Бог подарил мне надежду

      Всего один взгляд, чтобы понять всю суть человеческой жизни. Анна поклонилась и, казалось, так и замерла. Девочки, увидев дядю, поспешили к нему и теперь обнимали с всех сторон. — Султанши мои, — мужчина поцеловал каждую из них в щеку. — Я скоро приду к вам, — он кивнул хатун и та, забрав детей, направилась во дворец.       Шехзаде медленно направился к ней, всё ещё не веря своим глазам. Перед ним стояла она. Девушка с удивительно зелёными глазами, которая, казалось, была потеряна для него навсегда. — Анна, неужели это ты? Неужели, чтобы узнать о том, что ты жива, я должен был приехать в Манису? — зло спросил Шехзаде. — Шехзаде, я… — Молчи! — попросил мужчина. — Молчи. Я столько времени корил себе, а ты… — Так было лучше для всех, и если бы Хюррем Султан не приехала в Бурсу, то я осталась бы для всех Умут. — Я не хочу ничего знать. Может, так будет лучше. Но только больше никогда не появляйся в моей жизни. Никогда! — отчеканил он и ушёл.       Анна так и осталась стоять на месте.

Покои Султана Сулеймана

      Шехзаде Селим с виноватым видом стоял перед отцом и понимал, что все его обвинения и крики будут обоснованные, но с тех пор, как не стало Нурбану он не знал, как жить. Краски жизни утратили цвет. — Селим, я в последний раз прощу твою выходку, но только ради твоих детей. Ещё один раз и ты попадёшь в мою немилость навсегда! — строго произнёс Сулейман, подходя к столу.       В покои вошла Хюррем и, посмотрев на отца и сына, поняла, что проблему удалось решить. — Сынок, известно от чего умерла Нурбану? — Хюррем посмотрела в окно. — Нет. Всё было как всегда. Мы вернулись из Эдирне. Вечером она пришла ко мне. Я хотел сделать ей сюрприз: заказал у ювелира диадему и ожерелье. Она надела диадему, смеялась, а потом начала кашлять и упала, — рассказал Шехзаде.       Хюррем переглянулась с мужем. Всё, что описал Селим, было для них знакомо.

***

Покои Гюльяр Султан

      Султанша поправила локон, который спадал на лицо и, выйдя из покоев, столкнулась с Сезен. — Султанша, хвала Аллаху, — выдохнула девушка. — Повелитель и Хюррем Султан сейчас разговаривают с Шехзаде. Мне тревожно, не дай Аллах кто узнает правду о смерти Нурбану Султан. — Сезен-калфа, ничего не случится. Успокойся! — шикнула Гюльяр. — Совсем скоро они уедут обратно в столицу и всё будет хорошо.       Улыбнувшись беззаботной улыбкой, женщина направилась к Селиму. Калфа отправилась за ней.

***

      Печальная Анна шла к Хюррем. Слова Баязида звучали в голове как эхо. Молодая девушка понимала, что заслужила такое отношение, но ей казалось, что она поступает правильно. Тогда почему ей было больно? Решив во что бы то ни стало объяснить всё Баязиду, она повернула в следующий коридор и, услышав голоса, остановилась. Навстречу ей шла Гюльяр вместе со свитой. — Султанша, — Анна поклонилась и увидела как Гюльяр отступила назад, словно увидела привидение. — Анна-хатун, ты… жива? — пролепетала Хасеки. — Как видите, — белокурая обошла женщину. — Я живая, и знаете, я выжила только потому что не люблю, когда невинная кровь остаётся не смытой. Особенно кровь династии! — Это угроза, хатун? — А Вам есть что скрывать, Султанша? — вопросом на вопрос ответила княжна и ушла.       Гюльяр ударила ладонью об стену. Не может быть! От удара на ладони выступила кровь, но она не обращала внимания. Если Анна хотя бы догадывалась, кто стоял за тем нападением, то ей грозили серьёзные проблемы.

