Тени прошлого

У сайта какие-то глюки, поэтому с выкладкой проды большие проблемы. Хотела бы выложить фик целиком, но он мне просто не дает вносить какие-то изменения. Пробиться к нормальной работе можно хорошо если с пятого на десятый раз. Домой он возвращался поздно и вымотанным до предела, несмотря на выпитое зелье. Чувствуя, что сейчас не в состоянии в случае нападения дать отпор даже молокососам, Северус в очередной раз пожалел, что камины в Министерстве работают в одностороннем порядке, воспользовался выданной ему в Аврорате шляпой-невидимкой производства близнецов Уизли и аппарировал к себе на крыльцо, где тут же выхватил палочку и упер ее в грудь стоящего у двери… — Люциус?! Какого лысого Мерлина?! — заорал он, срывая с себя шляпу, в самый последний момент едва успев сдержаться и не метнуть Сектумсемпру. — Тише ты! Не бушуй! Я тебя и так уже несколько часов жду, — как ни в чем не бывало, ответил Малфой. — А если бы я тебя заавадил? — рыкнул Северус и, пытаясь унять злость, все-таки отпер дверь. Конечно, вокруг дома и на крыльце у него стояла хорошая защита, настроенная на то, чтобы пропускать только самых близких людей. Что заставляло задуматься, каким же образом в этот список попал Малфой? Не иначе, устанавливая ее, Северус действовал на подсознательном уровне, раз дал допуск Люциусу, с которым, казалось бы, у них давно не было ничего общего. — Проходи! У тебя что-то случилось? — Просто хотел узнать новости, — небрежно пожал плечами Малфой. — Но, видимо, после моего ухода из Министерства у тебя выдался тяжелый вечер... — Ты прав. Я устал как собака. Поэтому, может, отложим наш разговор до завтра? — И чем это таким ты занимался? И должность свою ты так и не назвал, — игнорируя последний вопрос, Люциус снял мантию и, словно был у себя дома, шагнул в гостиную, где на столе так и остался недоеденный завтрак Северуса. — Почему-то мне кажется, что ты там не зелья варишь, раз имеешь такую привилегию, как личный каминный вход, и запросто общаешься с министром. Северус прошел следом, скинул мантию на ближайший стул и устало опустился на старый, немного продавленный диван. — Это государственная тайна, — вяло откликнулся он на любопытство Малфоя, прикрыв глаза и чувствуя первые признаки надвигающейся мигрени, часто одолевавшей его после сложных сеансов легилименции. Остро захотелось, чтобы Люциус поскорее оставил его в покое. — Значит, все-таки не зелья. — Диван качнулся, и Северус понял, что Люциус решил сесть рядом. — Отстань, Малфой, а? — фраза прозвучала даже жалобно. — И нет, не зелья. Их я иногда варю на продажу. — Я так и думал. Недавно слышал, что Горбин торгует антиликантропным. — М? И что? — На разговор уже просто не было сил, и Северус устало помассировал виски. — И то. Можно подумать, я не в курсе, что ты единственный на всю Англию, кто умеет его варить, — хмыкнул Малфой. — У тебя что, голова болит? — Северус угукнул и почувствовал, как Люциус склоняется над ним. — Как после углубленной легилименции? — Люциус-с-с, — не хуже Темного Лорда прошипел Северус, — гордись, что такой умный! Но я тебе ничего не говорил. — Никто никому ничего не говорил… — Северусу показалось, что он ощущает теплое дыхание на щеке, и шепот Малфоя действительно раздался совсем рядом: — Хочешь, я помогу тебе? — Как? — Всего лишь расслабляющий массаж. — Спасибо, обойдусь, — попытался отмахнуться Северус, но голову прострелило новой вспышкой боли. — Не упрямься. И не сомневайся, хуже я тебе не сделаю. — Хрен с тобой, делай, только отстань! — Северус откинулся на спинку дивана. — Тогда ложись. — Люциус потянул его на себя, и Северус, не имея сил сопротивляться, опустился головой к нему на колени. Люциус едва заметно прошелся пальцами по лбу Северуса. Сперва легкими касаниями, больше похожими на ласку, чем на массаж, затем надавил и принялся круговыми движениями пробираться по надбровным дугам к вискам, где и взялся