За озером

— Садись, — Сокджин вывез из-за дома велосипед и уверенно похлопал по багажнику, приглашая младшего сесть. Последний раз Намджун катался на велосипеде лет в четырнадцать, а сидел сзади — еще раньше. Он смотрел на парня и понимал, что выбора у него, собственно, нет. Сокджину отказать сложно, почти нереально. Он даже не старается, но глаза говорят «ты же не хочешь сказать, что отказываешься?». Поэтому Намджун с тяжелым вздохом соглашается. — А ты меня выдержишь? — осторожно спросил он, перекидывая одну ногу через велосипед и садясь на багажник. — Я возил Хосока, — улыбнулся старший, — А он дергается как сумасшедший. Так что тебя везти будет одно удовольствие. — Ну ладно, — сдался парень и зацепился пальцами за край черной ветровки Сокджина. Тот посмотрел на него с осуждением и еле сдержался от того, чтобы не рассмеяться. Намджун сначала ничего не понял, но потом Сокджин взял его за обе руки и обвил ими свою талию. Младший замер и уставился на парня. Иногда очевидные вещи доходили до него очень долго. — Упадешь, если не будешь держаться, — мягко объяснил Сокджин и похлопал по рукам Намджуна, сцепленными в замок на животе. — Не отпускай. Парень кивнул и немного придвинулся к старшему, вдруг оказавшись слишком близко. Сокджин был теплым и все еще пах медом. С каждым разом этот запах нравился Намджуну все больше и, кажется, он начал любить мед. Младший не ожидал этого, но тело Сокджина оказалось действительно подкаченным, и от этого прижиматься к нему было еще более неловко. — Не обязательно так сжимать, — рассмеялся парень, будто прочитав его мысли. — Прости, — он ослабил хватку и, еле вспомнив, зачем забрался на этот велосипед, сказал, — Поехали? Сокджин только утвердительно кивнул. Дом Хосока оказался не так далеко, как предполагал Намджун. Если совсем честно, то он находился через две небольшие улицы, и до него с легкостью можно было дойти пешком. Дворы, мимо которых проезжали парни, ясно давали понять, что люди в них не живут. Грязные окна, заросшие газоны, целая простыня паутины на ржавых детских качелях. Если бы не теплое солнце, пение птиц и спина Сокджина перед самым носом, Намджун бы сравнил это с декорациями к фильму ужасов. На фоне заброшенных домов жилище Хосока сильно отличалось. Не такое аккуратное, как у Сокджина, но тоже очень радует глаз. Дом оказался не особо большим, но милым и светлым. Видно, что его хозяин совсем недавно покрасил крышу. Об этом свидетельствовала не только ярко-зеленая верхушка дома, но и брызги на джинсах вышедшего навстречу парня. — Ты наконец привел его, — улыбка парня могла легко конкурировать с солнцем, светящим сегодня особенно ярко. — Я Хосок. — Намджун, — младший пожал протянутую руку и приветливо улыбнулся. Собираясь встретиться с Хосоком, он ожидал чего-то совсем другого. Парень не должен был быть таким дружелюбным, веселым и расслабленным. Намджун ждал кого-то, при взгляде на кого легко можно было сказать: «да, это определенно тот еще злодей». Но теперь он был сбит с толку тем, как Хосок размахивал руками, рассказывая что-то Сокджину и временами издавая забавные звуки. — Зайдете? — хозяин дома подхватил обоих парней под руки и потащил в дом. Намджун поймал смеющийся взгляд Сокджина и тоже улыбнулся. Кажется, старший прекрасно понимал, что тот ожидал увидеть совсем другое, а теперь не знает, как себя вести. Ничего, Намджун разберется. Всегда разбирался, пусть и не всегда удачно. С Хосоком хотелось подружиться, такой уж он обладал энергией. От Сокджина исходило спокойствие и утешение, а Хосок сочился праздником…немного безумием. Этим двоим, наверное, здорово проводить время вместе. От этой мысли внутри Намджун все сжалось. Да, Сокджину точно веселее с Хосоком, который не сидит целыми днями в своей комнате за книгой, которую может никогда и не закончит. Хосок постоянно что-то говорит ему, постоянно касается, а Намджун смотрит и сгорает изнутри. Больше не от ревности, а от мысли, что на ревность у него нет права. Он никто Сокджину. Придет время, и надо будет возвращаться в город, к обычной жизни, оставляя парня с медовым запахом здесь. С Хосоком. — Намджун, — снова позвал старший и щелкнул пальцами у того перед лицом. — Все хорошо? — Да, все отлично, — парень понял, что для угнетающих мыслей