Красный бархат

Ривердейл • 18:40

       — Бетти, послушай! — Вероника нервно подскакивает со своего стула, где до недавнего времени старалась до последнего совладать с бушующими через край эмоциями. Она глубоко вздыхает несколько раз, стараясь не превысить грани спора, что легко мог бы перейти к новому конфликту и резко оборачиваясь к подруге, продолжает качественное промывание не отошедшего от дурных проишествий мозгах измотанной Купер. — Никто из нас не желает тебе зла! Разве тебе нужны ещё доказательства того, что Джагхед Джонс несет за собой одно лишь разрушение! Он последний мудак и тебе стоит понять это до того, как он выкинет очередную порцию дерьма. Услышь мои слова, я умоляю тебя, Беттс! — Она подрывается к больничной койке, где вымученно оставалась выслушивать её лепет блондинка и опускаясь на край кровати, перехватывает ослабшую ладонь девушки в свою, крепко сжав в жесте поддержки. Бетти снова закатывает глаза, вспоминая, какой по счёту была очередная попытка подруги как можно сильнее оградить её от Джагхеда. Она так эмоционально описывала его чёрствым куском дерьма, совершенно не стараясь разобраться в том, каким по-настоящему бывает сам Джонс только по отношению к Элизабет. Когда без лишних глаз, мог за секунду успокоить её и поднять настроение с нуля до нужного уровня. Когда обычное присутствие этого парня поблизости могло перевернуть привычный мир вверх дном, разукрашивая яркими красками. Рядом с ним чувствовала себя живой, способной открывать свою душу кому-то кроме самой себя, получая в ответ подходящие слова поддержки, совсем не граничащие с жалостью, какую ненавидела сильнее всего на свете. Он так умело смог не дать ей закрыться в себе после навалившихся проблем во главе с разорванной помолвкой и смертью сестры, что продолжали душить в самых кошмарных снах каждую тяжелую ночь, словно в очередной раз повторяясь на яву. Когда рядом был Джагхед, крепко сжимая в своих сильных руках, ощущение пустоты пропадало, сменяясь хоть и хрупким, но достаточно безопасным ощущением защищённости и спокойствия. Он был её личным спасением в трудные времена навалившиеся одним огромным комом. — Хватит, Вероника! Прошу. — Недовольно вздохнув, Купер дергает рукой в хватке подруги, указывая на неприязнь к данной беседе. — Пусть Джагхед и не ангел в милом обличии, он во многом помог мне, а я всё ещё склонна верить поступкам. Прости, но я не откажусь от него, можешь не стараться! Он небезразличен мне. — Бетти как-то злостно усмехается, поморщив идеальный носик от полного раздражения и обдумав дальнейшую фразу лишь скомкано, выдаёт слишком твёрдо: — Твои слова сейчас, они насквозь пропитаны эгоистичностью. Я опустошена, Ронни! Неужели ты не замечаешь того, как чертовски больно мне сейчас? Твои мысли заняты одним! Желанием оградить Джонса от меня, по одной лишь причине. Ты ненавидишь его! Ты, Вероника! Но твоя личная неприязнь, не должна касаться меня и моих с Джагхедом взаимоотношений. Ты никогда не видела его настоящим! Не тебе и судить о том, кем он является на самом деле. — Бетти упрямо хочет закрыться от подобной темы, буквально чувствуя как противными лапами охватывает новая порция незваного волнения. Вероника сверкнула глубокой темнотой своих глаз, получая в ответ только негативную оценку на свои старания донести до подруги очевидные казалось бы вещи. Джагхед — завидный манипулятор, игрок на чужих чувствах и в отличие от доверчивой по своей натуре Элизабет, так упрямо не снимающей розовые очки, брюнетка с легкостью смотрела сквозь фальшивую маску того же самого Джонса, без лишних утруждений разглядывая там настоящие причины его проснувшихся «чувств». Он играл, как привык делать это со всеми, жестоко и безжалостно, оставляя