Красный бархат

Ривердейл • 13:50

      Джагхед нервными шагами измерял душное, до большего раздражения тесное отделение, специально приспособленное для возможного курения внутри частной больницы. Тлеющая сигарета в его руке оказалась четвёртой или хуже того шестой по счёту, в данный момент, впрочем как и обычно, парень меньше всего обращал внимание на этот пустяк в виде порчи собственного здоровья. Он не мог угомонить бушующие внутри неизведанные чувства, так нарочно рвущиеся наружу. И это казалось важнейшей причиной для неконтролируемого поведения. Упрямо не хотел понимать, что настоящей причиной является чрезмерное чувство обеспокоенности, страха и обыкновенных переживаний, о каких давно успел позабыть после страшной смерти сестры и матери, навсегда запечатленной в памяти. Сейчас он снова ощущал страх за чью-то жизнь, не признаваяась в подобной слабости даже самому себе. Очередная сигарета, затушенная прямо о серую стену, летит в кучу к остальным, Джонс тяжело вздыхает, притягивая к пересохшим губам новую порцию злостного никотина. Должного расслабления так и не поступает, тогда брюнет сдаётся, принимая всю абсурдность сложившейся ситуации. Он волнуется. Чертовски сильно волнуется, порываясь просто сожрать пачку гребаных сигарет, лишь бы заглушить те незваные мысли в тяжелой голове. Нарушил самое главное обещание, по ошибке впустив в свою привычно устроенную жизнь – Элизабет Купер. Не принимая должного труда, она перевернула его привычный мир вверх дном, растопила черствое сердце, разбила прочную стену «безразличия» на мелкие осколки, оставляя парня один на один с непривычными чувствами. Хотел ли он теперь, продолжать свою безбожную жизнь без яркого луча солнца, освещающего самые темные уголки его души? Ответ сам напрашивался на закромки сознания. Однозначное и беспроигрышное – нет. Но в то же время, хотел ли подвергать изменениями устоявшуюся жизнь богатенького мудака, предоставленного лишь лучшим клубам города, а вместе с тем и горячим девушкам на одну ночь. Перед его носом открывались все двери, счета в банках ломились от постоянных переводов лёгких денег, не требующих ничего взамен. Он был окружён всемирным вниманием и прочей ерундой от которой временами тошнило, но хотел ли так бездумно рушить границы своей красивой жизни из-за мимолетного чувства влюблённости? Что совершенно точно оставит за собой одни лишь осколки. Однозначное и беспроигрышное – нет. Время медленно тянулось, играя на хлипких нервах Джагхеда словно на струнах, он прожигал наручные часы мрачным взглядом, дожидаясь каких-либо новостей от главного врача. Кулаки чесались в двухкратном размере. И если первоначально, хотелось добавить к сломанному носу Арчикенса ещё парочку легких украшений в виде точёных ударов с правой, то сейчас весь удар принял на себя врач этой вычурной больнички, так упрямо запретивший Джонсу появляться в палате Элизабет до полного прохождения её обследования. Старый мудак. Слабую ручку девушки всё же пришлось выпустить из своей крепкой хватки под строгий выговор мужчины в халате и даже упадок сил, граничащий на ряду с потерей сознания, не остановил упрямой попытки Бетти не упустить его руку из своей холодной ладони. Контакт пришлось разорвать уже у входа в экстренное отделение и заметив в небесно-голубых глазах долю неприкрытого волнения, Джонсу оставалось лишь запастись крепким терпением. Пачка сигарет удачно опустошена и вдохнув в легкие больше воздуха, Джагхед покидает душную комнатку, насквозь пропитанную сизым дымом никотина. После долгого нахождения в так называемом мраке, глаза приходится щурить от непривычки к яркому свету и лишь звучный цокот привычных каблуков в комплекте с резким запахом цветочных духов от гуччи, даёт возможность распознать приближающуюся лавину конфликта. Четкая пощёчина эхом отлетает от больничных стен. — Сукин сын. — Шипит Вероника, встряхнув аккуратной ладонью в воздухе, её разъяренный вид говорит всё сам за себя и нахмурив четкие брови, она выдаёт очередное недовольство: — Доволен собой? Держись подальше от Элизабет, иначе, клянусь, я убью тебя! — Глаза сверкают молнии. Она гордо вскидывает подбородок, в то время как Джагхед легко проходится рукой по саднящей скуле и недовольно хмыкая на подобную выходку, бросает беглый взгляд на рыжеволосую бестию. Вместо ожидаемой поддержки получает лишь холодный взгляд с долей злости и неприязни, Шерил принимает высокомерную позу, гордо укладывая руки на груди. — Отлично сработанно, детка. — Щебечет Блоссом, обращаясь к своей подруге, после чего торопится язвительно высказаться в сторону парня: — Совершенно заслуженно. Твоя сущность оказалась намного дерьмовее, чем твердит весь Ривердейл, Джонс. Не приближайся к Беттс с этого самого момента. Чертов герой-любовник. — Она небрежно хмыкает и замахнув локон рыжих волос себе за плечи, встаёт на одну сторону с Ронни, перекрывая свободный проход к нужной палате. — Плевать я хотел на ваш драм-кружок. Психованные сучки, здесь вам не ринг для выяснения отношений. — Джагхед старается держать себя в руках, вспоминая, что всё же имеет дело с тремя девушками, что автоматически становится неким тормозом в жестокой игре без правил. Стараясь держать дистанцию, он тяжело выдыхает, набираясь каменного терпения. — Уйди с дороги, Вероника. Не заставляй меня применять силу, сворачивай этот цирк и угомони своих ручных лаек. Кажется, они отбились от рук. — Громко усмехается, небрежным взглядом оглядывая Антуанетту, до этого момента не вступающую в назревающий конфликт. — Попробуй сдвинуть нас с дороги, мудила. — Шипит Топаз, перенимая очередную выходку Джагхеда на себя. — С удовольствием могу сообщить, что врежу по твоим яйцам как только подвернется удобный случай. — Кого я слышу? — Наигранная серьёзность в голосе, скрывется за грубой колкостью. Взгляд его тёмных глаз метает злобу к девушке напротив, оглушая следующими репликами: — Саутсайдовская шлюха. Никто не сомневается, ты профессионал в теме мужского достоинства, но держи свои жестокие фантазии при себе, крошка. — Грубо, но достаточно точно, опускает стервозные истерики всего женского состава, сильной рукой проталкивая отрешённую Тони со своего пути. Вероника ядовито фыркает, на точеных каблуках делая резкий поворот, быстрыми шагами вновь нагоняя уже теряющего терпение парня. — Я не уйду с дороги, даже не пытайся подействовать на меня своим высоченным самолюбием! — Достаточно крепкая хватка женской ладошки заставляет Джонса остановиться на месте, нервно выдергивая свою руку из оков острых ноготков. Вероника надвигается на его фигуру, останавливаясь у самой груди, оставляя в опасном расстоянии не больше сантиметра. — Не приближайся к Бетти, напыщенный индюк, я совсем не хочу марать руки о твою гнилую задницу. Проваливай отсюда! — Ронни почти шипит, чернотой своих глаз старясь вогнать должное опасение в парня напротив. Он всё так же умело держал оборону, спокойно усмехаясь с каждой угрозы, слетевшей с уст брюнетки секундами ранее. — Как жаль, что я плевать хотел на тебя, Вероника. Прекрати стараться, все твои угрозы больше смахивают на попытки самоутверждения. Стараешься показать, что тебя действительно стоит бояться? — Джагхед театрально закатывает глаза, выдавливая очередную усмешку, разжигающую огонь нарастающей вражды всё яростнее. — Следи за тем, на кого выпускаешь коготки, детка. Однажды я уже предупреждал тебя: не начинай войну с человеком имеющим полную власть. Бери своих долбанных тамогочи в охапку и проваливай с моего пути. — Джагхед передергивает плечами, грозным взглядом наградив каждую девушку перед собой. Наверное, конфликт сторон мог продолжаться до первой крови, потому как ярость в глазах Вероники плескалась янтарными языками пламени, раззадоривая Джагхеда всё пуще. — Прошу прощения. Я вынужден отвлечь Вас, мистер Джонс. — Хрипловатый мужской голос позади враждующих сторон, разрывает прочную стену негатива, мгновенно обращая внимание всех присутствующих на себя, мужчина взволнованно прочищает горло, изучая синюю папку в руках, звучно