за дело всерьез: надавливая, растирая, постукивая. Как ни странно, от массажа на самом деле становилось лучше. Медленно, но все же головная боль отступала. — Не хмурься, — буркнул Люциус. — Я зря, что ли, стараюсь? И вообще, ты выглядишь слишком зажатым. Давай-ка я разомну тебе воротниковую зону и позвоночник. — И откуда ты только все это знаешь? — не имея сил сопротивляться, вяло пробормотал Северус. — Семейная тайна, — хмыкнул Малфой и аккуратно опустил его на диван, а сам поднялся. — Давай, поворачивайся на живот, а я помогу тебе избавиться от одежды. Возможно, в другое время Северус бы возмутился и не поддался на уговоры Малфоя, но сегодня он очень устал, и головная боль еще не до конца отступила, поэтому он просто сделал так, как ему сказали. Даже такое простое движение, как переворот со спины на живот, отняло у него массу сил. Люциус тем временем преспокойно уселся на него сверху, избавил при помощи магии от мантии и рубашки и принялся разминать спину. К удивлению Северуса, движения Малфоя были вполне уверенными и профессиональными. Он знал, где нужно надавить, где погладить, когда применить большую силу, а когда просто успокоить разгоряченные непривычной процедурой мышцы. Чем дольше длился массаж, тем сильнее Северус погружался в приятную, давно забытую расслабленность. Поначалу ощущения были весьма болезненными, но постепенно движения рук все больше стали напоминать ласку. Мысли в голове потекли вяло, захотелось спать, вес Малфоя, сначала мешавший, постепенно стал почти привычным и даже приятным. Уже практически отключившись, Северус ощутил, как Малфой сменил положение, по обнаженной коже спины мазнули длинные волосы и позвоночника между лопаток коснулось теплое дыхание и... поцелуй? Северус хотел было поинтересоваться, что это за новые способы массажа, но, видимо, мозг расслабился вместе со всем организмом, и сон взял свое. * * * Проснулся Северус бодрым, хотя и на диване, раздетый по пояс и прикрытый теплым пледом. В первые мгновения он не мог понять, почему не добрался до спальни, но заметил на столе плошку с ароматным маслом, наколдованную вчера Люциусом, и тут же вспомнил в подробностях и прошлый вечер, и волшебный — в буквальном смысле — массаж. В теле ощущалась приятная легкость, и Северус поспешил в душ, надеясь, что это ощущение продлится как можно дольше. А в душе его поджидал сюрприз в лице Малфоя, с довольным видом приводившего себя в порядок в одном лишь полотенце на бедрах. — И что ты тут делаешь? — нахмурившись для виду, поинтересовался Северус. — Ну я же теперь вроде как тоже работаю на Министерство, поэтому решил ополоснуться и побриться, пока ты спал. Не пристало Малфоям выглядеть на людях непрезентабельно. — Да я не об этом, — покачал головой Северус. — Ты разве не ушел домой? — Увы, — Люциус как ни в чем не бывало стянул с себя полотенце и принялся одеваться. — Не мог же я бросить тебя в расслабленном состоянии, зная, что на тебя ведется охота. — И где ты спал? — Северус несколько мгновений не мог оторвать взгляда от белых поджарых ягодиц, затем, одернув себя, быстро отвернулся. — Хм… Учитывая, что гостевых комнат у тебя в принципе нет, а единственный диван в гостиной занял ты, пришлось расположиться на твоей кровати. — Ну ты… — Северус только покачал головой. Перед непосредственностью и абсолютно незамутненной наглостью Малфоя пасовал даже хваленый Северусов сарказм. — Ладно, раз уж ты помылся, то, может, приготовишь кофе? Не думаю, что сиятельный господин Малфой может хотя бы поджарить тосты и не сжечь при этом дом. — Слушаюсь, о гостеприимный хозяин! — пародируя поведение домовика, несколько раз поклонился Малфой и вышел из ванной. Стоило за ним закрыться двери, как Северус перестал сдерживать рвущуюся наружу улыбку. Такой Малфой очень сильно напоминал себя юного, и противостоять его обаянию было крайне сложно. Когда он вышел из ванной, по дому витали удивительно