Рыцарский роман

После посещения подземелья вердикт отца Тука был однозначен: девку сжечь! Причем исключительно в профилактических целях. Так сказать, чтобы другим неповадно было. Положа руку на сердце, у меня не было причин с ним спорить. Ибо за такое – костер самое адекватное наказание. Что же касается Мартина, то тут уже был непреклонен я. Этот тип мне был нужен. Потому что из разговоров с ним я узнавал очень интересные подробности. Правда, после этих разговоров, отец Тук плевался и грозился наложить на меня епитимью сроком лет на десять. Зато у Роберта глаза горели, как у кота при виде миски со сметаной. Еще бы! Оказывается, голод был организован по просьбе некоего герцога Эссекского, который захотел оттяпать себе несколько баронств, или, если получится, графств. Сам же Мартин решил, что его не ценят, не любят, а значит он имеет полное право сделать герцогине какую-нибудь гадость. К тому же если за это заплатили целых пятьдесят золотых монет. А слуга барона Брокстоу, которого видел Роберт, является доверенным лицом герцога. Поместив Мартина из клетки обратно в келью, я принялся лихорадочно искать выход из сложившейся жо… ситуации. Для начала, был отправлен подробный отчет герцогине о проделанной работе, а также обо всем, что я узнал от бывшего кастеляна. Ответ был очень странным: «Благодарю за службу. Подтверждаю Ваши полномочия. Si vis paсem, para bellum. Герцогиня Мидлендская». - Итак, уважаемые, кто из вас может мне объяснить, что значит этот ответ и что мне делать? – спросил я у своих помощников, когда мы вечером сидели у камина. Отец Тук и Роберт переглянулись. - Видите ли, сэр Алекс, этот ответ говорит о том, что герцогиня верит в ваши силы и одобряет все ваши действия, - после секундной заминки произнес Роберт. - А латинская поговорка означает, что я должен готовить солдат? – саркастически уточнил я. – И сколько с меня их потребуют? - Насколько я помню требования, вам необходимо подготовить пять копейщиков. – наморщил лоб отец Тук. - Замечательно. Подготовить пять обезьян за три месяца. Это даже не смешно. – пробормотал я. - Простите, сэр Алекс, а почему «обезьян»? Почему не волков, или, скажем, медведей? – удивился Роберт. - Потому что «…Командир взвода обезьян…», - туманно ответил я. Вечером, перед тем как заснуть, я сидел перед камином и прикидывал объем работ. Итак, с голодом разобрались, полевые работы выполняются согласно времени года. На каждую деревню закуплено дополнительно пятьдесят голов скота. Организованы места для разведения птиц и кроликов. Организован загон для свиней. От бывшего кастеляна получена вся затребованная сумма. Остаток, в количестве двадцать золотых, выделен в отдельный мешок и с пояснительной запиской добавлен к общей сумме. Написано письмо герцогине с отчетом. Это выполнено. Осталось разобраться с солдатами. А для этого нужно где-то найти с десяток морд, наименее тупых и способных к обучению. Почему десять, когда нужно пять, спросите вы? Потому что у вас никогда не было подчиненных. С этими мыслями я завалился спать. Поскорее бы приехала герцогиня, и я с радостью спихнул бы ей это счастье. *** Герцогиня Мидлендская сидела за рабочим столом и вертела в руках небольшой кубок. Перед ней лежал развернутым отчет из замка Манби. По бокам стола сидели отец Бернар и барон Корби. Перед каждым из них также лежал развернутый свиток. - Итак, господа, каково ваше мнение о данной ситуации? – после продолжительного молчания произнесла герцогиня. - На данный момент все крепости, граничащие с герцогством Эссекским, приведены в боевую готовность. Количество солдат увеличено вдвое. Запасы продуктов длительного хранения и фураж – втрое. – четко ответил барон. - Разъяснительные письма для священников на местах разосланы, - сказал монах. - С эти разобрались, - облегченно вздохнула герцогиня. – Теперь, что касается Манби. Что вы можете сказать по поводу нового сенешаля? - Позвольте, я буду первым, - поднял руку бенедиктинец. – Сэр Алекс удивительно мягок с провинившимися. Работает допоздна. В пьянстве и блуде не замечен. Но на общие молитвы не ходит. И это плохо. - Отче, а кто говорил, что лучшая молитва Богу – работой? – ехидно заметил сэр Хьюго. – А парень пашет так, что все вокруг волками воют. - Говорил, и не отрицаю, - возразил монах. – Но для руководителя и требования чуть другие. А он должен личным примером показывать стремление к Богу. - Но для этого должно быть свободное время. К тому же я слышал, ваш протеже его насильно за стол усаживал. А то глядя на него и другие сесть за стол боятся. Так что не клевещите на сэра Алекса. Будет у него свободное время – думаю, сходит он на пару служб. А пока – не трогайте его. Вы бы лучше подумали, как он наших …эээ… подчиненных организовал. - Не понял? – удивился отец Бернар. – Прошу пояснить. - Зачитываю: «…кроме того, сэр Алекс заставляет работать и окружающих. Я, например, занимаюсь тем, что проверяю выполнение его поручений, чаще всего переодевшись в простое платье. А отца Тука рыцарь обозвал «замом по борьбе с личным составом» (до сих пор не могу понять, что это значит) и наказал объехать все деревни, чтобы выяснить, у кого какие проблемы, а заодно найти ему десять подходящих человек для выполнения