Падший ангел

When does a road become a river With only one destination

Шерлок с трудом раскрыл слезящиеся от долгого сна глаза, до конца не понимая, что происходит. В воздухе витал запах тёртой корицы, градациями перетекающий в терпкие нотки мужского одеколона. Вокруг царила мягкая, спокойная тишина, которая своей обманчивой безобидностью снова завлекала в омут беспробудного сна. Он смутно помнил визит Джима, отчего чувство шаткого беспокойства с большей силой вселялось в голову детектива, предоставляя почву для новых и совершенно неуместных мыслей. Первое, что увидел детектив–это приятный глазу кремового цвета потолок с несколькими источниками света по всему периметру. Освещение было мягким и совершенно не походило на тусклые, мертвые лампы больницы. Стоп, что? Шерлок попытался повернуть свою голову, дабы лучше оценить обстановку, и, все что он смог увидеть своим до ужаса расфокусированным взглядом– это зашторенное окно, через которое теплым журчанием лились яркие языки дневного солнца. Благодаря тяжёлой шторе, которая закрывала путь злосчастному свету, в комнате царил полумрак, что не могло не радовать Холмса, а так же его расстроенные донельзя рефлексы и чувства восприятия. Он не в больнице. Осознание того, что он заснул в одной палате с Джеймсом Мориарти, а проснулся в каком-то незнакомом и непонятном ему месте, вводило в ступор и без того слабого Шерлока, заставляя его отравленный наркотиком разум с горем пополам думать над сложившейся ситуацией. И у него даже получалось. Мозг медленно набирал обороты, начиная работать по заданной инструкции и алгоритму действий. Как это там–от общего к частному? Что было необычно–голова больше не раскалывалась на части, дыхание не казалось столь тяжёлым, а зрение, некоторое время привыкая к новому освещению, наконец сфокусировалось и прояснило всю картинку для детектива. В вену Шерлока была аккуратно вколота игла капельницы, а до чертиков мягкая постель не давала телу шанса заболеть или причинить неудобство своему владельцу. Шерлок изумлённо приподнял брови. Чем дольше здесь находишься, тем больше удивляешься происходящему. Холмс несколько минут пролежал в абсолютной тишине, в которой через равные отрезки времени были слышны глухие капли в мешке капельницы. Разные мысли посещали голову детектива, но, так и не найдя пристанища в чертогах его гениального разума, бесследно исчезали, утягивая за собой иные проблемы, вопросы, воспоминания. Шерлок и не хотел что-либо вспоминать, ведь от этого ему становилось только хуже. Сейчас он решил позволить происходящему идти так, как все идёт–по течению реки-жизни, не меняя своего русла. Эта мысль, отчего-то, казалась правильной. Осознав то, что он не может здесь лежать вечно, наплевав на временное и весьма шаткое улучшение своего состояния, Шерлок попытался опереться о локоть и встать. Как только Холмс оторвал от подушки голову, слегка облокачиваясь о свою свободную руку, в его глазах потемнело, дышать* стало тяжелее, а боль, подобно металлическому обручу, плотно обхватила голову детектива, призывая лечь обратно. Противные, болезненные уколы, сменяясь на мелкие судороги, темной пеленой обхватили тело Шерлока, с каждой секундой все сильнее и сильнее усиливая свое влияние. Боль нарастала, всё больше парализуя конечности детектива, отчего тот, не в силах сдерживать последствие своей ошибки, глухо застонал сквозь закусанную от боли губу. Когда кончики его пальцев с отдачей во всю руку дернулись, Шерлок тихо вскрикнул, быстро закрывая глаза и судорожно выдыхая куда-то вверх в попытках успокоить и себя и свое тело. Через несколько секунд судороги прекратились, а боль, также стремительно, как и пришла, начала сходить на нет. На лице Холмса мертвым камнем застыла маска боли и очередной нескончаемой муки. Глаза его были зажмурены, губы сжаты, а дыхание, что сбивчиво и со свистом пронзало тишину комнаты, все никак не собиралось успокаиваться. –Лучше тебе лежать, –раздался строгий голос консультанта со стороны противоположной стены. Шерлок вздрогнул от внезапной фразы и испуганно раскрыл глаза, непонимающе моргая, но мгновенно расслабляясь при виде знакомой фигуры. В дверном проёме, расслабленно опершись о косяк, стоял Джим, что с неприкрытым интересом изучал, видимо, визуальное состояние детектива. Он облачен во все тот же тёмно-синий пиджак от Вествуд, что был притален и, как обычно, идеально подходил самому Мориарти. Шерлок облегчённо выдохнул, ведь, где-то в глубине души, был искренне рад, что все его