Бог подарил мне надежду

      И снова был путь. Карета Хюррем Султан ехала в Манису. Впереди на вороном коне ехал Падишах. Султанша устало взглянула в окно и сплела пальцы рук. Сколько ещё это всё будет продолжаться? Сколько ещё смерть будет забирать жизни людей, которые для неё дороги? Да, отношения с Нурбану не были хорошими, но эта женщина и так уже была наказана тем, что потеряла сына. Смерти она просто не заслужила. Анна, которая сидела напротив женщины, коснулась её руки и печально улыбнулась. — Султанша, я рядом с Вами. — Спасибо тебе, Анна. Если бы не ты... — Это мой долг, Султанша. Когда-то Вы спасли мне жизнь. Я не хочу, чтобы страдали другие и сделаю всё для этого.       Фахрие переглянулась с Сюмбюлем. Хюррем почему-то хотелось ей верить.

***

Маниса

Дворец

Гарем

      Все наложницы, одетые в чёрные одежды, сидели на тахтах по трое-четверо человек и обсуждали последние события. — Да Гюльяр Султан должно быть до потолка от радости прыгает, — произнесла хатун по имени Фюкрю. — Нурбану Султан больше нет. Шехзаде Бедир теперь единственный наследник. — Это точно, — печально согласилась вторая. — Она вознеслась очень высоко. Скоро и нас выгонит отсюда. Вот увидите, — подхватила вторая. — Бедные Султанши... Айсун Султан ещё такая маленькая. — Девочки, о чём это вы болтаете? — шикнула на них вошедшая Джанфеда. — Замолчите немедленно! — Джанфеда, ты ведь знаешь, что мы говорим правду. Теперь Гюльяр хозяйка. — Гюльяр Султан прежде всего Хасеки Султан, и ничто не даёт Вам права её обсуждать.       Гюльяр, которая стояла на балконе, улыбнулась на такие слова хищной улыбкой.

***

Дворец Коньи

Покои Шехзаде Баязида

      Шехзаде стоял на террасе и думал над тем, как шли дела в его санджаке. Вскоре Баязид хотел выйти в народ, чтобы послушать, что о нём говорят. — Шехзаде, — Адем склонил голову, ожидая разрешения продолжить. — Говори, Адем, что у тебя?       Баязид обернулся и увидел встревоженное лицо своего верного Паши. — Что такое? Что-то с отцом или Валиде? — холодея спросил он. — Нет. Хвала Аллаху жизнь Хюррем Султан и нашего Повелителя в порядке. Шехзаде, пришли известия. Нурбану Султан умерла. Повелитель и Ваша Валиде отправились в Манису, — рассказал печальные новости Адем. — Это оспа? — испугался Баязид.       Если болезнь дошла до Манисы и проникла во дворец, значит, его племянникам грозит опасность. Как ни странно, но дочери Селима были для Баязида так же дороги, как и его собственные дети: Акгюльхан и ребёнок, который должен был появиться на свет. — Ещё ничего неизвестно, Шехзаде, — ответил Адем. — Адем, немедленно готовь коня. Мы едем в Манису, — приказал Баязид и вышел из покоев.

***

      Шехзаде Селим осушил очередной бокал вина и потянулся к кувшину, чтобы наполнить бокал вновь, но кувшин оказался пустой. От злости и боли мужчина взметнул всё, что было на столике на пол и, обхватив голову руками, заплакал. Шах Султан в чёрном платье и чёрном платке, который покрывал её голову подошла к отцу и, опустившись рядом с ним на тахту, коснулась плеча. Шехзаде поднял голову и встретился с печальным взглядом карих глаз. — Шах, ты что здесь делаешь? — севшим голосом спросил он. — Отец, прошу Вас. Ради меня и ради сестричек не нужно больше пить. Умоляю Вас, отец. Кроме Вас у нас больше никого нет, — Шах заплакала и несколько минут смотрела на отца, пытаясь найти в его взгляде хоть маленький огонёк надежды на измены.       Надежды на то, что он прекратит губить себя вином. Селим молчал. Он и не заметил, когда эта девушка успела вырасти? Когда из малышки превратилась в юную, прекрасную, а самое главное истинную Султаншу? Шах очень быстро выросла, а он этого не заметил.       Шах, поняв, что ничего не выйдет, направилась к двери, а потом, грустно посмотрев на отца, ушла.