аппетитные запахи свежих булочек, жареного бекона и ароматного кофе. И если в кофе Северус без труда опознал свой, который специально закупал в одном из маггловских магазинов по баснословной цене, потакая своей едва ли не единственной слабости, то вот остальных продуктов, которые могли источать столь умопомрачительные ароматы, у него давно уже не водилось. Малфой обнаружился в гостиной за столом, где с хмурым видом читал газету. — Откуда это все? — Северус кивнул на накрытый стол, отметив и ягодный джем, и сливки, не говоря уже о румяных булочках и тостах с омлетом и беконом, которые благоухали на весь дом. — А? — Малфой вздрогнул, будто и не слышал появления Северуса, и недоуменно посмотрел в ответ, видимо, осознавая заданный вопрос. — А! Это? Домовика вызвал. Угощайся. — Спасибо, — криво улыбнулся Северус, внезапно поняв, что буквально за одни сутки Малфоя в его жизни стало как-то слишком много, но это, на удивление, совсем не раздражало. — Что пишут? — Сегодня во многих магических поселениях на стенах домов появились надписи, возвещающие о том, что Темный Лорд вот-вот вернется. — Дай-ка! — Северус едва ли не выхватил у Люциуса «Ежедневный Пророк». Быстро пробежав глазами статью и рассмотрев фото под ней, нахмурился: — Да, все-таки они заявили о себе. Выходка, конечно, детская, но при этом волнение среди населения они обеспечили. Люди еще помнят о прошлом противостоянии, и министру придется бороться с паникой вместо того, чтобы бросить все силы на поимку преступников. С сожалением оглядев накрытый стол, Северус понял, что от таких новостей у него напрочь пропал аппетит. Но поесть было нужно, поэтому он буквально силком запихал в себя мягкую, свежую булочку, быстро запил ее кофе и поднялся. — Попроси своего эльфа завернуть нам что-нибудь с собой. Не знаю, когда мы снова сможем поесть. Люциус кивнул, вызвал домовика, и уже через пару минут у них были готовы контейнеры с едой, помещенные в безразмерную сумку, снаружи выглядевшую как кошелек для монет. В Министерстве, как и ожидалось, царили суета и суматоха. Аврорат кипел. В кабинет, в котором проводилось совещание, постоянно то заходили, то уходили оттуда члены оперативной группы, занятой делом о «последователях» Волдеморта. Время от времени, чтобы узнать о том, как идет работа, к ним забегал и Кингсли. На Люциуса уже никто не косился: все принимали его за своего, и даже Поттер не произнес ни слова против. Малфою молча дали просмотреть изъятые из сознания вчерашнего маггла воспоминания, и Люциус, вынырнув из омута памяти, сказал, что определенно знает предводителя банды, но никак не может понять, кто это. Срочно доставленные списки Пожирателей, сидящих в Азкабане и избежавших правосудия, никаких зацепок, однако, не дали. Северус и Люциус обсуждали кандидатуры оставшихся в живых бывших соратников и каждый раз единодушно приходили к выводу, что это не тот, кто им нужен. Парочка экс-коллег более-менее подходила, но они не могли утверждать этого с полной уверенностью, подспудно понимая, что ни один, ни другой к виденному ими в воспоминаниях магу никакого отношения не имеют. Так, в практически бесплодных попытках отыскать хоть какие-то зацепки, прошел целый день. Вечером же Люциусу выдали специальное оборудование: миниатюрный маггловский электронный передатчик в специальной антимагической капсуле, который должен был транслировать его местонахождение. На этот раз Северус отправил Люциуса домой, хотя тот, кажется, хотел провести и этот вечер вместе. Однако целесообразнее было не привлекать к себе лишнего внимания, да и слежку за Люциусом могли начать с самого утра. Северус видел, что Малфой волнуется, да и самому ему почему-то не хотелось расставаться, но их ждало трудное и опасное дело, а потому личные эмоции и душевный комфорт следовало оставить до разрешения ситуации. Вернувшись к себе, Северус зажег свет, немного послонялся по дому, с удивлением