***

      Напряжение висело в воздухе. Хюррем перевела дыхание и взглянула на Султана, который был не менее напуган. — Матушка, Повелитель, что с Вами? — решился спросить Селим. — Селим, ты брал в руки эти украшения? — рыжеволосая подошла к сыну и взяла его за плечи. — Говори, сынок! — Нет, — Шехзаде не понимал такую реакцию. Причём тут он и эти украшения? — Повелитель, Султанша, — в покоях появился Газанфер. — Шехзаде Баязид Хазретлери прибыл.

***

      Нурбану Султан похоронили рядом с Шехзаде Мурадом. Хюррем Султан понимала, что теперь в жизни Селима и всего дворца Манисы наступят изменения. И как дальше оказалось, не очень приятные. Султанша вместе с Анной и Фахрие направлялась в свои покои, но, услышав возмущенный голос Джанфеды, сменила путь. Около покоев Нурбану стояли Джанфеда и Сезен-калфа. — Джанфеда, ты теперь здесь никто! — уверенно заявила Сезен. — Поэтому отойди и не мешай! — Шехзаде Селим приказал закрыть эти покои! — повторила Джанфеда. — Сезен-калфа, скажи своей госпоже, что ей придётся остаться в своих! — Ты ещё очень пожалеешь! — пригрозила калфа Гюльяр и ушла.       Джанфеда, покачав головой, направилась дальше по коридору. Хюррем выгнула брови. Гюльяр очень рано взяла на себя роль хозяйки. Хоть рыжеволосая и не была знакома с ней очень хорошо, было понятно, что женщина привыкла добиться своего и ей было плевать, как она это делает. Хасеки Султан вошла в покои, опустившись на тахту, и задумалась. Всё в этом дворце было странно. Да ещё и эти украшения… — Фахрие, приведи ко мне Джанфеду, — попросила Хюррем.       Калфа кивнула и через пару минут верная калфа Нурбану уже стояла перед Хасеки. — Джанфеда, скажи, какие отношения были между Нурбану и Гюльяр? — Какие отношения могли быть у женщин, которые вели между собой войну? Гюльяр Султан сходила с ума от того, что Шехзаде Селим стал больше времени проводить не с ней, а с Нурбану Султан, — рассказала калфа. — Сходить с ума, — повторила Хюррем. — Ты знаешь кто служит Гюльяр верой и правдой? — Знаю, — кивнула Джанфеда. — Сезен-калфа. — Сезен-калфа, значит... Джанфеда, ты много лет служишь во дворце. Теперь ты будешь моими глазами и ушами здесь. Следи за Гюльяр и обо всём сообщай мне, — приказала Султанша. — Внимание! Шехзаде Баязид Хазретлери!       Хюррем поднялась навстречу сыну. Джанфеда поклонилась и ушла. Баязид, обняв мать, сел рядом с ней и, бросив взгляд на Анну, которая, кротко опустив глаза, стояла около Хасеки. — Как ты, Баязид? Как моя внучка? Дай Аллах, Айше чувствует себя хорошо? — улыбнулась женщина. — Совсем скоро Айше подарит мне ещё одного ребёнка, — ответил мужчина, наблюдая, как Анна подняла на него удивлённый взгляд.       Значит, Айше? Он ещё совсем недавно говорил, что корил себя за то, что с ней произошло, а сам нашёл утешение в объятиях Айше? Почему-то на душе стало горько. От Хасеки тоже не укрылся вид княжны. Женщина молчала. Анна поняла, что больше не сможет находиться рядом с ним, поклонилась и, сказав что-то про чай, исчезла за дверью. — Зря ты так с ней, — упрекнула сына Хюррем. — Я в отличие от неё ничего не скрывал. Или может это я исчез, а потом появился, ничего не объяснив? — съязвил Шехзаде и заходил по покоям. — Баязид, ты ошибаешься, — мягко возразила рыжеволосая. — Я и сама недавно узнала о том, что она жива. — Узнали и отлично. Только меня больше не касается жизнь этой хатун! — отрезал мужчина. — Баязид, ты рассержен из-за того, что узнал всё последним. Но у Анны были причины так поступить. — Какие причины? — нехотя спросил он.  — Успокоишься — расскажу, — пообещала Хюррем.