прозванную «историей болезни». Джагхед подрывается вперёд, замечая как нервно отшатывается Лодж, подав взволнованный вопрос первее его. — Элизабет Купер. Как она? — Ронни не выдерживает томных вздохов, начиная накручивать лишние и совсем не лучшие исходы ситуаций. Мистер Бернард, как гласила четкая надпись на его бейджике, прикрепленном к выглаженному халату, сразу переходит к спокойной беседе, больше располагая к себе только уже знакомого ранее Джонса, не придав нужного внимания взволнованным особам. — Мисс Купер перенесла сильнейший стресс, а вместе с тем и тяжелое переутомление. — Повторно прочистив горло и придав севшему голосу недостающей чёткости выдаёт мужчина, громко хлопнув толстой папкой в своих руках. — В данный момент все опасения позади, но девушке прописан строгий покой. Она под эффективным снотворным, проспит ближайшие шесть-восемь часов. Посещения не рекомендуются в данный период времени. Сейчас это вся информация, которой я могу поделиться с вами, не затронув нарушения касаемые личной конфиденциальности. — Доктор свободно выдыхает, поправляя смятые карманы медицинского халата и заметив более-менее отразившееся спокойствие на незнакомых лицах, делает очередную пометку на белом листе в своих руках. — Мистер Джонс, прошу вашему вниманию – чек на оказание нами медецинских услуг, сумма в договоре об оплате, указана ниже, нужна ваша подпись. — Небольшой бланк скоро кочует в руки Джагхеда, но недовольная ходом таких событий Вероника торопится перехватить инициативу в свои силы, небрежно вырывая листок из рук парня. — Пошёл к чёрту. Бетти не нуждается в твоих грязных деньгах, я самостоятельно оплачу это лечение. — Деловито вздёрнув подбородок торопится выискать нужную строку для важной галочки. — Где нужно расписаться? Я внесу требующуюся сумму на счёт больницы прямо сейчас. — Её глаза распахиваются, когда цифра в несколько круглых нулей привышающих адекватные расценки маячит на белых листах. Ручка так и не опускается в нужную строку, застывая в воздухе. — Вы должно быть шутите. 7000$ за обыкновенное обследование? VIP палата? Ты рехнулся, Джонс! Бетти никогда не примет от тебя подобных подачек, усмири свой мажорский размах. Джагхед игнорирует очередное замечание громкой усмешкой и грубо перехватив всё ещё не подписанный чек в свои руки, ставит на нем корявую J.III С надменной улыбочкой передав листок в руки мужчины, что, кратко кивнув всем присутствующим, удаляется подальше от назревания новой порции конфликта. — Расценки частной клиники оказались не по зубам превосходной Королеве величия? Какой абсурд! — Джагхед усмехнувшись, в буквальном смысле наслаждается яркими языками пламени в чёрных глазах напротив, он несомненно добивался одного – победы. Наигранная улыбка слетает с уст стоит парню завидев рыжую макушку за спинами женского собрища. Он грубо язвит, небрежно тыкая на пылающую волны ненависти Веронику. — Ты и твоя безмозглая группа поддержки: проваливайте нахуй. И без вашего присутствия здесь несет гнилью за версту. Казалось бы немедленно должен был прозвучать не менее колкий ответ на подобную форму общения, но шаркающие шаги Арчикенса заставляют всех присутствующих обратить повисшее в воздухе недовольство на его незванную персону. Теперь приходит полноправная очередь Шерил стрелять едким ядом и растолкав шокированных подруг перед собой, она невысокой стеной возрастает около лица рыжего парня. — Что ты здесь забыл, фальшивый принц. Элизабет не до тебя! Бери ноги в руки и проваливай, пока я по-настоящему не включила роль вычурной сучки. Пошёл. К черту. — Её длинный ноготок несомненно красного цвета маячит перед потерянным взглядом парня и поймав его сбитый взгляд, она недовольно вздыхает, закатив идеально выведенные глазки, так привычно складывая руки на груди. — Неужели ты и вправду такой несуразный. Прекрати так неосознанно пялиться на меня! Просто проваливай, пока я собственноручно не вышвырнула тебя, рыжий Ап. — Арчи передергивает плечами, думая предложить мирное решение