Детские игры

      Резкая боль прошивает нижнюю часть живота заставляя Дазая болезненно зашипеть и согнуться хватаясь за стену. Подросток жмурит глаза, стараясь дышать ртом, терпит болезненные спазмы, чувствуя, как тело резко бросает в жар. Перед глазами вспыхивают яркие пятна, все словно плывет, а восприятие запахов многократно усиливается. Они будоражат разум, врываясь в сознание словно порыв ураганного ветра, оседают сладкой патокой на кончике языка. У Осаму кружится голова и подкашиваются ноги от необычности ощущений. Дазай сильнее вжимается в стену, отчаянно ища точку опоры, надеясь что эта внезапная слабость сама пройдет.       — Эй, ты как? — Чуя трет глаза тыльной стороной ладони, входя в комнату. Такой растрепанный сонный домашний и теплый. Осаму даже на мгновение забывает о противной ноющей боли и с умилением смотрит на юного рыжего эспера.       — Снова живот болит? — спрашивает Накахара, встревожено поглядывая на своего суицидального друга. — Ты когда в последний раз ел нормально, глупая скумбрия?!       — Не знаю, я вчера, вроде, даже завтракал, — бубнит под нос Осаму, едва сдерживаясь чтобы не заржать в голос. Чуя так забавно злится, пытаясь скрыть беспокойство и заботу под маской агрессии. Но тогда Чуя точно разозлится и еще и подзатыльник отвесит. А ведь его напарник прав, Дазай действительно зачастую игнорировал нормальные потребности растущего организма, мог существовать пару дней на одном кофе, да еще перебиваться чипсами. Вот тело теперь и мстит за небрежное отношение. А получать сомнительные подарки типа язвы желудка юному суициднику совсем не хотелось.       — Ты точно не заболел? — Чуя подходит ближе, осторожно касаясь кончиками пальцев головы напарника. — Да ты весь красный!       Осаму неосознанно дёргается, подаваясь назад. Нежные касания изящных пальцев, как легкий ожог. Он еще никогда не ощущал так ярко, словно все тело стало сверхчувствительным. Сейчас даже одежда ощутимо мешала и соприкасаясь с кожей, такой чувствительной и беззащитной без слоя привычных бинтов. Никогда прежде Осаму не чувствовал себя так странно: все тело словно пылало и жаждало получить больше ласки.       Хочется потереться о маленькую изящную ладонь Чуи, словно котенок, ощутить его прикосновение на своей коже, почувствовать тепло его рук, ощутить запах его волос и вкус его губ, запретную сладость поцелуев. Ему мало этой мимолетной невинной ласки. Ему мало, слишком мало. Осаму ведет от его запаха, который ощущается сегодня необычайно ярко, он ощущает странный внутренний трепет, словно сама его сущность мечется, не находя покоя, пробуждается, тянется к Чуе, в отчаянном стремление быть ближе. Но вместо этого Дазай тянется к Чуе беспомощно утыкаясь в тонкую шею. Он едва держится на ногах. Тело потряхивает от странной дрожи. Дурманящий запах экзотических цветов окутывает сознание, успокаивая и придавая сил. Он словно находится в экзотическом саду прекрасных чарующих цветов, которые распускаются только для него. Да, именно так. Осаму давно заметил, что рядом с ним запах Чуи меняется до неузнаваемости, словно раскрываясь на коже, играя множеством граней и оттенков.       Туман в голове медленно рассеивается. Его восприятие изменилось, внезапно осознает Осаму. Дазай часто слышал от Мори, что некоторые альфы и омеги могут слышать запахи, различия малейшие оттенки чужих эмоций. Чувства можно скрыть, выражение лица контролировать, но запах все равно выдаст тебя твои намерение и страхи с головой. Весьма полезная способность, которой обладали далеко не все. А еще окончательное формирование запаха и обострение восприятие чужих означает финальный этап взросления и завершение перестройки организма. Это последние предвестники, вспоминает занудные лекции Мори-сана о половом созревание суицидальный подросток. Дальше неизбежно следует гон или течка в случае омег. Интервал обычно составляет не более месяца. Значит, уже совсем скоро, радостно думает Осаму.       Он делает глубокий вдох с восторгом исследуя мир чужих эмоций. Осаму отчетливо чувствует лёгкую тревогу, нежность и что-то ещё, от чего нарастает тепло в районе груди.       — Эй, Осаму! Ты чего это такой ласковый с утра? — Чуя хмурится, отстраняя от себя прилипчивую скумбрию. Но Дазай прекрасно чувствует его смущение. Рыжий подросток внимательно смотрит в глаза своего напарника, пытаясь отыскать причины его странного поведения. Осаму выглядит растрепанным, его глаза непривычно расширены и странно блестят, губы искусаны и приоткрыты, а на щеке играет очаровательный румянец. Чуя, повинуясь внутреннему порыву, наклоняется ближе. Хочется запустить пальцы в растрепанные каштановые пряди, провести языком по искусанным губам, пробуя на вкус.       Что за странные мысли?! О чём я только что подумал?!       Чуя резко отталкивает Осаму, отворачиваясь. Лицо начинает предательски пылать.       — Вали уже в душ, идиота кусок! — взвивается Накахара и разворачивается в сторону маленькой кухни. — А я пока приготовлю что-нибудь пожрать.       Суицидальный подросток долго стоит под душем, подставляя пылающее лицо под прохладные струи воды. Подросток глубоко дышит, стараясь сосредоточиться на бешеном ритме своего сердца. Кажется, его начинает отпускать. Прохладная вода смывает усталость и слабость, возвращая привычную ясность мыслей и бодрость. Странная ноющая боль в нижней части живота утихла также внезапно, как и появилась. Эти приступы слабости и резкой боли в животе преследуют его последние несколько дней.       Возможно, Чуя прав, и Дазаю стоит начать уже нормально питаться, чтобы не грохнуться в обморок в разгар боя на потеху врагам. Тогда от осмотра Мори точно не отвертишься. Ну уж нет, Дазай, конечно, доверял своему наставнику, но терпеть не мог валяться в медицинском кабинете, а тем более принимать лекарства. Суицидальный подросток искренне ненавидел чувствовать себя слабым и беспомощным. Но еще больше он ненавидел прикосновение холодных рук в латексных медицинских перчатках. От них кожа покрываться мурашками, и по телу проходила дрожь отвращения. А еще Осаму пугал холодный, немигающий взгляд фиолетовых с кровавым отливом глаз наставника.       — Эй, скумбрия! Ты там не утонул случайно? Выползай, давай! — гневный окрик Чуи возвращает Дазая в реальность.       — А что, Чуя уже соскучился без меня? — елейным голосом тянет Осаму.       — Дазай! — рычит за дверью рыжий эспера. — Если не появишься через десять минут, то никакой суицид тебе больше не понадобится! Мори-сан звонил, ему нужен отчет о прошлой миссии к полудню. Я лично не собираюсь получить выговор из-за твоей лени!       — Давай экономить воду — мыться вместе! — выкрикивает Дазай, слыша удаляющиеся шаги в коридоре.       — Убью! Когда-нибудь я точно прибью этого придурка! — гневно бубнит себе под нос рыжий подросток.       Осаму выключает воду и наскоро вытирается мягким полотенцем, решив больше не испытывать терпение вспыльчивого напарника. Быстро одевшись, Дазай осторожно на цыпочках прокрадывается на кухню, словно нашкодивший кот, бесшумно садится за стол, лукаво наблюдая за Чуей. Легкие черные шелковые штаны держаться на тазовых косточках, открывают прекрасный вид на очаровательную ямочку на пояснице. Осаму с восторгом рассматривает узкую спину напарника, непослушные рыжие локоны, отросшие уже до плеч, вьются на концах. Осаму замечает бледную россыпь веснушек украшают крылья лопаток, словно маленькие созвездия.       Кончики пальцев юного мафиози начинают подрагивать и покалывать от непреодолимого желания коснуться рыжего омеги. И в этот момент Чуя резко разворачивается, чувствуя на себе слишком пристальный взгляд юного суицидника.       — Что у нас на завтрак? — спрашивает Осаму с самым невинным видом.       — Блинчики с вишней, — рыжий подросток хмурится, ставя перед наглой скумбрии белую тарелку. — Жуй давай. Итак тощий и худой, словно мумия без бинтов, — фырчит Накахара.       — Выглядит аппетитно, — на губах Осаму появляется улыбка чеширского кота и думает он сейчас явно не о блинчиках. Не то чтобы юный мафиози действительно любил готовить, скорее, он старался найти хоть одно мирное хобби для снятия стресса. Чуя готовил когда нервничал, а нервничал Чуя часто. Как заметил Дазай, его напарник был настоящим эстетом, обладающим превосходным вкусом и обожающим пробовать новое. Детей в приюте хоть и кормили вполне сносно, но сама еда особым разнообразием не отличались. А появление четырнадцатилетних подростков в дорогом ресторане привлекло бы слишком много лишнего внимания. При условии, что их бы вообще туда пустили без сопровождения взрослых. Поэтому Чуя решил с присущим ему энтузиазмом изучать кухню народов мира посредством интернета, покупая ингредиенты в дорогом супермаркете и готовя понравившиеся блюда дома. Дазаю его кулинарные эксперименты сразу пришлись по вкусу, особенно когда Чуя впервые приготовил напарнику крабов. Сейчас Осаму с удовольствием поглощал тонкие блинчики с вишней посыпанные тающей сахарной пудрой, запивая их ароматным кофе со сливками и щепоткой ванили. Дазай довольно прижмурился. Восхитительно. Чуя невозмутимо пил молоко, заедая имбирным печеньем.       Запах граната.       Терпкий, насыщенный, сочный.       Он словно витает в воздухе, пропитывая все вокруг. Так пахнут волосы Осаму и его кожа. Сегодня его запах стал сильнее, отстранено замечает рыжий подросток.       — Вкусно, — Чуя неосознанно облизывает губы, благо, Дазай сейчас в другой комнате приводит себя в более-менее привычный вид перед встречей с наставником.       — Чуя, — капризно и показательно беспомощно заныл Дазай, привлекая внимание своего напарника.       — Чего тебе, скумбрия? — рыжий подросток скептически поднимает бровь, наблюдая криво завязанный галстук и попытки юного суицидника ослабить бинты на шее. — Ладно, дай сюда.       Накахара неожиданно для себя садится на колени к своему напарнику и начинает сосредоточенно и аккуратно завязывать бинты, а позже быстро справляется с галстуком.       — Ну вот, так лучше. Превращение человека в мумию успешно завершено, — усмехается Накахара.       — А как же поцелуйчик на удачу? — Осаму продолжает лукаво смотреть на Чую из-под челки. Не скрытый бинтами глаз задорно блестит. Рыжий подросток мгновенно спрыгивает с колен, все-таки отвешивая Дазаю смачный подзатыльник.       — Вали уже, давай. Или тебе ускорения придать? — взвивается Накахара. Дазай быстро выскакивает за дверь мимо разъяренного подростка, задорно хохоча.       Чуя закрывает дверь, сонно зевает и, потягиваясь, возвращается обратно в комнату, задергивает шторы и падает обратно на футон. Юный мафиози счастлив, что может спокойно поспать до полудня, ведь не ему придется отчитываться о миссии. Чуя обнимает подушку Осаму, довольно утыкаясь в нее носом. И почему этот придурок так приятно пахнет, думает рыжий подросток проваливаясь в сладкий сон.       Оказавшись за дверью, лицо Дазая сразу принимает скучающее выражение, а взгляд становится непроницаемым. Привычная маска выработанная годами. Воспитанник босса даже не задумываясь меняет их в зависимости от ситуации. Блестящая игра отточенная и доведенная до автоматизма. Идя по коридору портовой мафии, краем глаза дьявольский вундеркинд замечает, как двое взрослых альф инстинктивно отшатываются, стараясь скрыть отвращение. Интересная реакция. Осаму знал, слава юного садиста-психопата шла впереди него. Но здесь было явно что-то другое.       Язык тела слишком легко считываются. Суицидальный подросток не первый раз замечал альфы и омеги старались отвернуться, морща нос стоило ему пройти мимо, а губы начинали непроизвольно кривится в отвращение. С его запахом было что-то не так. Еще в приюте Осаму замечал как дети шептались за его спиной и испуганно разбегались в стороны. Но Дазаю было плевать, ведь Чуя никогда не говорил ничего подобно.       Надо будет у наставника спросить.       Дазай продолжает отстраненно анализировать ситуацию, параллельно прокручивая в голове предстоящий разговор с боссом. Почти полгода прошло с тех пор, как дьявольский вундеркинд с молчаливого согласия босса затащил Чую в Портовую Мафию, заодно прихватив с собой двух странных подростков в лице Гоголя и Натаниэля. А еще одного смертельно опасного ребенка, Кью. Хотя последнего Дазай бы предпочел оставить под завалами приюта либо пристрелить на месте. К сожалению, Чуя слишком привязался к маленькому монстру, и вряд ли простил бы Осаму подобную жестокость. Тем не менее, при всей своей неприязни к мелкому иному, Дазай видел его потенциал и возможности его использования на благо организации. И как показали недавние события, решение сохранить жизнь Кью оказалось стратегически верным и крайне выгодным. Дьявольский вундеркинд никогда не ошибается в своих прогнозах.       