***

      Анна шла по коридору дворца и вела рукой по каменной, холодной стене, пытаясь хоть немного заглушить огонь, который внезапно вспыхнул в её душе. Чего она ждала? Что он будет хранить ей верность? Глупо и бессмысленно. Она для него никто. Он сам когда-то сказал ей. Тогда почему при встрече с ней в его глазах было столько боли? Вздохнув и поправив платье, Анна направилась в свои покои. Утро вечера мудренее.

***

Покои Хюррем Султан

      Баязид выслушал свою Валиде и теперь задавался лишь одним вопросом: как поступит Анна? Вернётся домой, где её все считают мёртвой или останется здесь? Умом он понимал, что кроме благодарности зеленоглазку ничего не держит. А сердце говорило, что даже несмотря на всё ещё будущую злостью, он не готов снова с ней расставаться. Слишком долго он жил без неё. Решив завтра справиться возникшей проблемой, Шехзаде направился к себе. Хюррем Султан, дождавшись, пока сын покинет её покои, посмотрела на Фахрие. — Султанша, а если княжна решит вернуться домой? — поделилась своими мыслями калфа. — Я надеюсь, что этого не случится, — Хасеки поднялась и вышла на террасу.

***

      Джанфеда спешила к Хюррем Султан. Айсун Султан капризничала и, несмотря на все старания служанок, не спала. Женщина понимала, что ребёнок тоскует по матери и сделать ничего не могла. — Джанфеда? — Анна удивлённо посмотрела на калфу. — Что с тобой? — Айсун Султан. Девочка всё время плачет и не спит. Всё время маму зовёт, — рассказала Джанфеда.       Белокурая, ничего не ответив, направилась к Айсун. Джанфеда, шепнув на ухо хатун свою просьбу, направилась за ней. Анна взяла Айсун на руки и заходила по комнате. Девочка понемногу успокаивалась и теперь, положив голову Анне на плечо, смотрела на всё сонными глазками. Сев на тахту, Анна укрыла Айсун и начала её качать, напевая колыбельную.

Ай, качи, качи, качи, Прилетели к нам грачи, Прилетели, поглядели, На ворота наши сели. Ворота-то скрип, скрип, А Султанша спит, спит. А-а-а-а-а-а-а-а, Султанша спит, спит.

      Джанфеда поклонилась Хюррем, которая, остановившись на пороге, слушала пение княжны.

***

Утро следующего дня

Покои Гюльяр Султан

      Эта женщина не могла найти покоя. Сезен-калфа не смела ничего сказать, ведь попасть под горячую руку госпожи было очень опасно. — Султанша, что делать? Анна-хатун… — Нужно дождаться пока Хюррем Султан и Повелитель уедут, потом посмотрим, — осмотрев себя в зеркало и взяв на руки Бедира, Гюльяр направилась к рыжеволосой.

***

Сад

      Шехзаде Баязид остановился недалеко от Анны и наблюдал за ней. Девушка думала над тем, как ей поступить. Султан Сулейман сказал, что она может вернуться домой в любой момент, но было ли теперь русское царство её домом? Нет. Дом — это место, где любят и ждут, а там её никто не ждёт. — Молодец, Анна! Ты оказалась на распутье. И как мне теперь поступить? — спросила она сама у себя. — Может я тебе помогу принять решение? — Баязид вышел из своего укрытия и подошёл к ней. — Я могу помочь тебе. Я знаю, о чём ты думаешь. Матушка мне всё рассказала. Я не знаю, имеют ли мои слова для тебя тебя хоть какое-то значение, но я прошу тебя останься, — он несмело взял её за руку, ощущая тепло. — Останься, Анна. — Шехзаде, я… — девушка не знала, что ответить на такую просьбу. — Анна-хатун, — перед ними словно из неоткуда появилась Фахрие. — Хюррем Султан ждёт тебя.       Анна взглянула на мужчину, который всё ещё ожидал её ответа, и, поклонившись, ушла, шелестя подолом тёмно-бордового платья.

