Детские игры

      — Хватит мельтешить, — по-доброму усмехается Йосано — Мечешься, словно зверь в клетке.       Фукудзава не сразу заметил присутствие коллеги, которая решила заглянуть к нему в кабинет. Серебряный Волк мерил быстрыми шагами комнату, как всегда делал когда сильно нервничает и был уверен, что его никто не видит.       — Рампо давно не ребёнок, смирись с этим, — Ангел Смерти прислоняется к столу скресив руки на груди с лукавой улыбкой наблюдая за директором.       — Просто наслаждайся последними часами тишины и спокойствия, — Акико сочувственно похлопала Фукудзаву по плечу, гордо покинула кабинет, направляясь мучить очередного незадачливого пациента. Мечтательная садиская улыбка на лице прекрасной женщины внушала коллегам трепет и благоговейный ужас.       Фукудзава понимал что Акико абсолютно права: подростку можно больше свободного пространства. У него не было реального повода для беспокойства. Ведь Рампо писал ему по пять раз на дню и присылал фотографии с экскурсии. Наверняка он прекрасно проводит время со своими одноклассниками. В конце концов, разве не он сам хотел, чтобы его сын социализировался? И все-таки все дни Серебряного Волка не покидало чувство необъяснимой нарастающей тревоги. Беспокойство сковывало его сердце, сжимая в тиски. Что-то было не так. И Серебряный Волк не как не мог избавиться от этого гнетущего чувства.       Детектив застрял в пробке, но все равно примчался на станцию за двадцать минут до прибытия поезда. Фукудзава наблюдал, как школьники дружной толпой повалили на платформу, весело переговариваясь и делясь впечатлениями от поездки. Напрасно детектив искал знакомую макушку в толпе — подростка нигде не было видно. Не мог же он просто заснуть в вагоне? То есть, конечно, мог, но его бы наверняка разбудил весь этот шум или учитель. Фукудзава решительно направляется в сторону поезда.       Неожиданно в него врезается что-то живое и неуклюжее.       — Простите, сэр, — тараторит испуганый подросток одетый во все черное, быстро отскакивая от Фукудзавы.       Серебряный Волк невольно рассматривает странный готический прикид омеги, явно иностранца. Пора бы уже привыкнуть, что Йокогаму во время фестивалей заполняют неформалы и косплееры всех мастей. Детектив и не знал, что в классе с его сыном учатся такие интересные личности. Мальчишка словно сошел со страниц классического готического романа. Подросток явно дезориентирован и жутко растерян, носится по станции, отчаянно кого-то разыскивая. И выглядел при этом отпрыском старинного аристократического рода, волею судьбы перенесшимся из своего замка восемнадцатого века прямиком на центральную станцию Йокогамы двадцать первого.       От этих странных мыслей Фукудзаву отвлекало угрожающе рычание. Директор ВДА опустил взгляд, и едва успел отдернуть ногу в сторону, как в край его юкаты вцепился маленький, но весьма наглый и агрессивный енот.       — Простите! — испуганно пискнул омега. — Карл, фу!       Карл прекратил с остервенением терзать несчастную вещь и повернул голову в сторону хозяина. А после, одарив Серебряного Волка самодовольным взглядом черных бусинок-глаз, енот презрительно тявкнул напоследок и, повернувшись задом, гордо засемнил вслед за хозяином.       — Ну вот что мне с тобой делать, Карл?! — тихо выговаривал подросток в край обнаглевшему питомцу. — Тебя и с собой не возьмешь и дома не оставишь! Разве так себя ведут в приличном обществе?! Судя по наглой полосатой морде, енот все понимал, но угрызений совести явно не испытывал.       — Простите, Агама-сенсей, я ищу своего племянника. Не знаете, где он может быть? Возможно, мы разминулись.       — Насколько я знаю, ваш племянник сейчас находится дома и лечит грипп, — невозмутимо парировал учитель истории, поставляя очки.       — Что вы хотите этим сказать? — осторожно надавил детектив, растерянно глядя на классного руководителя Рампо. — Когда я позвонил его в пятницу до станции, он был совершенно здоров и весел.       — Позвольте, Фукудзава-сан, — Агама-сенсей порылся в кармане, доставая смартфон, — вот ваши сообщения. Вы сами мне написали, что у вашего сына температура, и к сожалению, ему придется пропустить экскурсию. Вы также просите меня разрешить троюродному брату Эдогавы-кана, Эдгару Алану По, поехать вместо вашего племянника, чтобы не пропали билеты.       — У Рампо нет брата, — отрезал Фукудзава.       — Вот сопроводительное письмо от вас, скрепленное печатями ВДА и вашей подписью. У меня не возникло никаких подозрений: Эдгар и Рампо достаточно близки и проводят много времени вместе.       