за собой одни лишь осколки. — Джонс манипулятор, Бетти! Просто пойми, ты для него — обыкновенная выгода! Что-то заставляет его быть рядом с тобой, ваша встреча в аэропорту не случайна! Даже то, что он провёл так много времени в Нью-Йорке около тебя, разве не кажется странным? Он не случайно появился в твоей жизни и всё, что он продолжает делать, так же не случайно! — Ронни вздергивает острый подбородок, слегка нервозно подрываясь с аккуратно заправленной кровати. Сейчас её слова не приносили в голову Элизабет должного осознания и от этого злость на Джагхеда только возрастала в трёхкратном размере. Хорошо же он запудрил Бетти мозги, буквально вытесняя любой здравый смысл. — Я волнуюсь за тебя и хочу чтобы ты знала, чью сторону ты бы не выбрала сейчас, я всегда буду твоей поддержкой. Но я не упущу возможности оградить тебя от серьезной ошибки. Просто поверь мне! Джагхед не тот человек, которому стоит доверять. Такие как он, привыкли разрушать и с этим ничего нельзя поделать. Нужно лишь уметь вовремя избавляться от подобного типа людей в своей жизни. — Вероника прикусывает пухлую губу, продолжая винить себя за то, что не смогла оградить подругу от воздействия Джагхеда как можно раньше. Грузно выдохнув выдаёт последний для себя вердикт: — Избавься от Джонса. Бетти! Просто вычеркни его из жизни! И вот увидишь, не останется и капли от покладистого Джагхеда, он станет настоящим. Жестоким эгоистом, без заминки разрушающим жизни невинных людей. Пусть это случится сейчас, пока образ идеального парня до конца не въелся в твою голову! Разве ты недостаточно натерпелась? Образ Джагхеда – выдуманная тобой же картинка, идеальный прототип, он до последнего будет придерживаться роли, пока не получит то, что заставляет его так искусно разыгрывать эту игру в необъятную любовь. — Вероника только пожимает плечами, удобнее устраивая серебряную цепочку аккуратного клатча на своём плече. Потерянный взгляд Элизабет уже говорит о многом, она полностью растерянна, сбита с толку, но так упрямо продолжает держать неприступную стену, достаточно долгое время раздумывая над следующим ответом. — Я люблю его. — Слова не даются тяжело, наоборот разрезают тишину палаты слишком уверенным тембром, заставляющим Веронику распахнуть и без того огромные глаза. Её рот открывается в безмолвном шоке и Купер пользуется заминкой, признаваясь в своей бесконечной слабости. — И если всё, что он делает для меня, продолжая находиться рядом из-за дня в день, хорошо продуманная игра из грязной лжи в которой меня ждёт только безжалостный проигрыш, я твёрдо принимаю правила. Пусть он собственноручно разобьёт меня, уничтожит! Сломает. Но я точно буду знать, что до последнего не отказалась от человека к которому чувствую всепоглощающую любовь. Прости, Ронни, но я верю в то, что он по-настоящему открыт передо мной. — Твёрдо выговаривает Элизабет, стараясь найти в шокированном взгляде напротив хотя бы каплю осознания, однако прочесть по лицу Вероники выходит одно лишь нескрытое отторжение и полное непонимание к словам Купер. Она небрежно передергивает плечами и не скрывая нервного смешка, делает несколько неспешных шагов к выходу. — Не говори, что я не предупреждала тебя. Романтизированная любовь, она не перекроет те шрамы, что оставит Джонс после себя. Запомни мои слова, Элизабет: он безжалостно, с корнями и что самое главное чертовски жёстко уничтожит тебя! Элизабет подрывается на мягкой кровати, большими порциями хватая желанный кислород, что буквально выбился из легких. Воздуха не хватало, сердце трепыхалось в груди, неприятно поколачиваясь о грудную клетку. За окном кромешная темнота, тело пробирает волной дрожи, злосчастная фраза из уст Лодж продолжает гулять на закромках сонного