Рыцарский роман

В Большие Комары мы добрались, когда солнце начало садиться. Узнав, где находится дом родителей Жаклин, мы направились к нему. У ворот нас встретил крепкий мужик, лет под сорок, вот только вид у него был не очень веселый. - Милорд, - поклонился хозяин, - прошу в дом, отдохнуть. - Прости, уважаемый, - ответил я, слезая с коня, - но мы спешим. Так что будь добр, ответь на пару вопросов. - К вашим услугам милорд. - Первое: я так понимаю, твоя дочь до сих пор не вернулась. В каком направлении она ушла? Крестьянин махнул рукой в сторону опушки леса, оправдывая мои худшие опасения. За лесом была граница с Лерборном. - Дальше. К вам заходил мой стражник, Хью? - Да, милорд, - кивнул крестьянин, - он был здесь сегодня утром, чуть ли не с первыми петухами явился. Тоже спросил, куда дочка ушла, а потом и он сгинул. Мы и сами ходили искать, да куда там… Он махнул рукой, и я увидел в его глазах слезы. В голову ничего ободряющего не лезло, поэтому я, сцепив зубы, вскочил в седло. - Если через сутки мы не вернемся, скачи в замок, сообщи. – произнес молчавший до этого отец Тук. – И молись за нас. Затем мы направились к дому Кривого Сэма. Как оказалось, его хозяйка не видела его уже три дня. - Знаете, милорд, - заявила она, - иногда такое бывает. Но это значит, что он будет отдыхать не неделю, а две. Так что ничего страшного. Мы ее поблагодарили и направились к Беспалому. И вот тут-то нас ждал сюрприз. Он ковылял по дому, чертыхаясь через слово. Бедный монах даже скривился, услышав подобное непотребство, а я, хлопнув несчастного по плечу так, что он рухнул на колченогий табурет, потребовал подробностей. Но если он еще раз выругается, получит отеческий подзатыльник от святого отца. Посмотрев на жилистые ладони монаха, бывший разбойник понятливо кивнул. - Это произошло три дня тому, милорд. Я решил дров наколоть, да сдуру обувь не надел. И, как назло, насупил на сучок. Ну, я, как и положено, ногу промыл, и даже на рану помочился, а она все равно воспалилась. Да так, что не наступить. В общем, пришлось идти на поклон к Сэму, чтобы он за меня подежурил. Вот только, боюсь, что к концу недели нога не пройдет. Отец Тук опустился на колени и принялся рассматривать ногу. Спустя пару минут он поднялся и задумчиво покачал головой. - Две недели минимум. И это при хорошем стечении обстоятельств. Иначе можно лишиться ноги. - Вот и отмучился Беспалый. А ведь только начал жить, как человек. – погрустнел покалеченный. – Неужели уже все? - Что «все»? – не понял я. - Ну, кому я нужен буду без ноги? Да и не каждый переживет подобное. Нет, уж лучше я как-нибудь. Авось не сдохну. - Ну, заставлять лично я тебя не буду, - вклинился в разговор монах, - но я бы крайне советовал выполнять беспрекословно все требования, которые назовет лекарь. А лично я попрошу, чтобы тебе кто-нибудь из местных помогал. - Но это на обратном пути, - заметил я. – А сейчас, святой отец, по коням! Мы с монахом вышли из дома, и вскоре копыта наших коней вновь застучали по дороге, по направлению к лесу. *** - Вот на этом пригорке у них и был оборудован пункт наблюдения, - прищурился я, осматривая окрестность. – Предлагаю спешиться и поискать тело. - Сын мой, а ты уверен, что его убили? – спросил монах. - Если он жив, тогда он предатель, - пожал я плечами. – Так что будем надеяться на лучшее. Тело мы нашли спустя двадцать минут тщательных поисков. - Подошли трое. Двое спереди, один сзади, - бормотал монах, - видите, ногу как ставит? Полоснули по горлу и даже спрятать нормально не удосужились. Так, ветками забросали. - Значит, трое, и на лошадях? – уточнил я. – Там на дороге следы. - Пятеро, сын мой, - вздохнул монах, - их было