Падший ангел

Tell me which one is worse Living or dying first Sleeping inside a hearse I don't dream.

Неделю спустя.*

Ночь. Темная, временами пугающая своей чернотой сущность, что каждые сутки отбирала власть небесную у царствующего светила, ненароком заполняя полотно небосвода мелкой бриллиантовой крошкой–звездами. Люди каждый день видят эту борьбу–борьбу света и тени, луны и солнца, добра и зла. Только вот для одних, ночь–это пристанище спокойной, тихой жизни, без лишних голосов и проблем, а для других–почва для новых страхов, беспокойства и ненужных воспоминаний. Шерлок практически не спал всю ту неделю, что находился здесь. В качестве оправдания ему служило постоянное принятие лекарств и прочих медикаментов. Но было ли это так? Сон в его распорядке появлялся урывками, хаотичными отрезками, которые длились совершенно неопределенное количество времени и никогда не несли практической пользы. Чем дольше он не мог заснуть–тем тяжелее становилось бодрствовать. И без того ослабленный организм не выносил продолжительной бессонницы своего владельца и, благодаря этому, состояние здоровья детектива в лучшую сторону почти не изменялось. Так он и лежал–день за днем, час за часом, минута за минутой. Бездумно коротал нескончаемые залежи времени, что с одной стороны служило надёжным другом и гарантом выздоровления, а с другой–было его же беспощадной убийцей. И вот, в один скучный и ничем не примечательный вечер, тяжёлые веки Шерлока медленно сомкнулись, отсекая восприятие того от внешнего мира, тягучее чувство усталости окутало его тело и он, с неким облегчением вздохнув, провалился в глубокий мрачный омут сна и владения ночи.

