Детские игры

      За окном проносились бескрайние рисовые поля и горы, полуденное солнце освещало яркое безоблачное небо. Родная Йокогама осталось далеко позади. Но живописные виды природы абсолютно не интересовали юного детектива. Эдогава задернул шторы, вновь уставился в телефон, который нельзя было отследить, углубился в изучение имеющихся материалов, безразлично листая старые досье. Разумеется, юный гений давно имел доступ ко всем базам данных Агентства, вне зависимости от того, хотел этого дядя или нет. Юный гений тайно изучал засекреченные материалы просто чтобы развеять скуку и удовлетворить свое природное любопытство. В отличие от рядовых сотрудников ВДА, Рампо никогда не требовалось разрешение или одобрение дяди, чтобы провести собственное расследование.       Внешне подросток оставался совершенно невозмутим, идеально собран и сосредоточен. Вместе с тем он ощущал лёгкое волнение, от которого покалывали кончики пальцев. Юный детектив чувствовал предвкушение. Он знал, что находится на пороге раскрытия тайны. Ему не хватало лишь одной части пазла, чтобы разрозненные детали сложились в четкую картину.       Неоднозначная фигура лидера портовой мафии привлекала пристальное внимание юного детектива. Чтобы как-то скрасить поездку, Эдогава принялся просматривать старые материалы. Дядя строго-настрого запретил юному гению приближаться к Мори Огаю.       Держись подальше от Портовой Мафии. Это всё, о чем я тебя прошу. Пусть этим делом займутся другие. Мори Огай опасен для тебя, Рампо. Обещай мне, что что не будешь лезть в это дело. Ради меня.       Фукудзава скрывал свое волнение и старался держаться твердо и хладнокровно, но Эдогава все равно видел тень страха и беспокойства, таящуюся на дне серебристо-зеленых глаз. Совсем как в тот день, когда дядя впервые увидел острый скальпель в руках маленького племянника.       Но почему? Рампо был уверен, что сможет доказать причастность Мори Огая к инциденту с Ооха Шохеем. Это дело ставит черное пятно на репутации агентства, так почему дядя не дает ему вывести лидера Портовой Мафии на чистую воду? К тому же, как позже выяснил Рампо, дело было закрыто. Это было совершенно не в духе Фукудзавы. Не мог же Мори Огай шантажом вынудить дядю пойти на сделку с совестью. Или всё-таки мог?       Неожиданная догадка поразила юного детектива. Никто не смел шантажировать лидера ВДА, все прекрасно знали о его неподкупности и бесстрашии. Фукудзава не заключал сделок с преступниками. Если только лидер Портовой Мафии не нашёл особый рычаг воздействия, обнаружив слабое место лидера ВДА.       — Мори Огай, — юный детектив лениво рассматривал фотографию на экране телефона сделанную на одном из светских приемов. — Определённо являлся носителем тёмной триады: психопатии, макевиализма и нарциссизма.       Рампо добавил три ложки сахара в кофе, наслаждаясь приятным терпким вкусом горячего напитка, а после отправил в рот парочку апельсиновых мармеладок. Фигура отца часто играет ключевую роль в становление психики и характер ребенка. Рампо не сомневался, что именно детство и взросление в лаборатории доктора Кишитани оказало неизгладимое влияние на становление будущего лидера преступного мира Йокогамы, усиливая антисоциальные черты личности, котрые он унаследовал от отца.       Кишитани Шинген, вне всякого сомнения, также являлся психопатом, интуитивно выбравшим для себя идеальную профессию, в которой он мог реализовать свои свои природные склонности социально приемлемым образом. Гениальный ученый, жестокий и беспринципный. Основатель печально известной компании Фьючер Фармасьютикалс, ставший мировым лидером в сфере фармацевтики после разработки инновационных препаратов в рамках проекта «Наследие». В узких ученых кругах доктор Кишитани не раз высказывал открытое презрение к омегам, считая их совершенно бесполезными и никчемными существами, не более чем сосудом для вынашивания потомства. Биологическим инкубатором. Однако благоразумно воздерживался от подобных заявлений в прессе.       