***

Конья

Дворец

Покои Шехзаде Баязида

      Баязид поцеловал Акгюльхан и передал в руки хатун, которая молча стояла возле камина. Айше-хатун поцеловала его руку и отошла на шаг назад. — Шехзаде, почему мы не можем поехать вместе с Вами? — печально спросила она. — Айше, я не могу рисковать тобой и нашими детьми. Я обещаю тебе, что скоро вернусь.       В покои постучали и вошёл Адем. — Шехзаде, всё готово. Мы можем отправляться в Манису.       Поцеловав Айше в лоб, Баязид ушёл. За ним последовал Адем.

***

Великое княжество Московское

Имение Трубецких

Опочивальня Любовь Андреевны

      Женщина медленно открыла глаза и сразу же сощурилась от яркого света. Вся комната была залита солнечным светом, который пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Облизав пересохшие губы, женщина повернула голову и увидела служанку Глашу, которая сидела в кресле и вышивала. Заметив, что Любовь открыла глаза, девушка отложила вышивку и бросилась к княгине. — Любовь Андреевна, слава Господу! Он услышал наши молитвы. Я сейчас же позову Бориса Николаевича!       Борис сидел в своём кабинете и пытался заняться делами поместья, но ничего не получалось. Допросив извозчика, князь узнал о том, что его жена ездила в монастырь и теперь думал, чего стоит ждать дальше. — Прошу меня простить, — Глаша появилась перед глазами князя. — Любовь Андреевна пришла в себя!       Радостный князь направился в комнату жены, на ходу приказывая позвать лекарей.

Османская империя

Маниса

Дворец

Гарем

— Внимание! Хасеки Хюррем Султан.       Девушки выстроились в ряд и склонили головы. Хюррем окинула их взглядом и обернулась к Сезен-калфе. — Где Гюльяр? — Она в своих покоях, госпожа, — взволнованно ответила калфа.       Ничего не ответив, Хасеки направилась в покои внучек. Калфа поспешила к Гюльяр. Всё это было не к добру.

***

Великое княжество Московское

Опочивальня Любовь Андреевны

      Мужчина остановился на пороге, не решаясь подойти ближе. Княгиня чувствовала присутствие мужчины, но видеть его было последним, что она хотела в этот момент. Борис опустился в кресло и молча коснулся её руки, которая уже не была горячей. Княгиня повернула голову и увидела усталого мужа. Под его глазами были тёмные круги, а во взгляде — обречённость и любовь, которую она столько лет отвергала. — Вы пришли в себя. Скажите, зачем Вы подвергали своё здоровье такой опасности? Зачем шли пешком в такую погоду? — Борис поцеловал её руку. — Прошу, давайте выйдем в сад, — попросила она. — Но Вы ещё очень слабы и нужно дождаться доктора, — запротестовал князь. — Я прошу Вас! — слабым, но не менее властным голосом повторила женщина.       Борис сдался. Он не мог противиться её желаниям.

***

Османская империя

Маниса

Дворец

Покои Айсун Султан

      Шах Султан сидела на тахте и держала на руках сестру, которая спокойно спала. По щекам госпожи текли слёзы, но она не пыталась их остановить. Сейчас, когда никто её не видел, она могла поплакать. Дверь тихонько отворилась, впуская рыжеволосую госпожу, но Шах этого не заметила. Увидев плачущую внучку, Хюррем сокрушённо покачала головой. — Шах, — позвала Хюррем.       Шах, увидев бабушку, уложила сестру и, поднявшись, поклонилась. — Султанша.       Хасеки, подойдя к ней, просто обняла её, позволяя выплакать своё горе.

***

Покои Шехзаде Селима

      Султан Сулейман с неким отвращением смотрел на пьяного сына, который, кажется, и не понимал, что перед ним стоит отец. Газанфер, войдя в покои Шехзаде Селима, понял, что исправить данную ситуацию невозможно. Падишах поджал губы и обернулся к евнуху. — Давно это продолжается? Или вино во дворец не перестают доставлять? — Повелитель… — пролепетал ага. — Не смей мне врать! — пригрозил Султан.

***

Покои Гюльяр Султан

      Гюльяр сняла с головы платок и села на тахту. Разыгрывать маскарад под названием «траур» уже несколько надоело, но так было нужно. — Султанша, Гюльяр Султан, — Сезен-калфа перевела дыхание. — Что такое, Сезен? У тебя такой вид будто Нурбану Султан ожила, — хмыкнула женщина. — Султанша, Повелитель и Хюррем Султан здесь, — протараторила калфа. — Ах, Селим, — только и промолвила она и, набросив на голову платок, поспешила в покои Селима.