ситуации, но Шерил перебивает и едва начавшуюся речь: — Не старайся! Ты совершенно точно не увидишь Бетти пока она сама не захочет этого. Уверена, такое будет разве, что в твоём сладком сне. Выход – там. — Взмахнув лёгкой ладошкой девушка уже торопится резко обернутся на высоких шпильках, вдруг едким взглядом награждая довольную мордашку Джагхеда. Он снова наслаждался своей негласной победой и зарождением нового конфликта. — Ах, да. Совсем забыла, сбавь обороты, Джагги, и составь компанию своему давнему дружку по несчастью. Вы оба. Исчезнете с глаз моих, конечно, если нет особого желания увидеть настоящую Шерил Блоссом в деле. — Лучше не связываться с ней в гневе, мальчики. — Подтверждает довольная Вероника, напоследок сверкнув злобой чёрных омутов. — По-хорошему. Бетти достаточно натерпелась от каждого из вас! И тот кто действительно ценит её, не станет накалять обстановку сейчас. Катитесь к черту! Оба. Арчи недовольно вздыхает, не будь голова медной от запаха кишащих медицинских препаратов, он безусловно поборолся бы с гневным настроем девушек, но острое волнение за состояние Элизабет, а вместе с тем и кровоточащий до настоящего времени нос, заткнутый лишь парочкой ватных дисков, не давали полноправно вести конфликт в полную силу. — Окей. Сейчас я благополучно помахаю вам белым флажком, принимая поражение. Но в отличие от рыжего придурка, у меня есть все шансы оказаться рядом с Бетти прямо сейчас. — Джонс резко подает севший голос, передергивая затёкшими плечами он лениво отталкивается от белоснежной стены, в то время как привычная ухмылка украшает и без того идеальное лицо, доказывая факт того, что парень готов был идти до самого конца. — Лучше не связываться со мной в гневе, крошки. — Передразнивает, язвительно подмигивая и Вероника буквально подрывается на месте, вовремя остановленная цепкими пальчиками Тони. Шипение произнесено с долей нервозности: — Стервы. — Очередной вызывающий смешок слетает с уст и не обратив лишнего внимания на гримасу полную ненависти к своей персоне, он ленивыми шагами направляется к отдалённой двери, на ходу распаковывая третью пачку новеньких сигарет. Вероника спокойно выдыхает только после хлопка двери, скрывающей за собой рыжую макушку Арчикенса, он уходит следом за Джонсом, не решаясь произнести и пары слов, это происходит слишком кстати, не усиливая волну негатива в душном коридоре больницы.

***

*Часом ранее*

      Пустота и адская боль пронзающая с первого мгновения. Бетти недовольно морщится, стараясь пошевелить слабой рукой, крепко увязанной неприятными оковами. В ушах продолжает трещать непривычный для нормального слуха писк и свободной рукой девушка вынужденно сжимает переносицу, надеясь хоть как-то снизить неприятные ощущения. Звук работающего неподалёку больничного аппарата, как Купер уже могла предположить, только доказывал факт того, где она сейчас находилась. В голове чёрная дыра из неопознанных ощущений. Элизабет постаралась принять более удобное положение, сквозь ослабленное состояние выравниваясь на удобной кровати. Чувство сильного переутомления и всё ещё частично не ушедший писк в ушах раздражали, указывая на неспособность Бетти быть самостоятельной сейчас. Приходится прибегнуть к огромному усилию, чтобы раскрыть огромные глаза, слово устеленные прозрачной пеленой чего-то туманного. Взгляд сфокусировался не сразу. Пришлось вновь схватиться за пульсирующие виски и слишком неожиданная боль в прикованной к капельницам руке, заставляет Бетти вскрикнуть, мгновенно ощутив две тёплые ладони у себя на плечах, приказывающие принять прежнее положение. — Вы слышите меня, Элизабет? Не принимайте резких движений. — Четкий голос где-то на закромах расплывшегося сознания, заставляет Бетти нахмуриться. Легкий свет ручного фонарика попадает в глаза и голос снова возвращает в реальность: — Мисс, следите за лучом. Как вы себя чувствуете? Бетти не понимает каким словом описать отвратительное состояние, толком не может связать слов в одно адекватное предложение, порадовать