сознания: он уничтожит тебя! Черт! Бетти приходится встряхнуть тяжёлой головой, разгоняя сон полностью искажённой реальности. Просто не укладывается в сознании, почему недавний разговор с Вероникой перекочевал в её сновидения, с предельной точностью в каждом слове. Бетти измученно потёрла переносицу, аккуратно прикладываясь на мягкую подушку, мысли начали будоражить загруженную и без того голову. Элизабет старалась не думать о плохом, шевеление поблизости заставило её угомонить сбитое дыхание, на время совсем переставая набирать в легкие нужное количество воздуха. — Беттс? Снова кошмары, детка? — Сонный голос с каплей хрипотцы мгновенно проникает под самую кожу, стоит парню заговорить и Бетти больше не скрывает очередного приступа, распахивая глаза полностью пропитанные солоноватой влагой. — Черт, Элизабет. Иди ко мне. — Джагхед тяжело вздыхает и переборов огромное желание снова провалиться в крепкий сон, он притягивает хрупкое тело девушки к себе, осторожно сжимая в свои объятия. — Спи. Я рядом, помнишь? — Он горячим дыханием обжигает её шею, мимолётным касанием горячих губ коснувшись виска. Бетти укладывает голову на твёрдое плечо, перебарывая желание разрыдаться от обыкновенной беспомощности. Всё между ними происходило слишком сумбурно, скомкано и быстро. Даже сейчас, находясь в его доме, в его кровати и таких нужных объятиях, не переставала терзать себя сомнениями. Купер просто не понимала, для чего ему это? Они даже не состоят в серьёзных отношениях, а связывает их только случайный секс случившийся так же сумбурно, собственно как и всё происходящее между ними. На что он рассчитывал? Уговаривая Бетти без лишних пререканий остаться в его доме, он самостоятельно забрал её из больницы, упрямо наплевав на ещё два положенных дня, что девушка должна была провести в стенах клиники. Освободил несколько полок для её немногих вещей и даже настоял на том, чтобы Купер и думать не думала о ночах проведённых в гостевой комнате. И сейчас, находясь в крепком кольце его рук, ощущая привычное тепло и чувство защищённости, так же чётко могла ощутить закравшиеся в самый темный уголок сознания — сомнения. Они окутывали пеленой неизвестности и заставляли в очередной раз прокручивать в загруженной голове колкие фразы озвученные ранее Вероникой. Вся эта забота со стороны Джонса кажется и правда неожиданной, если учесть, что при их первой встрече, он не стал скрывать в себе замашек богатенького мудака, открыто указывая на то, каким куском дерьма может быть по-настоящему. Бетти поглубже вздохнула, стараясь не нагонять ненужные мысли так стремительно. Джагхед размеренно дышал, обдавая тонкую шею девушки своим горячим дыханием, он просто находился рядом и Купер могла поклясться, чувствовала себя целой, без трещин прошлого и настоящего, словно Джонс был одним большим куполом ограждающим её от череды неудач, подброшенной жизнью. — Я всё ещё не могу выкинуть из головы слова Вероники о тебе. — Выдаёт своё волнение Элизабет, ощущая как напрягается каждая мышца в горячем теле поблизости. Джагхед шумно выдохнул, распахивая сонные глаза и встретив его потерянный взгляд на своём лице, Бетти торопится продолжить: — Ты так неожиданно ворвался в мою жизнь! Всё случилось так быстро. Я смогла ощутить рядом с тобой те чувства, каких никогда не испытывала ранее. Мне казалось, что всё в моей жизни установлено, но твоё появление, оно изменило всё. Я смогла разобраться в себе, понять чего хочу от своего будущего и что самое главное: разорвать отношения с парнем в которого, казалось, была влюблена ещё со старшей школы! Ещё несколько месяцев назад, всё это показалось бы мне какой-то страшной шуткой, не более. И...