***

Ты позоришь…позоришь нас, Шерлок. Пальцы Холмса нервно дрогнули, рефлекторно сжимая край простыни. Сон пришел, но не принес с собой ничего хорошего. Воспоминания смешались с переживаниями и внутренними конфликтами, являя один большой пазл–его сновидение. Голоса близких один за другим наслаивались друг на друга, создавая эффект полной дизореинтации и вакуума пространства. Если все это происходит в его голове, значит, Шерлок уничтожает сам себя. Или он уже это не контролирует? Не контролирует саморазрушение? С каждым новым услышанным словом детектив вдавался все глубже в подкорки своего сознания, своих чертогов, клочьями вырывая самое сокровенное и самое больное для себя знание. Мы верили тебе. Доселе ровное дыхание Шерлока сменилось на резкие и прерывистые вздохи. Все верили. Простыня с шорохом сжалась в кулаке Холмса. А ты что сделал? Повел себя как скотина! Громкий, резкий и очень грубый голос бывшего друга с каждым новым словом вбивал кол в голову детектива, заставляя того вздрагивать и болезненно морщиться, как от горького лекарства или неприятной слуху новости. –Знаешь, брат, ты–ничтожество. По щеке Холмса потекла теплая, полная горечи и обиды слеза. –Прошу хватит, –тихо прошептал он. –Нет, Шерлок, не хватит. Не хватит! Все мои труды и старания в твой адрес не канут в небытие. Ты получишь по заслугам! –А я уже довольно получил, –одними лишь губами проговорил Холмс, кося взглядом куда-то себе под ноги. –Глупый, глупый Шерлок. Ты все тот же ребенок, так и не наигравшийся в пиратов. Позор, –после этих слов политик печально улыбнулся, а через несколько мгновений спустя–сделал быстрый шаг по направлению к Шерлоку и тут же испарился, превращаясь в дымку, что вмиг растворилась над призрачной гладью озера. Что? Озеро? Шерлок испуганно посмотрел себе под ноги и судорожно выдохнул. Вода была ему почти по колено и, кажется, с каждой секундой все быстрее и быстрее прибывала, грозясь поглотить все на своем пути. –Нет, нет, нет, нет! –начал истерично выкрикивать Шерлок, отрицательно мотая головой и пытаясь бежать, бежать дальше, быстрее, прочь от этого кошмара и отравляющего разум сна. Он бездумно черпал руками мутную гладь озера, стараясь облегчить свой путь, но все его попытки были тщетны. Слезы смешивались с нескончаемыми брызгами, с кудрявых волос ручьями стекала вода, а страх, тихой украдкой, медленно окутывал разум детектива, полностью заключая того в омут холодной тьмы. Абсолютно обессиленный и отчаявшийся Холмс резко остановился, закрывая лицо руками, в попытках успокоить самого себя. Несколько секунд простояв в мертвой, леденящей тишине, Шерлок отнял ладони от лица и первое, что увидел–свое отражение. Из таинственной, мертвой водной глади на него смотрел маленький кудрявый мальчик в шляпе пирата, который так и не научился жить, так и не научился играть. Вдали послышалось призрачное завывание ветра, на что Шерлок резко вскинул голову, раскрасневшимися и широко распахнутыми от страха глазами выискивая источник звука. Но на горизонте ничего не было. Лишь бескрайние, мертвые воды озера, что с каждой секундой все больше и больше прибывали, вызывая панику. Резким шепотом, у самого уха детектива пронеслось тихое «Прощай». Сразу после этих слов Шерлок почувствовал резкий толчок в спину и полную потерю равновесия. Брызги. Вода беспощадно поглощала тело детектива, унося ко дну, без малейшего шанса на спасение. Лёгким отчаянно не хватало кислорода, а любые попытки вырваться из цепей мрачного омута оказывались тщетными. Шерлок начал задыхаться. «Не-е-е-ет!»–последнее, что смог прокричать детектив, перед тем как навсегда закрыть глаза. Никто не услышит его. Толща воды хоронит в себе любые слова и любые секреты. –Не-е-е-е-ет! , –громкий крик вскочившего с постели детектива эхом разнёсся по всей комнате и ближайшему к ней коридору. Он проснулся в холодном поту, не в силах отдышаться и восстановить дыхание, все его тело пробивала мелкая дрожь. Слезы дорожками лились из его испуганных глаз, а руки судорожно сминали простыни, хватаясь за них, как за спасательный круг. Осознание того, что было реально, а что–нет, все не приходило к Шерлоку, заставляя его испуганно цеплять взглядом все находящееся в ночном мраке комнаты. Не в силах восстановить дыхание, он судорожно, на грани истерики, пытался дышать и сохранять хрупкое спокойствие. Грохот мебели откуда-то снизу заставил Холмса резко вынырнуть из своих мыслей и неосознанно обернуться в поисках источника звука. В ответ на громкий крик детектива донеслось сонное: –Шерлок, мать твою?! — топот босых ног по лестнице, а вскоре, коридору, ощущался все ближе и через несколько секунд в дверном проёме показалась фигура Джима, сонными глазами выглядывающегося в темноту комнаты. Мориарти был в одних наспех надетых штанах и накинутой сверху рубашке, грудь под которой тяжело вздымалась. Взгляд его замер на лице Холмса, что испуганными, полными слез глазами вглядывался в пустоту позади него. –Шерлок? Боже, –Джим немедленно подошёл к оторопевшему и, кажется, полностью лишенному чувств Холмсу, аккуратно обхватывая его влажное от слез лицо своими ладонями. Шерлок поднял взгляд на недоумевающего Мориарти. Сейчас детектив выглядел абсолютно дизореинтированным, жалким и раздавленным, в глазах его была мольба и нескрываемый животный страх. Джим вытер крупные слезы, насухо вытирая дорожки за ними и, осознав что и с кем сейчас делает, рассеянно отнял ладони от лица детектива и не долго думая опустился на край кровати рядом со все еще содрогающимся Холмсом. Осознавая, что Шерлоку как никогда нужна поддержка, Джим осторожно закинул свою руку на плечо детектива, ободряя и, в некотором роде, приобнимая его. –Шерлок, что случилось, а? –тихо спросил Мориарти, несильно поглаживая плечо Холмса. Ответом ему был судорожный вздох и незаметная перемена в дыхании детектива. –Это…это был кошмар, –хриплым шепотом произнес Шерлок, –ничего страшного, тебе незачем было…–Холмс запнулся и больше, не произнося ни единого слова, накинулся на шею Джима, изо всех имеющихся сил сминая того в объятиях, хватаясь за него, как за последнюю нить или последнюю надежду. –Джим, я не могу спать, не могу потому что только закрою глаза–услышу их, их голоса. Я не могу так. Я не могу спать, – на одном дыхании начал выпаливать Шерлок, время от времени запинаясь на сказанных словах. Изумлённый поведением Холмса, Мориарти кротко улыбнулся, поудобнее размещая подбородок у шеи детектива. Он аккуратно поглаживал его спину, стараясь успокоить и вернуть с небес на землю. –Тише, Шерлок. В этом мире нет справедливости. Смирись.Мы не можем изменить прошлого. Все ошибки, что были совершены, не исправить. Но жизнь на этом не заканчивается. Просто нужно отпустить это и жить дальше, –тяжёлое молчание нависло между двумя консультантами, после чего, в ответ донеслось тихое: –Ты прав, я думаю. Просто знай, что ты–единственный, кто так считает, –Шерлок разомкнул круг своих объятий, вырывая консультанта из состояния лёгкой эйфории происходящего. –Тебе нужен сон. Я останусь здесь, пока не буду уверен в том, что ты спишь, –сказал Джим. –Хорошо, –уверенно ответил детектив, падая на мягкие подушки, с ощущением полной безопасности закрывая глаза. Он почувствовал, как консультант с тяжёлым вздохом накрыл его одеялом. Услышал, как он обошел кровать и ощутил, как матрас с другой стороны кровати плавно прогнулся под чужим весом. Джим поднял подушку к изголовью и, поджав к себе ноги, сел в ожидании сна Холмса. Несколько минут спустя, дыхание Шерлока сменилось с неровного и прерывистого на спокойное и размеренное, а Мориарти–сторонний наблюдатель этой картины, незаметно для самого себя кротко улыбнулся и, закрывая глаза, неосознанно провалился в глубокий приятный сон.

***

Шерлок проснулся только тогда, когда назойливые лучи утреннего солнца, найдя лозейку, тепло упали на сонное лицо детектива. Кошмары ему больше не снились. Это был обычный, спокойный сон, который не принес ничего кроме бодрости и новых сил. Шерлок чувствовал, что Джима нет рядом, но это чувство было немного обманчиво. Холмс знал, что Мориарти незадолго до его пробуждения, украдкой выбрался из комнаты, оставляя мягкую пелену спокойствия и оттень своего присутствия витать в теплом воздухе этой спальни. Понимая это, на лице Шерлока проступала робкая, счастливая полуулыбка и осознание того, что он уже не такой и одинокий, мало по малу согревало холодную душу детектива.