Суицидальная мечта

Немного дёрнувшись от неожиданности, я обернулся на голос, что раздался позади меня. Моему шоку не было предела. Я впал в некую прострацию минуты на полторы, не веря своим глазам. Передо мной стоял … Адам! Адам Фолкнер-Стенхайт, человек, с которым столкнула меня судьба на испытании Пилы. От неожиданности, у меня из рук выпала бутылка с пивом. Я краем уха слышал удар холодного стекла о пол и почувствовал, как край моих штанин охладел от прохладной жидкости. Мой взгляд был направлен лишь на него одного. Он выглядел немного уставшим, но в целом таким же, как и до тех событий, разве что чуть исхудал. Он смотрел на меня и добродушно улыбался. В тот момент несколько человек в баре обернулись на звук, но потом, не увидев ничего такого, потеряли интерес к происходящему и вновь занялись своими делами. Долго я не мог не вымолвить ни слова. Перед взором в одно мгновение пронеслись те моменты жизни, когда мы были в одинаковой опасности. Конечно, у меня была надежда, что Адам выживет, но она была совсем мала. Если быть честным, то я знал, что он не выживет. Но как такое возможно? Лишь спустя время из горла вырвалось лишь: - Ты? Как?! - Я, Гордон, я, - улыбаясь, ответил мне Адам. – А ты кого-то другого ожидал увидеть? - Как ты выжил? Ты же… Я же… - Это долгая история, брат, - ответил на это Адам. – Я могу присесть рядом? Интересно, с каких пор он перестал быть таким выскочкой? Я явно что-то упустил. Адам заказал себе две бутылки «Гиннеса». Одну он протянул мне с самым дружественным видом и произнёс: - Держи! - Спасибо, - немного удивившись, ответил я, не ожидая, что мой собеседник окажется таким щедрым. Удивительно! Мы сидели и пили пиво так просто, будто бы были давними друзьями. Я оглядел Адама. О прошлых событиях его внешность ни в чём не напоминала, разве что бледно-серые круги под глазами. Видимо, тоже мучают ночные кошмары. В голове моей не укладывалось, как он мог оставаться таким спокойным после произошедших с нами событий. Молчание между нами становилось напряжённым. - Ну а как сам? Как здоровье? – наконец прервал тишину Фолкнер-Стенхайт. - Да так, - пожал плечами я. - Как твоя нога? – обеспокоенно спросил он вновь. - Поставили протез вместо утерянной. - Благо, что всё обошлось хорошо. Ты живой, и я живой. - Да, - тихо ответил я, не веря в его слова. Живой. А живой ли?.. Как такое могло вообще случиться? Я же оставил его погибать, находившись при этом в собственной предсмертной агонии. Он не мог выжить! Я так много вопросов хотел ему задать тот момент, так много хотел поведать ему, но что-то меня останавливало. Возможно, что это было смущение, возможно – прошлая ненависть Я смотрел на Адама и думал: как он мог остаться таким же, каким и был? Или это у меня от пива закружило в голове? В любом случае я вновь почувствовал к нему жгучую ненависть, хотя и старался этого не показывать. - А как сам, Адам? – спросил я довольно унылым тоном. - Я завязал с той журналисткой деятельностью, Гордон, - отпив глоток, сообщил мне Адам. Он и, правда, работал журналистом? - Ну и правильно сделал, Адам. Грязное это дело. Спустя какое-то время Адам сказал мне то, чего я никак не ожидал от него услышать. - Знаешь, Гордон, - сказал он мне. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. - Правда? – удивился я. - Правда. Конечно, в той ситуации у нас не было времени достаточно познакомится и узнать больше о друг друге. Но сейчас, я считаю, эта возможность у нас имеется. - Ты знаешь, Адам… Я согласен с тобой, - несильно ударил я кулаком по столу рядом с бутылкой пива, убеждаясь в правдивости этих слов. Действительно, а вдруг Адам не тот, за кого себя раньше выдавал? Может просто он был вынужден стать таким? Да, возможно я на тот момент мыслил шаблонно, но почему бы не предположить сей вариант? Он журналюга, и естественно, что он мне сразу не понравился. Наверное, в жизни он совсем другой… - Я рад, что ты со мной согласен, Гордон, - улыбнулся парнишка, обнажая свои белые зубы. Я отметил про себя, что у него весьма милая улыбка. Было в этом парне что-то детское. Я не мог понять что именно, скорее всего это была его чертовская наивность. Некоторые люди, даже становясь взрослыми и бородатыми, в душе остаются всё такими же хулиганами. Хотя кто знает этого Фолкнера – быть может, он специально таким притворяется, думая, что я поверю в его плохую актёрскую игру. Что бы то ни было, он сказал правду. - Не хочешь сыграть в бильярд? – предложил ему я. - С удовольствием, - ответил брюнет, и, отойдя от барной стойки, пошёл занимать свободный стол для бильярда, подготавливаясь к первой партии. Я допил своё пиво, и, бросив бутылку в урну, и, перестав думать о том, как меня бесит Фолкнер, сделал приветливое лицо и пошёл вслед за парнем. Чувствую, вечер будет довольно весёлым!