Значит, Рампо его обманул. В голове Серебряного Волка бушевала буря, но внешне он оставался хладнокровным. Сейчас не время давать волю эмоциям; он должен найти своего сына, пока об этом не стало известно Портовой Мафии.       — Могу я поговорить с мальчиком, который представился братом моего племянника?       — Вы столкнулись с ним минуту назад. Молодой человек с енотом в экстравагантной винтажной одежде. Его сложно не заметить. Очень вежливый и хорошо воспитанный ученик, тихий и примерный мальчик. Вот уж не ожидал от него подобного. Ваш племянник определенно плохо на него влияет.       — Спасибо за содействие, Агама-сенсей, — холодно попрощался Фукудзава, ища глазами странного мальчишку.       — Надеюсь, школа не будет вовлечна? — обеспокоенно спросил учитель.       — Не волнуйтесь, к школе и вам лично у меня нет никаких претензий. Прощайте, Агама-сан.       — Простите, я всех подвёл! — омега закрыл лицо руками в трагическом жесте. Его голос звучал с надрывом и неподдельным отчаянием. — Я не должен был его слушать!       — Успокойся, парень, тебя никто не в чём не обвиняет, — Фукудзава неловко посмотрел на сгорбленную фигуру хрупкого подростка, осторожно похлопал по плечу, а потом окончательно смутившись, протянул юному аристократу свой белый платок. — Мы обязательно найдём Рампо, обещаю! Все силы агентства сейчас брошены на его поиски.       — К тому же, — голос Серебряного Волка смягчился. — Я прекрасно знаю, каким обаятельным манипулятором может быть мой племянник, если захочет. Этот негодный мальчишка не раз водил за нос все агентство. Так что у тебя просто не было шансов. Можешь идти домой, По-кун, мы обязательно свяжемся с тобой как только будут новости.       — Не прогоняйте меня, прошу! — юный омега неожиданно вцепился в руку Фукудзавы дрожащими холодными пальцами. — Я с ума сойду в пустой квартире от беспокойства. Я могу быть полезен!       В этом Юкичи очень сомневался: юный омега и так находился на грани нервного срыва, и глава агентства просто решил не усугублять ситуацию.       — Хорошо, ты можешь подождать здесь, По-кун, — мягко ответил Фукудзава, мысленно помечая себе обязательно зайти к Йосано взять успокоительное для бедного подростка. — Я скажу Наоми принести тебе печенье и горячий шоколад. Ты наверняка ничего не ел с самого утра.       Юный аристократ поднял на него свои красивые темно-голубые глаза, глядя на детектива с теплой благодарностью. Впрочем, через несколько секунд омега снова ушел в себя. Видимо, разговаривал сам с собой, время от времени переходя на английский.       — Где ты сейчас любовь моя? — тихо шептал омега. — О свет души моей, мой возлюбленный, мое сердце разрывается от тоски. Вернись ко мне, любовь моя, ибо без тебя моя жизнь теряет всякий смысл. Иль вместе мы уйдём в долину теней если судьба пророчит нам погибель.       Фукудзава тактично промолчал, делая вид, что не знает английский, дабы не смущать странного гостя.       Однако как родитель он негодовал и испытал потрясение. Как много он не знает о своем сыне? Фукудзава никогда не мог подумать, что у шестнадцатилетнего подростка есть парень. Нет не так — возлюбленный. В шестнадцать Фукудзава думал об учебе. Юкичи определенно упустил что-то важное в его воспитании. А у его сына уже серьезные отношения, да еще и с омегой из аристократической семьи. Мальчишка явно влюблен в него до потери пульса и воспринимает все очень серьезно. И когда только успели? Дети слишком быстро растут.       Серебряный Волк направился в кабинет, приложив телефон к уху, слушая доклад детектива Куникиды Доппо. Фукудзава заметно помрачнел. Детективы Доппо и Цудзимура Мизуки являлись молодыми и очень перспективными сотрудниками агентства, прекрасно проявившие себя во время инцидента в детском приюте на окраине Йокогамы. Благодаря их оперативным действиям были спасены сотни сирот. Разумеется, узнав об этом от своего брата Сакагучи, Анго он не задумываясь принял смелых учителей в агентство на испытательный срок. И не разу не пожалел о своем решении, полностью оправдавшими возложенное доверие. Мало кто догадывался, что Мизуки и Куникида были не просто прекрасными напарниками, но и молодыми супругами и истинной парой.       