Детские игры

      — Натаниэль, нет! — в отчаянье умоляет Гоголь, повисая на руке набожного альфы. — Пожалуйста, останься, останься со мной.       — Я видел, как мои одноклассники шли в заброшенное крыло, я должен выяснить, что с ними произошло, — хмурится Готорн.       — Ты не понимаешь! Если ты сейчас пойдешь туда, то уже не выйдешь живым. Станешь у него на пути — он тебя убьёт.       — Нас учили противостоять злу, а не трусливо сбегать. Значит, это испытания моей веры, — решительно повторяет его упертый истинный.       — Чем противостоять? Молитвенником?       Куникида прикладывает ладонь ко лбу, наблюдая эту сцену, достойную шекспировских трагедий. Любовь, подростки и юношеский максимализм — как же это всё не вовремя.       — Так, хватит! — рука ложится на плечо Натаниэля. — Ты нужен мне здесь.       — Но, — подросток растерянно смотрит на учителя.       — Разве в твоей книжке не сказано уважать старших и помогать близким своим? Так помогай! Здесь нет никакого зла, Готорн-кун. Мы имеем дело с пробуждением одаренного. И да, Гоголь прав, молитвы тут не помогут, — невозмутимо продолжает математик. — Ты здесь один из немногих альф из старшей группы, кто не поддался панике. Поэтому ты пойдёшь со мной и поможешь найти оставшихся учеников и вывести их из здания, все ясно?       — Да, Куникида-сенсей, — Готорн учтиво кивнул и потащился вслед за учителем. — Простите мне мою грубость.       Мизуки выдыхает с облегчением, видя, как математик появляется на опушке с оставшимися испуганными учениками. Они уже успели отойти на безопасное расстояние от приюта, справедливо опасаясь, что здание может обрушиться в любой момент. Русалка старается разбавить гнетущую атмосферу разговорами и отвлечь детей. Цудзимура облегчено улыбается бывшему одногруппнику, когда идеалист догоняет ее.       Это ещё не конец. Куникида выдыхает полной грудью, неожиданно замечая, как воздух наполняется яркими разнообразными запахами. И только сейчас он с досадой понимает, что забыл надеть фильтры. Сегодня утром он чуть не опоздал на занятия из-за того, что будильник не прозвенел вовремя. А позже еще и пролил кофе на свою новую выглаженную рубашку. Куникида чувствует запах сладких сочных яблок. Такой знакомый и манящий. В детстве маленький альфа обожал именно этот сорт красных яблок. Куникида невольно склоняется к плечу Мизуки и тут же сконфуженно отстраняется, ловя на себе удивленный взгляд русалки.       — Новые духи? — тихо спрашивает идеалист.       — Нет, — Цудзимура забавно морщится, ведя плечом. — Это мой природный запах. Тоже мне, нашел время спрашивать.       — Правда? — удивляется Куникида.       — Да что на тебя нашло? Пять лет вместе учились и ты замечал, а теперь вдруг, — Мизуки отвернулась, стараясь скрыть смущение. — И вообще с каких это пор беты в запахах разбираются?!       — Вообще-то я не бета, — тихо возмущается Куникида.       — Вообще-то, я тоже.       — Я все эти пять лет фильтры носил, — сконфуженно признается идеалист.       — Знаешь, Куникида-кун, — задорно смеется Мизуки, — ты вроде умный парень, но иногда такой идиот.       — Кстати, я не вижу Гоголя и Натаниэля, где они? — с тревогой спрашивает Мизуки, ища глазами странных учеников.       — Гоголь пошел за Ацуши и Кью, а Натаниэль за Гоголем. Не волнуйся, они скоро нас догонят.       Разговор прерывает появившаяся из ниоткуда черная машина. Она резко тормозит на поляне, преграждая им путь. Прямо на них из нее сначала вылетает странный подросток в бинтах, который, едва не сбив Куникиду с ног, затем бросается в сторону приюта со всех ног.       