Об отце-омеге ничего не было известно, он никогда не появлялся в жизни своего сына. Учитывая взгляды Шингена, Рампо предположил, что ученый вполне целенаправленно исключил омегу из воспитания ребенка, а мог поспособствовал его исчезновению. Между ними изначально не было намека на любовь или взаимную симпатию они были не более чем сторонами контракта. Лишенный тепла и ласки отца-омеги, и почти наверняка необходимого детям тактильного контакта, ребенок рос в стенах лаборатории. Такая холодная атмосфера, а также отсутствие эмоциональной поддержки и примера здоровых семейных отношений не только усилило и заострило психопатические черты личности маленького альфы, но и способствовала их раннему проявлению. Доктор Кишитани не только с ранних лет посвящал сына в тонкости своей работы, и это единственное время, которое они проводили вместе. Маленький альфа наверняка сам не раз становился объектом сомнительных экспериментов собственного отца, которые, по мнению доктора Кишитани, должны были сделать его более здоровым и выносливым.       К сожалению Рампо подтверждал свои худшие подозрения, читая показания бывших сотрудников исследовательской лаборатории проходивших как свидетели в судебном процессе против компании «Фьючер Фармасьютикалс». Альфа относился к ребенку как к долгосрочному выгодному проекту, идеальному материалу из которого он собирался собственноручно создать улучшенную и более молодую версию себя. Поэтому без колебания использовал собственного ребенка в сомнительных экспериментах с целью улучшить его исходные биологические данные, ускорить регенерацию и снизить восприимчивость к опасным ядам и болезням.       Гениальный психопат никогда не испытывал к сыну и тени родительских чувств. Доктор Кишитани видел в маленьком Ринтаро лишь средство для достижения высшей цели. Того, кто со временем станет достойным продолжателем его дела и, возможно даже, однажды превзойдёт своего гениального отца. Судьба Мори Огая была предрешена задолго до его рождения. Изначально у него не было права выбора, права на собственную жизнь. Взращенный в холодных стенах подземной лаборатории, восхищаясь и ужасаясь работой своего отца, маленький Ринтаро рано осознал, что единственный способ получить одобрение своего жестокого родителя — стать тем, кем его хотят видеть. Или умереть.       Задыхаясь от боли на холодном столе, приходя в сознание после очередного эксперимента, маленький альфа раз за разом вглядывался в холодные серые глаза отца, отчаянно ища ответ. Стараясь увидеть в них хоть что-то, кроме сухого научного интереса. И сколько бы маленький Ринтаро не убеждал себя, что все, что делал отец, было для его же блага. Чтобы он стал сильный и выжил в любых условиях. В глубине души он всегда знал правду. И она была настолько невыносима, что он навсегда запечатал ее в глубине своего сердца. Ринтаро знал: стоит оступиться, допустить серьезную ошибку и разочаровал доктора Кишитани, и отец не задумываясь введет ему в вену иглу с смертельным ядом, чтобы лично избавится от бракованого материала. К счастью, юный альфа был достаточно умен чтобы не допустить этого.       Дальнейшее поведение доктора Кишитани лишь подтверждало мрачную теорию Рампо. В разгар скандала вокруг компании «Фьючерс Фармасьютикалс» Шинген Кишитани поспешно сбегает в Америку, напрочь забывая об единственном сыне. Грандиозная афера отца, повлекшее за собой сотни судебных исков, стоящая разорения собственной корпорации и потери авторитета в научном мире, поставила жирный крест на карьере молодого врача. Однако даже из такого, казалось, безвыходного положения Ринтаро блестяще находит выход с пользой для себя. Он благоразумно решает залечь на дно и сменить имя, а уже через пару месяцев, заручившись поддержкой случайно спасеного влиятельного мафиози, организует свою подпольную клинику.       