могли лишь воспоминания того, что по всей видимости послужило основанием для больничной койки. Арчи, его резкие заявления и конечно же вспышки очередной уверенности в том, что она его личная принадлежность. А дальше темнота и только ощущение кольца крепких рук на хрупкой талии. Голос хриплый, похож на отголоски шипения, но Бетти не даёт себе слабину. — Могло быть и лучше, но достаточно терпимо. — Противный фонарик наконец вырубается с быстрым щелчком и услышав тяжёлый вздох напротив, Бетти напрягается, чувство паники хватает противными лапами и она выпаливает первое, что приходит на ум, не успевая обдумать правильность поступка. — Где Джагхед? Позовите его, я... — Элизабет. Вам нельзя нервничать. — Мужчина с красным бейджиком, прикреплённым к белоснежному халату врача, указывающим на его значимость в этом отделении, резко обрывает истеричные нотки в поведении девушки, усаживаясь на ближайший к больничной кровати стул. — Мистер Джонс сейчас в приемной, как только мы с Вами обсудим несколько личных вопросов, он вернётся в палату. Простите, конфиденциальность. — Мужчина виновато пожимает плечами и перевернув лист синего блокнота, начинает делать какие-то неизвестные пометки. Бетти нервно сжимает дрожащие руки, оглядывая сосредоточенное лицо врача, что только нагоняло неуместный казалось бы страх. Мужчина прокашливается, поправив слезшие с носа очки. — Перейдём к беседе. Можете звать меня просто – Бернард. Я ваш лечащий врач, как вы уже могли догадаться. Вы помните что-то? Например причину внезапного обморока или сильного переутомления. Элизабет хмурится, становится слишком неуютно под прицелом серьёзных глаз и она снова настаивает на своём, словно в бреду махнув головой. — Конфиденциальность. К чему это? Я хочу увидеть Джагхеда, можем провести беседу в его присутствии. — Не думает успокоиться, резко дергая рукой прикованной несколькими иглами, неприятно напрягающими сознание. — Не имею права, мисс. Мистер Джонс никем не приходится Вам по документам, это полное нарушение прописанных правил. — Голос становится четче и Бетти приходится усмехнуться, точно расслышав прямое раздражение мужчины напротив. Он хлопает папкой в своих руках, стянув тонкие очки с глаз. — Вернёмся к теме. Вы принимали какие-либо таблетки в последний месяц? Бетти хмурится, вспоминая о том, что за последний месяц до изнеможения доводила свой организм различными препаратами, начиная с обычных обезболивающих, заканчивая достаточно сильными антидепрессантами. Сейчас вести этот напрягающий диалог хотелось меньше всего, но Купер постаралась мгновенно справиться с желанием устраивать ненужные забастовки в палате больницы. Сейчас это ни к чему. — Да. Что и большинство людей, как я думаю. Обыкновенные таблетки от головной боли, иногда успокоительное. — Говорит достаточно спокойно и доктор Бернард торопится прописать полученную информацию на специально подготовленном листе. — Не думаю, что обморок спровоцирован чем-то серьёзным. Обыкновенное переутомление, я столкнулась не с лучшими проишествиями в последнее время. Итог Вы видите. — Бетти только пожимает плечами, нервно переплетая свои холодные пальцы в замок межу собой. После тяжелого вздоха мужчина выдаёт неоднозначный вердикт, чем только сильнее загоняет Бетти в бесконечный круг паники. — Я бы так не сказал, Элизабет. — Перед его глазами вновь оказывается папка с каким-то неизвестными бумагами, по которым врач пробегается хмурым взглядом. — Анализы показали совсем иное заключение. Вы утаили информацию о противозачаточных средствах, разве никогда не принимали их? — Не думала, что это имеет какое-то отношение к моему состоянию. — Хмыкает блондинка, понимая, что неспроста чувствует что-то неладное. — Я принимаю их далеко не первый год, всё строго по специальному назначению. Какая-то проблема? — Скорее всего, в приеме противозачаточных средств произошёл сбой в несколько дней. Не припоминаете такого? — Бернард даже не планирует поднять сосредоточенного лица со своих бумаг, продолжая чиркать