обнаружил на столе накрытый на двоих ужин под чарами стазиса и, попробовав изысканных блюд, пересел на диван, чтобы еще раз проанализировать все, что было известно, и попытаться вспомнить, на кого же похож предводитель бандитов. Почему-то это казалось важным. До сих пор преступники проявляли себя не слишком активно, но в последние дни упоминаний о них становилось все больше, и это настораживало. Северус не мог понять, как порой откровенно детские выходки могут сочетаться с довольно-таки специфическими древними знаниями, которые предводитель бандитов продемонстрировал возле Стоунхенджа. Даже подключенные специалисты Отдела тайн не смогли идентифицировать использованное заклинание. То ли оно было модифицировано, то ли вообще придумано с нуля. На ум приходил единственный человек, который обладал такими обширными познаниями в темной магии и такой невероятной силой. Одна загвоздка, этот человек — маг — был уже несколько лет как окончательно и бесповоротно мертв. Если бы не многочисленные освидетельствования его трупа специалистами из Мунго и Министерства, можно было бы решить, что сам Темный Лорд восстал из мертвых и пытается возродить свое былое движение. Но в то, что он каким-то чудом выжил, Северус не верил. Да и смысл тогда изобретать всякие сложности, если можно просто поставить магическое сообщество перед фактом своего возрождения? Большинство магов не посмело бы и голоса подать, помня ужасы последней войны. Но, несмотря на некоторую невменяемость, присущую Темному Лорду в последние годы, тот никогда не был склонен к необдуманным детским выходкам. Согласно другой версии, явно пришедшей в голову и Малфою тоже, это мог быть кто-то из доверенных лиц Темного Лорда, а значит, кто-то из ближнего круга и хорошо им знакомый. Но Северус даже представить не мог, с кем Темный Лорд решил бы поделиться своими знаниями. Более того, почти весь ближний круг, кроме них с Люциусом, да нескольких человек, попавших в Азкабан, погиб в последнем сражении Второй магической войны. Тех счастливчиков, которые успели сбежать за границу, нельзя было назвать слишком близкими Темному Лорду, по крайней мере, близкими настолько, чтобы тот согласился чему-то их учить. Северус тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. В голову тут же полезли мысли о вчерашнем массаже Люциуса, об их утренней встрече в ванной, совместном завтраке… Как бы Северус ни старался, после этих мыслей сосредоточиться на деле больше не получалось. Тогда он разозлился на себя. Ему казалось, что малфоевский массаж расслабил не только его тело, но и растопил последние мозги, раз он размечтался вдруг о совместном времяпрепровождении. Уже не первый раз он велся на заботу и внимание этого блондинистого засранца и сейчас, с высоты прожитых лет, прекрасно понимал, что Малфой становится таким, когда желает добиться какой-то своей цели. В первый раз, еще в юности, ему нужно было затянуть молодого и крайне перспективного адепта в ряды Пожирателей. Ну а сейчас он просто нуждался в совете и защите, в помощи, так как в кои-то веки не мог разобраться в возникшей ситуации самостоятельно. И все же Северус готов был снова впустить его в свою жизнь, потому что очень устал от одиночества. Да и с сексом все было... печально. Он уже и припомнить не мог, когда занимался им полноценно: обычно либо слишком уставал, чтобы вообще задумываться о разрядке, либо, если вдруг еще не уснувшее либидо напоминало о себе, банально дрочил в душе. Малфой же в этом деле в свое время был весьма активен и изобретателен, и Северус волей-неволей задумывался о том, сильно ли его привычки изменились за прошедшие годы. Хмыкнув несвоевременным мыслям, он нехотя поднялся и решил все-таки принять душ и немного расслабиться перед предстоящим напряженным днем. * * * Люциус нервничал. В первый раз, когда он пошел по наущению отца за Темным Лордом, он был достаточно молод и не до конца осознавал, чем