Рыцарский роман

Солнечное утро было наполнено суетой и суматохой. И это несмотря на то, что все для поездки было подготовлено заранее. Главный вклад в творящийся бардак вносил сэр Габриель со своим оруженосцем, которые вертелись возле телеги с останками бывшего рыцаря Йогана. Наконец, леди Аврора пообещала, что если она через пять минут не отправится в путь, то она лично утопит этот позор рыцарского сословия в выгребной яме, а тем, кому он нужен, могут остаться и заняться его выуживанием. Естественно, сразу все вопросы были решены, а в рядах отъезжающих восстановился порядок. Я уже простился со всеми рыцарями свиты, так что осталось только попрощаться с моими высокородными гостьями. Леди Аврора удостоила меня легким кивком и уверенностью, что в ее следующее посещение она также не будет разочарована. Леди Жаклин только покраснела и закрыла лицо краем капюшона. Зато леди Алиса попрощалась со мной, точно тетка с любимым племянником. Только что в щеки не расцеловала. И напомнила о необходимости прибыть в Линкольншир ко Дню святого Михаила. Кавалькада выдвинулась из замка, и вскоре последний человек скрылся из виду. Ну вот и все. Пора приниматься за работу. Мы с сэром Томасом отправились на тренировочную площадку, а Хью со своими подопечными отправился наматывать круги. После часовой тренировки, когда мы друг друга как следует погоняли, мой партнер внезапно остановился: - Сэр Алекс, простите, но почему вы так не любите щит? Вы используете копье, топор, полуторный меч, но где работа со щитом? Или, вы надеетесь, что у вас будет только один противник? Или вы никогда не столкнетесь с лучниками? Да и массовых сражений никто не отменял. Так что берите меч, щит и продолжим. И еще один вопрос: почему ваш капрал не тренируется? Вот тут я впал в ступор. Нет, замечание по поводу щита было правильным, но я, действительно, не подумал про Хью. Извинившись перед старым рыцарем, я подошел к тому краю площадки, где новоиспеченный начальник стражи гонял новобранцев. На данный момент они отрабатывали защиту от прямого удара сверху. В отличие от Роджера, Хью практически не ругался, но его подопечные все равно носились как угорелые. - Капрал! – позвал я. – Ко мне! Хью приказал продолжать занятие, после чего подошел быстрым шагом. - Звали, милорд? - Хью, предлагаю присоединиться к нам с сэром Томасом на тренировке, - предложил я. - Благодарю за оказанную честь, милорд, - поклонился стражник. Выбрав меч и небольшой круглый щит, Хью и сэр Томас, который также выбрал бастард и щит, принялись обрабатывать мою тушку. Как оказалось, спустя десять минут, то, что было легко для двух рук – достаточно тяжело для одной. Очередной раз ударив по шлему, сэр Томас сделал шаг назад и опустил меч. - Простите, сэр Алекс, но это никуда не годится. У вас слишком тяжелый меч для вашей руки. И вы держите его слишком далеко от гарды. Исправив хват, я продолжил тренировку. Когда сэр Томас решил, что требуется сделать небольшой перерыв, у меня натурально подкашивались колени. Через четверть часа мы снова стояли друг напротив друга. Все было то же самое, только я сменил меч на молот. И вот тут-то я отомстил за все издевательства. Через час, после очередного пропущенного удара по бедру, Хью опустился на колено, и, после нескольких неудачных попыток подняться, рухнул на песок. А сэр Томас, со всей силы обрушивший на мой щит удар своего бастарда, чуть-чуть приоткрылся для хорошего удара по голове. Звук был такой, словно зазвонил воскресный колокол на часовне. Рыцарь рухнул, словно срубленное дерево, а я, улыбаясь, двинулся к краю площадки. Последнее, что я помнил, это была попытка поставить щит в стойку. *** - Что вы меня поливаете? Я же не кустик…- бормотал я, отплевываясь он попадающей в рот воды. - Очнулся, ирод! – воскликнул смутно знакомый голос. – Еще лейте, он должен как можно скорее очнуться! Выплюнув очередную порцию воды, я попытался сосредоточиться. Голос низкий, значит мужчина. Если обзывается и командует, значит мой хороший знакомый. - Отец Тук! Отставить поливать своего лорда! – рявкнул я, мотая головой, чтобы не захлебнуться. Еще раз прозвучал голос, и поток воды прекратился. А я наконец смог разлепить глаза. Нас троих перенесли под навес, возле конюшни. Сэр Томас уже очнулся и неспешно пил из