неизвестные буквы в специально отведённых строках. Ладони Бетти начинают потеть, от неприятного волнения, в памяти словно чёрная дыра, но казалось, она точно следила за правильным и строгим приёмом таблеток. Что-то могло пойти не так? — По моим заключениям Вы всё же пропустили приём средств в нужное время, результат на лицо. — Он снова хлопает папкой, теперь уже подбирая правильные слова. Бетти крепко сжимает кулаки, ожидая чего-то худшего. — Приём противозачаточного строго не рекомендуется совмещать с беременностью. Элизабет, Вы поступили к нам с высокой угрозой выкидыша. Неожиданный удар среди ясного осознания. Купер вздрагивает, с шоком принимая услышанный вывод. — Ч-что? Я беременна? — Бетти бледнеет услышав подобное заявление. Внутри что-то резко ухает, глаза непроизвольно наполняются слезами. Такого поворота событий она ожидала меньше всего, чтоб его. Осознание всё ещё упрямо отказывается воспринимать суть происходящего. Этого не может быть — Я не могу уверить Вас, что беременность протекает хорошо. Угроза выкидыша может возобновиться в любой момент, Вы слишком аморально отнеслись к Вашему положению, мисс. Нервы, а тем более такое количество разного рода таблеток, прямая угроза на раннем сроке беременности. Должно быть Вы понимаете, сейчас высоко опасны любые вмешательства. Скажу это прямо и без утаек: беременность под высокой угрозой. Бетти отрешённо кивает головой, стараясь сдержать огромный поток слез, что так и наровились спуститься солёным ручьём с голубых глаз. — Информация строго личностная, Вы вправе сами решить кому стоит сообщить о причине Вашего состояния. Есть какие-то вопросы ко мне, Элизабет? — Мужчина неловко поднимается со стула, резким взмахом руки поправляя скомканный халат. — Мы закончили. Я могу позвать мистера Джонса, если... — Нет! Не нужно. — Бетти слово приходит в себя, торопливо утирая несколько прозрачных дорожек из слез, всхлипывая, вздыхает поглубже стараясь собрать мысли в один клубок, что удавалось крайне сложно. Слова даются тяжело, сквозь неприятный ком в горле: — Могу я подписать документы об аборте? Без лишних разглашений информации. — Элизабет. Вы должны понимать, такие решения не принимаются необдуманно. — Мистер Бернард неуверенно мнётся у больничной койки, нервно выговаривая подходящие слова, он точно волнуется, что выдаёт испарина на его лбу. — Беременность под угрозой, шанс, что вы вновь сможете родить равняется 3% Это слишком рискованный поступок, учитывая все нюансы. Мне кажется, Вы торопитесь с подобным решением. Бетти чувствует как сердце бешено долбится о грудную клетку, нагоняя ненужные сомнения в самый неподходящий момент. Как она могла так крупно проколоться! Руки дрожат, желание расплакаться навзрыд и, тем самым решить все проблемы, растёт с прогрессивной скоростью. Вот только слезы здесь не помогут, так же как кто-либо ещё, сейчас приходится самой твёрдо решать судьбу своего будущего. — Я хочу подписать документы. Когда возможно проведение процедуры? Хочу разобраться с этим как можно скорее. — Тараторит Элизабет, пока собственный разум не заставил изменить хлипко устроенное решение. Она была совсем не уверенна в выбранном поступке, сердце неприятно саднит. — Ваш организм ослаблен, любое вмешательство строго противопоказано, думаю, что первые несколько дней. — Заметно осевшим голосом отвечает мужчина, вытаскивая пустой бланк из своей папки. — Подпишите соглашение, как только анализы станут лучше, вы сможете незамедлительно прервать беременность. — Листок опускается на гладкую поверхность тумбочки и едва ухватившись ослабшей ладонью за тонкую ручку, блондинка сквозь плену устелившую глаза, ставит размашистую подпись. Неуверенный голос вновь возвращает в реальность. — Уверены, что не хотите обсудить решение с Вашим парнем? Мистер Джонс в соседнем кабинете, я могу... — Ничего не говорите ему о нашем разговоре. Я подпишу любые бумаги, с одной просьбой: Джонс ничего не должен знать. Я имею право на конфиденциальность, ведь так? — Упрямо держится, уже