***

Неделю спустя

      Хюррем Султан стояла в саду и провожала сына, который возвращался в Конью. Баязид обнял Валиде и увидев, что Анны нигде нет, вручил ей в руки свиток. — Валиде, я не знаю, какое решение приняла Анна, поэтому прошу передайте ей это. — Хорошо, Баязид, — Хасеки тепло улыбнулась сыну и дождавшись, пока конь исчезнет из поля зрения, вернулась во дворец.       Сама Султанша вместе с Повелителем тоже должна была отправиться в путь, который лежал в столицу. Недавно главный лекарь принёс для них радостную весть. Оспа, хвала Аллаху, отступила. Хюррем, услышав это, тот же час велела собирать вещи. Наконец она возвращалась домой.       Анна вместе с другими девушками собирала вещи рыжеволосой, чтобы отвлечься от мыслей, которые не давали покоя. — Анна? — вошедшая Хюррем удивлённо вскинула брови, увидев княжну, которая складывала в шкатулку её украшения. — Простите, Султанша, — спохватилась девушка. — Я просто задумалась. — Я вижу, — Хасеки села на тахту и расправила края платья. — Я пойду проведаю Айсун Султан., — белокурая отложила шкатулку, и ещё раз поклонившись, ушла.

***

Маниса

Дворец

Покои Шехзаде Селима

      Мужчина сидел на шёлковой подушке перед камином и просто смотрел на огонь. Рядом с ним, положив голову ему на плечо, сидела Гюльяр. Теперь, когда Анна уехала, Хасеки немного успокоилась, но знала, что как только Анна расскажет то, что ей известно, то её жизнь в ту же минуту закончиться. А она не была к такому готова. Султанша кивнула хатун, которая стояла возле столика и та, налив в стакан вино, преподнесла его Шехзаде. Тот отрицательно покачал головой и увидел удивлённый взгляд Гюльяр. — Прикажи больше не доставлять вино во дворец! — Как скажешь, — спокойно ответила Гюльяр, делая глоток щербета.       Он дал себе и своим дочерям клятву. Он больше не будет пить. Ради них, ради памяти о Нурбану. Гюльяр поднялась и, поставив стакан на столик, вышла на террасу. Селим не спешил за ней. Внезапно с террасы донёсся крик. Выйдя, Шехзаде ужаснулся. Перед ним стояла его Хасеки, тело которой укрывалось красными пятнами. — Гюльяр? Лекаря! — крикнул рыжеволосый.       Если он потеряет и Гюльяр, он просто не выдержит.

***

      Лекарша, виновато опустив голову, стояла перед злым Шехзаде и понимала, что если не расскажет всё как есть, то попрощается с жизнью. — Что с Хасеки Султан? — глядя на лекаршу в упор, спросил Шехзаде. — Шехзаде, нашу Султаншу пытались отправить, — лекарша подняла глаза. — Но хвала Аллаху, яда в организм попало совсем мало и именно поэтому на её теле выступили покраснения.       Не дослушав, Селим направился в покои Гюльяр.

***

Покои Гюльяр Султан

      Сезен помогла своей госпоже напиться воды и уложила обратно. В покои ворвался Селим и строго посмотрел на бледную женщину. — Гюльяр, что ты ела и пила сегодня? Ответь! — Тоже самое, что и мой сын. Мы ужинали вместе, а потом я пришла к Вам, — рассказала Султанша. — С Шехзаде Бедиром всё в порядке, хвала Аллаху, — произнёс Газанфер. — Ещё я пила воду в Ваших покоях, — вспомнила Гюльяр.       Селим кивнул аге, и тот отправился за кувшином.

