Бог подарил мне надежду

      Хюррем быстрым шагом прошла коридор, который вёл в покои мужа, и дождавшись, пока ага доложит о её приходе, исчезла за дверью. Фахрие-калфа, сложив руки в замок, смотрела на стоящую рядом Анну и не могла поверить, что это она.       Сама же Анна стояла словно статуя. Она боялась того, что будет дальше. Боялась гнева Падишаха и всего того, что её ждёт. Двери вновь открылись и девушка, перекрестившись, вошла в комнату. Султан, заложив руки за спину, стоял возле жены и теперь смотрел на княжну жаждая лишь одного — объяснений. Два года Сулейман был уверен, что Анна погибла, но всё происходящее говорило об обратном. Анна стояла склонив голову и не смела даже дышать. — Анна, Хюррем Султан рассказала мне о том, что Вы всё это время жили здесь в имении Кемаля Паши. Это правда? — нарушил тишину Султан. — Правда, Повелитель, — прошептала белокурая и наконец посмотрела ему в глаза. — Но почему? Почему ты не сообщила, что жива? Почему не вернулась во дворец?! — Хюррем искренне не понимала. — Я очнулась в доме Кемаля Паши. Несколько дней была в бреду, а когда мне стало немного легче Эзен-хатун рассказала о гибели Шехзаде Мурада. Как я могла вернуться туда, где от меня только горе? Я решила, что так будет лучше для всех. Эзен-хатун и Кемаль Паша дали мне приют, новое имя. Они до сегодняшнего дня не знали, кто я на самом деле, — девушка замолчала. — Иди к себе.       Хюррем поклонилась и ушла. Следом за ней вышла печальная Анна. — Султанша, Эзен-хатун ждёт Умут-хатун, — несмело произнесла калфа. — Анна, сегодня ты отправишься во дворец Паши, а завтра утром я надеюсь всё станет понятно.       Анна поклонилась и, медленно ступая, ушла. Хюррем выдохнула. Какой ещё сюрприз ей преподнесёт жизнь?

***

Дворец в Эдирне

      Селим играл с дочерьми, а те задорно смеялись. Нурбану сидела на тахте и радовалась — её любимый человек был рядом. В покои занесли ужин. Селим опустился на шёлковую подушку и, дождавшись, пока тоже самое сделают дочери и Нурбану, приступил к еде. — Отец, а мы скоро вернёмся в Манису? — Гевхерхан поставила стакан обратно. — Ещё некоторое время побудем здесь. А завтра мы все вместе пойдём на прогулку. Шах, ты сможешь покататься верхом, — обратился рыжеволосый к девочке. Шах радостно улыбнулась и, подойдя к отцу, крепко его обняла.

***

      Эзен-хатун, обхватив себя за плечи, стояла возле окна и слушала историю девушки, которую два года считала дочерью. Анна закончила рассказ и вытерла слёзы. Кемаль Паша подошёл к жене и положил руки ей на плечи. — Теперь Вы всё знаете и в праве выгнать меня и осудить. Я пойму, — Анна поднялась и подошла к двери. — Подожди, дочка, — окликнул её Кемаль.       Девушка обернулась и встретилась с глазами, которые смотрели на неё с теплотой и отеческой любовью. — Какое бы решение ты не приняла, тебя всегда здесь будут рады видеть.       Анна обняла мужчину и выскочила из комнаты.

***

Великое княжество Московское

      Любовь Андреевна вышла из монастыря и, обернувшись, в последний раз посмотрела на закрытую браму. Вот и всё. Всё закончилось. Муки матушки Эвлампии и её спокойствие. Сейчас больше всего на свете ей хотелось мести. Мщения за невинные жизни и горькие слёзы. Сколько она пролила их на своём веку? Приказав остановить карету, Трубецкая решила идти до имения пешком. Странно, но её не останавливала даже разыгравшееся метель. Может потому, что её сердце уже ничего не могло чувствовать. Закрыв глаза, она желала оказаться там, где была по-настоящему счастливой.