пятеро верховых. - Тогда странно, отче. Мы проехали от деревни до этого места, но следов пятерки не видели. Получается, отсюда они либо вернулись назад, либо ушли куда-то в сторону. Осталось выяснить – куда? - А что выяснять? Туда и направились, - махнул в сторону отец Тук. – Часов этак пять назад. Сделав себе зарубку выяснить, откуда монах выдает такие предположения, я направился в указанном направлении. Когда мы углубились вглубь, по моим подсчетам, километра на полтора, мне в лицо пахнуло знакомым запахом. - Костер, - улыбнулся я, - на котором готовят еду. - Мясо с гречневой кашей - кивнул монах (да, мне наплевать, что в Европах гречку не жаловали). - Отче, вы со мной, или с конями побудете? – полюбопытствовал я, параллельно прикидывая план действий. - Сын мой, а что ты собираешься делать с этими несчастными? - Воспитывать, отче. Надо же им показать всю глубину заблуждений. - И твою ярость, сын мой, - с грустью в голосе продолжил монах. - Огорчения, отче, - возразил я. – Исключительно огорчения. - Я все-таки побуду с божьими тварями, сын мой, - после некоторого раздумья, решил монах. – А ты ступай с Богом. Джим-Сорока, выслушав мои распоряжения, хмуро кивнул, и стал сосредоточено крутить ворот арбалета. А я, дождавшись его готовности, шагнул на освещенную поляну. *** Как и говорил отец Тук, бандитов было пятеро. Причем две рожи показались смутно-знакомыми. Хью, живого, но основательно избитого, привязали в полуметре над землей. Хорошо, хоть, за кисти рук, а не за шею. А вот девицы не видать, что может создать дополнительные трудности. Сами разбойники, по другому их назвать не могу, отошли от моей наглости, и начали потихоньку вытаскивать разные железки. Видимо, для того, чтобы их в меня засунуть. - Откуда ты, мил человек? - спросил один из них. - Из тех ворот, что и весь народ, - ответил я. – А вот кто вы, такие веселые, и какими судьбами тут очутились, мне интересно. За спиной хрустнула ветка, и на то место, где я только что сидел, обрушился удар дубины. Если бы я там остался, то стал бы похож на ту самую черепаху, но увы. Зато самый хитрый из банды упал на землю с располосованным горлом. Вытерев лезвие о куртку убитого, я присел на то же место. - Итак, я повторяю свой вопрос: кто вы и что здесь делаете? – спросил я, вертя в руках нож. Главарь поглядел на мое сиденье и хмыкнул: - Да путники мы простые. Идем себе в город на работу. - А этот, - кивнул я в сторону Хью, - с вами идет, или сам себя повесил? - Да кто ты такой, черт тебя подери? – заорал бандит. – Гаси его, братва! Над моим ухом пропел арбалетный болт, и… улетел в кусты. А мне пришлось очень сильно постараться, чтобы и в живых остаться, и бандитов не сильно калечить. Зачем? Естественно, для перевоспитания. Наконец, все было закончено. Результат откровенно меня радовал. Из пятерых – всего один труп. Остальные – кто без сознания, кто просто двигаться не в силах. А все почему? Потому что я заменил металлическую чушку на молоте на кожаный мешок с мокрым песком. Джим же поспел на поляну к шапочному разбору, то есть, когда все было кончено. - Надеюсь, связывать людей ты умеешь лучше, чем стрелять, - буркнул я покрасневшему пареньку и принялся обследовать поляну. Мимоходом убедившись, что Хью живой, я принялся искать его подругу. Девицу, в весьма плачевном состоянии, я нашел в одной из хитро замаскированных палаток, шагах в десяти от поляны. Решив взять себе это на вооружение, я вытащил ее на свежий воздух. Как обычно, ни одно хорошее дело не остается безнаказанным. Только я положил эту красотку на землю и выпрямился, как тут же получил удар ногами в причинное место. - Получил, мерзавец? – засмеялась девушка. - Надеюсь, я