ощущая как липкая и до раздражения вязкая смесь окутывает холодные ладони. На душе было максимально паршиво и Бетти просто не могла заглушить эту боль иначе. — Я не имею права вмешиваться в личную жизнь пациентов, всё строго и без разглашений, мисс. Кнопка экстренного вызова справа от Вас, если понадобится помощь. Всего хорошего. — Он коротко кивает головой и зацепив очки на переднем кармане своего халата, скрывается за тонкой белой дверью палаты, оставляя Элизабет один на один со своими эмоциями. Рекомендация держать свои возможные нервные выпады, срывается как только грубые шаги мужчины отдаляются, предоставляя девушке полностью спустить крепко стягивающие узы на душе. Бетти плакала, безразличным взглядом награждая белоснежную стену напротив, голова гудела от всего потока проснувшихся мыслей, а ладони покрытые вязкой кровью безудержно дрожали, наверное её состояние легко было списать на вид законченной психички, но разве она могла оставаться сильной после пройденных ранее жизненных подвохов. Определенно нет. Аборт. Страшный приговор и не иначе, Бетти прекрасно осознавала абсурдность поступка, скорее всего ей стоило бы попытаться донести информацию до Джагхеда, она не сомневалась, этот ребёнок имел к нему прямое отношение. Но хотел ли Джагхед иметь отношение к случайному залёту по неосторожности, вставал огромным вопросом. Бетти просто не хотела грузить его лишними заморочками, достаточно успела изучить его безудержный характер, он точно не мечтал о ребёнке от девушки на которую бурно реагировали лишь отголоски животной страсти. Она не станет привязать его так, не станет обрекать его дальнейшую жизнь на нежеланную ответственность. Слишком больно, но осознание твердившее о правильности подобного решения, помогает не загнать себя в угол. Она сделает это и никак иначе.

***

*Настоящее время* 23:40

Элизабет упрямо старалась не загонять свою голову тяжелыми мыслями о предстоящем вмешательстве в свой организм. Здравый смысл продолжал твердить одно: ты сделаешь правильно, избавившись от нежелательной беременности! Только вот сердце неприятно ныло от осознания всей дикости ситуации. В очередной порыв истерики, даже явилось незванное желание рассказать обо всем Джагхеду или же в крайнем случае лучшим подругам, в надежде получить хотя бы малую часть такой нужной поддержки. Она путалась в собственных утверждениях, продолжая доводить и без того измученное состояние, до полного невозврата. За окном давно стемнело, фонари плавными переливами янтарного цвета врывались в аккуратную палату, заставляя капли прозрачных слез на белых щеках сверкать в ответ. Бетти не знает сколько просидела вот так, лишенная всех эмоций и прочих чувств свойственных каждому. В душе пустота, голова болит от абсурда всех мрачных мыслей загоняющих в очередной тупик и только тихий всхлип разносится по свободному помещению, когда сдержаться вновь уже не получается. Дверь в палату глухо скрипит, оповещая о нежданном госте и завидев в отголосках света привычную ухмылку, Бетти испуганно подрывается на месте, начиная торопливо утирать мокрые глаза, не допуская шанса быть слабой перед ним. — Беттс. Не против моей компании? — Девушка скоро кивает, продолжая ненароком избавлять свои щёки от лишней влаги. — Прости, что так поздно, малышка. Я всеми силами старался обойти запрет старого мудака. — Парень виновато пожимает плечами, вспоминая как долго пришлось скакать на задних лапках перед тупоголовыми медсёстрами, что от одной его милой улыбки, готовы были упасть в его ноги, выполняя любое поручение беспрекословно. Уже закрывая за собой тонкую дверь, торопится показать скрываемую до этого времени за своей спиной руку. Джагхед улыбается, а на душе Купер становится теплее, чем в самой жаркой стране Юга. Она так сильно влюблялась в него с каждым днём, что становилось страшно от подобной силы чувств. Прежде никогда не сталкивалась с похожим, это только сильнее нагоняет панику о неизведанном. Букет свежих красных роз опускается на колени Бетти, прикрытые