***

Великое княжество Московское

Весна 1537 года

      Молодая девушка с опаской оглянулась назад и продолжила путь. Разум твердил, что не нужно было снова подвергать себя опасности, а сердце хотело только одного — воли. Наконец перед ней появилась поляна, и княжна Илецкая смогла спокойно выдохнуть. — Ты пришла, Любавушка?       Обернувшись, Любовь Андреевна увидела молодого человека, который держал в руках букет ромашек. — Пришла. Я пришла попрощаться, — на одном дыхании произнесла девушка и отвернулась.       Ромашки упали на землю. Мужчина мотнул головой. — Почему? Что произошло? — недоумевал мужчина. — Есть такое понятие как честь и долг. Я Вам не ровня и не хочу, чтобы из-за нашей нелепой любви кто-нибудь пострадал! — Нелепой? — встряхнул он её за плечи. — Ещё совсем недавно Вы клялись мне в любви! Готовы были быть со мной при любых условиях, а сейчас так просто от всего отказались? Что это?! Лживость?! Отвечайте! — вскричал брюнет. — Подумайте как посчитает нужным. Только прошу, забудьте обо мне. Прощайте!       Не успела Илецкая сделать и шагу, как перед ней показались люди в чёрных кафтанах и, схватив девушку, потащили за собой. Тоже самое сделали и с мужчиной.

***

Великое княжество Московское

Царский дворец

      Любовь Андреевна словно тряпка упала на пол, а подняв взгляд, увидела царя. Тот, сделав круг вокруг княжны, остановился и показал головой. — Ай-яй-яй. Любовь Андреевна, ну разве так можно? Учишь Вас учишь. Просишь — всё без толку. Любовь, видите ли, у них. Доигрались? Хотите, я скажу вам, что Вас дальше ждёт? Его каторга, а Вас… Для вас я тоже что-нибудь придумаю. — Вы не посмеете так с ним поступить, — прошептала княжна, отступая назад. — А кто мне указ? Ты для меня как любой другой раб в этом дворце. Захочу — убью.       Любовь Андреевна потеряла сознание и снова упала к ногам жестокого царя.

***

Великое княжество Московское

Январь 1557 года

      Женщина шла против метели. И жалела, что тогда не смогла пойти против судьбы, которую выбрали за неё. Впереди показались очертания имения Трубецких, но сил больше не было. Княгиня упала на белую холодную перину.

***

Два дня спустя

Османская империя

Маниса

Дворец

      Гюльяр Султан возвращалась с прогулки, думая о Селиме. Увидев главного ювелира, который выходил из главных покоев, она его окликнула. Тот, увидев Хасеки, поклонился. — Султанша. — Главный ювелир. Что ты делал в покоях Шехзаде? — поинтересовалась Хасеки. — Госпожа, Шехзаде заказал у меня одну вещь. Я выполнил заказ, — замялся ювелир. — И что же это? — Султанша, я не имею права, — начал мужчина, но, увидев её взгляд, сдался. — Шехзаде заказал ожерелье и диадему для Нурбану Султан.       Гюльяр подняла руку, приказывая замолчать. Ювелир ушёл, а Гюльяр от досады заплакала. Нурбану!

***

Дворец в Бурсе

      Главный лекарь покинул покои Падишаха, и Сулейман вышел на террасу, где его ждала жена. — Сулейман, что сказал лекарь? Как обстоят дела в столице? — посмотрев в его усталые от последних событий глаза, спросила женщина. — Только Аллаху ведомо, Хюррем. Но вечно жить в Бурсе мы не можем, — возразил Падишах. — Нужно молиться. — Сулейман, какое решение ты принял относительно Анны?       Кануни молчал, разглядывая свои руки, которые сжимали перила. — Я приказал Анне завтра явиться во дворец. Тогда ты всё узнаешь, Хюррем, — произнес Повелитель.

***

Маниса

Дворец

Покои Гюльяр

      Султанша пыталась вышивать, но нитки каждый раз запутывались. Поэтому, отложив вышивание, женщина вышла на террасу и сразу же об этом пожалела. В саду остановилась карета, из которой в пурпуровом платье вышла улыбающаяся Нурбану. Заметив Хасеки, она присела в лёгком поклоне и, гордо подняв голову, направилась во дворец. — Госпожа, — позвала Сезен-калфа. — Шехзаде Селим вернулся во дворец. — Приготовь мне хамам, — приказала Гюльяр.

Покои Нурбану Султан

      Сбросив накидку, черноволосая подошла к зеркалу и сняла серьги. Дорога была слишком утомительной и женщине хотелось отдохнуть. Опустившись на тахту, та, что излучает свет, улыбнулась своим воспоминаниям. Эти несколько дней в Манисе были просто чудесными. Она как будто вернулась во времена, когда их искра любви с Селимом только зажглась. — Султанша, хамам готов, — доложила Джанфеда.