выбрал не слишком подходящее время и место. — Ну так вот, — Хосок подошел ближе к нему и заглянул в глаза. — Ты ведь уже видел их, да? — Чимина, Чонгука и… — имя последнего мальчика Намджуну так и не удалось запомнить. — Тэхена, — кивнул Хосок. — Не испугался? — Скорее удивился, — признался младший. — Никогда подобного не видел. — Тебе очень повезло, — парень улыбнулся и, пока Сокджин возился с чем-то в другой комнате, силой усадил Намджуна на диван. — Джин ведь рассказал тебе? — Да, кое-что рассказал. И про то, что должен быть еще один, четвертый, — на этих словах он внимательно посмотрел на Хосока, но тот никак не отреагировал. — Мы решили, что он поселился в другой деревне. Здесь только я с Джином, но Джин точно человек. А может очень хорошо скрывается, — подмигнул Хосок и рассмеялся. — Я слежу за этими тремя уже очень и очень долго. Дольше, чем ты можешь себе представить, — парень взял небольшую паузу, но потом сразу увел тему в другое русло. — Ты ведь заметил, как в этом месте хорошо и спокойно? Не в моем доме, а вообще. В воздухе, в том, как дует ветер и как растет трава. Не показалось странным? Знаю, что показалось, иначе быть не могло. Эту атмосферу здесь создают они. Они и есть тишина. Охраняют ее, охраняют это место. Именно благодаря им тебе так хорошо здесь, так что будь благодарен. Я точно не знаю, почему это происходит. Может из-за этого, — он кивнул в сторону стеклянной баночки с множеством крошечных потухших искорок, которые, по видимому, собирал очень долго. — Может магией балуются, в чем я сильно сомневаюсь. Не уверен, что они осознают того, что делают. Осознает только старший, который делся хрен знает куда, поэтому про него почти ничего не известно. Знаю только то, что он — сосредоточение этой энергии. Рядом с ним спокойней всего, но я еще ни разу не чувствовал этого. Возможно, он умеет скрывать свою энергетику, но это только предположение, — Хосок подмигнул младшему. — Я очень много о них знаю, так что, если когда-нибудь захочешь поговорить, приходи. Мои двери для тебя всегда открыты. Почему, спросишь ты, — честно говоря, спрашивать Намджун не собирался. — Ты прикольный. Не спрашивай, что именно прикольного я в тебе увидел, все равно не отвечу. — Ничего, — наконец подал голос Намджун, — Обойдусь без этого знания. И спасибо, что поделился этим. Довольно интересно. — Я рассказал мало, но рад, что тебе интересно. Только Джину не говори, что я приглашал тебя к себе. Он не очень любит эту тему, потому что считает, что мы должны жить сами по себе, а эти существа — сами по себе. — Хосок наклонился и почти шепотом сказал. — Еще одна просьба. Если встретишь на улице незнакомого человека и почувствуешь что-то не то, сразу приходи ко мне. Намджун кивнул, когда в комнату вошел Сокджин, держащий в руках горшок с цветком. — Не забивай человеку голову, — улыбнулся он, и сердце младшего забилось сильнее. — И еще вот, — он поставил на стол горшок. — Ничего с твоим цветком не случилось, его просто надо чаще поливать. — Я был уверен, что он заболел, — виновато улыбнулся Хосок и посмотрел на Намджуна. — Пытаюсь сад развести. — Такими темпами он у тебя умрет, — рассмеялся Сокджин. — Нам пора идти, скоро солнце сядет. Хосок посмотрел на розовеющее небо за окном и с сожалением кивнул. кажется, ему не очень нравилось быть одному, но выбора особо не было. Намджун даже немного удивился, как эти двое не свихнулись в деревне от одиночества. Сочувствие к Хосоку прошло сразу после того, как тот прижал к себе Сокджина, крепко его обняв. Они стояли так целую минуту, обнимая друг друга слишком искренне, будто навсегда прощаясь. Поймав непонимающий взгляд Намджуна, Сокджин объяснил. — Мы довольно хорошо приспособились, и вряд ли нам грозит опасность, но, — он грустно улыбнулся. — Никогда не знаешь, удастся ли увидеться снова. Мысль о том, что каждый раз парни прощаются навсегда очень тронула Намджуна. Пусть они уверены в своей безопасности, но никогда не исключают возможность внезапной смерти. Его снова начал мучить вопрос, почему же они просто не уедут? Ведь можно все забыть и начать заново в другом месте. Хосок явно страдал некой одержимостью этими существами, но почему Сокджин продолжал здесь оставаться? Чтобы Хосок окончательно не свихнулся от одиночества?