Джагхед, я просто хочу знать, что не окажусь одна в конце всей этой истории. — Бетти чувствует как рука до этого спокойно блуждающая по изгибам её тела, крепко сжимается, Джонс приходит в себя от отголосков сна и мотнув головой, ловит взволнованные омуты девушки в плен своих глаз. Ему приходится шумно усмехнуться, прежде чем начать адекватное разъяснение: — Серьёзно? Ты просто чокнутая, Бетти Купер, если решила, что глубокая ночь, это самое лучшее время для обсуждения подобной темы. — Он по-тёплому усмехается и стараясь не думать о том, что когда-то и правда видел в белокуром ангеле только выгоду для личного пользования, легко прикасается к её щеке, очерчивая подбородок легким движением ладони. — Вероника ничерта не знает обо мне, кроме того, что я действительно вёл себя как полнейший мудак долгое время. Окей. Пусть я и не отличаюсь добросердечностью, я ещё ни разу не давал тебе повода усомниться в серьёзности моих намерений. Я появился в твоей жизни слишком быстро, но я не собираюсь исчезать из неё так же скоро. Послушай, Бетти, ничего не выйдет, если ты продолжишь верить чужим словам, если не научишься верить мне одному. Понимаешь? Ещё ни один крепкий союз не был построен без доверия. — Слова идут из глубины души, Джонс чувствует себя потерянным подростком, что впервые в жизни объяснялся в чувствах девчонке. Привычная уверенность в своих поступках, сейчас просто испарилась за стеной волнения, когда огромные глаза цвета морской волны так доверчиво искали в нём поддержку. — Ты заставляешь меня чувствовать, Бетти. Я не готов терять тебя из-за пустяка вроде дешёвых слов разгневанной Вероники! Ты мне веришь? — Он очерчивает её пухлую губу большим пальцем и перед тем как ответить, Купер подтягивается на локтях, захватив в свой плен губы Джагхеда, сливаясь в нежном поцелуе, разгоняющем последние капли гадких сомнений. — Я верю тебе. Бетти чувствует желанное спокойствие, с души будто спадает тяжёлый груз недосказанности, позволяя наконец без лишних терзаний почувствовать себя счастливой. Тёплая рука Джагхеда привычно обвивает талию и прижимая хрупкое тело девушки как можно ближе к своей груди, он спокойно выдыхает, осознавая, что не такое уж и отвратительное то самое чувство влюблённости.

***

Волнистые локоны белоснежных волос, раскиданных по мягкой подушке и так приятно благоухающих нежным ароматом клубники, сейчас слишком удачно служили для Джагхеда неким укрытием от ярких лучей солнца, просвечивающих сквозь небольшую щелку темных зановесок. Он сонно путался в мягких волосах, беспрерывно вдыхая приятный запах исходящий от них и даже не пытался перебороть желание навсегда остаться в этой кровати, ощущая поблизости тепло хрупкого тела. Волшебная пелена сна и нежных ощущений беззаботности, слетает мгновенно, стоит громкой трели айфона ворваться в сонный разум парня. Элизабет лишь неразборчиво протянула пару недовольных реплик, укрываясь от протяжного звона за толстой материей пухового одеяла. Джагхед шумно выдыхает, с большим трудом распахивая заспанные глаза, он нервно шарит ладонью по гладкой поверхности прикроватной тумбы и наконец захватив раздражающий айфон в руку, недовольно хмурится, без лишних раздумий отклоняя настойчивый звонок. Ещё четыре пропущенных вызова попадаются на глаза, но совсем никак не затрагивают интересы Джонса, он печатает короткое: в другой раз, и небрежно отбросив айфон на прежнее место, торопится захватить желанное тело девушки поблизости в плен своих рук. — Джагхед! — Элизабет громко усмехается, когда проворные ладони парня находят своё место на её округлых бёдрах, слишком высоко задирая ткань длинной майки. Её щеки набирают привычный розоватый оттенок и уже ощутив горячие губы Джонса на своей шее, старается удержать здравый рассудок в голове. — Даже