мэри

Однажды Мэри спрашивает, что такое генетика. Баки слегка выпучивает глаза, отвлекается от своего блокнота и таращится на нее. Иногда Баки совсем забывает, что Мэри всего лишь малышка и не знает многих вещей (хотя не то чтобы он был таким спецом в генетике, по правде говоря — вопрос застал его врасплох, и теперь он не представляет, как вообще можно объяснить такое). Мэри же лежит на траве в тени дерева — лучики солнца, пробравшиеся через густую листву, мягко целуют ее загоревшее личико. На животе Мэри покоится легкая соломенная шляпка, а под боком скрутился Фрэд, притворяющийся спящим, которого выдает его громкое, картавое мурлыканье. Мэри задумчиво крутит в руках собранный ею же букетик цветов, лепестки которых она по одному отрывает. Баки думает, что Стив обязательно захотел бы нарисовать это. — Генетика — это, эм… наверное, то, что делает нас нами? То, что делает нас особенными, наверное, — Баки закусывает язык, едва не краснея от сказанной чепухи. На удивление, Мэри воспринимает сказанное серьезно. — Особенными, — повторяет Мэри, словно пробуя это слово на вкус. Она любит слово «особенный», вообще-то — именно им Мэри описывает своего кота Фрэда. Но сейчас… сейчас оно словно даже звучит по-другому, будто им двоим одновременно открылось новое значение. Свободное от каких-либо рамок, тягучее и сладкое, как мед, как золото прядей Мэри (и когда-то — Стива). Теперь слово хочется произносить с каким-то придыханием, прикрывая глаза, подставляясь нежному солнцу («о с о б е н н ы й»). — А твоя рука делает тебя особенным? — Гм… думаю, да? — Баки хмурится, не совсем понимая. — Но это не связано с генетикой. Когда-то у меня была самая настоящая обыкновенная рука, знаешь? Кажется, эта новость глубоко шокирует Мэри. Она подскакивает, пугая кота и роняя свою шляпку, выпучивает глаза и открывает рот. Это выглядит совсем наивно, так по-детски, даже карикатурно, что Баки не может сдержаться от смеха. Все равно что рассказать ребенку, что Санты Клауса не существует. Баки даже жалеет, что у него нет фотоаппарата. Позже Мэри спрашивает, значит ли это, что одноглазость Фрэда — следствие генетики. Баки мнется, но выдумывает, что нельзя сказать точно, ведь они не знают, действительно это генетика или какая-то случайная мутация. Мэри говорит что-то про кота Шредингера, а Баки о таком даже не слышал. — Мысленный эксперимент, — с умным видом поясняет она, и, если честно, это вообще ничего ему не дало. На следующий день Баки спрашивает о генетике у Шури, но она говорит так же много, сколько он успевает услышать новых слов. Его знания не доходят до Мэри — он успевает их растерять еще по пути домой, но и это не имеет значения. Как бы он все это объяснил ребенку? Пусть даже ребенок умнее него. Поэтому Баки с порога заявляет, что неважно, генетика это или мутация, но зато они все особенные. Мэри уже давно неинтересно, но она поддакивает и уточняет, что Баки тоже особенный, даже если у него была самая обыкновенная рука, а его металлическая — не имеет ничего общего с генетикой. Теперь настала очередь удивляться Стиву, который только застал этот разговор.