Детские игры

      Дазай ненавидел Мори Огая всеми фибрами своей черной души. И эта ненависть росла и распускалась в нём, подобно ядовитым цветам, оплетая душу, отправляя сознание и заставляя искренне желать смерти человеку, который когда-то бездумно спас ему жизнь, чтобы после взрастить из одинокого мальчика безжалостного монстра. Но больше всего Осаму ненавидел то, что он сделал с ними. Амбиции босса росли в геометрической прогрессии и распространялись уже далеко за пределы Йокогамы. Укрепление сфер влияния и устранение конкурентов являлись на сегодняшний день первостепенной задачей Портовой Мафии.       Все эсперы, взращённые им, являлись не более чем пешками в кровавой игре. Мори ни раз подчеркивал, что будет продвигать, давать место, но если потребуется, он готов пожертвовать каждым из них. Все для блага организации и процветания любимого города! На самом деле Портовая Мафия служила лишь для удовлетворения личных амбиций хладнокровного босса, его непомерного эго. Этакая личная игра в бога в попытках превзойти своего собственного отца и доказать, наконец, свое право на жизнь. Мори так отчаянно пытался превзойти его, показать, что сможет выбрать собственный путь, что не заметил, как стал его точной копией. Тем, кем никогда поклялся не быть.       Больше всего Осаму выводило из себя то, что Мори выбрал Чую в качестве орудия устрашения врагов и конкурентов, раз за разом вынуждая использовать Порчу.