Детективы прибыли в Тошиму первым же рейсом. Худшие опасения Фукудзавы подтвердилась: Рампо действительно побывал там, чтобы выяснить все о прошлом своих родителей. Детективы обыскали всю деревню, опросив местных жителей. Вот только подростка там уже не было. Последний раз его видели на станции Тошимы, где Эдогава взял билет на ночной поезд до Йокогамы. Камеры слежения на станции подтверждают, что подросток вернулся в Йокогаму. Но Рампо явно не собирался возвращаться. Не собирался незаметно поменяться с По и следовать первоначальному плану.       Сердце Серебряного Волка сжималось от чувства вины и беспокойства. Что если Рампо все еще зол на него и не захочет вернуться домой? Что если его совенок не сможет простить его за ложь? Хуже всего было то, что Мори не упустит возможности воспользоваться ситуацией и обернуть все в свою пользу. Врать, изворачиваться, вводить в заблуждение — это то, что коварный альфа всегда мог проделывать виртуозно. Мори Огай — истинный демон Портовой Мафии, дьявол с тысячью лиц. Если Эдогава захочет перейти на сторону Порта, Фукудзава ничего не сможет сделать. Если бы только он нашел в себе силы рассказать сыну правду сам, раньше, ничего бы этого не случилось. Серебряный Волк отдал последние приказы, сосредоточить поиски в Йокогаме и ее пригороде.       С самого утра в Агентстве царил непрерывный переполох и бардак. Скучающий Карл, которого юный хозяин бессовестно забыл покормить, развлекал себя тем, что гонял по всему всему офису толстого рыжего кота. Кот, с ролью завтрака и добычи был явно не согласен; он проявил неожиданную прыть, едва не сбивая с ног немногочисленных сотрудников агентства, спасаясь от кровожадного енота. Ми-чан запрыгнул на шкаф, распушился как рыба-ёж, возмущенно зашипел. Карл зарычал, показывая острые зубы. Он собирался сторожить добычу на полу.       — Поробуешь сожрать нашего кота — кастрирую на месте, — ласково предупреждает Ангел Смерти.       Холодная дрожь проходит вдоль позвоночника оборотня, когда над ним нависает тень прекрасной женщины-врача нависает над ним. Ее аура просто ужасает, каждая клеточка его тела буквально кричит об опасности, а шерстинки на полосатом хвосте встают дыбом. Аура опасного и смертоносного хищника. Находясь в животной форме Карл особенно остро ощущал подобные вещи. В агентстве явно ошиблись с определением ее сущности. В их мире она бы могла быть сильнейшей альфа-самкой, которая легко руководила бы статей оборотней. Из тех что всегда сама выбирает себе самца и то лишь во время брачных игр. Готовая перегрызть глотку любому, кто неосторожно ступил на ее территорию, проявил неуважение или бросил вызов ее власти.       Детективы явно не понимали, что подсознательно Акико считала их своей стаей. Все агентство находилось под ее защитой, и она защищает и оберегает их, как волчица оберегает своих детенышей. Вряд ли кто-то здесь в агентстве мог по настоящему понять ее. Таким как она всегда чрезвычайно трудно найти себе партнера своего уровня. Поэтому Акико оставалась прекрасной и одинокой. Карл не мог оторвать взгляда от ярко-алых губ, опасной улыбки и холодных рубиновых глаз брюнетки. Запах крови и медикаментов. Такой неутомимый и знакомый. Эти рубиновые глаза и золотая заколка-бабочка в волосах. Он уже видел их раньше. Эти глаза он неоднократно видел в своих снах.Карл отчаянно пытался вспомнить, но не мог.       — Вот мы и встретились, Карл, — Акико склонился голову смотря на перевертыша нечитаемым взглядом, а после не удержались небрежно погладив по любопытной мордочке между ушками.       Если бы Карл мог, наверняка бы заурчал, как довольный кот.       — Что, жрать хочешь, зверюга ненасытная? — беззлобно рассмеялась Йосано и заговорщически подмигнула. — Тогда пойдем со мной, так и быть накормлю тебя, если будешь хорошим мальчиком. Все равно отходы после операции утилизировать приходится.       Йосано Акико закрывает дверь в свой кабинет, переходящий в стерильную операционную, на ключ. Впрочем в этом не было необходимости: дражайшие коллеги не решились бы беспокоить прекрасную женщину среди рабочего дня, дабы случайно не стать объектом ее садистского внимания.       Акико уселась на маленький стульчик и с усердием принялась скармливать Карлу кусочки человеческого мяса. Карл вгрызался в свежую плоть, с благодарностью вылизывал окровавленные белые перчатки врача.       — Поразводилось обороней в Йокогаме, — глаза Акико задорно блеснули. — Надеюсь, ты не доставляешь Агентству проблем и тщательно уничтожаешь улики, да?       