Рыцарский роман

Легкая пробежка, и вот мы уже на околице деревни Большие Комары, где нас ожидал Беспалый. - Милорд, - прохрипел бывший разбойник, - мне старший все рассказал. Те, кто вас интересует, остановились в доме старосты, вместе с остальными. Ну, не в самом доме, конечно, а в сарае рядом. И сейчас Петер как раз там. А его напарнички уже час, как глаза заливают. - Странно. Сам думаешь, почему так? – нахмурился я. - А чего странного? – пожал плечами Беспалый. – Эти двое – явные вояки. Так что до выпивки, да еще халявной, сами не свои. А вот Петер – тот хитрый змей. Еще с утра жаловался, что у него живот болит. Так что его даже за стол не звали. - Ну, тогда пойдем, побеседуем с этим замечательным человеком, - хмыкнул я. – Хью, Джим, проверьте в сарае окна и лазы. Возможные пути отхода контролировать самим. Возле остальных положить чеснок. И, отсчитав сто ударов сердца, вошел в сарай. *** Петер сидел в сарае и задумчиво грыз ногти. Задание, которое было получено от сэра Йогана было с треском провалено. Но не это было причиной. Раздражало то, что ему было сказано, что на этой территории, ему никто помогать не будет. Даже уважаемые работники ножа и топора. А если он что-то попытается сделать сам, то… Мужчина в раздражении сплюнул себе под ноги. Это где же видано, чтобы разбойники защищали лорда? Нет, конечно, и волк может защитить овцу от другого волка. Но, только если он сам хочет ее съесть. Правда, никто не слышал, чтобы лорд платил разбойникам дань. Хотя… были слухи насчет какого-то Робина в капюшоне. Но, врут, поди. А сейчас надо собраться и устроить небольшую засаду возле замка. Говорят, лорд любит с утречка вокруг замка побегать. Типа, тренируется. Вот и пусть бегает… хе-хе… В этот самый момент дверь скрипнула, и на Петера уставилось жало арбалетного болта. *** Сидевший на чурбаке молодчик даже не дернулся, когда я зашел в сарай со взведенным арбалетом. - Слушай, приятель, - усмехнулся он, - ты что, решил здесь на кроликов поохотиться? - Скорее, на крыс, - ответил я. – Обнаглели, серые, прямо спасу нет. - И что, много зерна попортили? - Насчет зерна промолчу, а вот то, что на людей бросаться начали – это плохо. Укусит такая паскуда, а там и кость гнить начнет. А следом и старая с косой явится. А это плохо. Так что, как хороший хозяин, я должен контролировать популяцию крыс в своем доме. - Значит ты – хороший хозяин? – неверяще усмехнулся сидящий. – А крысы тогда откуда? - Люди говорят, из соседнего дома забежали, - ответил я, и, прерывая дальнейшее словоблудие, задал вопрос: - Петер, ты вот лучше скажи, почему я должен выпустить тебя из этого сарая живым? - А если я дам честное слово? – пожал плечами Петер. – Что больше не буду вам досаждать? - Честное слово? Мне? Ты сам-то веришь в то, что говоришь? На тебе трупов, как на ежике иголок, так что я больше поверю в вурдалака-вегетарианца, чем в твою честность. - Вега… какого вурдалака? – переспросил удивленный Петер. - Травоеда. Ну так что, какие еще будут предложения? - А какие могут быть предложения? Вы, лорд Алекс, пришли для того, чтобы убить меня, Петера, виллана сэра Йогана Легборнского, за попытку вашего убийства, в вашем замке. Оправдываться не буду, говорить, что все ложь – тоже. А поэтому, заканчивайте свое дело, милорд. - Ну, что же, - пожал плечами я и поднял арбалет чуть выше. В это время за моей спиной раздался шум, и дверь с грохотом отворилась. - Слава, Пресвятой Деве, успел! – раздался хриплый голос отца Тука. – Сэр Алекс, дайте воды, а то в горле пересохло, словно в старом колодце. Я, не отводя арбалета от цели, отстегнул флягу, и протянул за спину. Тут же раздались булькающие звуки. - Уф, как хорошо! А теперь, если вас не затруднит, опустите