не ответишь на звонок? Кто-то определённо точно хотел услышать тебя. Она старается отбиться от его настойчивых поцелуев, которыми он торопливо покрывал каждый дюйм её личика, не забывая пробираться к мягким полушариям груди, едва прикрытыми майкой. Джонс всего на секунду отстраняется, замечая в глазах Бетти неприкрытый интерес и уже возвращая свои горячие уста на её ключицы, выдаёт достаточно разборчивое пояснение: — Отец. Уж так сложилось: плевать я хотел на пустые разговоры с ним, особенно, в присутствии одной сексуальной дамы в моей кровати. — Он игриво прикусывает выступающую косточку на её теле и с наслаждением вслушивается в каждую ноту её приятного смеха. — Думаю, найти занятие поинтереснее. Утренний секс, малышка, как тебе такое предложение? Ты всегда готова для меня. — Джагхед приятно обдаёт кожу её шеи своим дыханием, очерчивая горячей ладонью покрытый мурашками живот, медленно планируя опуститься ниже. Бетти выгибается навстречу его приятным манипуляциям, но стойко перехватывает ладонь Джонса, оставляя на прежнем месте. Их губы встречаются в страстном поцелуе, Элизабет путается руками в мягких локонах его волос, продолжая терзание уст всего несколько секунд и неожиданно прикусывая нижнюю губу парня, разрывает тягучий поцелуй, получая недовольный рык прямо в губы. — Ты должен ответить. Он твой отец, что-то могло случиться. Просто попробуй выслушать его, вдруг это важно? — Молвит Бетти, умело уворачиваясь от очередной попытки парня поймать её губы в свой плен. Она удерживает ладони на его плечах, задевая кожу острыми коготками, предпринимая очередную попытку. — Джагхед! Я серьёзно, постарайся услышать его, обычный разговор, в этом нет ничего сложного. — Элизабет не на шутку волнуется, выворачиваясь из крепких рук парня. — Никакого продолжения, пока не выяснишь чего хотел твой отец. Как ты можешь думать о чём-то вроде секса, в то время как одному из близких тебе людей, возможно, что требуется помощь? Это вверх эгоистичности, Джонс. — Джагхед нервно усмехается выслушав гневную тираду, уже налившийся желанием стояк неприятно растягивал ткань боксеров и очередная попытка притронуться к изгибам желанного тела, так же оказывается провальной. Джонс только хмыкает, небрежно заваливаясь на свою половину кровати. — Я не могу думать об отце в такой пикантный момент, Элизабет. — Усмехается, взглядом указывая на отчетливо виднеющееся возбуждение. Он резким движением подтягивает девушку к себе, утыкаясь носом в ложбинку шеи. — Правда, детка, прекрати воспринимать это так серьёзно. Он в полном порядке, звонит по одной лишь причине: бизнес. Я смогу разобраться с этим позже, иди ко мне. — Джагхед не даёт очередной попытке Бетти быть исполненной, сильной рукой, обхватывая её запястье. Элизабет старается не поддаваться его манипуляциям вновь, но жгучие поцелуи, вместе с приятными до дрожи прикосновениями по всему телу, дарили нереальное чувство блаженства, заставляя девушку до незначительной боли прикусывать пухлую губу. Горячая ладонь Джонса вновь опускается на плоский живот, вычерчивая неизвестные узоры на бархатной коже. Голова идёт кругом, Бетти чувствует подступающее возбуждение всё чётче, доказывая это тихими постанываниями на ухо парня, его рука норовит опуститься ниже, продолжая нежные поглаживания, но девушка вздрагивает, перехватывая мужскую ладонь в свою. Джагхед хмурит густые брови, без остановок выцеловывая каждый миллиметр на белоснежной шейке и слова из уст вылетают скорее, чем Бетти успевает обдумать правильность последующего диалога. — Мне нужно сказать тебе кое-что. — Она шумно выдыхает, чувствуя как недовольно что-то в ответ мычит Джонс, планируя стянуть с хрупкого тела ненужный аксессуар в виде своей же футболки. Он