Для Дазая Гоголь был самым интересным и загадочным, а вот способность Кью — самой опасной. Что до Натаниэля, Готорн был опасен сам по себе в силу своей непоколебимой убежденности в праве вершить правосудие и собственноручно карать виновных. Он был незаменим, когда речь шла о сутенерах и грязных притонах, торговцах наркотиками, насильниках, опустившихся наркоманах и прочих уличных отбросах. Сам отпустит грехи и тут же упокоит на месте. Идеальный наемник. Сначала даже Огай сомневался, что из набожного подростка выйдет хоть что-то толковое. А ведь Осаму всегда знал, что религиозные фанатики самые безжалостные и жестокие люди. К тому же, Натаниэля не особо интересовали деньги и прочие материальные блага, что делало его неподкупным и преданным организации. Все, что его интересовало — безопасность его истинного.       Как и предполагал Дазай, набожный подросток также оказался эспером. Способность Готорна не то чтобы была уникальной или сильной, но оказалась весьма полезной на поле боя. Даром Натаниэля была манипуляция пролитой кровью. Готорн мог использовать капли застывшей крови как пули либо создавать из них защитный барьер. Его дар не раз спасал ему жизнь, когда пули заканчивались, а противников было слишком много.       Дар Гоголя раскрывался постепенно и, казалось, рос вместе с ним, открывая все новые возможности. Недавно русский эспер обнаружил в себе способность к мгновенной телепортации на небольшие расстояния. Также способность позволяла утянуть с собой человека или нужный предмет. Более чем ценная способность для Портовой Мафии. Также русский эспер мог безошибочно определять способности и силы других эсперов. Более того, он видел истинную сущность любого человека и особенно тех, кто людьми не являлся. Не важно, будь то демон, екай или любое другой обитатель потустороннего мира. Дазай догадывался, что находясь за гранью, Гоголь способен видеть будущее. Тем не менее, делиться своими догадками с боссом дьявольский вундеркинд не спешил. Мало ли, что там Гоголь мог видеть.       Способность Кью была самой опасной и трудноуправляемой. Чокнутый мальчишка мог проникнуть в разум жертвы и мучить ее опасными реалистичными галлюцинациями. Достаточно одного прикосновение детской ручки, или чтобы жертва дотронулась до жуткой тряпочкой куклы. Но и этой способности Осаму нашел отличное применение.       Дазай напевает под нос песенку по двойной суицид и летящей походкой направляется к кабинету своего наставника.       — Вызывали, Мори-сан? — лукаво улыбается суицидальный подросток, без стука заглядывая в кабинет. Не дожидаясь разрешения, Осаму просачивается в комнату и довольно падает в кресло напротив босса. Мори Огай игнорирует подобную дерзость, продолжает просматривать ленту новостей в своем смартфоне.       На губах босса расцветает холодная, торжествующая улыбка, когда он читает однообразные заголовки.       Оока Шохей впал в безумие и расстрелял своих соратников по партии, приняв их за членов Портовой Мафии       Главный кандидат в мэры Йокогамы этим утром ворвался в предвыборный штаб и открыл стрельбу. В чем причина острого психоза?       Главный борец с преступностью виновен в массовом убийстве людей.       Оока Шохей добровольно сдался полиции и помещен в психиатрическую клинику Йокогамы.       Кандидат в мэры Йокогамы скрывал от избирателей своё психическое расстройство?       — Отличная работа, Дазай-кун, — улыбается Мори, убирая смартфон в карман черного пальто. Огай более чем доволен. Оока Шохей, главный кандидат на пост мэра Йокогамы, являлся непримиримым борцом с организованной преступностью. Семья маленького альфы погибла на глазах ребенка, когда машина попала под перекрестный огонь учиненной мафиозными группировками разборки. Первое, чтобы он сделал бы, вступив должность — объявил войну организованной преступности, и Портовой Мафии в частности. Однако Мори Огай всегда работал на опережение.       — Вам следует благодарить малыша Кью, — лучезарно улыбается Дазай. Оока Шохей идиотом не был, и, разумеется, предвидел возможность покушения, и обратился за квалифицированной помощью. Проклятые ищейки ВДА сопровождали его повсюду. Однако даже они оказались бессильны. Дазай довольно жмурится, вспоминая недавнее задание…       Оока Шохей выходит из машины, утомленный встречей с избирателями, и тут замечает испуганного плачущего ребенка у стены дома. Мальчик дрожит от холода, прижимая к груди странную плюшевую куклу.       — Не приближайтесь к нему, — предупреждает детектив.       — Не будь параноиком, он всего лишь ребенок, — отмахивается альфа. Шохей подходит к ребёнку присаживаясь рядом с ним на корточки.       — Что случилось, малыш? Ты потерялся? Где твои родители?       Ребёнок перестает плакать и поднимая глаза на мужчину. Непроницаемые, тёмные, немигающие. Они затягивают, лишая воли. Маленькая холодная ладонь касается лица Шохея. Красный отпечаток на мгновение вспыхивает на бледной коже, мгновенно исчезая.       — Я хочу поиграть с вами, дядя, — жуткая улыбка озаряет лицо странного мальчика. А после он выскакивает и убегает задорно смеясь.       — Странный мальчишка, — задумчиво произносит Шохей. Альфа разворачивается к детективу. — На сегодня ваша работа окончена. Поезжайте домой, к семье. Водитель отвезет меня в предвыборный штаб, здание находится под круглосуточной охраной…       — Я и не думал, что работа мафиози так утомительна, Мори-сан, — театрально ноет Дазай, вертясь на стуле.       — Не паясничай, Дазай-кун. Я знаю, что ты более чем доволен, ведь именно благодаря Портовой Мафии ты сейчас можешь быть рядом с Чуей, работать вместе и даже жить под одной крышей.       — И все-таки от ВДА столько проблем. В последнее время эти ищейки агентства постоянно под ногами путаются.       — Тебе не о чем беспокоиться, Дазай-кун, я решу проблемы с ВДА в ближайшее время. Думаю, пришло время встретиться с Юкичи лично, — тонкие губы вновь искривляются в издевательской ухмылке, а в глазах появляется нечитаемое выражение. Узы, связывающие Агентство и Портовую Мафию намного глубже, чем кажутся.       Осаму непроизвольно морщит нос, чувствуя стойкий древесный запах дорогого табака и шотландского виски. И когда это запах наставника стал таким раздражающим? Почему именно сейчас он ощущается так остро и кажется Осаму настолько отвратительным?       — Так значит это правда, что Фукудзава Юкичи был вашим телохранителем, когда вы работали подпольным врачом, Мори-сан? Ваше общее прошлое, — задумчиво продолжает суицидальный подросток.       — А вы знали, Мори-сан, что большинством детективов агентства являются омеги и беты? Вооруженное Детективное Агентство весьма занятная организация, не находите? Фукудзава Юкичи считает принципы гендерного равенства основополагающими, и активно использует их в своей работе, стремясь доказать на примере ВДА их эффективность и жизнеспособность. Все люди равны, весьма смелое утверждение, как считаете, Мори-сан?       — То, что, жалкая кучка бет и омег пытается идти против своей природы еще ничего не доказывает, — усмехается Огай. — Омеги всегда были слабыми и зависимыми существами. Их биологическая задача — привлечь достойного альфу и выносить здоровое потомство. Природа создала омег для удовлетворения похоти и вынашивания детей, большее им не под силу, да и не требуется. И если они будут себя вести как подобает настоящим омегам — будут достаточно благоразумны и покорны — они могут рассчитывать на определённое покровительство со стороны альф. В противном случае им быстро и довольно жестко укажут положенное место.       — Вы правда считаете, что все омеги абсолютно одинаковы и никчёмны? Исключений не существует? — Осаму едва удается скрыть нотки неприязни в своем голосе.       — Не злись, Дазай-кун, — снисходительно продолжает Мори. — Я вовсе не считаю Чую-куна слабым и никчемным, иначе бы никогда не принял его в ряды организации. Но исключение всегда подтверждают правила. В конце концов, Чуя тоже всего лишь жертва опасного научного эксперимента.       — Тоже?! Что вы, чёрт возьми, хотите этим сказать? — невысказанный вопрос так и повисает в воздухе.       — Впрочем, я не удивлен, что Юкичи продвигает подобную чушь. В конце концов, он сам является омегой.       — Фукудзава Юкичи — омега?! — мгновенно оживляется суицидальный подросток.       — Будь он альфой — цены б ему не было. А так забавная ошибка природы, не более.       — Вас задевает, что какой-то жалкий омега может быть достойным врагом? Или в открытую противостоять вам и превзойти в поединке?       — Скорее забавляет. Фукудзава никогда не сможет превзойти меня, потому что всегда кристально честен и играет по правилам. Он слишком предсказуем, поэтому Портовая Мафия всегда будет на шаг впереди. Пока я контролирую Фукудзаву, агентство не представляет реальной угрозы.       — А вы контролируете? — с нескрываемым интересом спрашивает Осаму. — Я слышал, Фукудзава Юкичи абсолютно неподкупен и обладает стальной волей.       — У каждого человека есть свои слабости и рычаги давления. Омега сделает все что угодно ради спасения и безопасности своего ребенка.       — У главы детективного агентства есть ребёнок? — присвистывает Осаму. — Неужели вы похитили и держите в заложниках сына Фукудзавы?!       — Разумеется, нет, — бархатно смеется Мори. — Но мне достаточно пустить несколько слухов, чтобы подвергнуть его жизнь опасности.       — Вы так безжалостны, Мори-сан, — мурлычет Дазай. — Готовы рисковать жизнью собственного ребенка. А как же родительские инстинкты?       — Это еще одна фундаментальная ошибка омег — думать, что дети имеют для альф хоть какое-то значение. В большинстве случаев они для нас не более чем досадный эффект незащищенного секса. Впрочем, ты сам мог в этом неоднократно убедиться, посещая приют. Если желанный ребенок оказывается в последствии омегой или бетой его ценность стремится к нулю и он имеет все шансы оказаться на улице. Хотя я допускаю, что к детям истинный пары альфы относятся более трепетно.       — Вы планируете в будущем перетянуть Эдогаву Рампо в Мафию? — невозмутимо интересуется Осаму. Мори хмыкает, даже не удивляюсь подобной сообразительности.       — Нет, зачем? Эти подростки такие проблемные. Мальчишка не плох, но не обладает боевой способностью и вряд ли сможет себя защитить. При таком раскладе он будет убит в первом же серьезном конфликте. К тому же, если мне понадобится ребенок, я могу спокойно сделать хоть сотню, — смеётся наставник.       — Значит, вы все спланировали с самого начала? И Эдогава — не более чем выгодный рычаг давления на Фукудзаву, чья жизнь не представляет для вас ни малейшей ценности. И вы никогда не любили Фукудзаву?       — Любил?! Разумеется, нет. Это Юкичи был безнадежно влюблен в меня, правда ему хватало гордости это скрывать. Хотя, должен признать, это был весьма интересный опыт. Трахать Фукудзаву все равно, что трахать другого альфу. Я рад, что одного раза оказалось достаточно. Хотя… Юкичи был совершено неопытен и беззащитен в постели. Это было поистине незабываемо.       — А каков его природный запах?       — Он пахнет полевыми цветами. Легкий и ненавязчивый. Но этого оказалось достаточно — мне не пришлось использовать афродизиак и я мог трахать его всю ночь напролет.       — Избавьте меня от этих подробностей, — кривится Дазай. — И все-таки Фукудзава совершенно не похож на омегу.       Перед глазами встает образ высокого сильного воина почти двух метров ростом, с волевым взглядом и катаной в руке. Сильное тело с развитой мускулатурой, которой позавидовал бы любой альфа. Даже регулярные интенсивные тренировки не могли настолько повлиять на физические данные.       — Ты когда-нибудь слышал о проекте «Наследие», Дазай-кун? Или о скандале вокруг крупнейшей фармацевтической компании «Фьючер Фармасьютиклс»? Разумеется, нет, ты ведь был ещё ребёнком, — продолжает Мори. — Судьба Фукудзавы Юкичи была предрешена задолго до его рождения. Моим отцом.