***

      То, что переговоры о поставке оружия с лидерами Фениксов зайдут в тупик было ясно с самого начала. Иначе присутствие Темного Дуэта просто не понадобилось бы. Молодой и амбициозный лидер, Фудзиямо Който, по слухам способствовавший трагической кончине собственного отца, настаивал на личном присутствии Мори Огая. Изначально речь шла о новом рынке сбыта оружия, ибо с предыдущим лидером у Порта имелись некоторые договоренности, и в целом стороны придерживались шаткого перемирия и политики невмешательства в дела друг друга. Нынешний лидер наверняка рассматривал порт Йокогамы как стратегический пункт и хотел получить полный контроль над территорией. Пусть Кайто настаивал на личном встрече с Мори Огаем, альфа предусмотрительно отправил на переговоры Дазая, своего приемника, в сопровождении старшего советника Хироцу Рюро. В этот раз Темный Дуэт работал под прикрытием: Чуя сопровождал Осаму, отвлекая внимание альф на себя.       Дьявольский вундеркинд украдкой любуется своим непокорным и своенравным напарником. Его яркой дикой красотой, столь нетипичной для альфы. Сестрица Кое постаралась на славу: легкие тени подчеркивают глубину бирюзовых глаз, блеск добавлял губам соблазнительную полноту, огненное рыжие кудри красиво спадали на плечи. Цветок камелии в волосах завершал прическу — последний штрих изящного образа. Черное кимоно из тончайшего шелка, расписанное теми же алыми цветами, струится по коже, создавая иллюзию хрупкости, прекрасно скрывая гибкое, но сильное тело. Открытая красивая шея и острые крылья ключиц невольно притягивают взор. И в завершение яркий, манящий запах экзотических цветов. Красота — идеальная иллюзия. Накахара Чуя давно не испытывает комплексов по поводу своей нетипичной для альф внешности.       Отряд Черных Ящеров дежурил неподалеку. То, что переговоры обернуться кровавой бойней дьявольский вундеркинд не сомневался. Но его серьезно волновало, что бывший врач буквально не дал времени на тщательную проработку операции. Вместо этого старший альфа предоставил всю информацию, добытую шпионами Портовой Мафии на враждебную организацию, не оставляя времени на ее проверку, и заверил своего воспитанника в достоверности источника.       — У вас прекрасный вкус, Дазай-сан. Как и ожидалось от преемника Мори-доно, — улыбается Който уголками губ; взгляд зеленых глаз скользит по стройной фигуре «омеги» облаченой в черное кимоно. — Его запах просто восхитителен. Где вы нашли эту прелесть?       Чуя застенчиво опускает глаза в пол и льнет к Дазаю в притворном смущении, злорадно представляя, как сломает все кости самодовольному альфе. Если Осаму не доберется до него раньше, само собой.       — Благодарю. Это подарок Мори-доно на мое совершеннолетие, — сдержанно усмехается Осаму. — После заключения сделки мы можем отпраздновать начало долгосрочного сотрудничества в одном из заведений Озаки-сан. Думаю, выбор вас приятно удивит. А теперь, если не возражаете, приступим к обсуждению контрактов.       Дазай не учёл, что среди людей Фудзимори Който могут оказаться опасные эсперы. Точнее, он рассматривал эту возможность, но донесения говорили об обратном.       Опасные и сильные. Способность одного из них — создавать молнии и управлять электротоком. Уворачиваться от ударов молнии достаточно хлопотно. Первое, что он сделал, вызвал замыкание и вырубил электричество.       Тёмный Дуэт принял решение временно разделиться. Первостепенной задачей Чуи было сдерживать вражеских эсперов и загнать их в угол. Черные Ящеры должны были обеспечить огневую поддержку и ликвидацию противника.       Който воспользовался суматохой, чтобы незаметно покинуть здание. Впрочем, это было предсказуемо. Ликвидацию лидера вражеской организации Дазай взял на себя. Разумеется, закрытая подземная парковка и тонированный автомобиль охранялись снайперами Фениксов. Осаму легко вылавливает в темноте и перестрелке Гоголя, который также работал на этом вечере под прикрытием, разнося гостям еду и напитки. Спрятавшись за перевёрнутым столом, он склоняется к уху русского эспера, разъясняя план. Как и рассчитывал Дазай, способность к мгновенной телепортации срабатывает безупречно, перенося их обоих на заднее сиденье тонированой машины. Остается только затаиться и ждать.       Способность второго одаренного — управление температурой. Он мог понизить температуру в помещение до опасной для жизни отметки. Одного прикосновения было достаточно, чтобы превратить жертву в ледяную статую. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Противник подготовился заранее, заблокировав все лифты и двери. Черные Ящеры оказались заперты на шестнадцатом этаже. Чуя откинул вражеского эспера в стену, уворачиваясь от летящего разряда молнии, бросился на выручку своему отряду. Гравитационный манипулятор выломал хромированную металлическую дверь, влетая в помещение, когда на нижних этажах прогремел взрыв. Пожар вспыхнул мгновенно, отрезая пути к отступлению.       