Енот утвердительно кивнул, смотря на Ангела Смерти с нескрываемым восторгом и трепетом, а потом сцапал маленькими лапками очередное лакомство. Когда трапеза была окончена женщина сменила перчатки и вымыла руки, а затем направилась к своему столу открывая верхний ящик.       — Ты ведь отыщещь его для меня, Карл? — вкрадчиво спрашивает Ангел Смерти, присаживаясь на колени и поднося фиолетовой шарф Рампо к окровавленной мордочке енота.       Рубиновые глаза Ангела Смерти вспыхивают холодным огнем. И оборотень не смеет ослушаться прямого приказа. Ради Акико он готов сделать все что угодно.       Легкий ветерок волнует шторы, приносит прохладу, наполняя спальню шумом ночного города. Даже в полночь Йокогама дышит жизнью. Прохладный ветерок приятно охлаждает разгоряченную кожу, лёгкая ткань алой как кровь ночной рубашки Йосано, скользит по обнаженном телу, задавая затвердевшие от холода соски. Акико не закрывает окно, как и не будет закрывать его в последующие ночи. Брюнетка тихо выдыхает прикрывая глаза. Она ждет. Ее не пугает тихий скрежет когтей по подоконнику, неслышные крадущиеся шаги по паркету.       Акико открывает глаза, ощущая на своей груди приятную тяжесть чужого гибкого и жилистого обнаженного тела. Взгляд рубиновых глаз сталкивается с горящими в темноте нечеловеческими серебряно-серыми с вертикальными аспидными зрачками. Глаза сверхъестественного существа. Красивый парень с хищными чертами лица и слегка раскосыми демоническими глазами приподнимается на руках, разглядывая ее. Длинные острые как лезвия бритвы черные когти на тонких пальца, неосознанно сминают тонкую простыню, разрывая ее в клочья.       — Ну здравствуй, Карл, — ласково улыбается Йосано. Женщина без страха зарывает пальцы в длинные черные волосы юноши, гладит кончиками пальцев белые полоски шрамов на спине и груди. Она помнит их все.       Оборотень утробно урчит, льнет к ласкающих руке брюнетки, по-животному трется о ладонь, вылизывая красивые пальцы Йосано.       Карл помнит помнит холодную клетку и темный подвал, бесконечные часы без анестезии проведенные в операционной подпольной клиники доктора Мори. Оборотень помнит маленькую испуганную девочку с печальными рубиновыми глазами, которая лечила его раны и возвращала его к жизни. Одно время молодой врач всерьез заинтересовался вивисекцией и свойствами организма мистических существ. Его интересовала в первую очередь ускоренная регенерация тканей и устойчивость ко многим ядам, смертельным для альф и омег. Мори Огай считал, что его эксперименты пригодятся в дальнейшем для создания препаратов для улучшения иммунитета и регенерации. Он считал Карла забавный зверенышем, идеальным материалом для исследований, но никогда не видел в нем человека. А значит, его жизнь как и жизнь ему подобных, не имела для доктора никакой ценности, ведь они не были людьми. Сверхъестественные существа несли потенциальную угрозу, а значит, должны были быть уничтожены.       — Интересно, если я тебе удалю печень, ты сможешь отрастить ее обратно? — рассуждал Мори, склонившись над привязанным к операционном столу дрожащему от ужаса ребенку. — А как насчет глаз? Если я аккуратно удалю их этим скальпелем ты сможешь регенерировать их так же быстро как отрезанную руку? А если использовать кислоту? Кстати, как насчёт серебра? Ты умрёшь, если я введу тебе раствор серебра? Увы, придется воздержаться — не хотелось бы терять такой интересный экземпляр так скоро.       — Акико, возьми скальпель, — холодно приказает доктор Мори. Карл замечает девочку лет семи с яркими рубиновыми глазами, стоящую у стены. В следующий раз в голосе альфы слышится неприкрытая угроза и раздражение. — Быстрее, я не намерен повторять дважды.       — Я не буду этого делать, доктор Мори! — голос девочки дрожит от страха и плохо скрываемого гнева. — Зачем вы это делаете?! Это же бесчеловечно! Он же ребёнок, такой же как и я!       Тонкий голос девочки прерывает звук удара. Яркий отпечаток ладони напивается красным на щеке маленькой Акико.       — Не смей мне перечить, глупая девчонка! — металлическим голосом произносит альфа, чеканя каждое слово. — Этот зверёныш — не человек. Это опасный хищник, ведомый инстинктами. Подобные твари опасны и не заслуживают жизни. А теперь возьми скальпель.       — Прости, прости меня, Карл! — ребенок просыпается на полу холодной клетки, чувствуя маленькие ручки, сжимающие его ладонь. Оборотень навсегда запомнил храбрую девочку, которая пробиралась пробиралась в подвал каждую ночь.       