арбалет, а это неразумное чадо церкви поклянется, что не попытается сбежать во время нашего разговора. - А может – проще ногу прострелить? – пожал я плечами. – Тогда точно не сбежит. Даже если и поклянется вам. - Сын мой! – прогудел над ухом монах наставительным тоном. – Наш друг не настолько погряз в грехе, чтобы нарушать слово, данное Господу перед лицом священнослужителя. Пусть, даже такого недостойного, как я. - А что тогда будет? – задал я идиотский вопрос. Петер уставился на меня так, словно перед ним сидел враг рода человеческого собственной персоной. Наконец, он перевел взгляд на монаха. - Святой отец, он что, не знает? - А может, все-таки выстрелить? – задумчиво покачал я арбалетом. - Клянусь! – торопливо проговорил Петер. – Клянусь Богородицей, что не буду пытаться сбежать, пока не будет окончен разговор! - Замечательно, - нахмурился я, - но кажется, я задал вопрос. - Все очень просто, - усмехнулся монах, - если кто-то нарушит слово, данное в церкви, или в присутствии священнослужителя, об этом узнают очень быстро по всему герцогству. Сначала в церквях, а там – и до паствы донесут, на проповеди. - Гм, проповедь – как средство массовой информации? – пробормотал я. – А ведь логично. - Так что тот болван, который решит нарушить такую клятву в очень скором времени очень сильно пожалеет об этом. – подвел итог Петер. - Это все замечательно, но, отче, нахрена вы прервали наш содержательный разговор? Наш собеседник уже должен минут двадцать как давать отчет апостолу Петру о своих земных деяниях. - Вот именно поэтому я так и спешил. – ответил отец Тук. – зная вашу кровожадность. Нет, я надеюсь решить все без пролития крови. - Вы предлагаете сжечь сарай? – удивился я. – А деревня не полыхнет? - Тьфу, ты, прости, Господи, - скривился монах. – Сэр Алекс, вот наложу на вас епитимью, прочитать раз сто «Отче наш», будете знать! Я хотел сказать, что все можно решить миром. - Не понял. - Наш…гм… друг поклянется, что оставит свой грешный путь и, пожертвовав некую сумму на храм, уйдет в монастырь, замаливать грехи. Наш собеседник слушал все это, опустив голову. - Меня никогда не могли обвинить в трусости, да и сейчас я смерти не боюсь. Просто, похоже, настало время отойти от дел. Хорошо, святой отец. Я дам эту клятву. Только пообещайте мне, что передадите письмо, которое я сейчас напишу. Бумага и чернила у меня с собой. - Непростой ты виллан, Петер, ой, непростой, - ехидно заметил монах. – Ладно, даю тебе свое слово. А сэр Алекс подтвердит. - Обещаю, - кивнул я, - если ты дашь слово, то не буду тебя убивать и препятствовать передаче письма адресату. После этих слов Петер опустился на колени перед монахом и ровным голосом начал произносить слова клятвы. Честно говоря, на меня накатывало сомнение в правдивости поведения нашего визави, но, монаху виднее. Но когда, после клятвы, Петер сел за письменные принадлежности, у меня поползли брови вверх. Признаюсь, письма этого не читал, так как отец Тук пообещал лично доставить это послание адресату. - Ну а теперь, сын мой, ступай с Богом! – негромко произнес монах. – Разговор окончен. Я улыбнулся, вспомнив клятву Петера, и чуть приподнял арбалет. - Пойду я на север, отче, - задумчиво произнес мужчина, делая вид, что не видит моих телодвижений. - Ступай, - повторил монах и подтолкнул его к выходу. - Не стрелять, - крикнул я в проем двери. Петер удивленно посмотрел на меня и молча вышел из сарая. - Ну что же, пора и нам до дому, - сказал я, осматривая свой внешний вид. – У ребят, наверное, уже руки устали. - Вы езжайте, а я потихонечку двину в Легборн. Надо же письмо адресату доставить. Скомандовав своим охламонам, мы, убрав следы своего пребывания и разрядив арбалеты, направились в сторону замка.