Рыжий мафиози грязно выругался на французском, мгновенно оценивая обстановку. Несмотря на летнюю погоду в комнате было жутко холодно. Температура продолжала стремительно снижаться, Чуя видел, как посинели губы Хироцу, а Тачихару выдыхает холодный пар. И хотя внешне Ящеры сохраняли выдержку и спокойствие, не поддаваясь панике, он видел в глазах молодого альфы нарастающий страх и понимание неизбежной гибели. Через несколько минут они просто замерзнут здесь насмерть. Этого Чуя не мог допустить.       — Соберитесь вместе и крепко возьмитесь за руки. Быстро! — выкрикнул рыжий мафиози. Черные Ящеры неуверенно переглянулись переводя взгляд с командира на рыжего «омегу».       — Хотите помолиться с нами перед смертью, Накахара-сан? — нервно рассмеялся Тачихара.       — Выполнять! Живо! — холодно отчеканил Хироцу, сжимая маленькую ладонь гравитационного манипулятора. Алое свечение способности мгновенно охватило маленький отряд, поднимая всех в воздух.       — Если боишься высоты, можешь закрыть глаза, Тачи! — Чуя дерзко усмехнулся, глядя прямо в глаза альфе-ровеснику.       От прикосновения маленькой ладони пуленепробиваемое стекло покрылось паутиной трещин, мгновенно разлетаясь вдребезги.       До того, как прогремел второй взрыв, Черные Ящеры взмыли в воздух, паря над шестнадцатым этаже, а после стали медленно опускаться вниз.       Высотка находился среди зданий, ещё не введенных в эксплуатацию. Прямо за небоскребом располагался пустынь и необустроенный парк. Портовая Мафия предварительно позаботилась об эвакуации людей, под благовидным предлогом, чтобы предотвратить случайную гибель мирного населения и не привлекать излишнее внимание прессы.       — Отступаем, — кричит Чуя, как только ноги касаются земли.       Их уже ждали. Пустынь был окружен вновь прибывшим отрядом Фениксов. Накахара рассмотрел в толпе двух ухмыляющийся эсперов.       Они все же угодили в ловушку.       — Проклятье! — Чуя снова грязно выругался.       — Где чёртов Дазай, когда он так нужен?! — отчаянно думал рыжий мафиози.       Гравитационный манипулятор чувствовал нарастающую панику. Чуя боялся не за себя. Он бы смог справится с Фениксами в одиночку, при помощью Смутной Печали. Но эсперы были слишком сильны. Он мог бы сражаться с одним из них, но отражать атаки обоих слишком истощает силы. Ящеры были профессионалами своего дела, лучшими бойцами Порта, но даже им не выстоять против одаренных. Чуя не мог допустить гибель своих людей.       — Отступайте в безопасное место! — Чуя обернулся к Хироцу, — Чтобы не случилось, не вмешивайтесь. Я использую Порчу, постарайтесь не путаться под ногами. Я могу кого-то смертельно ранить или задеть.       — Не думаю, что использовать Порчу благоразумно, когда Дазая-сана нет рядом, — осторожно предостерег Хироцу.       — Это приказ! Исполняейте! — голос рыжего мафиози был полон решимости, а в льдинисто-голубых глазах горел опасный огонь.       Старик впервые увидел в своем воспитаннике не хрупкого ребенка с сильной волей, не мятежного подростка, но взрослого альфу, способного вести за собой и не боящегося брать ответственность за других. Настоящий лидер и воин, готовый защищать своих людей даже ценой собственной жизни. Таких сейчас почти не осталось. В этот момент Хироцу Рюро по-настоящему гордился своим учеником.       — Не волнуйся, старик, этот суицидник успеет во время, — тихо добавил рыжий альфа, снимая перчатки и активируя способность.       — О дарители тёмной немилости, не пробуждайте меня вновь! — обречённо прошептал Чуя, чувствуя как разрушительная сила бурлит под кожей, как пробуждается древнее зло, откликаясь на его зов. Вырвавшийся из клетки разума Арахабаки жаждал крови. Последнее что помнил Чуя, как алые кровоточащие символы древнего проклятие достигли лица, а ладони пронзила острая боль. После разум заволокла алая, вязкая тьма.       Демонический леденящий душу смех разнесся над пустыми. Рыжий подросток взмыл в воздух, образуя в руках черные сферы гравитонов.       Фениксы открыли шквальный огонь по парящему прямо над ними рыжему юноше. Однако пули словно натыкались на невидимую стену и дождем осыпались вниз. Первый эспер рухнул на землю, насмерть пораженный собственной способностью. Молния достигнувшая Арахабаки была усилена и направлена обратно, сжигая до тла своего создателя. Второй эспер был буквально раздавлен, а после разорван взрывом, когда гравитон достиг земли.       Вокруг царит хаос и разрушение. Воздух был наполнен душераздирающими криками и тяжелым запахом крови. Казалось, сама земля разверзлась в этом месте, открывая врата ада. Повсюду виднелись обломки полуразрушенных зданий. В течении нескольких минут новый район Йокогамы превратился в руины. Остатки Фениксов охваченные первобытным ужасом в страхе бежали с поля боя.       — Я всегда мечтал увидеть закат с высоты птичьего полёта, — задумчиво произносит Хироцу, раскуривая трубку. Командир Черных Ящеров наблюдает за творящейся вакханалией с невозмутимым спокойствием.       — Он не человек. Он же настоящий монстр, — Мичидзу смотрел на Чую с благоговейным ужасом. — Такая чудовищная сила не может принадлежать омеге.       — Следите за языком, молодой человек, пока Дазай-сан вам его не отрезал. Тебе очень повезло, Тачихара-кун, что он сейчас тебя не слышит, — резко оборвал Хироцу. — Не забывай, этот «монстр» дважды спас твою жизнь.       — Простите, Хироцу-сан. Этого больше не повторится, — пристыжено выпалил Мичидзу.