Маленький оборотень знал, что эта ночь станет для него последней. Мори провел достаточно тестов. Утром он должен был провести финальный эксперимент, буквально разобрав его тело на части, отделить мышцы и нервы от костей, удалить внутренние органы, оставиляя жертву в полном сознание.       Карл помнит девочку, которая открыла клетку.       Рампо сходит с поезда за несколько остановок до центральной станции Йокогамы, сворачивает в переулок, сливаясь с толпой.       Закатное солнце отражается в глазах подростка, холодные ветер треплет непослушные волосы юного детектива. Эдогава стоит на пристани, бесцельно пиная мелкие камушки под ногами. Со стороны может показаться, что беспечный подросток просто заблудился, случайно забрал в районе доков и портовых складов. Но это не так. Он ждет.       Люди редко появляются здесь после заката. А в предрассветные часы Портовая Мафия часто проводит здесь свои казни. Вчерашний дождь смыл потоки крови с грязной мостовой, а жаль. Перед взором детектива проносятся жуткие призрачные картины расправы над неугодными. Приглушенные крики в ночной тишине, выбитые зубы на асфальте, запах пороховых газов в воздухе. Три контрольных выстрела в затылок, лужа крови под ногами, чьи-то выбитые мозги, растекающиеся по грязному асфальту.       Рампо прикрывают глаза вдыхая ночной воздух. Слышит, как рядом останавливает черный тонированный автомобиль преграждая дорогу к бегству.       — А вот и бешеные псы порта пожаловали, — тихо усмехается про себя Рампо. Слежка не являлась для юного детектива сюрпризом. Темное предвкушении окутало душу, вызывая непривычные трепет. Игра началась.       — Эдогава Рампо, — грубо окликает его один из альфа в черном костюме. — Ты пойдёшь с нами.       — Не дергайся, пацан, и мне не придется ломать тебе руку.       Один из альфа заходит сзади, другой грубо хватает за запястье, бесцеремонно волоча к машине.       — Что вы творите?! — испугано всрикивает подросток глядя на мафиози с нарастающей паникой.       — Это какая-то ошибка, я обычный школьник! — продолжает лепетать юный детектив, получая очередное предупреждение затянуться в весьма грубой и нецензурной форме. Эдогава легко вживается в роль безобидного, глуповатого подростка, усыпляя бдительность.       Всё происходит слишком быстро.       Альфа неожиданно пронзительно вскрикивает, неверяще глядя на стремительно разрастающееся кровавое пятно на белой рубашке, сгибается от боли начинает, медленно оседает на землю. Острый скальпель, спрятанный в рукаве Рампо вошёл под кожу очень плавно, протыкая печень с хирургической точностью.       — Ах ты сученыш! — второй альфа не успевает выхватить пистолет и получает две пули в живот и грудь. Юный детектив успел выхватить пистолет мафиози. Водитель тонированной машины рванувшей на шум, получает точный выстрел в голову. Годы тренировок на стрельбище сотрудников ВДА не прошли даром.       Эдогава смотрит на дымящийся пистолет в его ладони, крутит его в руках словно ребенок, который получил новую интересную игрушку. Но чувствует азарт и странное темное удовлетворение. Пальцы слегка подрагивают от адреналина и напряжения. Внутри поднимается что-то холодное темное жестокое. Странное чувство, как будто он вернулся домой после долго путешествия. Находясь на месте преступления юный детектив часто думал: а что же чувствует убийца, наблюдая агонию своей жертвы? Что ощущаешь, впервые лишая человека жизни?       Рампо был слегка разочарован, потому что он ничего не чувствовал. Убивать для него оказалась так же естественно и просто, как дышать.       Мучительных хриплый стон привлек внимание подростка.       — Тебе должно быть сейчас очень больно? Страдаешь? — Эдогава склонил голову с интересом рассматривая смертельно раненого мафиози, который сейчас задыхался, пачкая кровью грязный асфальт. В холодных, изумрудно-зеленых глазах подростка не было ни грамма сочувствия или сострадания. Так смотрит ребенок на интересное насекомое, прежде чем протыкать его острой иглой. — А ведь это только начало. Последние минуты агонии станут для тебя адом на земле.       — Но знаешь, я ведь могу облегчить твои страдания, — весело продолжает юный детектив. — Если ты мне ответишь на несколько моих вопросов.       Острая, холодная улыбка искажает губы подростка когда он нажимает на курок не отводя взгляд от обречённого мафиози.       Рампо тихо смеётся, разворачиваясь в сторону переулка.       — Выходи! Смысла нет прятаться во тьме. Я все равно знаю, что ты здесь Карл. Тебя привел запах крови.       Оборотень выходит из тени, напрягаясь всем телом и угрожающе скаля острые зубы.       — Не рычи на меня. Хотел бы убить, давно убил бы, — беззаботно добавляет юный детектив беспечно поворачиваясь спиной к оборотню. — Когда закончишь, можешь сбросить останки в канализацию.       И после небольшой паузы весело добавляет.       — Или, например, покормить рыбок в заливе остатками своей трапезы.       Мори Огай позволял себе иногда начать день с завтрака в небольшом элитном ресторане, принадлежавшем Портовой Мафии. Из широких пуленепробиваемых окон открывался прекрасный вид на залив. Выход солнца над морем выглядит по-настоящему прекрасным.       Альфа собирался насладиться неспешным завтраком, но внезапно обнаружил за своим столом скучающего подростка, забавно раскачивающегося на стуле. Впрочем, альфа не был удивлен: после новости о смерти своих людей, посланных за Рампо, он ожидал подобной выходки.       — Я слышал, здесь подают лучшее мороженое с настоящей бургундской ванилью. Я разочарован, — взъерошенный подросток хитро прищурился, надевая черные очки.       — Я рад, что ты здесь, Рампо-кун. Знаешь, я давно хотел встретиться с тобой. Скажи, что ты почувствовал, когда выстрелил?       — А вы доктор Мори? Расскажите про свой первый раз?       — Речь сейчас не обо мне, — лукаво ответил бывший врач. Цепкий взгляд мафиози продолжал изучать подростка, ловя каждую эмоцию.       — Ничего, — обманчиво весело сообщил Рампо. — Вы ведь тоже ничего не чувствуете, доктор Мори, в этом секрет вашей поразительной жестокости и прагматичности. Неужели в Портовой Мафии настолько плохо с кадрами, что ваши люди не могут справится с обычным школьником?       — Это была небольшая проверка, Рампо-кун, — губ Мори касается лёгкая улыбка. — Мне просто было любопытно, как ты себя поведёшь.       — Полагаю, я ее прошел.       — Более чем. Я наблюдал за тобой долгие годы и даже гордился твоими успехами. К сожалению, у меня с твоим отцом возникли некоторые разногласия, — на лице Огая отразилось фальшивое сожаление. — Юкичи скрывал от меня факт твоего рождения, а когда я все-таки узнал правду, всячески препятствовал нашему общению. Это не значит, что я не любил тебя, как своего первенца. Не хотел видеть, как ты растешь и делаешь первые шаги. Но Юкичи не позволил мне этого. Я ждал, что рано или поздно ты сам поедешь ко мне. Чтобы занять свое законное место подле меня, которые принадлежит тебе по праву рождения.       — Почему вы решили, доктор Мори, что я хочу быть на светлой стороне? Я просто не хочу быть на вашей, — холодно спрашивает Эдогава.       — Тогда чего же ты хочешь, Рампо-кун? — ядовито поинтересовался Огай.       — Хочу, чтобы вы оставили Фукудзаву в покое и исчезли из его жизни навсегда. Больше никаких сделок, доктор Мори. Теперь, когда я знаю правду, шантаж утрачивает смысл.       — Или что? — усмехается мафиози.       — Или я вас уничтожу, доктор Мори. Вас и вашу организацию.       — Ты что сейчас бросаешь мне вызов, мальчик? Уверен, что у тебя хватит сил справиться с Портовой Мафией? — ядовито-ласково продолжает Мори; самоуверенность подростка, граничащая с откровенным безрассудством, забавляет мафиози. — Неужели ты действительно готов нарушить перемирие и утопить Йокогаму в крови? Погибнет много людей.       — Люди умирают, доктор Мори. Они делают это каждый день. Все, чего я хочу — это безопасность Фукудзавы. Даже если для этого потребуется превратить Йокогаму в поле битвы.       — Безопасность мирных жителей больше не является высшим приоритетом ВДА? Приятно знать, что приоритеты изменились. Неужели Агентство не заинтересовано в соблюдении концепции трёх времён?       — На самом деле вы заинтересованы в ее соблюдении намного больше ВДА, — весело парирует подросток. — В случае нарушения мирного договора, Портовая Мафия теряет все свои привилегии. Ведь именно концепция трех времён помогает вам все эти годы вести легальный бизнес в Йокогаме. В случае открытого трехстороннего конфликта Портовой Мафии вновь придется уйти в подполье. Вы потеряете большие деньги. Вы же не думаете, что МВД останется в стороне, доктор Мори? Я не собираюсь тонуть один. Я обязательно потащу вас за собой.       — Сомневаюсь, что в Министерство заинтересовано в открытом вооруженном конфликте. Только Портовая Мафия способна контролировать теневой мир Йокогамы и сдерживать вторжения посторонних группировок и опасных эсперов, гарантируя безопасность жителей Йокогамы. Директор Танеда не захочет сам делать всю грязную работу, которой обычно занимается мафия, — усмехается Огай.       — МВД страдает недостатком информации. Они просто не представляют, какую угрозу несёт Портовая Мафия. Но я с радостью заполню этот пробел. И поверьте, доктор Мори, я умею быть убедительным. Вам недостаточно управлять теневым миром Йокогамы, вы жаждете большей власти. Стремитесь контролировать все сферы жизни города. Ваши амбиции простираются далеко за пределы Йокогамы.       Рампо откинулся на спинку стула принимаясь весело загибать пальцы:       — Подкупные политики и судьи, подставной мэр, индуцированный психоз Ооха Шохея, черный рынок трансплантологии, что там ещё? Ах да, сеть частных приютов, курируемых Портом, где вы растите сирот в качестве будущих доноров или пушечного мяса. Вы создаёте армию, собирая под своим крылом детей-эсперов с опасными и неконтролируемыми способностями. Как только МВД поймет, какую угрозу вы представляете и как далеко простираются ваши амбиции, директор Тонеда лично подпишет приказ о вашей ликвидации.И тогда особый отдел привлечет к операции зарубежных эсперов экстра класса. У Портовой Мафии не будет ни единого шанса.       — Ты правда считаешь, что директор Тонеда станет слушать какого-то мальчишку? Ты просто подросток с развитым воображением, не более того. У тебя нет доказательств, Рампо-кун. Никого не станет воспринимать в всерьез твои фантастический теории заговора.       — Как я уже говорил, я умею быть убедительным, доктор Мори. К тому же, вы не можете знать какие доказательства есть у меня в руках, правда? — глаза Рампо хитро блеснули. — Да и не сомневаюсь, что директор Тонеда придет в восторг узнав, что подопытный А5158 все еще жив. Способность Накахары Чуи поистине чудовищная. Только вот есть одна маленькая проблема: он не может контролировать Порчу. И стоит убрать Дазая с шахматной доски, как вы потеряете свой главный козырь.       — В конце концов, они всего лишь дети, — усмехается молодой детектив, глядя в глаза лидеру Портовой Мафии, возвращая острую, как лезвие бритвы улыбку. — Кучка подростков не сможет устоять перед профессионалами международного класса. Вам вновь придется уйти в подполье, доктор Мори. Если вам конечно, посчастливится выжить.       — Угрожать мне слишком самонадеянно и безрассудно, мальчик. Не стоит затевать игру которую не сможешь закончить, — холодно парирует Огай, складывая пальцы в замок.       — Хотите проверить, не блефую ли я, а? Знаете, для организованного психопата вы слишком беспечны, — весело продолжает подросток. — Вы забыли главное правило: никогда не оставляй жертву в живых. От сломанных игрушек принято избавляются, доктор Мори.       — Не понимаю о чем ты.       — Сломанные люди опасны, доктор Мори, они знают, что смогут выжить, — продолжает рассуждать юный детектив. — Ваша куколка выросла и стала монстром. Она больше не боится боли — она ее любит. Сестричка Акико наслаждается болью и чужими страданиями. Как вы думаете, чье лицо она представляет, когда занимается лечением очередного пациента?       — Если Агенство не может контролировать опасную психопатку, то это уже не моя проблема, — раслабленно усмехается Огай. — Возможно, Юкичи просто не стоило вытаскивать ее из клиники? Рано или поздно она сорвётся, и тогда репутацию ВДА уже ничто не спасет.       — О нет, это может стать вашей проблемой в любой момент. Она помнит, доктор Мори, кто сделал ее такой. Ваша девочка жаждет мести. И единственное что сдерживает ее — трехсторонний договор. Ну и уважение к директору Фукудзаве не дает ей начать действовать. Но как только мафия будет объявлена все закона, она придет за вами. Йосано отыщет вас, в какой дыре вы бы не пряталась. И она не убьет вас, доктор Мори, о нет. Ее способность уникальна. Она исцеляет все смертельные раны! Она будет держать вас на грани долгие месяцы. Акико будет убивать вас снова и снова, а потом возвращать к жизни. Пока вы окончательно не лишитесь рассудка, как те, на ком вы заставляли ее использовать способность.       — О, я бы встретился с малышкой Йосано и посмотрел, чему она смогла научиться. Она оказалась весьма способной ученицей. Стоит немного поработать над ее сознанием, и она могла бы прекрасно поработать на благо мафии. Когда мой маленький Ангел Смерти придет за мной, я буду готов. Неужели ты действительно думаешь, что Акико сможет переиграть меня? Она слишком импульсивна и ослеплена своей яростью. Заманить ее в ловушку будет проще простого. Я слишком хорошо изучал ее, я знаю Акико лучше, чем она сама. В глубине души Йосано осталась маленькой напуганной девочкой.       