это ему грозит. Позже он много раз жалел о своем выборе, но из Пожирателей обратной дороги не было. А сейчас, когда ему казалось, что все уже позади, он вновь оказался замешан в шпионских играх и чужих авантюрах. Нет, он не злился на Северуса, хотя тот и втянул его во все это, ему, Люциусу, и самому было интересно, кто же это такой ушлый, что не побоялся вновь затеять проваленное еще Темным Лордом дело. Навскидку он не мог вспомнить ни одного из оставшихся в живых Пожирателей, даже из тех, кто угодил в Азкабан, которые могли бы желать возвращения минувшего кошмара. Как бы там ни было, Азкабан без дементоров оказался почти курортом по сравнению со служением полубезумному параноику с манией убивать и мучить. Люциус испытал это на себе. И хотя опять в тюрьму ему не хотелось, но если бы его поставили перед выбором, то он бы предпочел Азкабан возрождению Темного Лорда. Увы, в этот раз варианты были иными. Люциус никогда не был отчаянным храбрецом, таким как Снейп. Иногда казалось, что того распределили не на тот факультет. Несмотря на свойственную слизеринцам хитрость и изворотливость, он, казалось, не боялся ничего, иногда даже осмеливался возражать Темному Лорду. И ему это сходило с рук, к восхищению Люциуса и зависти остальных. Собственно, Снейпом нельзя было не восхищаться. Умный, талантливый, смелый, хитрый, часто отчаянный до безрассудства и невероятно преданный... Люциус всегда выбирал себе в партнеры неординарных людей, будь то мужчина или женщина. Его жена была самой достойной, умной и воспитанной из трех сестер Блэк. В любовниках же он всегда предпочитал мужчин, и Нарцисса прощала ему эти маленькие слабости, так как не чувствовала в них соперников. Но даже среди его немногочисленных любовников были исключительно неординарные маги, которым хватало ума держать их связь в секрете и не раздражать Люциуса пустой бестолковой болтовней. Северус в этом ряду был не первым, но самым дорогим из всех. Люциус и сам не знал почему, но Снейпа — единственного из всех — он не хотел потерять. И, по закону подлости, тот оказался слишком гриффиндорцем для того, чтобы поддерживать какие-либо отношения после женитьбы Люциуса. Чем Снейп так его зацепил, Люциус не понимал и по сей день. Но каждый раз, когда он видел Северуса, в памяти всплывали моменты из того времени, когда они были вместе. Увы, Люциус был обязан жениться и обзавестись наследником, продолжателем рода. И, несмотря на все привязанности, не мог пойти на поводу у чувств и отречься от своих корней. Это было его долгом. Так же, как теперь долг Драко — передать имя и наследные тайны своему сыну. Люциус надеялся, что Северус поймет, войдет в его положение, но тот попытался разорвать все контакты и исключить Люциуса из круга общения. Только вот кто бы ему это позволил? Люциус сделал все возможное, чтобы хоть как-то привязать Северуса к себе и хотя бы изредка видеть его недовольную, но такую нужную физиономию. И вот теперь этот недослизеринец втравил его в авантюру, из которой Люциус вполне мог не выйти живым. А жить хотелось. В довольстве и роскоши, восстановив свое изрядно запачканное за время войны имя и, желательно, рядом с одним черноволосым, носатым, невыносимо занудным, но все еще дорогим человеком. Люциус вздохнул, взглянул на часы и понял, что давно уже пора подниматься и явить себя народу, то есть возможным наблюдателям, буде таковые появятся под воротами мэнора. Приведя себя в порядок и позавтракав, Люциус просмотрел «Ежедневный Пророк», не обнаружил там ничего нового по делу «последователей», как его обозвали в Аврорате, и решил наведаться в Косую аллею. Посетив парочку магазинов и банк, он отметил, что либо слежки за ним нет, либо противники хорошо маскируются. Нервов и сил на то, чтобы перед таким ответственным делом, как проникновение во вражеский стан, праздно шататься по магазинам, у него не было, поэтому Люциус аппарировал назад в мэнор