чувствует как ускоряется темп её сердца и прекратив манипуляции, нежным движением руки заправляет волнистый локон волос за ухо, едва задевая порозовевшую щеку девушки, встречается с взволнованным взглядом её глубоких омутов. — Чёрт, Элизабет. Что бы там ни было, неужели это не может подождать? Оставь все разговоры на потом, сейчас я хочу тебя, малышка. — Он не даёт ей вставить и одного слова против, затыкая грубым поцелуем, наконец расправляясь с ненужной тканью майки. Поцелуй набирает обороты, становясь горячее и Купер совсем теряет нить разговора, разрешая Джонсу вытворять любые действия над своим телом, обвивая его бёдра своими ногами, отчетливо чувствует твёрдый член, упирающийся в самую чувственную точку. Проснувшееся желание разгорается в двухкратным размере и последние отголоски здравого смысла испаряются, стоит Джагхеду опустить горячие губы на подрагивающую от возбуждения грудь, он медленно очерчивает языком каждый сосок и дрожащие пальчики Купер путаются в мягких волосах, доставляя ещё одну порцию удовольствия. Воздух накаляется, желание оказаться в полной его власти накрывает Элизабет с головой, блаженно прикрывая глаза, полноценно наслаждается каждым его прикосновением, но та самая мысль не даёт покоя, вновь всплывая на закромках сознания. Бетти приходится набраться сил, прежде чем предпринять вторую попытку. — Нет! — Слишком неожиданный вскрик заставляет парня удивленно отстраниться и пользуясь его заминкой, Элизабет продолжает заплетающимся языком: — Джагхед, это правда важно, ты должен меня выслушать. Если не скажу сейчас, возможно, совершу ошибку. — Джонс шумно выдыхает, сдерживая своё желание в очередной раз и нервно сжимая пуховое одеяло в кулак, старается перевести дыхание. — Окей. Я слушаю тебя, поторопись, Беттс, иначе я сойду с ума прямо сейчас. — Он невесомо очерчивает её нежную щёку своим носом и чувствует, как волнение накрывает блондинку с головой. Она собирается с духом, прокручивая в голове возможный исход после громкого признания, но желание открыться ему, перед тем как принять достаточно важное решение, перевешивает любые сомнения. — Я не хочу ни на что обязывать тебя, правда. Решение давно принято и я вовсе не собираюсь его менять, просто подумала, что ты должен знать. Я... — Бетти вздрагивает, когда протяжный дверной звонок, прерывает её скомканную речь, на этот раз всё выходит куда серьезнее и так незначительно заканчивать свой монолог совсем не хотелось, однако пришлось. Джагхед не обратил должного внимания на незваного гостя, а потому остался около Бетти, со странным подозрением в глазах изучая её взволнованное лицо. Теперь она не знала, как лучше стоит продолжить рассказ, молча обдумывая каждое слово. В то время, как кто-то продолжал настойчиво давить на нервы, не прекращая трезвонить с той стороны двери и шумно выдохнув, парень выравнивается на кровати, с раздражением замечая, что все поставленные планы были удачно оборваны. — Минута, Беттс. Я только узнаю кто так чертовски сильно поверил в себя, решив, что может ломиться в мой дом ранним утром. — Зло прошипев каждое слово, он нервно натягивает на себя чёрные джинсы, дрожащими от возбуждения руками, только с третьей попытки справляясь с медной застежкой. — Мы продолжим начатое как только я вернусь, детка. — Джагхед скоро натягивает на себя белоснежную майку и игриво щёлкнув Бетти по носу, торопится покинуть спальню, уже прокручивая дальнейшие действия по отношению к упёртому гостю. Бетти остаётся взволнованно выдохнуть, возвращая на своё тело сорванную ранее футболку. Всё случилось так, будто этому разговору не суждено было случиться между ними и это заметно взбудоражило сознание девушки, что, если она совершит ошибку, рассказав ему?

