Рыцарский роман

- А почему сэр Алекс не одел хотя бы кольчугу? – спросила леди Алиса барона Корби. – Ведь у паренька боевой меч и щит? А сэр Алекс взял только палку. - Во-первых, не палку, а тренировочное копье, - возразил барон, - а во-вторых, мы сейчас будем наблюдать новый способ воспитания обнаглевшего юноши. А я в это время стоял возле ограждения и наблюдал за приближающейся жертвой. - Ну что, - сказал я, покачивая в руке древко, - сейчас, молодой человек, я буду вас учить хорошим манерам. А вы извольте нападать. Первая же атака наглеца закончилась провалом. Получив тупым концом копья в зубы, он рухнул на задницу. - Итак, первое, - начал я. – Ты хочешь, чтобы перед тобой немедленно открыли ворота, при этом не назвавшись. - Как вы со мной разговариваете! – возмутился оруженосец, пытаясь подняться с земли. Я позволил ему встать на ноги, а потом двумя ударами отправил на землю, при этом ногой придавил его щит. - Я с тобой разговариваю, как ты этого заслуживаешь, щенок. – процедил я. – На твое хамство я имел полное право всадить тебе в брюхо арбалетный болт. И никто бы мне даже слова не сказал. А что касается твоих слов… Тут я замолчал и отошел в сторону. Тристан на удивление резко вскочил и встал в стойку. - Это была шутка, - процедил он, и попытался проткнуть мне живот. - Тут уже один попытался пошутить– ответил я и обрушил удар на вытянутое предплечье, а затем тем же концом нанес удар в лицо. – Теперь он остывает на леднике. - Ты мне нос сломал, - прошепелявил оруженосец, пытаясь подняться с песка, при этом стараясь не опираться на правую руку. – Да я… Признаюсь, тут мое терпение лопнуло. И я, зайдя молодому нахалу за спину, наотмашь ударил его по …эээ… низу спины. Бедняга аж взвился на ноги, пытаясь принять боевую стойку. Щит поднять ему удалось, зато правая рука висела плетью. - Бить?! – захрипел он. – Меня?! Наследника… Но прямой удар ногой в щит прервал его разглагольствования. Мало того, что его отнесло назад метра на три (да, масса рулит!), так еще край щита еще раз приложил его по многострадальному носу. В результате этого издевательства бессознательное тело рухнуло на песок тренировочной площадки. К нему тут же подскочил его воспитатель. - Вы… вы… сэр Алекс! – заикаясь от волнения, пытался произнести сэр Габриель. - Я. Сэр Алекс. – по разделениям ответил я. – Лорд Манби. У вас есть ко мне какие-то претензии? Извольте. Можем решить все прямо сейчас. Вот только заменю учебное копье на боевой топор. Вы же не безусый оруженосец, верно? - Нет, никаких претензий. Вот только мой оруженосец… - Жить будет. – коротко ответил я и направился в сторону донжона. *** - Отец Тук, - поинтересовался барон Корби у опершегося на ограждение площадки монаха, - как вы думаете, правильно ли поступил сэр Алекс? Монах удивленно посмотрел на собеседника: - Простите, барон, но это случайно не вы, лет этак десять назад, одному шутнику руки по локоть отрубили? А шутка была, если мне не изменяет память, по поводу того, что вы очень аккуратно едите? Скулы барона закаменели. - Значит я прав, - продолжил монах. - А здесь нанесено прямое оскорбление хозяину замка, в присутствии сюзерена и его, в смысле, ее свиты. Так что я бы сказал, что в данном случае сэр Алекс является чуть ли не образцом смирения. - То есть, - задумчиво потер подбородок сэр Хьюго, - сэр Алекс ведет себя как истинный рыцарь? - Более чем, - удивленно ответил отец Тук, - но барон, позвольте поинтересоваться, к чему подобные вопросы? И барон Корби шепотом поведал свой разговор с новоиспеченным хозяином Манби. Выслушав, отец Тук поспешил развеять все сомнения: - Дорогой барон, вы хорошо помните притчу о раскаявшейся блуднице? Напомните, почему именно она дороже Господу, чем толпа девственниц? Да потому, что она осознанно ведет себя согласно заповедям, а не потому, что ей кто-то это сказал. - То есть вы считаете, что за сэра Алекса можно не волноваться? – облегченно вздохнул барон. - Ни за него, ни за его душу. Но вот если кто-то решит ударить сэра Алекса в спину, то за него, да, волноваться будет необходимо. А сейчас, простите, барон, я хотел бы отдохнуть. *** Я сидел за столом в своем кабинете и маялся дурью, пардон, пытался придумать себе герб, когда в помещение без стука ввалился отец Тук. Без спросу взяв один из стульев, он поставил его напротив меня, и, с обвинительным видом сел на него, скрестив руки на груди. - Сэр Алекс, - начал свою обвинительную речь монах, - вы прекраснодушный дурак. Я удивленно посмотрел на него. - Отче, это не смешно. Мало мне одного малолетнего придурка, так и вы туда же. - А я вас не оскорбляю, сэр Алекс. Я констатирую факт. Так сказать, ставлю медицинский диагноз. - Прошу пояснить, уважаемый, на чем основаны ваши выводы? – спросил я, изо всех сил