кувшина. А Хью, скривившись, словно от зубной боли, потирал ушибленную ногу. - Сэр Алекс, простите мне мою резкость, но вы, вообще, головой думаете? – распалялся монах. - Зачем мне ею думать? – деланно возмутился я. – Я туда исключительно ем. Но, видя, что шутка юмора не получилась, принял серьезный тон. - Святой отец, что случилось? Покалеченных нет, убитых нет. - А то, что вы теперь сюзерен этих земель. Вы, вообще, знаете значение этого слова? Вы должны руководить своими вассалами! А не рисковать! Я уж было хотел рявкнуть, что это не церковное дело, но увидел смешинки в глазах сэра Томаса. - Виноват, отче, - склонил я голову. – Каюсь. Вот, как только мой духовник наест брюхо и станет вести себя, как вы говорите, осторожно и солидно, так сразу же буду вести себя соответственно. - Не понял, - нахмурил брови монах. – Сэр Алекс, прошу объясниться! - А кто неделю назад из обвалившегося колодца детей вытаскивал? Думаете, я не узнаю, а, святой отец? - Но это дети…- попытался оправдаться отец Тук. – Это святая обязанность… - Зато колодец был такой, что к нему боялись подойти местные крестьяне. – рявкнул я. – А их родители могли только стоять рядом и молиться. - Вы в чем меня обвиняете, милорд? – насупился монах. – В том, что я исполнил долг христианина? - В том, что вы не думали головой! А если бы стенки обвалились? Так что следующий раз обязательно подумайте, прежде чем лезть черт знает куда. Отец Тук уже набрал в легкие воздуха, чтобы достойно ответить, но тут старый рыцарь засмеялся, уже не пытаясь сдерживаться. - Вот уж воистину, люди говорят, - сквозь смех произнес он, - «Каков поп, таков и приход!». Или, в данном случае, милорд. Простите, но вы друг друга стоите. Что же касается тренировки, то, сэр Алекс, я стал немного староват для подобных экзекуций. Поэтому, буду присоединяться к вам по мере своих сил. Пришлось согласиться, что тренировка вышла немного …гм… более насыщенная, чем планировалось ранее. Поэтому, отправив своих напарников в заботливые руки служанок, я отправился к себе в комнату, подумать о расписании тренировок, а заодно и помыться. Только я стянул с себя рубашку, в дверь постучали, и в комнату вошли два человека, тащившие ведра с горячей водой. Следом зашла помощница старшей служанки, держа в руках какую-то баночку. - Господин, я приготовила вам помыться и мазь от ушибов. - За воду отдельное спасибо, - поблагодарил я, - а мазь не требуется. - Но, милорд… - попыталась возразить девушка. - Ты мою спину видишь? Целая. На животе и руках тоже ничего нет. А вот на некоторых твоих знакомых, смею тебя уверить, половина этой банки уйдет точно. - Но, господин, это мазь очень дорогая. Ею пользуются только господа. - Еще раз для непонятливых. Разрешаю потратить на Хью половину банки. Кто будет сомневаться – присылай ко мне. А теперь иди. - А ну, стоять! – рявкнули за дверью. – Банку мне! И тут в комнату величественно вполз торнадо в лице Карин. Я стоял, недоуменно разглядывая вошедшую, но та с невозмутимым видом подошла к столу, взяла лежавшую на нем серебряную ложку, и, вытащив из банки кусок мази, положила в подготовленную тряпицу. - Это для твоего оболтуса и сэра Томаса. – произнесла женщина. – Этого хватит, чтобы обмазаться каждому три раза. Свободна. А затем, закрыв за ней дверь, развернулась ко мне: - А вы, милорд, снимайте штаны. - Не понял, - удивился я, чувствуя, что краснею. - Милорд, я вырастила мужа и троих сыновей, поэтому голым мужчиной меня не удивить. А вот что могут сделать запущенные травмы, я вам могу рассказать в деталях. В результате, я в одной набедренной повязке оказался лежащим на кровати. - Оказывается, я должен обращаться к вам «леди Карин», - прошипел я в подушку. - Никаких «леди», милорд, - отозвалась женщина. – Я просто скромная вдова не очень умного и не очень удачливого человека. А сейчас прошу помолчать, вы мне мешаете. То, что было дальше, описать сложно. Это было что-то среднее между спортивным и тайским массажем. Нет, не тем, про который вы подумали, а тот, во время которого ты очень стараешься не заорать, а после чувствуешь себя мешком с костями. - Ну вот и все, - наконец сказала Карин. – До обеда отдыхать, а потом можете заниматься своими делами. Я распоряжусь, чтобы вас разбудили. Она вышла, а я провалился в бездну.