Я снова готов поверить

Мысль о кофе подкрадывается внезапно. Как и Морган, опустивший ладонь на плечо. - Хотч, почти шесть, - шёпотом говорит он. – Она сказала: не раньше шести. Как раз успеешь. Аарон понимает, о чём ему говорят. Сегодня днём в "Тропикал парке" солнечного Майами рыжая плутовка Дженни Белл, вновь свалившаяся на него спустя несколько бесконечных месяцев с момента их первой и последней встречи в Портсмуте, позвала его на ужин. Но он не собирается идти у неё на поводу, как бы ни возражал Дерек, ставший невольным свидетелем их разговора. Не собирается! Ещё в Портсмуте Аарон всё решил для себя. Дженни Белл безусловно хороша и, по неясной для Хотча причине, отчего-то проявила интерес к вечно хмурому федеральному агенту. Хотя, справедливости ради, тогда он ей улыбнулся. А после собственноручно растоптал её надежды. Глупо, но он счёл, что так будет лучше. И по-прежнему так считал. Женщины, вроде Дженни Белл, рождаются, чтобы нести в мир счастье. С ним не будет для неё никакого счастья и радости. Лишь переживания, волнения и боль, и потраченные впустую годы. Аарон хочет верить, что не разучился любить. Смерть Хэйли искалечила его, но не уничтожила. Он просто не хочет, чтобы рыжая, по-хорошему нахальная Дженни разделила судьбу его первой супруги. Смерть Хэйли разрушила веру, что и он, несмотря ни на что, может быть счастлив. - Я же сказал, что не пойду, - тихо, чтобы больше никто не слышал, отвечает он Моргану. - Но так не может продолжаться вечно. – Упорствует тот. – Больше года прошло. Или ты намерен похоронить себя на работе? - Разговор окончен. Как Дерек не поймёт простую истину? Аарон не махнул на себя рукой, вовсе нет. Он лишь не хочет подставлять наивную девушку, которая понятия не имеет, во что ввязывается и на что напрашивается. - Сам посуди – сколько у тебя шансов встретить такую, как Белл, в подходящее, на твой взгляд, время в подходящем месте? – жарко шепчет упрямый Морган. – Я тебе отвечу: ноль. - Я всё сказал, - ставит, как ему кажется, точку Хотчнер. - Ладно, я не собирался, но ты меня вынудил. Или ты сейчас идёшь ужинать с прыткой Дженни, или я всем расскажу, как вы обнимались на месте преступления. Не веря своим ушам, Хотчнер оборачивается к Моргану, а тот кивает в знак твёрдости своих намерений. Этот неприкрытый шантаж шокирует. Ведь если Морган не отступится, дело запахнет неприятностями и разборками с начальством. И хорошо, если всё закончится для Хотча устным выговором за недостойное поведение на месте преступления. Кто станет слушать его оправдания?! А Морган, как ни в чём ни бывало, слегка хлопает его по плечу и просит: - Захвати и нам что-нибудь… Адрес Габриэль Виндзор, где остановилась Дженни, указан в отчёте. К немалому удивлению Аарона, там даже не квартира, а маленький особняк, скрытый от любопытных глаз плотной живой изгородью. Дом стоит в хорошем районе, и его обитатели явно не привыкли считать деньги. Откуда у Дженни, съёмная квартира которой в Портсмуте напоминает размерами просторный гроб, такие знакомые Аарон не знает. В сомнениях, он проверяет адрес, однако всё верно – ему туда, в аккуратный особнячок стоимостью в несколько его годовых зарплат. Всё ещё сомневаясь, он подходит к двери и стучит, запоздало вспоминая, что надо было купить хотя бы цветы. Впрочем, Дженни говорила, что у них не свидание. Тогда что? Как назвать эту встречу? Она пригласила его на ужин. Женщины так поступают в двух случаях: свидание или деловая встреча. Но это точно не деловой визит. Однако ж и не свидание, если верить её словам. Что же тогда? За дверью слышатся мягкие шаги, и вот она перед ним – короткие шорты, лёгкая туника, браслеты на щиколотках, феньки на тонких запястьях… - И всё равно ничего не куплю! – голос её звенит радостью, как в тот день в Портсмуте, когда он пришёл к ней домой… Аарон и сам не знал: зачем? Много раз задавался этим вопросом, но так и не нашёл ответ. - В Майами серийный убийца, а ты даже не спросила, кто пришёл, - с чуть заметным негодованием и совершенно искренним волнением говорит он, сам не сознавая, с какой жадностью смотрит на неё. - Не родился ещё тот маньяк, кто способен меня убить, - с вызовом отвечает она. – Только если ты сам не маньяк. Учти, у меня есть друзья в ФБР! - Учту, - опять же, не сознавая, он тепло улыбается. - Когда перешагнёшь порог, твой час начнётся. Не будем терять время. Боже, прозвучало так, словно я из службы эскорта! - Вообще-то, это я пришёл к тебе, - с улыбкой напоминает он, и Дженни Белл смеётся. - Хочешь вина? - Я на работе. - Не считай меня дурой, специальный агент. – Она лукаво щурится. – Вино безалкогольное. - Тогда в чём смысл? – удивительно, но он слышит свой смех. Господи, он не смеялся тысячу лет! - Понятия не имею. Может, оно вкусное?.. Едва не заплутав в доме, Аарон находит ванную и моет руки. Что примечательно: он не замечает привычных мужских мелочей – геля для