Вслед за неуклюжим подростком из черной тонированной машины выходит высокий и статный мужчина в элегантном черном плаще. В каждом движении и жесте чувствуется скрытая сила и уверенность. Этот человек привык всегда брать контроль над ситуацией, думает Куникида. Терпкий запах табака и виски выдает в нем сильного альфу и прирожденного лидера. Алые с фиолетовым отливом глаза сразу оценивают обстановку. Мори даже не удивлен, что его маленький дьявольский вундеркинд оказался прав. Остается выяснить детали и взять ситуацию в свои руки.       Лгать, изворачиваться и вводить в заблуждение — этим искусством Огай владел в совершенстве. Глава Портовой Мафии был прекрасным актером и харизматичным лидером, умеющим мастерски входить в доверие и располагать к себе совершенно незнакомых людей.       Лидер Портовой Мафии сразу же направляется к молодым учителям.       — Меня зовут Мори Огай, — лицо альфы украшает вежливая улыбка, а в глазах отражается самое искреннее беспокойство и желание помочь. — Я меценат и партнер директора Хаято. Я как раз собирался встретиться с ним через час. Могу я узнать, что здесь вообще происходит?       Разумеется, идеалист понятия не имел, кем является Мори Огай на самом деле. Молодой учитель вздыхает с облегчением и с присущей ему педантичностью начинает докладывать о событиях этого злосчастного утра. Подробно и честно, не упуская ни одной детали. Мори слушает не перебивая.       Так значит, Накахара Чуя оказался эспером. А этот рыжий омега полон сюрпризов. Интересно, насколько полезна может быть его способность?       Мори горит желанием лично оценить масштабы разрушения и возможной выгоды. Если выгода окажется ощутимой, пожалуй, ему даже придется огорчить Кое-сан.       — Вам не о чем волноваться, Мори-сан, я уже вызвал помощь. Эксперты из министерства по делам одаренных должны прибыть с минуту на минуту.       А вот это уже лишнее. Только агентов МВД ему здесь и не хватало. Но Мори Огай не был бы лидером Портовой Мафии, если бы не привык выкручиваться еще и не из таких ситуаций.       Мори благодарит Куникиду и Мизуки за неоценимую помощь в эвакуации и спасение маленьких воспитанников. И просит их дальше позаботится о учениках, разумеется, их услуги будут более чем щедро оплачены. Дальше Огай звонит по телефону и отдает своим подчиненным отвезти детей с учителями в безопасное место. Небольшая гостиница на горячих источниках в горах находилась под покровительством Порта. Учителей с детьми там ждут шикарные условия, вкусная еда и познавательные экскурсии. А властям префектуры доверенные люди сообщат о сносе старого здания.       Отдав последние распоряжения и попрощавшись с ничего не подозревающими молодыми специалистами, Мори снова садится в машину, чтобы быстрее оказаться на месте происшествия.       Стекла покрываются паутиной трещин, а потом и вовсе взрываются осыпая поляну возле приюта мелкими осколками. Стены трясутся, а по старому кирпичу проходит огромный раскол. Здание вот-вот готово рухнуть. Приют вспыхивает подобно спичке. В считанные секунды огонь охватывает здание. Языки пламени терзают здание, а еще через полминуты оно и вовсе взлетает в воздух.       А в пламени? Гоголь с ужасом и восторгом смотрит на знакомый силуэт, мелькнувший в зияющей дыре на месте дверного проема. Хрупкая фигура подростка охвачены алым сиянием, а ярко-рыжие волосы словно развеваются на ветру. Огонь не трогает Чую. Чуя есть огонь.       Так вот какой ты, Арахабаки!       Чуя ступает по земле, оставляя зияющие трещины и вывернутые с корнем деревья, которые взлетают в воздух под властью гравитационного манипулятора, словно перышки.       — Гори, гори ясно, — негромко напевает Гоголь, не в силах оторвать взгляд от беснующегося пробудившегося иного. — Чтобы не погасло!       — Проклятый демон! — Натаниэль хмурится, явно не одобряя странного восторга своего истинного. Гордон в который раз пытается прочесть молитву об изгнании нечистой силы, которая оказывается предсказуемо бесполезна.       