Просто поверь

- Эйд, попробуй на полтона ниже взять, - предложил Алекс, явно заинтересовавшись новой композицией. Юноша последовал совету друга и нажал чёрную клавишу на недавно купленном синтезаторе. - Действительно, так лучше звучит, - радуясь, как ребёнок, полученному результату, Эйден Стоу - высокий зеленоглазый шатен. – Алан, подыграй мне. Посмотрим, как это будет звучать с гитарой. Девушка послушно взяла свой инструмент и принялась извлекать из него звуки, которые стали уже привычными, так как несколько часов подряд она только и делала, что играла эту мелодию. - По-моему, неплохо, - подытожила Уильямс, после того, как прозвучал последний аккорд. - Да. В этом определённо что-то есть, - согласился Алекс. – Надо в ближайшее время окончить работу над песней, и тогда её можно будет включить в концертную программу. - Что? Какая концертная программа? Я чего-то не знаю? – Алан непонимающе уставилась на бас-гитариста. - А тебе что ли никто ещё не рассказал? – искренне удивился тот, плавно скользя взором по всем присутствующим, которые невинно опустили головы и потупили взгляд. Брюнетка чуть приподняла брови, что означало: «Я вся во внимании». - В общем, это… Тут такое дело… Короче… - парень явно не знал, с чего начать и как вообще рассказать человеку, который не желает ни перед кем выступать, что через несколько недель концерт. - Можно без этих корявых прелюдий?! – не выдержала девушка и перешла на крик. Проигнорировав, по всей видимости, риторический вопрос, он продолжил: - Нас приглашают выступить в Нью-Йорке на разогреве у какой-то группы. По-моему, это шанс, - признаться, Алекс был единственным из этой пятёрки, кто действительно всей душой хотел прославиться. И это желание не угасало с самого детства. Молодой человек, имея идеальное тело, безупречные черты лица, отменное чувство юмора всегда пользовался популярностью у девушек, что вызывало у него гордость и стало причиной нарциссизма. А с тех пор, как научился играть на гитаре, число поклонниц в разы увеличилось. Ну и как такой парень может отказаться от возможности выступить в большом городе на известной площадке, зная, что после концерта число фанаток пополнится? Правильно, никак. Вот Алекс и согласился, не посоветовавшись ни с кем, на предложение продюсера, являющегося давним знакомым его отца. - Какой шанс? О чём ты? – повышенные тона всё ещё сохранились в голосе. – Мы давно решили, что нам не нужно всё это. - Вам, может, и не нужно, а мне - жизненно необходимо. Ну и как ты не понимаешь, что тебе самой станет легче. Все эти репетиции, смена обстановки помогут посмотреть на мир по-другому, с более позитивной стороны. Неужели ты хочешь до конца своих дней прятаться в жалком и маленьком мирке, который сама себе создала после смерти родителей? – парень относился к такому типу людей, которые сначала скажут, а потом уже будут думать, стоило ли озвучивать мысли. И вот теперь, глядя, как глаза девушки, находящейся неподалёку, наполняются злостью и болью, а небольшие кулачки сжимаются всё сильнее, будто помогая их владелице не выплёскивать весь гнев и ненависть наружу, он понял, как всего лишь несколькими словами задел и разорвал хрупкую ниточку, являющуюся гранью между душевной тревогой и спокойствием, которое всем своим видом пыталась демонстрировать Алан. Алексу было обидно осознавать, что человечек, который для него действительно дорог и к которому он раньше, да и сейчас, чего уж там скрывать, испытывает симпатию, по его вине опять вынужден бороться со слезами, наполняющими глаза от воспоминаний и острых, как ножи, слов, ранящих в самое сердце. Вместо ответа Уильямс быстрым шагом поспешила удалиться из помещения. И это отнюдь не слабохарактерность, ведь девушке ничего не стоило что-либо сказать парню. Просто не хотелось никаких споров, скандалов, нервов… Потому что нужно жить иначе, не обращая внимания на таких людей и их необдуманные слова. Сколько ещё всего, что будет навевать в памяти нежелательные картинки, предстоит услышать? Неизвестно… А значит, необходимо преодолевать себя, иногда закрывать глаза на какие-то вещи. Однако это очень сложно. Казалось, что ты уже научился в каких-то ситуациях проявлять равнодушие, скрываться за маской либо безразличия, либо позитивного настроения, когда на душе не то, что кошки скребут, а в сотни, тысячи раз хуже. Но всегда наступает момент, ломающий даже таких сильных людей. Найдётся что-то, что сможет не в самый лучший и удачный день морально добить тебя, заставить показать своё истинное, чуть жалкое и беззащитное лицо. Алан не хотелось, чтобы друзья, которые фактически ощутили то, что и она, поскольку постоянно окружали её, выслушивали, терпели, давали наставления и советы, теперь разочаровались в ней. Не хотелось, поэтому-то она и вышла из комнаты, в которой и собрались всё те же вышеупомянутые люди, ставшие уже родными. - Подожди, - только и смог сказать парень, догоняя Уильямс. Девушка, казалось, не слышала его. Она начала поворачивать замок, нервно дёргать ручку двери, которая