А теперь вернёмся к тому, с чего начали. Чего же ты хочешь, Рампо-кун? — ядовито-ласково спрашивает старший альфа. — Я даже великодушно готов проигнорировать твои нелепые угрозы, списав все на юношеский максимализм. Однако помни, мое время и терпение не бесконечно.       — Я уже говорил, доктор Мори. Я хочу, чтобы вы оставили Фукудзаву Юкичи в покое. Больше никаких угроз и шантажа.       — Знаешь, Рампо-кун, ты прекрасно ставишь под угрозу собственную жизнь и без моего вмешательства. Мой интерес к Фукудзаве и Агентству сильно переоценен. Хорошо, будь по-твоему: с этого дня я и близко не подойду к Юкичи, — издевательски продолжает лидер портовой мафии.       — Знаешь, а ведь мы похожи больше, чем ты думаешь, Рампо, — Мори смотрит на подростка нечитаемым взглядом. — Как бы отчаянно ты не старался отрицать правду, кровь в твоих венах темная. Рано или поздно эта нелепая игра в добродетель тебе наскучит. И тогда ты вернёшься. Чтобы занять место, которое принадлежит тебе по праву рождения.       Рампо опасно щурит свои изумрудно-зеленые глаза.       — Я никогда не признаю вас своим отцом, доктор Мори.       Альфа чувствует неприкрытую ненависть и холодный гнев, что вспыхивают на дне холодных глаз подростка. Рампо покидает кафе даже не обернувшись.       — Йокогама — это шахматная доска. И когда-нибудь я обязательно сыграю с вами, доктор Мори, — думает юный детектив. — Но не сегодня.       Как только дерзкий и раздражающий мальчишка исчезает из поля зрения, Мори невозмутимо принимается за свой завтрак.       — Плоть моей плоти, кровь моей крови, — мысленно усмехается альфа. Его бы усилия, да в нужное русло. Вот только мальчишка выбрал не ту сторону. Рампо слишком умен и безрассуден, что в будущем сделает его опасным противником. А от проблем следует избавляться. Мори никогда не был сентиментален. Фукудзава Юкичи никогда не простит ему убийство собственного сына. А конфликт с ВДА сейчас не выгоден мафии.       Но кто сказал, что Мори будет действовать своими силами? В последнее время ВДА слишком много себе позволяет, распространяя свои нелепые идеи в обществе, а значит, пришло время поставить их на место. Стоит дискредитировать лидера ВДА и убрать с шахматной доски Рампо, как агентство станет совершенно беспомощным. Когда придет время он выпустит бешеных крыс из клетки. Осталось лишь подождать подходящего момента. Улыбка озаряющая лицо Мори, острая и холодная, как лезвие скальпеля.       Он открывает дверь своим ключом, ступает почти неслышно по мягкому ковру, зная, что у Серебряного Волка прекрасный слух. В доме горит свет и Рампо почти уверен, что дядя, нет, его отец не ложился спать этой ночью. Они застывают друг напротив друга посреди комнаты, не в силах произнести ни слова. Подросток замечает темные глубокие тени залегли под глазами Фукудзавы, подтверждая его опасения. Буря эмоций проносится в глазах родителя.       — Где ты был все это время?! — Юкичи всё же срывается на крик — жуткое напряжение и страх последних дней дают о себе знать.       А после стремительно бросается к мальчику, порывисто сгребая его в неуклюжие крепкие объятия.       Дикий страх за жизнь единственного ребенка начинает медленно отпускать. Только сейчас Фукудзава понимает, как впервые в жизни был близок к нервному срыву. Серебряный Волк не позволяет себе плакать, но Рампо чувствует как мелко подрагивают его узловатые длинные пальцы, когда отец неосознанно зарывает их в спутанные волосы своего ребенка.       Рампо хочется закрыть собой, защитить и спрятать от этого жестокого мира.       — Я так испугался, совёнок, — сдавленно шепчет Юкичи. — Никогда не делай так больше.       Рампо жмурится, прижимаясь к груди Фукудзавы, чувствуя себя совсем маленьким. Расправляет плечи и выдыхает, чувствуя себя в безопасности.       — Я вернулся домой. Папа, — тихо произносит подросток. Он чувствует, как жилистое тело под Юкатой напрягается, как будто каменеет.       — Значит, ты уже знаешь всё, — Рампо слышится неприкрытая горечь в голосе Фукудзавы. — Я никогда не хотел лгать. Я хотел уберечь и защитить тебя от опасности.       — Знаю, — Рампо отстраняется глядя в глаза своего отца. — Но в этом не было необходимости. Я вернулся и больше никогда не уйду. Теперь я буду защищать тебя.       — Я никогда не предам твоё доверие, — мысленно добавляет подросток. — Ведь ты и агентство — единственное, что связывает меня с человечностью.