состояние контролировал Мориарти. Если бы он хотел убить его–уже убил бы, а не выхаживал последние сутки, судя по состоянию здоровья Холмса. Один единственный вопрос мучал Шерлока и не давал покоя–зачем Мориарти все это делает? Зачем? Внятного овета на него не было. –Добрый солнечный день. Думаю, штору лучше не открывать, здесь итак светло, –Джим обвел скучным взглядом теплую комнату, а после–перевел на Шерлока. Мертвая бледность его лица и темные синяки под глазами, само собой, никуда не исчезли, как и страшная худоба детектива. Единственное, что можно было отметить–взгляд его уже не казался таким пустым и стеклянным как раньше. Там билось крохотное пламя–пламя жизни, тепла и надежды. Короткий кивок и самодовольная ухмылка послужили одобряющим залогом к состоянию Холмса. –Доброе, –выдавил из себя Шерлок, все ещё с опаской поглядывая в сторону Мориарти. –Расслабься, ты здесь в безопасности, –уверенно протянул Джим, вольно встав в нескольких метрах от кровати, а несколькими секундами позже, чуть помешкав, аккуратно сел на самый дальний угол кровати, отвернув голову в сторону двери. –Я понял, –выдохнул Холмс–говорить стало намного легче, –у меня есть несколько вопросов. –Валяй. –Я почти ничего не помню со вчерашнего дня. Что со мной? Как я оказался здесь? И зачем я здесь? –Вчерашнего дня? –удивленно воскликнул Джим, –ты был в отключке около двух суток, дорогой мой, –осуждающе отрезал он, –я забрал тебя, находившегося чуть ли не при смерти, из той злосчастной больницы и отвёз сюда. Добро пожаловать, кстати. Это мой дом, –Мориарти рассек рукой воздух, — а так же твоя последняя аппеляционная станция. Я говорил с твоим милейшим братом–ему абсолютно наплевать на то, где ты и как себя чувствуешь и даже тот факт, что его младший братик находится у Джеймса Мориарти его ни чуть не смутил, –он печально улыбнулся, — с его слов «Это выбор Шерлока"–Джим карикатурно изобразил Майкрофта, скопировав даже лестную холодную улыбку политика. Шерлок тяжело вздохнул, — Я поручил твое лечение своему лучшему врачу, он займётся тобой. Хотя, как видишь, уже занялся, –Джим окинул взглядом капельницу, что стояла недалеко от изголовья кровати, –ты выкарабкаешься, Холмс. После этих слов в комнате нависла гробовая тишина. Звук падающих капель равными отрезками отсчитывал медленно тянущееся время, не давая обоим консультантам уйти в забытье. Шерлок был сломлен. От него отвернулись все доселе близкие люди, оставив умирающую легенду на произвол судьбы. Единственный, кто проявил неравнодушие–это его заклятый враг по несчастью, и, по совместительству его же спаситель. Разве так должно быть? Это нельзя назвать враждой. Отныне это нечто иное, нечто непонятное и неясное, надежно скрытое от восприятия детектива. Пока что скрытое. Шерлок был благодарен. Он бы не хотел умереть там. Не хотел. –Спасибо, Джим, –негромко произнес Холмс. –Пока не за что, –развернулся в сторону детектива Мориарти. На лице его растянулась лестная ухмылка. Задержав на некоторое время оценивающий взгляд у глаз Холмса, Джим неторопливо встал, отдергивая собравшийся от недолгого сидения пиджак. Секундой позже, Мориарти протянул левую руку наблюдающему за ним детективу. Шерлок медленно, стараясь как можно легче и безболезненнее проделать то, что задумал, отреагировал ответным жестом и протянул свою свободную от нитей капельницы руку. Их ладони соприкоснулись, вызывая чувство правильно сделанного решения у одного и мелкую дрожь у другого . –Я ещё не никогда чувствовал себя настолько одиноко. –Ты не одинок, Шерлок, –Джим чуть сильнее сжал его пальцы. Несколько секунд помешкавшись, Мориарти с лёгкой улыбкой продолжил, –Я надеюсь на твое скорое выздоровление. Знаешь, я даже в каком-то роде поспорил с твоим братом…если это можно так назвать, –он выждал секундную паузу. –Только из-за этого я здесь? — с лукавой ухмылкой поинтересовался Холмс. –Нет, конечно нет, –начал оговариваться Мориарти. –Тогда зачем? –Кто знает причины своих поступков? –мечтательно улыбнулся Джим, переводя рассеянный взгляд на свои наручные часы, –мне нужно бежать, уж извини, –он аккуратно пожал руку детектива, стараясь не вызвать у того новых судорог. Лукавая ухмылка Шерлока послужила однозначным ответом и Джим, разжав ладонь Холмса, с коротким кивком развернулся, медленно шагая к выходу. Когда фигура консультанта исчезла за косяком двери из коридора послышалось игривое, сказанное нараспев «Удачи-и-и» Уголки губ Шерлока предательски дрогнули.

Его каникулы здесь обещают быть весёлыми.