душа, бритвенного станка, пены для бритья. Выходит, в доме одни женщины. Впрочем, это неважно. До кухни он добирается в разы быстрее. Виной тому ароматы еды, и Аарон только сейчас понимает, насколько он голоден. А ещё, что уже очень давно никто не готовил для него. Последние месяцы разваливающегося брака Хэйли не утруждала себя стараниями побаловать мужа вкусностями. Сегодня и сейчас ароматы казались одуряющими, точно он в хорошем ресторане. - Открой вино, - просит Дженни, а Хотч сдерживает вопрос: "Точно не свидание?" Вино пахнет вином, и он украдкой проверяет этикетку – безалкогольное, как она и говорила. Аарон снимает пиджак, разливает вино по бокалам и садится за стол. - Надо было спросить, какую прожарку ты любишь, - в голосе Дженни раскаяние. – Но поскольку не спросила, то сделала медиум. - Я люблю медиум. Дженни ставит перед ним тёплую тарелку: приличных размеров стэйк, рядом горка молодой картошки "Айдахо", обсыпанной укропом. Аарон думает, что от ароматов и голода, и ненавязчивого женского внимания у него поедет крыша. - И я не в курсе, какой соус ты любишь, и сделала несколько на выбор, - Дженни лезет в здоровенный холодильник. Ставит на стол тарелку с пятью чашками с соусами и салатницу, в которой почивает "Цезарь". – Правда, я не уверена в чили. Позволишь? – она тащит у него с тарелки картофельную дольку, макает в красный, даже по виду жгучий соус, отправляет в рот, и вспыхивают алым её щёки. – Твою ж мать! Не рискуй! - Отчего же? – насмешливо хмыкает Аарон и повторяет её манёвр. Во рту словно бомба взрывается. Оба в два глотка осушают бокалы. - Я разгадал твой замысел, - сипло смеясь, говорит Аарон, принимая от неё стакан воды. – Ты надумала меня убить! Если я прав, ты просчиталась. Морган в курсе, куда я отправился. - Боже, - стонет Дженни. – Я сейчас вспыхну. Чашка с чили отправляется в раковину. Зато стэйк просто волшебный! Нежное, отлично приправленное жареное мясо. Так готовят лишь хорошие повара и женщины, которые хотят понравиться. Неужели она так жаждет понравиться ему? Зачем ей это? Зачем ей он? Аарон не дурак и не идеалист. Он прекрасно знает, как выглядит со стороны – не красавец, как Морган; не богат, как Росси; ему далеко до Рида с его интеллектом. Он просто усталый занудный мужчина, каких полно. Отец-одиночка, разрывающийся между сыном и работой. Зачем ей именно он? Что такого могло приглянуться в нём этой очаровательной ведьме? Ответ: ничего! И тем не менее, для него она готовила, она очень, очень старалась… Из кожи лезла вон, чтобы понравиться. Словно он красив, молод, умён и состоятелен, вот только не про него это. Тогда зачем?.. - Догадываясь, сколько кофеина ты вливаешь в себя ежедневно, я заварила чай. Он видит, как она украдкой смотрит на часы. Время его сказки почти закончено. Сказки всегда безжалостно коротки. Но, благодаря Дженни, хотя бы на час, всего на шестьдесят минут Аарон вспоминает какого это, когда о нём заботятся. И это безумно приятно. Жаль, что на час, но большего ему никто не даст. Радуйся малому. Потом и этого не будет. - Зачем тебе это? – тихо без надежды спрашивает он. - Сама не знаю. – Она ставит перед ним чашку с ароматным чаем и тарелку, на которой важно расположился кусок шоколадного брауни с ягодами голубики. – Может, я впервые за столько лет действительно хочу поверить, что всё не так плохо. - Мы развелись, - глухо роняет Аарон. – У нас с Хэйли был счастливый брак, но когда мне предложили иную, более спокойную должность, я решил, что не вправе подводить команду. Она ушла. А потом появился Фойет. Моя работа разрушила наш брак и косвенно причастна к её гибели. Зачем тебе это? - Сначала скажи: можно ли его есть? – Дженни указывает на брауни. Аарон берёт вилку. Воздушное тесто сминается, выпуская на волю жидкий шоколад, притаившийся внутри. - Я где-то читала, что якобы если разом съесть плитку горького шоколада в мозгу выделяется столько серотонина, что человек чувствует себя влюблённым, - улыбается она. - Невероятно вкусно… Она о нём заботилась. Хотела заботиться. Аарону непонятно, откуда в ней это желание. - Так зачем тебе это? – вновь озвучивает он свой вопрос. Его сказка на час отсчитывает последние минуты. - Потому что мир несовершенен? – отвечает она вопросом на вопрос. – Потому что её мог сбить пьяный лихач? Потому что завтра мне суждено погибнуть от бомбы ненормального исламиста? – Дженни аккуратно складывает брауни в картонную коробку. – А может, потому, что когда ты будешь возвращаться домой, тебе не придётся беспокоиться, чем накормить Джека? Или поздним вечером, зевая, стирать рубашки, потому что чистые кончились? Или жалеть, что простыни слишком холодные, хотя на улице пекло? Подумай об этом на досуге, специальный агент Хотчнер. Уверена, даже у тебя есть свободное время. И передай это Моргану. – Она протягивает ему коробку. – Здесь на всех хватит. Твой час закончился. Время истекло. Сказка кончилась…