толстым пледом и приятный цветочный запах мгновенно наполняет воздух своим ароматом. — Джагхед. Они шикарные, спасибо. — Элизабет смущённо улыбается, проводя тонким пальчиком по зелёным листкам. — Как ты чувствуешь себя? Я весь день хотел лично убедиться в том, что ты в полном порядке. — Джагхед уверенно присаживается на ближайший стул, протянув тёплую руку к её волнистым локонам, одним движением заправляя выбившуюся прядку за ухо, улыбаясь слишком мило, так несвойственно чёрствому характеру, но рядом с ней возможно всё. — На моём пути встало слишком много преград. — Он легко усмехается, но не отводит своих глаз от красивого лица, несмотря на заметную белизну и осунувшиеся щеки, видел что-то неповторимое в полюбившихся очертаниях. Сердце Бетти не выдерживало таких напоров, начиная буквально плавиться от чувственного взгляда напротив. — Я заглянул в Pop’s по дороге сюда, захватил луковых колец с клубничным милк-шейком. Ты ведь не откажешься? — Джагхед щёлкает тёплыми пальцами по её носу и в подтверждение своим словам указывает на крафтовый пакет поблизости. — Тебе вовсе не обязательно носиться со мной, правда, Джагг. Мне безумно приятно подобное волнение, но стоит ли оно того? Я в полном порядке, ты не обязан быть здесь сейчас. — Бетти неуверенно закусывает пересохшую губу, помрачневшим взглядом изучая каждый лепесток на красивом букете. Джонс тяжело выдыхает, с секунду обдумывая сказанные слова и решительно перехватывает дрожащие пальчики девушки в свою ладонь, сжимая крепкой хваткой. — Я здесь, потому что я хочу быть рядом с тобой этой ночью, Бетти Купер. Мне небезразлично твоё состояние и я прекрасно вижу, ты чувствуешь что-то, что заставило плакать тебя минуту назад, не думай, что смогла скрыть это от меня. В чём дело, Беттс? — Он так искренно вглядывается в небесно голубые омуты, что внутри Элизабет непроизвольно сжимаются все струны души, которая расцветала подобно розе, стоило этому парню оказаться рядом. Бетти шмыгает носом, решаясь, как повернуть дальнейший разговор, не коснувшись нежелательной темы, что каждую секунду саднила где-то на закромах сознания. Блондинка сильнее переплетает свои пальцы в крепком замке его ладони и слегка поддаётся вперёд, упрямо заглушая отголоски разума. Она не расскажет ему. Нельзя податься минутной слабости, вызванной обыкновенными эмоциями. — Поцелуй меня. — Голос похожий больше на жалобное шипение, Бетти волнуется, но повторять дважды не приходится и почувствовав на своих губах тёплые уста Джагхеда, она сдавленно выдыхает прямо в лёгкий поцелуй, не переходящий за рамки нежности. Приятными поглаживаниями касается её скулы, медленно выпуская сладкие губы из своего плена. — Пообещай, что не станешь вредить себе. Что бы там ни было, у любой ситуации есть выход и я всегда готов помочь тебе его найти. — Он нежно проводит ладонью по белоснежным локонам, снова награждая пухлые губы мимолётным, но трепетным поцелуем. — Не говори, что всё дело в рыжем придурке. Он больше не приблизится к тебе, я разберусь с этим, обещаю. — Джагхед самодовольно улыбается, перехватывая пышный букет с её коленей, перекладывая на тумбу для большего удобства, позволяющего уместиться на одной половине достаточно просторной кровати. Бетти жмётся сильнее к его крепкой груди, опустив медную голову на сильное плечо позади, привычное спокойствие рядом с ним окутывает полностью, Купер спокойно выдыхает, когда осознание того, что она в полной безопасности сменяет тревожные мысли. — Не хочу, чтобы ты уходил. — Шепчет, когда ослабленный организм готовится опуститься в омут сна. Элизабет удобнее устраивается в его тёплых объятиях, вдыхая такой привычный запах шоколада во главе с терпким никотином и только закинутая нога на бедро парня, для полного расслабления, становится последним движением. Джагхед наконец выдыхает, замечая как девушка засыпает в удобной для себя позе и оставив лёгкий поцелуй на белоснежной макушке, шепчет едва разборчиво: — Ты лучшее, что случалось со мной, Элизабет Купер.