Этот период жизни Огая особо интересует юного детектива, ведь именно тогда по просьбе наставника Фукудзава временно становится его телохранителем.       Ровно 17 лет назад       Нацума сенсей видел в Мори потенциал и справедливо считал, что только подпольномый доктор сможет остановить бесчинства кровавого босса Портовой Мафии и положить конец затяжному конфликту между кланами, кровопролитной войне, которая терзала не только теневой мир Йокогамы, но и захватывает мирных жителей. А также предотвратить вторжение иностранных эсперов и организаций. Концепция трех времен была идеальным решением. Однако Нацумо-сенсей не учел одной детали: Мори будет использовать концепцию исключительно в своих интересах.       От собственных мыслей юного детектива отвлекает снующие вокруг люди и голос, сообщающий о прибытии на поезда на центральный вокзал Тошими. Точно по расписанию. Рампо улыбается уголками губ пряча телефон в карман и покидает поезд, смешиваясь с толпой.       Тошима — маленькая спокойная деревушка, затерянная среди гор. В таких местах время словно замедляет ход, а все люди знают друг друга с самого детства. Все у всех на виду, даже незначительное событие не укрывается от глаз соседей, навсегда врезаясь в память.       Для начала Рампо собирается отыскать дом своих родителей, по возможности расспросить соседей и местных жителей. Юный детектив сверяется с картой в телефоне, ступает на каменную дорожку, идущую вдоль небольшого озера привлекая внимание местной ребятни. Закатное солнце освещает кроны деревьев. Удушливый дневной зной медленно уступает место приятной вечерней прохладе.       Вопреки распространенному мнению, юный детектив никогда не страдал топографическим кретинизмом и прекрасно ориентировался на любой местности. Просто Эдогава с легкостью манипулировал сотрудниками агентства, притворяясь милым и беспомощным, когда ему это было выгодно. Намного приятнее когда отвозят и забирают на машине куда нужно по первому требованию. К тому же это давало прекрасную возможность быть в курсе всех горячих расследований. Поэтому Эдогава обвел всех сотрудников ВДА вокруг пальца, убедив в том, что при всей своей гениальности может способен заблудиться буквально в трех соснах.       Юный детектив свернул с дороги оглядывая небольшой дом с покосившейся крышей, спрятавшийся в глубине старого яблочного сада. Маленький и неприметный, он ничем не выделялся на фоне других. Впрочем, Эдогаве почти не пришлось прикладывать усилия, чтобы отыскать его.       Дом не выглядел заброшенным: под окнами были разбиты маленькие клумбы с незабудками. Эдогава не сразу заметил седую дряхлую старушку, сидевшую на крыльце. Жирный рыжий кот, лениво пригрелся на солнышке уставился на него огромными желтыми глазами.       — Чего тебе? — старуха недолго прищурились, подозрительно осматривая подростка.       — Простите, Оба-сан, — Эдогава склонился в учтивом поклоне, лучезарно улыбнулась седовласой японке. — Меня зовут Эдогава Рампо, здесь раньше жили мои родители. Возможно, вы…       — Убирайся! — раздраженно прошипела старуха.       Подросток застыл в растерянности, не ожидая столько бурной негативной реакции.       — Что застыл, как истукан? Оглох, что ли?! Я сказала убирайся отсюда, чертов самозванец! — старуха встала с насиженного места, надвигаясь на подростка угрожающе размахивая в воздухе тростью.       — Пожалуйста, выслушайте меня, — юный детектив выставил руки вперед, резво отскакивая от бешеной женщины, придавая своему лицу наиболее несчастное и страдающие выражение. Не зря его Эдгар уговорил ходить в школьную театральную студию. — Я проделал долгий путь. Если вы что-то знаете о моих родителях, то сообщите, пожалуйста.       — Так ты из этих? — женщина опустила трость, склонов по-птичьи голову, хитро прищуриваясь. — Из детдомовских?       — Вы правы, я все свое детство провел в детдоме, — почтительно произнес Эдогава.       — Не знаю, что за бредни там наплели, но ты явно зря потратил свое время малец. Какую только ересь они своим воспитанникам не рассказывают, тьфу. Зря ты поперся в эту глушь, комаров кормить, ох зря.       — Вы ведь знали знали Катая и Надесико, Оба-сан? — осторожно спрашивает Эдогава.       — Знала конечно, а толку-то с того? Твоей беде это никак не поможет. Хорошие были люди, жаль, что молодыми померли. Меня зовут Мирай-сан, — седовласая женщина выпрямилась. Несмотря на почетный возраст взгляд ее был ясным и цепким. Такие люди обычно обладают идеальной памятью и стальной волей. Если выказать ей достаточно внимания, уважения и покорности, от нее можно узнать много интересного. Эта старуха определенно что-то знала, юный детектив это чувствовал.       — Там магазин прямо через дорогу. Принеси мне саке. Да не бойся ты, скажешь, что тебя Мирай-сан. Скажешь, мой внук. Никто у тебя паспорт не спросит, — лукаво улыбнулась старуха. — Мои-то совсем забыли сюда дорогу. Ну и правильно. Нечего здесь делать. Эти шумные засранцы только и знали, что цветы мои топтать.       В небольшом магазине было непривычно пусто. Услышав про саке старый продавец сначала нахмурился, собираясь прогнать наглого подростка, но услышав имя Мирай-сан расплылся в добродушной улыбке. Пожилой бета достал из-под прилавка бутылочку лучшего саке, а на прощанье попросил передать привет от бывшего пациента.       В доме было достаточно светло и убрано. Старушка, похоже сменила гнев на милость, великодушно предложила ему онигири и моти. И даже плеснула немного саке. Эдогава поморщился от резкого вкуса, делая пару глотков из уважения к почтенной женщине, удобно устроился на татами принялся незаметно рассматривать комнату.       — Отличный саке. Не то пойло, что сейчас глушит молодежь, — старуха довольно прижмурилась, залом осушая стопку.       Разумеется, юный детектив не преминул передать ей слова хозяина местной лавки.       — Благодарный пациент, — хмыкнула Мирай-сан. — Помнит, значит. Все ухаживать за мной пытался, шельмец. Томео-сан его буквально по кусочкам собирал, когда этот пьяный идиот свалился со строительных лесов. Чудо, что жив остался. Никто не верил, что он когда-нибудь сможет ходить. Но у Томео-сана золотые руки. Хирург от бога.       Глаза женщины засветились, она словно ожила, вспоминая о любимой работе. Все-таки алкоголь всегда прекрасно развязывал людям язык, а Эдогава умел быть прекрасным слушателем, когда того требовали особые обстоятельства.       — Я работала операционной сестрой в центральной больнице, всегда ассистировала ему во. Пока зрение не начало подводить меня, а руки предательски дрожать.       Старушка потянулась к бутылке, снова наполняя свою стопку. Подросток скорее усиленно делал вид, что пьет, внимательно наблюдая за бывшей медсестрой. Взгляд подростка упал на небольшую старую фотографию сидевшую на стене в красивой рамке.       На фото была молодая японка с красивым разрезом глаз и длинными волосами цвета обсидиана. Точеную фигуру подчеркивало легкое кремовое платье. Парень рядом с ней выглядел слегка неуклюжим и растрепанным, с торчащими в разные стороны волосами и больших круглых очках. Он щурился от солнца, нежно приобнимая свою, очевидно, жену. Фото явно не постановочное, Эдогава сразу отметил искренние открытые улыбки, как глаза словно сияют изнутри когда они смотрят на друг друга.       — У меня просто рука не поднялась ее выкинуть, — Мирай-сан проследила за взглядом юного гостя. — Они здесь такие счастливые.       — Да, — задумчиво кивнула бывшая медсестра.       — Ты всё верно понял. Это фото сделано накануне свадьбы Катая и Надесико. Мне жаль тебя, малец, но, — взгляд старухи остановился на юном детективе. — Ты никак не можешь быть их сыном. Малыш Эдогава погиб в ту роковую ночь. Ребёнок находился вместе с родителями в машине. У него не было не единого шанса.       — Вы в этом этом абсолютно уверены? — осторожно уточнил юный детектив. — Вы видели его тело? — Я ещё в здравом уме, сопляк, — раздражённо оборвала старуха, и тут же продолжала, уже мягче глядя на подростком со смесью жалости и сожаления. — Я дежурила в больнице в ту ночь, когда их перевезли. Жуткая авария. Дорогу сильно размыло из-за ливня, фура потеряла управление и врезалась в машину Катая, когда семья возвращались домой. Машину занесло в кювет, она слетела с дороги. Катай и Надесико погибли на место.       Бывшая медсестра замолчала уставившись в стену. Когда она продолжила, голос Мирай-сан звучал глухо и тихо.       — Малыш Эдогава умер у меня на руках не приходя в сознания. Не стоит винить в этом спасателей — они сделали все, что смогли. Когда они достали ребенка из покореженной машины его родители были уже мертвы. Ребенка доставили к нам в максимально короткие сроки. Но даже этого было недостаточно. Разрыв селезенки, как сейчас помню. У него просто не было не единого шанса. Тео-сан боролся за его жизнь до последнего. Но даже он не всесилен. Никто не может воскрешать мертвых.       Эдогава видел как тяжело дался бывший медсестре этот рассказ, она словно вернулась в прошлое. Ее пальцы мелко дрожали, а глаза влажно блестели от слез.       И хотя Эдогава не чувствовал ни малейшей скорби и лишь отстранено слушал отмечая мельчайшие подробности, шок и отчаяние отразились на лице подростка. Эдогава мастерски вжился в роль, отыгрывая ее до конца.       — Вы знали кого-то из их родственников? — потеряно спросил Рампо отчаянно потирая глаза, якобы старая вступившие слезы. — Кто занимался организацией похорон?       — Родители Надесико умерли от рака, Катая вырастил старый дедушка по материнской линии. Мы послали телеграммы всем родственникам, но откликнулся только один. Фукудзава Юкичи — двоюродный брат Надесико.       Ответил сразу, как получил телеграмму, приехал в нашу глушь первым же поездом. По правде говоря, никто не ожидал увидеть его здесь. Они не были особо близки с сестрой. Виделись от силы пару раз в детстве, когда отец Надесико пригласил племянника погостить в их доме на пару недель. Генерал Фукудзава должен был срочно уехать в загранпоездку по службе и не мог тащить сына с собой. Мальцу было тогда лет шесть отроду.       Красивый ребенок с умным глазами. Удивительно тихий и послушный, абсолютно беспроблемный, не то что мои маленькие сорванцы. Он мог часами напролет рисовать что-то в своем альбоме сидя у реки. Забавный такой. Не мог спокойно пройти мимо кота, не погладив пушистого засранца.       Эдогава не смог сдержать теплой улыбки, понимая, откуда растут ноги у любви его дяди к семейству кошачьих. В детстве юный детектив мог назвать все кото-кафе в Йокогаме, куда водил его дядя после работы с завидным постоянством. И хотя маленький Рампо не испытывал не малейшего душевного трепета перед мурчащими комками меха, там готовили самые вкусные шоколадные маффины и какао с маршмэллоу.       — Когда я встретила его на станции едва узнала. Фукудзава-сан так вырос и вытянулся, таким красавцем стал. Он словно сошел со страниц старой книги о доблестных самураях. Такой высокий статный альфа, в классической юкате с настоящей катаной за поясом. Таких больше не делают. Только волосы совсем выгорели и стали почти серебристо-белыми, как снег, а серо-зеленые глаза остались прежними. А он меня сразу узнал. Расспросил обо всем, предложил помощь.       — Фукудзава-сан полностью взял на себя организацию похорон и все финансовые расходы. Сделал все быстро и достойно. По правде сказать, многие на него невольно заглядывались. Их можно понять, Фукудзава вырос достойным и благородным альфой, относящийся с должным уважением к бетам и омегам. Таких сейчас почти не осталось. И хотя он прекрасно держался, я видела, что вся эта трагедия глубоко его ранила. Фукудзава-сан выглядел измученным бледным, под глазами залегли глубокие тени, словно он и не спал вовсе на протяжение последних дней.       — После церемонии прощания он не разу не притронулся к еде, а во время самой церемонии несколько раз незаметно выходил подышать свежим воздухом. Его явно мутило от запаха пищи и благовоний. Я все-таки медсестра, сразу замечаю подобные вещи. Видно, омеги у него не было. Наверняка съел что-то несвежее не станции и отравился. Фукудзава-сан очень смутился, когда я незаметно дала ему таблетки от тошноты в дорогу. А после сердечно поблагодарил за заботу. Предлагала остаться ему на пару дней, но Фукудзава сказал, что его срочно вызвали на работу и он, к сожалению, он не может остаться в Тошиме надолго.       — Я бы хотел посмотреть документы в городском архиве. Даже если мне соврали в приюте, есть вероятность, что мои родители были из Тошимы. Возможно, я смогу что-то найти.       — Ты ничего не найдешь, — оборвала его женщина. — У нас тогда не было компьютеров, и все записи о пациентах хранились в старом архиве. Так вот, он сгорел через несколько дней после похорон. Неисправная проводка или что-то типа этого. Хотя я подозреваю, что это все сотрудники курили под окнами во время дежурства. Что за подлая молодежь!       Юный детектив понимающе кивнул, щуря глаза. Вот оно, значит, как. Эдогава мысленно усмехнулся: вот он, недостающие элемент. Теперь пазл сложился, создавая понятную картину. Не то чтобы Эдогава не ожидал чего-то подобного, когда отправляется в Тошиму. И всё же таки?       — Пойдем со мной, я покажу тебе одно место, это недалеко. Думаю, это поможет тебе окончательно смириться с правдой, мальчик, — Мирай-сан говорила почти мягко.       Когда Эдогава Рампо покидал дом медсестры на деревню опустились теплые сумерки. Ветер шумел в кронах деревьев, лишь одинокий лай собаки и страхование сверчков в высокой траве нарушали тревожную ночную тишину. Всю дорогу они молчали, говорить совсем не хотелось. Серебристый туман струился среди могил, неприятно змеился по ногам.       Вот это место. Три стоящие рядом неприметный могилы. Юный детектив смотрел на старую, поросшую мхом могильную плиту.       Эдогава Рампо       Вот, значит, как.       — Откуда у тебя этот шрам на шее, дядя?       — Однажды я утратил бдительность и пропустил врага слишком близко.       — Все люди равны. Это девиз Вооруженного Детективного Агентства.       — Ты действительно в это веришь, дядя? Поэтому в нашем агентстве работает так много бет и омег? Ты действительно веришь в принципы гендерного равенства и надеется изменить ситуацию в обществе к лучшему?       Вот почему это так важно для тебя, дядя. Эдогаве все еще немного непривычно было даже в мыслях называть Фукудзаву папой.       Эдогава еще мог успеть вернуться в Йокогаму и поменялся с По на станции и вернуться домой. Но планы Эдогавы резко изменились.       — Прости, По-кун, — опасная, холодная улыбка озаряет лицо подростка. — У меня появилось одно незаконченное дело.       Юный детектив берет билет до Йокогамы. Он собирается нарушить обещание данное Фукудзаве. Он собирается лично встретиться с лидером Портовой Мафии.       Эдогава погружается в свои мысли глядя в окно. Изумрудно-зеленые глаза юного детектива становятся непроницаемыми. Через несколько часов он встретился с Мори Огаем. И, когда это произойдёт, Рампо будет готов.