***

      Избавиться от тела водителя с помощью способности Гоголя не составляло труда. Дазай думал, что с безумным русским будет больше проблем, однако странный омега безупречно выполнял приказы, понимая дьявольского вундеркинда с полуслова. Сейчас Дазай наблюдал, как Гоголь с непроницаемым лицом снимает с трупа одежду, чтобы надеть ее на себя.       И всё же разум русского эспера был скрыт для Дазая завесой тайны. Дьявольский вундеркинд мимолётно скользнул по взглядом по чужим запястьям, задумчиво рассматривая израненную нежную кожу. Обычно иностранец предпочитал носить рубашки с длинными рукавами чтобы скрыть глубокие шрамы от металлических кандалов и более тонкие от многочисленных попыток умереть. Уродливые отметины, которые он получил ещё ребенком, находясь в психиатрической клинике.       Были и другие. Еще в приюте маленький Осаму случайно увидел Гоголя в душевой. Он помнил, что все спина, щиколотки и запястья русского эспера были покрытые ужасными глубокими шрамами. Следы плети, скальпеля, сигаретные ожоги. Осаму смотрел на безумного омегу с жестоким детским любопытством.       Гоголь мгновенно почувствовал присутствие юного суицидника, медленно обернулся. Взгляд безумного русского мгновенно стал непроницаемым, долговязая фигура неуклюже застыла. Должно быть, он желал исчезнуть.       — Все камеры в психиатрической лечебной отключались после захода солнца. Никогда не знаешь, на что способен человек если дать ему абсолютную власть, — надломлено рассмеялся тогда безумный русский.       Врачи в лечебнице обращались с ним как с неодушевленным предметом. И хотя без одежды он чувствовал себя беззащитным и уязвимым, он свыкся с тем, что его осматривали и раздевали, прикасались к нему холодными руками в латексных перчатках. Он знал что неповиновение ничего не изменит, лишь усилит боль, принося новые страдания. Когда они приходили за ним, Гоголь чувствовал расщепленность, отстраненность от собственного тела. Словно наблюдал со стороны.       Дазай шагнул под струи воды, осторожно беря в руки чужое запястье.       — Как ты нашел в себе силы остановиться? — спросил тогда юный суицидник.       Белоснежные волосы прилипли к долговязому телу; лицо русского эспера оставалось непроницаемым. Золотисто-желтый глаз Гоголя, казалось, смотрит прямо в душу Осаму.       — Есть вещи пострашнее смерти, — медленно заговорил Гоголь. — Потому что я был мертв, Дазай-кун. Несколько минут, но они показались мне вечностью. Я видел, куда отправляются самоубийцы после смерти. Я не хотел становиться одним из безликих. Заблудшие души, забывшие себя, обреченные вечно скитаться по земле. Я не хотел становится одним из голодных призраков, тех, кто умер раньше срока насильственной смертью. Ведомые жаждой крови и жаждущие отмщения. И я не хотел переродиться и стать одним из созданий Ночи, алчущих крови и скрывающихся от света дня.       — Ты совсем не боишься меня, Гоголь-кун? — спросил Дазай, когда они затаились в салоне машины, дожидаясь возвращения Кайто.       — Я вырос в России, Дазай, меня сложно чем-то напугать, — бесцветно отозвался русский эспер.       — Это ведь не единственная твоя способность, — дьявольский вундеркинд хитро прищурился.       — Нет.       — Ты можешь видеть будущее?       — Не совсем. Иногда у меня бывают видения.       — Знаешь, что меня ждёт? — мгновенно оживился юный суицидник.       — Вы не умрёте.       — И всё-таки ты чем-то напуган, я прав?       — Ты опасный человек, Дазай Осаму, но я боюсь не тебя, а того, что ты приведёшь с собой.       — И что же это?       — Ты принесешь хаос в этот мир.

***

      — Вертолёт ждёт на океане Йокогамы, всё готово к взлету, босс. Мы должны быть на месте через двадцать минут.       — Слушаюсь, Фудзитама-доно, — почтительно произносит водитель.       — Прибавь скорость, — надменно бросает Кайто. Альфа откидывается на заднее сидение. И хмурится. — Где-то я тебя уже видел.       Его взгляд цепляется за длинную белую косу, выбившуюся из-под фуражки. Альфа не успевает выхватить пистолет. Осаму появляется рядом с водителем подобно чёртику, выскочившему из таблетки. Последнее, что видит Кайто — холодная, как лезвие скальпеля, ухмылка Дазая.       Дьявольский вундеркинд прячет глок в карман, с отвращением и брезгливостью разглядывая на осколки черепа и мозги, разлетевшиеся по салону дорогой машины.       Внезапно Осаму дергается, хватаясь за голову и скривившись, словно от резкой головной боли. Перед глазами разливается алое марево.       — Разворачивай машину! — резко приказывает Дазай. — Чуя только что активировал Порчу.