***

      Вернулся Газанфер вместе с хатун и кувшином. Девушка дрожащими руками снова налила воды, не понимая, чего от неё хотят и попятилась назад. Селим взял стакан в руки и понюхал. — Пей, хатун, — приказал он напуганной служанке. — Шехзаде… — Я сказал пей! — закричал Селим.       Девушка взяла стакан и начала медленно подносить к рту. Внезапно стакан упал на пол, а сама рабыня бросилась в ноги Селиму, заливаясь плачем. — Шехзаде, простите. Не губите меня. Молю Вас! — Что это значит, хатун? — яростно поинтересовался мужчина. — Мне приказали это сделать, — девушка подняла заплаканное лицо. — Приказали подсыпать яд в воду. — Кто приказал?! — Селим схватил хатун за шею и прижал к стене. Та начала задыхаться. Всё находящиеся в покоях в ужасе смотрели на происходящее. — Говори, кто отдал приказ! Отвечай! — Шехзаде... Шехзаде Баязид, — прохрипела невольница и упала в ноги наследника.

***

Утро следующего дня

Маниса

Покои Гюльяр Султан

      Женщина сидела на диване и ждала пока Сезен-калфа закончит наносить мазь на покраснения. — Султанша, вы очень отчаянная, — в голосе калфы слышалось восхищение. — Если хочешь жить, не на такое пойдёшь, — хмыкнула Гюльяр. — Кстати вот, — в руки Сезен упали два мешочки с золотом. — Отдай это лекарше и той хатун. Они отлично справились со своей ролью.       В покои постучали и перед женщиной появился молоденький ага. — Султанша, всё будет так, как Вы и хотели. Шехзаде Селим собирает войско и идёт в Конью! — Это будет моя победа! — злорадно прошептала мать Шехзаде Бедира.

***

      Вокруг была ночь и тишина. Где-то вдали ухал филин. В вышине между деревьев прятался полный месяц. Под ногами хрустел снег, но она шла и шла, не обращая внимания на мороз. Её звал голос, этот голос она узнала бы наверное из тысячи. Он просил о помощи, а она всё шла, не останавливаясь, пробиралась сквозь заросли, которые расцарапывали лицо и руки, оставляла за собой алые следы крови. Наконец перед ней открылась поляна, которая буквально утопала в красных розах. Она наклонилась, чтобы вдохнуть аромат и нечаянно уколола палец, кровь начала капать на белоснежное платье. — Помоги… — послышалось вновь.       Она бросилась на середину поляны и увидела его. Шехзаде Баязид лежал раненый на белом снегу. Кровь залила всю его грудь, рядом с ним лежал меч, который так же был весь в крови. Анна бросилась к мужчине и, упав рядом, положила его голову себе на колени. — Шехзаде, Шехзаде, — повторяла она пытаясь зажать рану своими маленькими ладошками. — Не плачь, Анна, — слабым голосом попросил Шехзаде, положив свою руку поверх её. — Судьба моя такова. — Нет, нет, Шехзаде, — белокурая упрямо мотнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам.       Баязид сжал её руку и закрыл глаза. Тишину зимнего сада разрезал крик потери…

***

Стамбул

Главный дворец

Покои Анны

— Баязид! Нет! — закричала Анна и открыла глаза.       Сон. Это был сон. За окном была ночь, в покоях догорали свечи. Анна поднялась и посмотрела на свою ладонь, которая была в крови. Опасность, ему грозит опасность. — Айча-хатун! Айча-хатун! — крикнула Анна, понимая, что любая минута может оказаться смертельной. — Анна-хатун? — сонная Айча-хатун удивлённо смотрела на княжну. — Быстрее принеси мой наряд и прикажи: пусть готовят карету! — криком приказала она. — Но, хатун, сейчас ночь, — пыталась объяснить очевидную вещь служанка. — Я сказала пусть приготовят карету!       Двинув плечами, Айча отравилась выполнять этот странный приказ.