***

Джагхед терпеть не мог, когда незваные гости имели совесть так беспардонно ломиться в его обитель, а потому, уже заранее прокручивал в голове парочку не самых благоприятных слов, какими встретит упёртого бедолагу за дверью. Назвать иначе человека, посмевшего нарушить волшебное утро, обещающее быть ещё более незабываемым, Джонс просто не осмелился. Его нервы трепетали, готовые сорваться в любой момент и никакие попытки успокоить бушующий взрыв эмоций не могли помочь. Звонок продолжал неприятно трещать, доставляя массу негодования для взбешённого парня и преодолевая последние шаги до тяжёлой двери, он резким движением руки дергает медную преграду на себя, совершенно точно не ожидая увидеть на пороге кого-то вроде родного отца. На лице застывает гримаса полного шока и Джагхед окончательно теряет дар речи, на время забываясь в собственном потрясении. ЭфПи не ждёт, первым начиная диалог, добавляя к приветствию вытянутую ладонь, которую Джонс младший совсем не торопится пожать в ответ. — И я рад видеть тебя, сын. Впустишь? — Он неловко убирает не принятую руку, пряча в карман шикарного пальто из дорогого вельвета и покачнувшись на пятках, прочищает горло, продолжая свою речь: — А впрочем, мне не нужно твоё разрешение, каждый кирпич этого дома, полностью оплачен моими средствами. Однако, ты мог бы проявить и каплю уважения к родному отцу, Форсайт. — Он передергивает широкими плечами и уверенно протолкнув парня внутрь дома, проходит вслед за сбитым с толку сыном. ЭфПи лениво проходится по шикарному коридору, изучающе оглядываясь по сторонам, будто впервые оказался в этом доме и ловко постукивая пальцами по чёрному кейсу в своих руках, вновь переносит всё внимание на сына, уже принявшего обычный настрой. — Что ты, мать твою, забыл в моём доме? О таких вещах предупреждают заранее. — Грубый вскрик. Джагхед нервно усмехается, вспоминая, что отец никогда не отличался человеком дожидающимся приглашений. — Ах. Да. Не утруждайся, мне плевать, что именно заставило тебя явиться сюда. Просто проваливай. — Он отходит в сторону, с наигранной ухмылкой на губах указывая в сторону выхода. — Я уйму раз пытался дозвониться тебе, Форсайт. Ты проигнорировал каждый мой звонок. — Негромкий бас отца отчетливо набирает нотки нервозности. — Так же хочу напомнить, этот дом не является твоей личной собственностью, выходит, что я имею полное право появляться здесь в любое время. Достаточно понятное объяснение? — Окей. Появился? Теперь проваливай нахуй отсюда, ты не вовремя. Ясно? Устроишь себе увлекательную экскурсию как-нибудь в другой раз. — Джонс младший измученно закатывает глаза, стараясь не думать о том, что может взбрести в голову Элизабет сейчас, её вмешательство станет слишком лишним в данном конфликте сторон. — Понизь тон, мой мальчик. Я бросил все свои дела в Лос-Анджелесе совсем не ради минутной перепалки с тобой. — Форсайт ll шумно выдыхает и кажется, что в пятый раз детально оглядев шикарную обстановку собственного дома, где бывал уже по меньшей мере несколько раз, взглянул на возмущённого сына, делая пару шагов к нему на встречу. — Я здесь по делу, Форсайт. Хочу знать, как продвигаются твои планы в отношении бизнеса матери. От тебя нет никаких вестей последнее время, возникли проблемы? — Мужчина в вопросительном жесте выгибает густую бровь и от навалившегося волнения, ослабляет туго затянутый до недавнего времени галстук. — Во-первых, моё имя Джагхед. Я не подписывал договора о ношении вычурного имечка с времён семнадцатого века. — Джонс передергивает