распоряжения госпожи герцогини. Вечером, вместо дружеских посиделок, мы предоставляем ему отчет о проделанной работе. При этом большую часть сведений он заносит в огромную книгу, которую он почему-то обзывает «журнал обработки полученных указаний» (опять непонятные слова), и при этом странно хмыкает.». - А, так вы об этом, - улыбнулся монах. – Тогда и я, с вашего позволения, кое-что зачитаю: «… Несмотря на то, что данный рыцарь не посещает общих служб, в остальном его можно назвать образцом добродетели. Постоянно в трудах и заботах, всегда пытается вникнуть в суть проблемы. При этом чрезвычайно мягок. Капитана стражи замка, безусловно виновного в различных преступлениях отпустил, правда, пообещав в случае повторной встречи посадить на кол. Единственное, что меня смутило, это то, что они должны были проехать сорок миль за двенадцать часов…». Легкое хмыканье сэра Хьюго вызвал удивление у сидящих в комнате. - Браво! Способный юноша. – чуть соединил ладони барон, изображая аплодисменты. И, видя недоумение на лицах, пояснил. – Средняя лошадь с не очень тяжелым седоком делает сорок миль за день. А здесь, как я понял, тяжелые всадники, в латах и навьюченные. Так что ваш капитан последние миль десять, дабы сохранить свою жизнь, проделал пешком. Конечно, есть вариант, что он банально наплевал на приказ сэра Алекса. Но, лично я в этом не уверен. - Но почему? - принял игру монах, на самом деле, прекрасно понимая, что может заставить человека мчаться без оглядки. - Потому что человек, с пятью людьми захвативший замок, не будет церемониться с тем, кто попытается его ослушаться. А то, как он их освободил от незаконно нажитого, говорит о том, что он знает, что и как можно украсть. - С этим вопросом все понятно, - прекратила, непонятно куда зашедший разговор, герцогиня. – Меня интересует другое. Кто скрывается под маской сенешаля моего замка? И что от него можно ожидать? - А вот с этим, миледи, сложнее, - сразу потерял благодушное настроение барон. – А если быть точнее, то я в тупике. Поясняю: он не может быть чьим-то потерявшимся сыном. Также, он не может быть чьим-то бастардом. Его манера говорить, его походка и его мышление, все говорит о его гм… происхождении. Он умеет командовать людьми и неплохо владеет мечом. И в то же время, он может управлять замком. А это очень странно. - Вы правы, - нахмурилась леди Алиса. – Управлять замком обычно учат девочек. Мальчики нужны для войны. - Может быть, он единственный сын? – задумчиво произнес монах. – Его отец умер молодым, а его матушка так и не вышла второй раз замуж? - Богатая одинокая вдова? И где вы видели подобное, святой отец? – усмехнулся барон. – Получается, у парня вообще нет родственников по мужской линии. Что-то непонятное выходит. - Итак, господа, - подвела итог герцогиня, мы в тупике. – Какое ваше мнение? - Предлагаю оставить этот вопрос, - выразил свое мнение сэр Хьюго. – Парень вам абсолютно предан, умен и честен. Сочетание, соглашусь, очень странное, но, как говорят простолюдины, что имеем. - Согласен с господином бароном, - подтвердил отец Бернар. – Надо закрыть этот вопрос. - То есть, вы все согласны с тем, что молодому человеку стоит передать во владение Манби? – неожиданно улыбнулась герцогиня. - Вы отправите гонца? - Ну, я же обещала приехать? Так что передам эту радостную весть лично. - А можно, я поеду с вами? – неожиданно попросил барон Корби. – Я очень хочу посмотреть на его лицо в этот момент. - Вы давно не видели чувства искренней радости? – ехидно поинтересовался аббат. - Если я его достаточно изучил, то … а, впрочем, с вашего позволения, я оставлю свое мнение при себе, - улыбнулся барон. - Вы меня заинтриговали, сэр Хьюго. Быть посему. Через неделю выезжаем. Предупреждать никого не будем. – подвела итог герцогиня. *** - Нет, мама, и не надейтесь! – сцепив зубы, произнесла герцогиня Мидлендская. – После ваших посещений у моих вассалов возникают массовые психозы и попытки суицида. - Значит, у тебя слабые вассалы. – невозмутимо парировала баронесса Болсовер. – Но, не беспокойся, я возьму с собой только десять человек. - Десять? Мама, вы не заболели? – удивилась леди Алиса. – Вы же обычно путешествуете с сотней слуг и вассалов. - Ну, наверное, потому, что я хочу уехать с тем же количеством людей, что и приехала. – ехидно ответила леди Аврора. – А то твой протеже может предложить моим сопровождающим либо отдых на конюшне, либо, перед воротами замка, на травке. - Госпожа баронесса, вы забываетесь! – не сдержалась герцогиня. – Вы оскорбляете моего вассала! Да и не будет мой сенешаль так позориться! - Милочка, - презрительно-надменно произнесла пожилая леди. – Не заставляйте меня думать, что вы как были тридцать лет назад дурой, так ею и остались. Несмотря на титул. Лицо герцогини закаменело. Именно в такие моменты было видно, насколько дочь похожа на мать. Внезапно мышцы лица расслабились. - Никак не могу привыкнуть к вашим комплиментам, мама, - пожаловалась она. - Это твои проблемы. – пожала плечами баронесса. – Значит, завтра, в четыре часа утра. До встречи. И, сохраняя надменный вид, вышла из комнаты. А герцогиня до самого утра боролась с желанием отправить гонца в Манби, чтобы подготовить сенешаля о надвигающейся беде.