и попытался заняться счетами. Сначала сосредоточиться ему удавалось плохо, но постепенно привычная рутинная работа его захватила, тем более, что он любил заниматься цифрами, и их ровные ряды, сулящие прирост благосостояния, всегда его успокаивали. Пообедав в одиночестве, он немного вздремнул под действием зелья Сна без сновидений, разумно предположив, что неизвестно, как сложатся обстоятельства и где ему придется провести ночь. А силы ему могли потребоваться. Ближе к вечеру его разбудил эльф, и Люциус принялся собираться. Пришлось достать из глубин гардеробной одну из своих старых пожирательских мантий. Маску он решил не надевать и не брать, так как считалось, что он ничего не знает об авторах анонимки, и к половине девятого вечера отправился в «Дырявый котел». Он терпеть не мог это место, считая, что Малфоям нечего делать среди всякого отребья, которое обычно там собиралось. Но, увы, выбирал не он. Застыв ненадолго на входе, Люциус внимательно осмотрел достаточно полный для середины недели зал и направился к столику у стены, согнав оттуда какого-то пьянчужку. Устроившись так, чтобы держать в поле зрения оба входа, он раскрыл перед собой «Ежедневный Пророк», сделав вид, что читает. В то же время он из-за газеты внимательно рассматривал посетителей и напряженно сжимал скрытую рукавом волшебную палочку. По проходу шел в дым пьяный молодой маг. Он приставал к посетителям, цеплялся за ножки и углы столов, постоянно спотыкался на ровном месте и, наконец, сравнялся со столиком Люциуса. — О-о-о… пр-стите, гспдин хроший, — еле ворочая языком, он навалился на столик Люциуса, едва не порвав тому газету. — Дайте пару сиклей на стопарик, а то после войны честные маги даже не могут себе на выпивку заработать, — едва не плача начал он. — Пшел прочь! — прошипел Люциус в ответ, почему-то уже понимая, что вот оно, началось! — Ну что вам, пару сиклей жалко? — жалостливо улыбнулся пьянчужка и вдруг бухнул по столу кулаком. — Вот ведь жмоты! А с виду как будто свой, чистокровный, — тихо пробормотал он и, отлепившись от стола, шатающейся походкой побрел дальше. Там, где несколько мгновений назад находился кулак мага, остался клочок пергамента с надписью: «На улицу, 5 минут». Люциус поднялся, взял пергамент двумя пальцами и с тяжелым вздохом отправился на выход. Пока он пробирался к дверям, пока обходил здание, пять минут прошло, и Люциус почувствовал, как нагрелся в пальцах клочок пергамента. Глянув на руку, он заметил знакомое свечение портала, и в тот же миг его дернуло, чтобы через пару мгновений выкинуть на знакомом кладбище возле Литтл-Хэнглтона, где когда-то Темный Лорд провел одну из своих знаменательных дуэлей с Поттером. Люциус выхватил палочку, но, дезориентированный после переноса, даже не успел толком осмотреться, как в спину ему прилетел «Экспеллиармус». — Ну здравствуй, наш скользкий друг Люциус, — раздался из темноты смутно знакомый голос. — Не поверишь, как безумно я рад, что ты все-таки решил присоединиться к нам. Рядом послышались смешки, и Люциус нервно оглянулся, разглядев вокруг пару десятков темных фигур. — Мне кажется, что ты все еще не узнал меня. Ай-ай, как обидно, что меня, самого верного последователя и служителя Повелителя, не вспомнил такой предатель, как ты. Но ведь это невежливо, правда, общаться со старым соратником инкогнито? — Пространство вокруг пошло рябью, и Люциус понял, что маг применил отвлекающие взгляд чары для своих приспешников. И это было плохо, очень плохо. Люциус догадался, что сейчас увидит предводителя «последователей». И, возможно, это последнее, что он увидит в жизни. Словно в подтверждение его мыслей навстречу ему шагнула темная фигура. Она все приближалась, и, наконец, маг остановился прямо перед Люциусом, уткнул палочку ему в грудь и снял белую маску Пожирателя. — Б… — хотел произнести Люциус, но не успел. Сверкнула вспышка заклинания, и он провалился в темноту.