плечами, взволнованным взглядом проверяя комнату на наличие лишних присутствующих. — Во-вторых, моё дело никаким боком не должно касаться тебя, отец. Мне не нужна твоя помощь и если на этом всё, дверь открыта. Я доходчиво объяснил: тебе здесь не рады. — Парень снова ухмыльнулся, продолжая разжигать костёр внутри поверхностного спокойствия. Несколько шагов и Джагхед недовольно дернулся, когда ЭфПи притянул сильную руку к воротнику его домашней майки, слишком грубо дергая фигуру парня на себя. — Послушай меня сюда, сопляк! — Он нервно дернул его ещё раз, наклоняясь к самому уху. — Думаешь, мне не сообщили, как ты тут прохлаждаешься? Забыл зачем вернулся в Ривердейл? Я запросто напомню тебе, щенок! — ЭфПи повышает голос, впервые не сдерживая настоящих эмоций и оттолкнув сына от себя, поправляет сбитые рукава пальто. — Вместо того, чтобы вернуть нам право на владение бизнесом, ты трахаешь мелкую шлюшку Эндрюса?! — Слова колко режут слух и желваки на лице Джагхеда начинают двигаться от наступившей злости, ещё никогда не просыпалось такого желания проехаться по высокомерному лицу отца кулаком, да посильней. Джагхед нервно усмехается и делает несколько шагов, планируя высказать мужчине парочку неблагоприятных слов, но он удачно опережает его, вновь цепляя за растянутый ворот. — Хочешь по полной оказаться в пролёте, не так ли? Пока Эндрюсы жрут наши деньги, ты продолжаешь развлекаться с этой дворняжкой? Должно быть, ты думаешь, я буду покорно ждать, пока ты соизволишь подумать своей головой вместо члена? Не дождёшься! — Он отталкивает Джонса со своего пути и вдохнув в легкие как можно больше воздуха, становится по обыкновению спокойным. — Значит так, с этого самого дня, я буду ждать подробного отчёта. Документы на бизнес, в полном их составе, должны быть у меня в течение трёх дней, иначе я собственноручно нагну всю семейку Эндрюсов и ты можешь благополучно забыть о нашем договоре. Никакой доли в бизнесе матери, более того, можешь попрощаться с каждой копейкой от наследства. Ты услышал меня? — ЭфПи снова тянется к галстуку, уже превращая его в более надлежащий вид и странным взглядом следит за извилистыми пролетами лестницы, что вели на третий этаж особняка. — И прекрати возиться с этой девчонкой, если не хочешь лишиться ещё и здравого рассудка. Помни, что я говорил тебе об отношениях. Ничего путного не выйдет с безродной девкой, ей не место среди твоего общества. Я делаю это, в первую очередь, для твоего же блага, Форсайт, когда-то ты отблагодаришь меня за всё. Надеюсь, мы поняли друг друга. — Форсайт ll изображает что-то вроде поклона и хлопнув сына по плечу, крепче цепляет деловой кейс в руках, направляясь к выходу из дома. Оборачиваясь уже в проходе говорит слишком быстро: — Три дня. Жду документы лично в руки. Дверь за его спиной глухо хлопает, оставляя лишь смятение и злость в душе Джагхеда, он делает пару глубоких вдохов, однако внутри что-то резко обрывается, когда осознание того, что всё же придётся вернуться к затее с гнилой местью, главную роль в которой играла Элизабет Купер, вышибает остальные чувства. Во благо собственной жизни, решается до конца разрушить жизнь, казалось бы невинной ни в чём Бетти.

***

— Эндрюс? У меня к тебе деловое предложение, уверен, я знаю чем тебя заинтересовать. Сегодня вечером, в Pop’s и без лишних вопросов, всё остальное обсудим на месте. Скидывая вызов, Джагхед мог поклясться, что ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя настоящим дерьмом, совсем недостойным неземной любви Элизабет Купер.