она сможет позвать его, — Не нужно кричать. Я здесь, Ваше Величество. Террант ударился головой об дерево, когда я толкнул его вниз. — Тебе лучше надеется, что ты не навредил ему… больше, чем есть, — ворчит Алиса, расстёгивая пуговицу на рубашке Терранта, и ощупывая его кожу головы через его яркие волосы. Королева замечает, что она наконец-то воспользовалась полотенцем и целебной мазью, но не раньше, чем полностью испортила бедный галстук-бабочку Терранта. — Это было не просто, если бы ты спросила меня, — тянет кот. — Я тебя не спрашивала. Движение привлекает взгляд Мираны. Она облегчённо выдыхает, когда рука Терранта дёргается, и он моргает. -… Алиса? — это не столько слово, сколько вздох. — Прямо здесь. Ты в порядке? -… ты? — Я в порядке, — она поднимает свои руки, чтобы он осмотрел. -… гаррота? — слабая улыбка дёргается в уголках его губ, — Это моя Алиса… Алиса кивает, — Да. Стэйн больше не будет беспокоить нас. Его взгляд не сфокусирован, а его ресницы трепещут, -… ах… что ты никогда не поймёшь, но всегда получишь? — Проблемы, — отвечает Алиса, гладя его по волосам. Удовлетворённая тем, что нет никакой неотложной ситуации, Мирана выпрямляется и говорит всем придворным, — Спасибо всем, что пришли сегодня. Если вы хотите остаться на обед, Пондиш и Лейкертон ждут, чтобы показать вам столовую! — оглядываясь через плечо на поле и тело Стэйна, Мирана вдвойне рада, что не заказала обед на террасе… По мере того, как толпа уходит по настоянию Баярда, Белль и их щенков, Мирана остаётся на мгновение. — У тебя там будет довольно большая шишка, — говорит Алиса, всё ещё ошеломлённо глядя на него, — Просто отдохни немного… -… Алиса… мы под вишнёвым деревом… — Да, -… я хотел тебе кое-что сказать под вишнёвым деревом… — И что же? Затаив дыхание, он шепчет, — Мы обручены. Это называется Трижды обет. Клан Хайтопп использовал его в течение нескольких поколений, чтобы контролировать безумие шляпника. Прости, что не сказал тебе раньше… — Мирана знает, что она должна отвернуться; взгляд Терранта стал безумным, немного сумасшедшим… уязвимым, — Так грязно… — продолжает он, — Не хотел слышать, как ты говоришь «нет»… Ты такая молодая… красивая… удивительная Алиса… не хочу… старый… безумный Шляпник… вроде меня… ты… прощаешь…? Алиса улыбается, глядя в его всё ещё не сфокусированные глаза, — Шляпник? — спрашивает она. Он глотает, — Да, Бравный воин? Алиса хватает левую руку Терранта и Мирана думает, что она слышит шёпот Алисы, — Что общего у ворона и письменного стола? Но нет, Алиса не могла этого сказать, решает Мирана, отворачиваясь, качая головой. Нет никаких оснований для того, чтобы лицо Терранта загорелось или его глаза сверкали от восторга, или его губы растягивались в широкой улыбке от такой очень странной фразы. Этот человек выглядит так, как будто Алиса только что призналась ему в своей бессмертной любви. Да, наверно так и есть, Мирана просто не услышала это шёпотное признание. — Наш Королевский Безумный Шляпник наконец-то позволил своему здравому смыслу найти его? Мирана сопротивляется, оглядыванию через плечо на пару влюблённых. Вместо этого она улыбается коту, плывущему над её головой, — Или это, или Алиса наткнулась на безумие. — Вряд ли я должен верить последнему. Работа этой девушки — это бороться. Она может перехитрить безумие в любой день. — Возможно, ты прав, — допускает Мирана. Чешир следует за ней от дерева к дереву, пока Мирана внезапно не останавливается, — Чешир… что именно это было? Стукать человека за мгновение до того, как меч Стэйна покинул его руку? Чешир, конечно, улыбается, выпячивая свою пушистую грудь, — Это наша Алиса, ты знаешь. Во время её интервью со Стэйном он заметил её сердечную линию и прокомментировал её. Выяснил, что она обручена с Террантом. До этого момента Алиса просто думала, что он попытается убить её… — А не меня? — это немного удивительно. — О, нет. Он заставил бы тебя выйти за него, чтобы узаконить своё право на трон, чтобы никто не протестовал, когда ты вдруг… — Чешир деликатно прочистил своё горло. — Я вижу. Таким образом, Стэйн намеревался убить Алису… но зачем бросать меч в Терранта и делать так, чтобы это выглядело так, как будто эта Алиса его так обезоружила? — Трижды обет, Ваше Величество. Мирана хмурится. — Незадолго до окончания дуэли Стэйн разрезал её рубашку. Она от отвращения морщит нос, — Да… — Он разрезал то место, которого бы достигла сердечная линия и развивалась бы, если она и Террант закончили бы все три обмена. — Но они этого не сделали… — И поэтому Алиса была по-прежнему уязвима. Мирана вздыхает, — Боюсь, я до сих пор не вижу в этом логики. Чешир посмеивается, — Я просто повторяю логику Алисы. Боюсь, я не совсем сам её понимаю. Надземцы, — вздыхает он, — Что-то о том, как Стэйн сначала попытается убить Терранта, так как это сведёт Алису с ума и даст ему преимущество… — чеширский кот чешет ухо, думая, — А потом было что-то о том, что Террант бросил бы острые вещи в Стэйна. Поскольку Террант смог бы увидеть приближающуюся опасность, а он не следует правилам проведения поединка, Стэйн будет беспокоиться о том, что Террант нападёт на него, прежде чем он сможет должным образом убить Алису. И так Стэйн хотел, сначала убить Террант, для того, чтобы убить Алису и заставить тебя вступить в брак. — Ах! — Мирана улыбается, — Конечно! Как глупо с моей стороны не видеть этого раньше. Террант без колебания бы вмешался в дуэль, если бы атака не была полной неожиданностью. Кроме того, если бы Стэйн даже чихнул бы на Алису, Террант убил бы его одним из тех маленьких ножей, которые он хранит в своём рукаве: «Пожалуй, я овладеваю надземской логикой!» — размышляет Королева. Она уверенно делает вывод, — Террант никогда не позволит никому-либо убить его Алису. Чешир улыбается, — Именно так, Ваше Величество. Он никогда не был, и я осмелюсь сказать, что никогда не будет.