***

Конья

Дворец

Покои Шехзаде Баязида

      Айше-хатун, устав сидеть в ожидании Шехзаде, решила подышать свежим воздухом и направилась на террасу, но, заметив ожерелье, которое переливалось на солнце, хорватка подошла к столу и теперь любовалась им не сомневаясь, что оно предназначается именно ей. Рядом с ожерельем лежал браслет, который так и манил своим изяществом. Поддавшись искушению, фаворитка надела его на запястье, не услышав стука входной двери. — Айше, что ты здесь делаешь? — увидев браслет, спросил Шехзаде. — Шехзаде, он такой красивый, — восхищенно произнесла девушка, не замечая его взгляда. — Он всё равно тебя не достоин, — снимая украшение, ответил он. — Иди к себе, я приду позже.       Айше поклонилась и ушла, не понимая его реакции.

***

Маниса

Хамам

      Гюльяр Султан поедала фрукты и, увидев Нурбану, которая вошла вместе с служанками, нахмурилась. — Ты не желаешь поздороваться со мной, Нурбану? — поинтересовалась Хасеки. — Гюльяр, я не твоя рабыня, — Нурбану полила на себя из ковшика, стараясь не обращать внимания на соперницу.       В хамаме воцарилась тишина. Гюльяр поняла, что подначить Нурбану на ссору не так уж и просто. Джанфеда поклонилась госпоже и, бросив беглый взгляд на Гюльяр, произнесла: — Нурбану Султан, Шехзаде желает видеть Вас сегодня в своих покоях. — Джанфеда, прикажи приготовить мой самый лучший наряд, — поднимаясь приказала женщина. — Нурбану, — окликнула её Гюльяр. — Шехзаде пригласил тебя в свои покои, но не в свою постель. — Ты так думаешь? — ядовито спросила Нурбану, покидая хамам.

***

Великое княжество Московское

Имение Трубецких

      Борис Николаевич сидел возле постели своей жены и, держа её за руку, шептал молитву. После того как князь нашёл бесчувственную жену, он две ночи не смог сомкнуть глаз. В покои вошла служанка. — Простите, прибыла Ульяна Борисовна. Она ждёт в гостиной. — Побудь здесь пока я не вернусь, — попросил Борис.       Служанка кивнула и села в кресло.       Ульяна беспокойно расхаживала в главных покоях имения и ожидала отца, чтобы всё наконец понять. — Дочка, — Борис обнял девушку. — Папенька, — Ульяна смахнула слёзы. — Что с мамой? Как она? — У неё очень сильный жар, — мужчина устало потёр переносицу. — Ульяна, что случилось после того как матушка отправилась домой? — Мы с ней говорили, а потом матушке принесли письмо, и она уехала, — рассказала женщина.

***

Османская империя

Маниса

Дворец

Главные покои

      Нурбану Султан вошла в покои и поклонилась. Шехзаде Селим, увидев женщину, улыбнулся и подал ей руку. Нурбану оказалась в родных объятиях. — Шехзаде, Вы подарили мне мир, — медленно произнесла бывшая Баффо. — Даже весь мир не достоин тебя, Нурбану, — возразил рыжеволосый и подвёл её к столу.       Черноволосая ликовала. На столе, лежала диадема, которая была сделана из алмазов и сапфиров. — Она твоя.       Нурбану поцеловала мужчину и, взяв диадему, подошла к зеркалу. — Мне идёт? — смеясь, спросила она. — Очень! — Шехзаде, подойдя, положил руки ей на талию.       Нурбану смотрела в его глаза, а потом захрипела и начала оседать на пол. Селим подхватил её, на давая упасть, и вместе с ней опустился на пол. — Нурбану? Нурбану, что с тобой? Нурбану?! Лекаря быстрее!!! — закричал Шехзаде.

***

Утро следующего дня

Дворец в Бурсе

Покои Хюррем Султан

      Женщина взмахом руки отослала рабынь и стала ждать прихода Анны. Хюррем беспокоило то, какое решение примет эта девушка. В душе Хасеки хотела, чтобы княжна осталась, но также понимала, что не вправе решать жизнь вольной девушки. Служанки открыли дверь, и Хюррем увидела зеленоглазку. Следом за ней шёл Сюмбюль. — Султанша, — поклонилась она. — Проходи, Анна. Ты говорила с Повелителем? — сразу спросила Хюррем. — Говорила, — Анна собралась с мыслями. — Перед тем как ты сообщишь мне мне свое решение, я хочу задать тебе вопрос. Кто на Вас напал? Это были люди русского царя?       Хюррем Султан сжала руки. Вопрос, который мучил её два года назад, был задан. Султанша желала знать виновников смерти её внука. — Нет, Султанша. Это не люди царя Ивана, — уверенно сказала белокурая.       Продолжить разговор не удалось, потому что в покои вошла взволнованная Фахрие-калфа, которая держала в руках свиток. — Султанша, прибыл гонец из Манисы. Нурбану Султан умерла…