тебе там все отбила. - Надеюсь, не все, - прохрипел я, скрючившись. – Твою мать, это было неожиданно. В этот момент из-за кустов появился Джим. - Милорд, вы живы? – воскликнул он. - Местами, - ответил я сквозь зубы. – Только не подходи к этой идиотке. Она нас считает дружками своих мучителей. - А кто вы и есть? Душегубы и насильники! Адский котел по вам плачет! – запричитала наша пострадавшая. - Разлепи глаза, дура! – рявкнул Джим, залепив девице пощечину. – Погляди, кого ты на землю уложила! - Джим? Джим-Сорока, это ты? – переспросила девушка. - Узнала, хвала Деве Марии. А теперь посмотри, кто перед тобой. – и парень разрезал веревки, стягивающие запястья Карин. - Ми…Пресвятая Богородица! Милорд! Простите, я не знала, - запричитала спасенная. – Я думала, это они! - Нет, это я. – процедил я, вставая. – Вот и спасай тебе девушек. Либо похитители тебя прикончат, либо спасенная добьет. Ладно, если все живы, то надо снять нашего горе-героя с дерева, пока он живой. Джим, позови отца Тука, пусть он тебе поможет, а я тут еще немного побуду. Спасенная и спаситель удалились, а я остался посреди разбойничьих палаток. Ну что же, приступим к осмотру. Судя по голосам, Хью уже сняли с дерева, и даже оказали первую помощь, а я все сидел перед обнаруженными вещами. Похоже, я был прав, сохранив жизнь максимальному количеству народа. Ибо простые разбойники не держат в своих вещах целых десять золотых монет. Медь – да, серебро – да, а вот золото… В общем, выйдя на поляну, я уже принял соответствующее решение. - Милорд, простите, а что вы собираетесь делать с этими двумя? – спросила Карин, показывая на тех, чьи лица мне показались смутно знакомыми. - А в чем дело? – нахмурился я. – Они как-то отличились? - Просто вы пообещали посадить их на кол, если еще раз увидите, - пожала плечами девушка. – Это же бывший командир стражников замка и его дружок. И, да, они старались сильнее других. - Что касается церкви, - подал голос отец Тук, - она всячески против насилия. Но слово лорда – закон. - Получается, знатный человек – раб своего слова, - усмехнулся я. - Спасибо, отче. У меня к вам будет просьба. Наших пострадавших нужно довести до деревни. Причем срочно. Девушку насиловали долго, поэтому ей тоже нужна помощь. Телеги у нас нет, а сидеть ей будет очень больно. Поэтому, берем палатку, и аккуратно привязываем ее к лошадям. Точнее – к седлам. Организовав носилки, отец Тук подошел ко мне: - Сын мой, я прошу тебя об одном, береги душу. - Не понял, отче, - нахмурился я, - я что, должен их пощадить? На губах монаха промелькнула улыбка. - Я бы первый постарался отговорить тебя от этого. Я говорю о другом. Когда будешь их … эээ… воспитывать, постарайся делать это без наслаждения. Потому что очень просто в таких случаях опуститься до уровня зверя. Зато вернуться в человеческий облик ой, как непросто. Я кивнул, соглашаясь. Да и монах говорил об этом со знанием дела. Проводив своих товарищей, я вернулся к пленным. Проверив их путы, я присел напротив главаря, который, в мое отсутствие, решил освободится от пут. На его несчастье, узел на путах был самозатягивающийся, так что веревку теперь можно было только разрезать. - Ну что, уважаемый, мне повторить свой вопрос? – спросил я, присаживаясь перед ним на корточки. - Да пошел ты, - презрительно ответил разбойник. – Лордик. Лицемер ты. И дерьмо. Думаешь, если делаешь вид, что спасаешь слуг, то они тебе руки целовать будут? - Ты дурак, - пожал я плечами. – И в первую очередь, потому, что пытаешься объяснить чужие поступки. А во-вторых, потому что игнорируешь вежливые вопросы. Но это очень легко исправить. Я проверил, хорошо связаны ли у мерзавца ноги, и стянул с него сапог…