***

— Ты — шайтан! Тебе чего, не спиться среди ночи? — проворчал Сюмбюль, открывая двери. — Что там такое, Айча-хатун? — удивился евнух. — Что случилось? — Сюмбюль-ага, Анна, она решила уехать, — рассказала служанка. — Решила посреди ночи домой вернуться? — Не знаю, ага. — Иди к ней, а я сейчас приду, — приказал Сюмбюль, направляясь в покои Хюррем.

***

Покои Анны

      Когда Айча вернулась в покои зеленоглазки, то та уже была полностью одета и ждала только хатун. — Всё готово?       Не получив ничего в ответ, девушка направилась к двери, но та распахнулась прям перед ней, впуская Хасеки и Сюмбюля-агу. Хюррем Султан в синем шёлковом халате назапах и распущенными волосами непонимающе смотрела на Анну. — Анна, что случилось? Сюмбюль-ага сказал, ты велела немедленно подготовить тебе карету. — Султанша, я не знаю, как всё это объяснить, но Шехзаде Баязиду грозит смертельная опасность, и если я сейчас же не поеду в Конью — будет поздно, — взволновано рассказала белокурая — Ты говоришь, что моему сыну грозит опасность, но откуда ты знаешь? — недоумевала Хюррем. — Просто поверьте мне, и позвольте спасти, — взмолилась Анна. — Позвольте поехать в Конью. — Сюмбюль-ага, пусть готовят карету, — приказала Хюррем. — Ты поедешь со мной! — быстрым шагом жена Падишаха направилась к себе, чтобы одеться.

***

Два дня спустя

Конья

Дворец

Покои Шехзаде Баязида

      Адем Паша и Баязид обговаривали поход, который должен был состояться в начале лета. Мужчина делился своими мыслями по поводу того, кого Повелитель оставит наместником Султаната, но Шехзаде не слишком прислушивался к словам Паши. Он думал об Анне. Прочла ли она его письмо? Что она решила? — Шехзаде, Шехзаде, — в покои ворвался взволнованый ага. — Ты что себе позволяешь? — грозно спросил Шехзаде. — Шехзаде, у нас беда. Шехзаде Селим вместе со своим войском идёт на дворец! — доложил ага, ожидая приказов.

***

— Божья Матерь. Владычица неба и земли, прошу тебя, сбереги его жизнь. Убереги его от беды, — прошептала Анна и, перекрестившись, посмотрела в окно.       Напротив девушки сидела не менее взволнованная Хюррем Султан. Женщина молила Аллаха лишь об одном: чтобы он уберег её кровинку. Чтобы не обрекал на страдание.

***

Конья

Дворец

      Айше поправила одеяло спящей дочке и, погладив живот, решила проведать Баязида. В гареме царил лёгкий хаос, который калфы и аги пытались остановить. Гюльшен, заметив главную фаворитку, направилась к ней. Не хватало ещё, чтобы Айше узнала о том, что творится за стенами дворца. — Айше-хатун, ты куда собралась? — Хочу увидеть Баязида, — ответила Айше. — Сейчас нельзя, Айше. Позже увидишь, — Гюльшен мягко развернула девушку за плечи. — Иди к себе. — Гюльшен-калфа, а что будет, если Шехзаде Баязид убьёт Шехзаде Селима? — боязно спросила хатун в парчовом платье. — Что? — Айше непонимающе посмотрела на калфу. — Что это значит, Гюльшен-калфа?! — Доведёт тебя твой длинный язык, Махсине-хатун! — пригрозила Гюльшен. — Айше, с нашим Шехзаде всё будет в порядке. Не думай о плохом. Думай о своём здоровье. Иди к себе, а я скоро приду.       Полная тревоги за жизнь отца её детей, Айше возвратилась к себе.

