Рыцарский роман

Группа всадников уже выехала из леса, как вдруг из чащи раздался душераздирающий вопль. Только мастерство монаха не дало лошадям сбросить свою поклажу на землю. Спустя пару минут, когда удалось успокоить лошадей, Джим робким голосом поинтересовался у отца Тука, что это за чудовище вышло на охоту. И не подвергается ли опасности их сюзерен, который находится как раз в той же стороне. - Успокойся, сын мой, - невесело усмехнулся монах. - Это наш лорд показывает разбойникам всю глубину своего огорчения. И одновременно, пытается наставить их на путь истинный. - То есть, самое страшное чудовище в лесу – это наш лорд? – хлопая глазами, переспросил Джим-Сорока. Отец Тук закашлялся, услышав такое, но возразить не успел, потому что его прервал хриплый голос девушки: - Дурак, ты, Джим, как есть, дурак. Не знаю, как Хью, а я за нашего господина всю оставшуюся жизнь молиться буду. И если он этих разбойников там на куски порежет, я буду сожалеть только об одном – я не смогу ему в этом помочь. Тут спасенная подавилась собственными слезами и дальше поездка проходила в полном молчании. Когда всадники добрались до Больших Комаров, и больные были переданы на руки местной знахарке, отец Тук, оставив Джима, направился в гости к Беспалому. Тот, как и все в деревне, ожидали их возвращения, поэтому монах был встречен прямо у ворот дома. Взмахом руки прекратив все возможные вопросы, монах вошел в дом. Хозяин, несмотря на хромоту, тут же метнулся к столу, предлагая почетному гостю утолить голод. Монах же, перекрестившись, попросил только кружку молока. - Беспалый, ты сколько на большой дороге промышлял? – задумчиво спросил отец Тук. - Годов этак десять, отче, - нахмурился Беспалый. – Но я… - Да знаю, что «ты», - скривился бывший рыцарь. – Меня интересует другое. Если ты за такой срок не попался, значит, как минимум, ты осторожен. А если еще умудрился воспользоваться дельным советом, то и в голове что-то есть. - Простите, отче, но вы это к чему? - Наш господин, как ты умудрился, наверное, заметить, остался в лесу. Там он занимается перевоспитанием тех, кто убил твоего товарища, и надругался над девицей Жаклин. - Да я, - вскочил на ноги бывший разбойник, - да этих негодяев…! - Сядь, - нахмурился монах. – Еще раз меня перебьешь, и я уйду. - Простите, святой отец, я весь во внимании. - Так вот. Послезавтра, с утречка, не раньше, ты поедешь в лес. Сначала ты похоронишь своего товарища. А затем направишься по дороге, до того места, где она делает поворот. Там ты свернешь в лес, по левую руку, и доберешься до поляны. Знаешь, где это? Беспалый кивнул. - Так вот. Добравшись до поляны, ты там все приберешь. Все ценное можешь забрать себе, а остальное – закопать. Под остальным я имею в виду не только рваные сапоги или дырявый котелок. Бывший разбойник понятливо кивнул. Он не первый год жил на этом свете, и умел составить свое мнение о встречающихся ему людях. Так вот, их святой отец был не из тех, чьи просьбы следовало игнорировать. *** Я сидел на поляне, и устало оттирал лезвие ножа. Слева от меня, замерли в причудливых позах, посаженные на кол бывшие стражники. Увы, тут за словами надо следить. И, если пообещал с живого снять шкуру, будь любезен исполнить. Иначе не поймут. Дикари-с. Так и здесь. Кстати, реальное сажание ни разу не похоже на то, как изображается на картинках. Все проще, противнее и грязнее. Ну, да хрен с ними. Знали, на что шли. А вот, что делать с главарем, я пока не решил. Нет, естественно, он мне рассказал все, что знал, но вот дальше… Итак, имеем разбойников, которых любезный соседушка нанял, чтобы те немножко похулиганили. Сами разбойники уже свое получили. Осталось только донести мою озабоченность самому соседу. Но вот в чем загвоздка. Если приехать к нему лично, даже если со мной будет главарь шайки, на меня посмотрят как на идиота, и скажут, что честного человека пытаются оговорить всякие проходимцы. Поэтому надо, чтобы это сделал кто-то другой. Например, сам исполнитель. Гм, а ведь это мысль, и при этом неплохая. Осталось только сделать так, чтобы разбойник сам мечтал все рассказать. Я повернул голову к связанному. Ну, и как мне напугать до усрачки жителя одиннадцатого века? Внезапно мой живот громко забурчал. Ну конечно, с этими приключениями я и не заметил, как проголодался. Внезапно меня озарило. Ну конечно же, если любимая шутка патологоанатомов действует на студентов двадцать первого века, то здесь… Я еще раз улыбнулся, и приступил к реализации своего плана. *** Утренний туман еще не рассеялся, как я остановился в полумиле от первого жилого дома на территории Легборна. Скинув с конского крупа стонущее тело, я спешился сам и разрезал на пленнике веревки. - Ну вот и настало время прощаться. Как я и обещал, ты живой. А когда поправишься, может быть, даже сможешь работать, скажем, золотарем. И я крайне надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Правда? Разбойник завертел головой так, что я испугался за сохранность его шейных позвонков. - Ну, если мы договорились, то ступай. И не забудь передать подарок своему нанимателю. Я легонько толкнул его в спину, и мой бывший пленник очень резво похромал в сторону домов. Ну что же, дело сделано, пора возвращаться.