сдерживаясь. - Извольте. Припомните, что вы такого наговорили барону Корби, что он сомневается в вашем рыцарском достоинстве? - А… - Вспомнили? Так вот. Простите, что приходится вам это говорить, но только за подобные высказывания вы можете оказаться на костре. - Офигеть! – удивился я. – Отправить на костер только за то, что я думаю, что делаю? - За то, что вы сомневаетесь в Вере. А ставить все под сомнение, как говорят некоторые мои братья, это отличие Сатаны. Я откинулся на спинку стула, пытаясь собраться с мыслями. Вот это поворот! Под таким углом я свое поведение даже не пытался рассматривать. А монах поднялся со стула и, подойдя ко мне, взял со стола один из рисунков. - А это что, милорд? – как-то обреченно спросил он. На листе красовались два герба. На первом была изображена летучая мышь на фоне земного шара, на другом – паук. - Это я пытался герб себе нарисовать, - честно ответил я. - Сэр Алекс, вы так стремитесь к костру, что я просто не знаю, что делать, - грустно произнес отец Тук. – Сначала задушевные разговоры с бароном, теперь еще это. Вы бы еще на гербе муху нарисовали. - А мухи-то тут при чем? – удивился я. - А мухи, если вы не знаете, находятся в ведении Вельзевула. У меня по спине пробежал холодок. Наивный дурак! Вот уж действительно, думать надо головой. А то не заметишь, как тебя на костер тащат. Но что же делать с этим чертовым гербом? Внезапно мне пришла в голову идея. Я, конечно, не знаменитый король-десантник, но свои звезды, так сказать, выслужил сполна. В несколько штрихов я изобразил свою идею на листе и передвинул его в сторону монаха. - Что скажете, святой отец, данное изображение не будет истолковано превратно? - Красная продольная полоса на зеленом фоне и четыре пятиконечные звезды, расположенные в форме пирамиды? Если заменить звезды на ромбы, то будет идеально. – задумался монах. – Теперь осталось разобраться с вашим желанием разговаривать по душам с каждым. - Отче, - нахмурился я, - простите мою дерзость, но я пытаюсь быть честным со всеми. И в первую очередь, с самим собой. - Великолепно. Но, ради Господа, не надо всем рассказывать, почему вы решили поступить именно так, а не иначе. Если вам уж так хочется поговорить, а я, как ваш духовник, связанный тайной исповеди, вас не устраиваю, то говорите с Господом напрямую. – нахмурился в свою очередь отец Тук. – Для этого даже не надо идти в храм. Пришлось признать правоту его рассуждений. Монах вышел, а я пытался сообразить, что должны знать и уметь мои люди ко Дню святого Михаила, который наступит через два месяца. *** Утром эскиз герба лежал на столе герцогине. Получив высочайшее одобрение, мои слуги тут же развили кипучую деятельность. Например, Карин, как старшая служанка замка, посадила трех девиц вышивать герб на моих вещах. А кузнец, втихаря подготовивший основу, с упоением рисовал его на геральдическом щите, дабы с гордостью вывесить его над воротами замка. В общем, все были заняты. А я, вместе со своим невеликим воинством, и примкнувшем сэром Томасом, приступил к утренней тренировке. Спустя два часа мы с сэром Томасом стояли возле бочки с дождевой водой и приводили себя в порядок. - Вы знаете, сэр Алекс, но от ваших странных движений плечу действительно стало легче, - признался старый рыцарь. – А то из-за него я по ночам стал плохо спать. - Всегда рад помочь, сэр Томас, - ответил я. – А сейчас, с вашего позволения, настало время пообщаться с Зайчиком. - Позвольте составить вам компанию? И мы вдвоем направились в сторону конюшни. Что я могу сказать? Действительно, советы такого опытного наездника, как сэр Томас, были неоценимы. В результате, спустя час, Зайчик бегал по кругу, нагруженный мешками с камнями, по весу в полтора раза превышающими вес рыцаря. А еще спустя два часа, мы выехали из замка неспешным шагом. Ближе к обеду мы вернулись обратно. Когда я принялся чистить коня, сэр Томас подвел неутешительный итог. С точки зрения рыцаря, я абсолютно не умею держаться в седле. Но ежедневные тренировки позволят мне выглядеть на турнире в День святого Михаила не самым худшим образом. Я про себя чертыхнулся. Ну, конечно. Леди Алиса говорила как раз про этот праздник. - Простите, сэр Томас, а что должны знать и уметь мои люди по прибытии в этот день? Как бы не оказаться в неудобном положении. - Не беспокойтесь, мой юный друг, - поддержал меня рыцарь. – Скорее всего от вас потребуют только наличие их вооружения. Что же касается всего остального… Тут он пожал плечами, и я понял, что об обучении солдат никто и не думает. Важен только рыцарь, а остальные – это смазка для его меча. Ну что же. Для начала – нужно превратить их в людей, абсолютно преданных лично мне. А потом – ну что же, а потом начнем обучение. По той методике, которую я знаю лучше всего.