***

      Почему он не был удивлён, когда увидел старшего брата вместе с войском? Шехзаде Баязид с гордо поднятой головой вышел из главных ворот и как честный воин, честный сын своего отца предстал перед Селимом. За его спиной было войско, которое в любой момент было готово ринуться в бой, было достаточно одного приказа. Сипахи и янычары держали мечи наготове. Шехзаде Селим спрыгнул с коня и, сказав на ухо Паши свои требования, стал ждать. Адем вышел вперёд и, выслушав Пашу Селима, вернулся назад. — Что он сказал? — сверлил Селима взглядом Баязид. — Шехзаде Селим хочет ответа за то, что Вы покушались на его жизнь, — рассказал Адем. — Я никогда в своей жизни не стану покушаться на человеческие жизни! — крикнул мужчина. — Если Шехзаде Селим считает, что я действительно хотел так подло забрать его жизнь, пусть выйдет ко мне лицом к лицу!       Адем, передав слова Баязида Селиму, ждал. Он был готов сражаться до последнего. Селим обнажил меч и вышел вперёд. Ухмыльнувшись, Баязид сделал то же самое. Если Селим считает, что он на такое способен, то он будет с ним сражаться. — Шехзаде, пока не поздно, мы можем уйти, — Адем вытащил меч и кивнул аге янычаров. — Я не буду прятаться как какая-то хатун. Это удел Селима! Правда, братец? — крикнул Баязид. — Баязид, ты ответишь за свою шпионку в моём дворце! — Адем Паша, если со мной что-нибудь случится, Айше-хатун и Акгюльхан Султан доверяю тебе. Отвезёшь их к Валиде. — Шехзаде, я… — Пообещай мне, Адем Паша, — потребовал Шехзаде Баязид. — Обещаю!       Шехзаде Селим и Шехзаде Баязид сошлись в бою. Два молодых льва Султана Сулеймана сражались за свою правду, свою жизнь и свою семью.

***

      Карета остановилась. Сюмбюль-ага открыл дверцу и, выйдя первым, охнул. Два вражеских войска уничтожали друг друга. Хюррем Султан, которая вышла с кареты с помощью Фахрие, побледнела, понимая, что её самые худшие опасения сбывались. Её сыновья пошли друг против друга. Анна, которая последняя вышла из кареты, понимала, что медлить нельзя. Она ринулась в самую чащу битвы, но её остановил голос Сюмбюля: — Внимание! Хасеки Хюррем Султан.       Воины разошлись по обе стороны, уступая путь жене их Падишаха. Хюррем подошла к своим Шехзаде и стала между ними. В её глазах горел огонь злости. — Что Вы себе позволяете?! Вы — сыновья Султана Сулеймана Хана! Как Вы смеете идти друг против друга словно разбойники? Отвечайте! — Валиде, Шехзаде Баязид прислал в мой дворец шпионку, которая пыталась меня отравить! — Селим в упор смотрел на мать, желая найти поддержку. — Ничего не хочу слышать! — процедила Валиде. — Сейчас же прекратите! Хватит вражды. Вы — родные братья. В Ваших жилах одна кровь! — Нет, Валиде, — Баязид спрятал меч. — С сегодняшнего дня Шехзаде Селим больше не мой брат!       Баязид направился к главной браме, но женский крик заставил его обернуться. К нему в белом платье бежала Анна. Ничего понимая, мужчина поймал её в свои объятья, но девушка успела его обнять и повернуть спиной к толпе воинов. — Анна, — Баязид провёл ладонью по её волосам, любуясь её улыбкой. — Живи… — прошептала она и обмякла в сильных мужских руках. Из спины княжны торчала стрела.       Всё было как в том сне. Белое платье пачкалось в кровь. Анна падала в тьму и слышала голос матушки, который как и в детстве ласково ей пел:

А ворота скрип — скрип А Аннушка спит, спит…