явно не желала поддаваться и выпускать Алан на улицу. Ощутив, как чья-то рука сильно схватила её за запястье, не давая возможности уйти, брюнетка повернулась на сто восемьдесят градусов. Перед ней стоял Алекс, что не удивительно. - Прости, пожалуйста, - тихо проговорил тот, притягивая девушку к себе и как можно сильнее обнимая, так, словно он боялся, что она сейчас исчезнет, испарится, что её кто-то заберёт и никогда больше не отдаст. – Я на самом деле считаю, что будет лучше, если ты хотя бы какое-то время поживёшь не здесь. - Я, я, я – да ты только постоянно о себе и думаешь, эгоцентрик, хренов. Тебя вообще не волнуют чувства других. Тебе же на всех плевать, лишь бы твоей заднице хорошо было, - Уильямс прекрасно понимала, что нельзя вот так вот относится к человеку, который для тебя многое сделал, но ничего с собой поделать не могла. Да и отчасти она всё-таки была права. - Тш, успокойся, - поглаживая Алан по спине, прошептал молодой человек. Он знал, что ей просто нужно выплеснуть все те эмоции и переживания, которые девушка держала в себе. - Ненавижу вас всех, - продолжала та, истерично пытаясь колотить парня где-то в области груди, что получалось плохо, так как Алекс плотно прижимал её к себе. - Хорошо, - спокойно «одобрил» Тёрнер, ожидавший подобных слов. - Вы все сволочи, никогда не думаете о чувствах других… - не заставила себя ждать очередная порция душевного порыва. - Ага, ты права, - парню уже даже понравилось подобным образом отвечать на суждения девушки об окружающем мире и его субъектах жизнедеятельности. - И не надо меня успокаивать, - уже более уравновешенно произнесла Уильямс. - Ты хочешь, чтобы я сейчас начал с тобой ругаться и высказывать свою точку зрения о людях? – поинтересовался он всё тем же плавным, непоколебимым голосом. - Нет, - еле слышно проговорила брюнетка. – Извини, что сорвалась на тебя, - более уверенно сказала та. - Я всё прекрасно понимаю, - наконец-то за последние несколько минут Алекс улыбнулся. - Знаешь, а может ты и прав насчёт поездки… Мне самой хочется ненадолго вырваться из этого города, где всё навевает воспоминания о родителях, - призналась Алан. Ведь ей на самом деле было трудно видеть их коллег, друзей…. А плюс ко всему последнее время стали часто сниться родители, от чего девушка просыпалась в холодном поту и с нескрываемым страхом пыталась опять заснуть. - Вот и умничка, - поцеловав девушку в голову, Тёрнер выпустил её из объятий. – Тогда пошли пить чай. Он у меня как раз с мелиссой и мятой – успокаивающий. Ничего не сказав, Уильямс просто улыбнулась и проследовала за парнем на кухню. Всё-таки хорошо, что репетиции проводятся у Алекса: и домашняя обстановка только помогает, и комната имеется специальная, великолепно оборудованная, что уже является заслугой его отца. Усадив брюнетку на стул, молодой человек включил электрочайник и достал из холодильника торт. - Держи, - заботливо произнёс парень, подставляя поближе к Алан кружку с чаем и блюдце с десертом. - Спасибо, - ответила та, практически окончательно вернувшись в адекватное состояние. - Мне кажется, что чем раньше мы уедем, тем лучше, - начал Тёрнер. – И поэтому я завтра же утром закажу билеты на ближайший самолёт. - Что? – руки девушки невольно задрожали, из-за чего из кружки, щедро наполненной до краёв, пролился чай. – Я не буду добираться на самолёте, - от непонятного состояния, окутавшего её, голос стал хриплым. - Всё это глупости. Ты же сама прекрасно знаешь, что в последнее время не было никаких трагедий, связанных с этим транспортом, - как можно тактичнее сказал юноша, сжимая холодную ладонь Уильямс. - Мне от этого не легче, - выдёргивая свою руку, сказала собеседница. - Ну почему ты такая упрямая? – скорее сам у себя спросил тот. - Уж какая есть, извините, - не без ухмылки ответила Алан. - Что бы ты ни говорила и как бы ни отнекивалась, мы всё равно летим на самолёте. По-другому никак, - подытожил бессмысленный диалог Алекс. - Значит так. До Нью-Йорка я доеду сама. В противном случае вы будете выступать без меня, - это условие было единственной последней возможностью выбраться на время из города, но в то же время сделать это безопасным способом. - Ты выступаешь с нами - это раз, - молодой человек манерно загнул один палец и укоризненно посмотрел на девушку. – Добираемся все вместе – это два. И использовать будем именно самолёт – это три, - закончив сгибать пальцы, парень продолжил: - Между прочим, самолёт – безопасное средство передвижения. Или ты так хочешь ехать на автобусе или машине, при этом зная, что водитель может заснуть за рулём? Всё-таки не полчаса добираться. Пойми, все стараются только для тебя, желая лучшего. - Ладно, - только и смогла выдавить из себя Уильямс. Сейчас не было никаких сил бороться и сопротивляться: настолько всё надоело. Хотелось просто довериться, положиться на кого-то, хоть на миг забыть про все проблемы и попытаться почувствовать себя счастливой. Тёрнер довольно улыбнулся, уже предвкушая поездку со всеми её вытекающими…