***

Коридор перед покоями Шехзаде Селима

      Хюррем Султан, уложив внучку спать и взяв с неё обещание, что она больше не будет плакать, направилась к сыну. Увидев мужа, который выскочил из покоев, она поняла, что Селим снова что-то натворил. — Сулейман, что произошло? — женщина положила руку на мужское плечо, но Падишах отошёл. — Сулейман? Что такое? — Что такое? Мой сын, мой Шехзаде, которому я доверяю больше всех, которого объявил главным наследником, — спит пьяный словно какой-то ага из мейханы! — негодовал Сулейман.       Гюльяр, увидев Повелителя и Хюррем поняла, что властелин уже всё видел и объяснить такое состояние Шехзаде будет едва ли просто. — Повелитель, Султанша, — женщина поклонилась и закусила губы, думая, что делать дальше. — Гюльяр? — рыжеволосая осмотрела её с ног до головы. — Возвращайся в свои покои! — приказала она.       Гюльяр, поняв, что этой женщине лучше не перечить, поклонилась и ушла, молясь про себя, чтобы всё обошлось.

***

Великое княжество Московское

Имение Трубецких

      Борис помог жене сесть на скамейку и сел рядом. Месяц гулял по небу. Под ногами скрипел снег. Ночь снова обещала быть морозной. — Скажите, если бы Вы могли вернуть время вспять, Вы изменили бы свою жизнь? — неожиданно произнесла княгиня, наблюдая, как слуги колят дрова. — К чему этот вопрос? — не понял Борис. — Наша жизнь в руках Бога, и только он может решить как нам её прожить! — Бог… — повторила Любовь. — Матушка Эвлампия умерла.       Услышав это имя, князь нервно сглотнул и подошёл к краю беседки. — Она прислала мне письмо, где просила о встрече, — продолжила Трубецкая. — И Вы поехали? — хмыкнул Борис. — Поехала! Эта женщина несмотря на все её грехи — моя мама! Она хотела меня увидеть и покаяться, — теперь Любовь прожигала спину мужа взглядом, желая узнать правду на свой самый главный вопрос. — Она мне сказала, что царь передал жизнь Георгия в Ваши руки. Ответьте мне, что Вы сделали с ним? Убили? Скажите, Вы сумели взять грех на душу? — Какое это имеет значение сейчас? — мужчина подошёл к жене и помог подняться. — Нужно возвращаться. Холодно! — Я хочу знать! В чём был его грех?! — княгиня, пошатываясь, сделала шаг назад и схватилась за колонну. — Я не сдвинусь с места, пока не узнаю правду!       Мужчина горько усмехнулся и, подойдя к жене, заглянул в решительное, но такое прекрасное лицо. — Грех? Знаешь в чём мой грех? В том, что я полюбил тебя, страстно, сильно, а ты никого кроме него не видела. Я знал, что царь-батюшка открыл на него охоту и стал следить за Вами. В тот день, когда тебя вместе с ним поймали на поляне, я знал, что Вас ждёт. Сначала я пошёл к царю и попросил, чтобы он отдал тебя мне. Он знал о моих чувствах и решил отдать тебя мне как выигрыш. Я согласился, ведь жить без тебя не мог! — А я не могла без него! — прошептала княгиня и по её щеке прокатилась слеза.

***

Османская империя

Утро следующего дня

Маниса

Дворец

Покои Шехзаде Селима

      Хюррем Султан, дождавшись, пока служанка распахнет шторы, подошла к сыну, который поморщился от света. — Селим, вставай! Открой глаза! — потребовала Хасеки. — Валиде?! — Шехзаде принял сидячее положение и провёл ладонью по лицу. — Что Вы здесь делаете? — Селим, немедленно приведи себя в порядок и проси прощения у отца за свой вчерашний поступок! — приказала женщина.       Проследив за слугами, которые начали готовить для Шехзаде одежду, Хасеки направилась в гарем.

***

      Анна вместе с Султаншами играла в саду. Эсмахан и Гевхерхан тихо переговаривались между собой и следили за Айсун. Шах Султан молча смотрела на замёрзший пруд и не заметила Анну, которая к ней подошла. — Султанша, — поклонилась княжна. — Нужно возвращаться. Ваш отец будет волноваться. — Анна, почему Валиде нас оставила? — Шах сжала руки в кулаки. — Братец, матушка.       Зеленоглазка присела перед девочкой и взяла её за руку. — Султанша, те, кого мы любим, никогда нас не покинут. Пускай мы больше не будем их видеть, но мы всегда их любим и помним. Они в наших сердцах.       Шах кивнула и, подняв глаза, присела в поклоне, Анна поднялась и, обернувшись, застыла. Перед ней стоял Шехзаде Баязид.