***

      Три минуты.       Машина резко разворачивается останавливаясь посреди пустыря.       Тачихару с благоговейным ужасом наблюдает, как Дазай бесстрашно бежит к охваченному Порчей напарнику, резво отскакивая от летящих в его сторону гравитонов. Чуя рычит, истекая кровью когда дьявольский вундеркинд достигает его, хватает за руку разворачивая, резко дёргается на себя.       Чуя прекрасен в своей необузданной ярости. Неукротимое древнее божество, дикое и непокорное, как будущий ураган. Его волосы похожи на пылающий огонь. Повинуясь неосознанному порыву, Осаму впивается в губы Накахары, активируя аннулирующую способность.       — Придурок, — беззлобно шипит Чуя, когда его взгляд становится осмысленным и глазам возвращается привычная синева. Рыжий эспер несильно бьёт в плечо обнаглевшего расточителя бинтов. — Отпусти меня немедленно.       Чуя отключается на руках напарника и Осаму подхватывает его, не давая упасть.       Тонкая ткань кимоно изорвана и пропитана кровью. Открыты стройные ноги и красивые плечи Накахары. Пропитавшиеся кровью рыжие волосы вьются больше обычного, теперь приобрели алый оттенок. Осаму ласково убирает прилипшие ко лбу пряди. А после осторожно укутывает напарника в собственный плащ, поднимает на руки и несёт к машине.       Тачихара поспешно открывает дверь машины, почтительно склоняясь перед преемником босса. Дазай скользит по нему презрительным взглядом, осторожно кладет Чую на заднее сиденье, усаживаясь рядом. Даже находясь в полубессознательном состоянии рыжий «омега» пристраивает голову на острых коленях напарника. Неосознанно льнет к его руке, когда Осаму осторожно стирает кровь с его лица белым платком, а после нежно гладит по спутанным волосам. От Тачихары не укрывается, с каким трепетом и почти маниакальным обожанием самый молодой и кровавый дознаватель Порта смотрит на своего напарника.       Дазай отдает последние распоряжения Хироцу, когда тишину разрывает трель телефона. Дьявольский вундеркинд отвечает даже не глядя на экран. Когда Дазай сухо отчитывается Мори-доно о проведенной операции, его голос полон холодной, едва сдерживаемой ярости, а красно-карие глаза опасно сверкают.       — Вы прекрасно знали, что Чуя использует Порчу. На это ведь и был ваш расчет, Мори-сан? — выплёвывает дьявольский вундеркинд. — Подготовьте медицинское крыло, мы прибудем в штаб через двадцать минут.       Суицидальный подросток обрывает разговор даже не попрощавшись. Мичидзу краем уха слушает отрывки фраз поражен: вряд ли кому-то кроме Дазая сошла бы с рук подобная дерзость.       Лейтенант Черных Ящеров украдкой бросает взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая, как Дазай поглаживает волосы Чуи.       — Все живы? — рыжий мафиози приоткрывает мутные от боли глаза, слабо улыбаясь своему напарнику.       — Да, Ящеры отделались незначительными травмами.       — А Фудзимори Кайто? Только не говори, что упустил его, мумия!       — Ты меня недооцениваешь, Чуя. Я пристрелил его, как бешеную шавку, — Дазай опасно скалится, явно сожалея, что упустил возможность допросить этого ублюдочного альфу лично.       — Я рад, — Чуя прикрывает глаза, провалилась в сон.       Это взаимно, с ужасом думает Тачихара. Вокруг Двойной Тьмы всегда ходило множество слухов. В отличии от других, у молодого альфы хватало мозгов держать рот на замке. Хотя, разумеется, Мичидзу тайно завидовал Дазаю, приемник босса всегда получает самое лучшее. Как и многие, он любуется ярким, своенравным и непокорным рыжим омегой с лазурными глазами, чья красота играла новыми гранями распускаясь подобно экзотическому цветку. Его запах сводил с ума многих. И все же Тачихара искренне не понимал, как мог Чуя прикасаться к такому альфе, как Дазай без страха и отвращения.       Между ними всегда что-то было. И это было очевидно любому, кто обладал обонянием. И пусть у Чуи ещё не было полноценной метки, молодой альфа прекрасно видел следы на шее и ключицах, которые гравитационный пытался безуспешно скрыть. Лёгкий, почти неуловимый шлейф из запаха крови и металла вплетался в запах экзотических цветов. Вился за ним, подобно черной мамбе в тропическом саду, следуя за ним как незримое смертельно предупреждение всем, кто осмелится засмотреться на то, что принадлежит кровавому наследнику Мори.       Альфы видели лишь природную красоту, не замечая смертельной опасности, что таилась за идеальной маской. Красота — идеальная иллюзия, за которой можно скрыть что угодно. Но лишь увидев истинную силу Накахары, поняв всю глубину его ужасающей способности, Мичидзо понял, Чуя с Дазаем стояли друг друга.       Возможно, это была та самая связь истинных эсперов, которой так боялись многие. И эта связь была ужасающей.