Кью звонко смеется хлопая в ладоши, наблюдая, как хорошо горит любимый приют.       — Смотри! — безумный ребенок указывает пальчиком на пылающие развалины и огромные воронки там, где раньше был цветущий сад и качели, а затем в сторону Чуи, который в неистовстве носится по поляне, создавая новые гравитоны. — Это всё братик Чуя делает! Здорово, правда?       — Нет! — испугано хнычет Ацуши, закрывая лицо ладонями.       Ветки хлещут по лицу Осаму, оставляя глубокие царапины, отчего ребенок злобно шипит. У подростка кружится голова, а легкие предательски горят от бега. Кашель заставляет замедляется и согнуться пополам. Слезы застилают глаза, мешая нормально видеть. Осаму бежит, не чувствуя ног, так как никогда не бежал в своей жизни. Быстрее, быстрее, только бы успеть. Ведь если он сейчас остановится, то Чуя может умереть.       Его Чуя может умереть.       Глаза Осаму расширяются от ужаса. Там, где раньше был цветущий сад, зияют глубокие воронки. Рыжий подросток носится по поляне, создавая все новые гравитоны на фоне горящих развалин приюта.       Чуя полностью утратил контроль. Он уже на пределе!       Дьявольский леденящий душу смех застывает в воздух. Кровавые слезы стекают по бледной коже, кровь с уголков губ капает на смятую траву. Алая струйка стекают по шее, отчего волосы липнут к коже. Его хрупкое тело, терзаемое чудовищной силой, не выдерживает, но Арахабаки все равно — он будет продолжать безумствовать, пока не убьет своего маленького носителя.       — Чуя! — отчаянно кричит Осаму, бросаясь к своему другу. Но Чуя не слышит и не видит его. Дазай тщетно пытается поймать его, попутно уворачиваясь от летящего в его сторону гравитонов. Это нелегко сделать, особенно когда Накахара носится как угорелый по странной траектории. Боль и отчаяние гонят Осаму вперёд, он чувствует, что каждая секунда может стоить его другу жизни. Осаму буквально налетает на Чую, крепко обнимая его со спины и прижимая к себе.       — Все закончилось. Отдохни, Чуя! — шепчет Осаму, прижимаясь крепче. В ту же секунду подросток охватывают синие ленты аннулирующей способности. Осаму разворачивает Чую к себе, наблюдая, как родные глаза вновь принимают человеческий вид. Получилось!       Дазай уже мысленно распрощался с жизнью, готовясь умереть вместе со своим маленьким другом.       — Осаму, — тихо шепчет Чуя, неверяще касаясь кончиками пальцев знакомого лица. Сознание медленно покидает его, а ноги подкашиваются, но Дазай успевает подхватить его и аккуратно опускает на траву.       Больно. Больно. Больно. Казалось, каждая клеточка его тела сгорала в мучительной агонии. Было больно даже дышать. Веки словно налились свинцом.       Чуя лежит на коленях у своего друга, чувствуя, как перебинтованные пальцы Осаму осторожно стирают кровь и ласково перебирают спутанные рыжие волосы. Накахара смотрит на друга мутными от кровавых слез глазами.       — Осаму, что здесь произошло? — вместо голоса с губ срывается болезненный хриплый шепот. А еще безумно хочется пить.       — Всё закончилось, Чуя. Ты в безопасности, — успокаивает Дазай, радуясь пробуждению своего друга. Накахара чувствует запах гари и пытается обернуться, но Осаму внезапно притягивает его к себе, убаюкивая, словно ребенка.       — Не смотри, — шепчет Дазай. — Ты не виноват, Чуя. Никто не может контролировать свою способность во время пробуждения. Забудь. Забудь. Забудь.       Чуя хватается за рубашку Осаму, утыкаясь в нее лицом, цепляясь за него, словно утопающий за соломинку. Рыжий подросток не сразу замечает, что они здесь не одни.       — С пробуждением, Тёмный, — Гоголь подходит ближе, ободряюще улыбаясь рыжему подростку.       — Ты ведь с самого начала знал, что всё так будет, да? — на грани слышимости спрашивает Накахара. Говорить тяжело, думать тяжело, но за эту мысль он отчаянно цепляется.       — Да, как только приблизился к приюту. Иные всегда чувствуют себе подобных.       — Мне понравилось смотреть на огонь, братик! — радостно смеется Кью, кружась вокруг Чуи. Натаниэль не разделяет всеобщей радости, неодобрительно косится в сторону Накахары перекрестившись на всякий случай.       — Братик, ты стал монстром, — тихо всхлипывает Ацуши, в ужасе отшатываясь от рыжего подростка. Накаджима горько рыдает на траве, прижимая к себе плюшевую игрушку.       — Прости, мелкий. Я не хотел тебя напугать, — шепчет Накахара. Вид рыдающего и перепуганного ребенка глубоко ранит его. Чуя никогда не хотел этого.       — Отойдите от него! Этот мальчишка смертельно опасен!       Сакагучи Анго направляет пистолет в сторону детей. Он выстрелит, понимает Осаму, сильнее прижимая к себе Чую, закрывая от убийцы собой.       — Нет! — Кью смотрит исподлобья на незнакомца в очках, сжимая в руках уродливую куклу. Он никому не отдаст братика.       — Почему вы просто не можете оставить нас в покое? — Гоголь заслоняет собой Дазая и Чую, мешая нормально целиться. Тот, кто переходит за грань, уже не боится смерти. Гоголь знает, есть вещи намного страшнее.       Натаниэль тяжело вздыхает и становясь рядом с упертым истинным. И хотя он сам недавно желал смерти проклятому демону, сейчас праведный альфа устыдился кровожадных мыслей своих. В конце концов, все заблудшие души заслуживают спасения. К тому же, мелкий рыжий демон вроде утихомирился и сейчас не представляет никакой угрозы. В отличии от очкарика, который готов совершить убийство без суда и следствия на глазах маленьких детей. Почему взрослые такие недалекие, сказано же «не убий», что непонятно-то?!       — Ты такой безжалостный, Сакагучи-кун, — ядовито мурлычет Мори. Анго прошибает холодный пот. Он дергается, чувствуя острое лезвие скальпеля у сонной артерии. Огай, как истинный демон, подкрался незаметно и безумно воспользовавшись временным замешательством беты.       — Без сожаления готов убить невинного ребенка, — издевательским шепотом продолжает лидер портовой мафии, ловко отбирая пистолет у бывшего сотрудника. — Я впечатлён. Может, зря ты тогда сбежал и предал организацию. Разве я тебе мало платил, Сакагучи-кун?       — Вы не знаете с чем столкнулись, Мори-сан, — взвивается бета. — Отпустите его сейчас, и этот подопытный разнесет Йокогаму к черту. Он уже однажды уничтожил целую лабораторию, когда ему было всего шесть.       — Так значит, подопытный А5158 всё-таки выжил, — хитро улыбается Мори. Анго прикусывает язык, понимая, что взболтнул лишнего.       — Как думаешь, Анго, что сделает директор Танеда, если узнает, что вы не выполнили приказ? Знаешь, за такое ведь и судить могут, расценив как предательство, — злорадно продолжает альфа.       — Ты не сможешь держать этого монстра под контролем, — парирует Анго.       — Почему же? У меня есть эспер, который может аннулировать чужие способности. Мафия никогда не боялась взять ответственность на себя и замарать руки. Я предлагаю тебе выгодную сделку: мафия забирает Чую и будет держать его под своим контролем. А в замен директор Танеда никогда не узнает о том, что Вы сделали шесть лет назад.       — Убери свои грязные руки от моего мужа, — рычит Ода, вскидывая пистолет.       — А я ведь вскрою ему горло быстрее чем ты выстрелишь, — лукаво продолжает Мори. — Шучу. Если бы я действительно хотел вас убить, то уже бы это сделал.       Альфа смеётся, поднимая ладони вверх.       — Я лишь предложил Сакагучи выгодную сделку, которая бы устроила все стороны.       — Я не верю ни единому твоему слову, — рычит Сакуноске, продолжая держать на мушке бывшего босса.       — Так значит причина твоего предательства — любовь? Как банально, я ожидал большего. Мои поздравления.       — Элис-чан, — тихо шепчет Огай. — Поиграй с нашими непрошеными гостями.       Сакуноске теряется, когда перед ним появляется ребенок. Маленький белокурый омега с огромными голубыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами наивно смотрит на направленный на него пистолет. На ребенке красивая кружевная белоснежный блуза, украшенная брошкой из белого золота с россыпью изумрудов и бриллиантов. Короткие зеленые шортики и белые длинные гольфы с алыми бантиками. Одежда явно дизайнерская и дорогая. Откуда он только здесь взялся?       Одасаку не успевает завершить мысль, как милый ангелочек с легкостью выбивает у него оружие, а затем точным ударом под дых заставляет упасть на землю. Проклятая способность Огая!       — Что скажешь, Сакагучи-кун? Ты согласен, или Элис продолжит свои игры.       Анго с ужасом смотрит, как Элис с интересом крутит пистолет в маленьких ручках и, смеясь, нажимает на курок. Пуля пролетает в нескольких сантиметрах от лица Одасаку.       — Хватит! — испугано кричит Анго.       Вот и славно. Мори теряет интерес к происходящему, а Элис вместе с пистолетом растворяется в воздухе. Все внимание лидера Портовой Мафии приковано к рыжему омеге.       Мори Огай ласково гладит рыжего подростка по волосам, заглядывая в испуганные аквамариновые глаза.       Какая интересная способность. Боюсь, мне всё-таки придется огорчить Кое-сан и оставить ее бордель без столь прекрасного цветка.       — Не бойся, Чуя-кун, теперь тебе больше ничего не угрожает. Я позабочусь о тебе. Добро пожаловать в Портовую Мафию.       Рыжий подросток не все еще не может поверить в происходящее. Он столько хочет сказать, но может лишь растерянно улыбаться. А после теряет сознание от пережитого шока.       — А с ними как поступить? Как думаешь, Дазай-кун? — лукаво спрашивает Мори, взглядом указывая на застывших в стороне детей.       — Думаю, их следует взять с собой. Они эсперы, и их способности могут пригодиться организации.       — Пойдете с нами? — спрашивает Мори.       — Я пойду с братиком! — радостно вскрикивает Кью.       — Иные должны держаться вместе, — невозмутимо отвечает Гоголь, отправляясь к машине, где уже ждет Хироцу Рюро. Натаниэль угрюмо следует за своим истинным.       — А вот этот мелкий плакса совершенно бесполезен, — тихо говорит Дазай, указывая на рыдающего Ацуши.       — Не смей! — Одасаку перехватывают взгляд Мори и поспешно подхватывает на руки несчастного ребенка, гневно смотря на бывшего босса.       — Вот видишь, Дазай-кун, проблема решилась сама собой. Считайте, что документы об усыновлении подписаны задним числом. Можете считать это запоздалым свадебным подарком.       Мори подходит к Дазаю и под недовольный взгляд воспитанника поднимает Чую на руки.       — И не надо меня испепелять взглядом, Дазай-кун, — смеется наставник. — Вот вырастешь, тогда и будешь сам носить на руках своего омегу.       — Мы только что заключили сделку с Дьяволом, — констатирует Анго, бросает взгляд на мужа через зеркало заднего вида. Одасаку расположился на заднем сиденье с белобрысым ребенком, который доверчиво уснул у него на руках. Теперь уже их ребенок, поправляет себя Анго. Хотя могло быть и хуже, если бы Одасаку уговорил его тогда усыновить мелкого рыжего монстра.       — Мори Огай всегда был таким изворотливым и хитрым типом, — пожимает плечами Сакуноске. — Возможно, это и к лучшему.       — В крайнем случае, если подопытный А 5158 утратит контроль над Арахабаки и случайно уничтожит Портовую Мафию, никто в министерстве особо не расстроится, — успокаивает себя Сакагучи.