***

      Чую предсказуемо поместили в больничное крыло Порта. И хотя серьёзных повреждений не было, бывший подпольный врач настаивал на постоянном наблюдении и полном покое ближайшие пять дней.       Первые дни Осаму буквально ночевал в палате, забив на отчёты и работу. Когда Чуя пришел в себя, юный суицидник заметно оживился и принялся доставать вспыльчивого напарника с удвоенным энтузиазмом.       К концу третьего дня по палате начали летать капельницы, а босс ненавязчиво напомнил, что отчёты сами себя не напишут и работу никто не отменял. Вернуть блудного сына к работе Мори по старой традиции поручил Хироцу.       Старик явился в палату немедленно и с самым невозмутимым лицом вытащил упирающегося ногами Осаму за шкирку, как провинившегося щенка. А позже вручил ему новое задание от босса.       — Спасибо, Хироцу-сан, — весело прокричал Чуя из-за двери, захлопывая её перед носом настырного напарника силой гравитации.

***

      Пока Чёрные Ящеры расправлялись с остатками Фениксов, не давая им покинуть Йокогаму, Дазаю было поручено вычислить местоположение сбежавшей под шумок крысы. Приказ был предельно ясен и прост: привести смертный приговор в исполнение.       — Как скучно, — Дазай подпирает щеку рукой, изучая собранное на предателя досье.       Хидео Коичи. С фотографии на суицидального подростка смотрит ничем не примечательный лысеющий альфа среднего возраста в круглых очках. Сорок лет. Женат, сыновья-омеги в этом году в первый класс пошли. Звёзд с неба не хватал, мог бы к своему возрасту достичь намного больше, если бы не проводил все свободное время в борделях Озаки. Типичный примерный семьянин. Такие особенно падки на свежее мясо. Решил предать Порт, чтобы сбежать с молодым любовником за границу. Засланную Фениксами шлюху уже допросили ещё утром и отправили на корм рыбам в заливе.       Самого Хидео последний раз видели в районе старых доков. Вероятно, скрывается в трущобах, надеясь незаметно покинуть Йокогаму, когда шум уляжется.       Осаму бросает мимолетный взгляд на фотографию счастливой семьи, сделанную месяц назад на празднике, где Хидео лицемерно обнимает мужа-омегу за плечи, а дети счастливо улыбаясь держат отца за руки. Уже тогда он сливал информацию Фениксам и планировал побег со своей юной пассией. И ведь прекрасно знал, что по законам мафии семья и дети предателя предлежат ликвидации.       Редкостная мразь. Осаму передёргивает от отвращения. Жаль, что он должен пристрелить этого ублюдочного альфу на месте. Дазай бы устроил ему несколько суток нескончаемого ада, будь у него такая возможность.

***

      Лучи заходящего солнца проникали сквозь щели, освещая пыль и грязные тряпье в углах заброшенного дома. Затхлый воздух был пропитан запахом мочи и экскрементов, по углам, издавая мерзкий писк, шныряли голодные крысы.       — Я могу всё объяснить, — сбитый с ног точным ударом в солнечное сплетение, альфа неуклюже отползает от наступающего на него молодого приемника босса, в ужасе пялясь на дуло черного глока направленного прямо ему в голову. — Я бы никогда не предал Мори-доно! Они меня вынудили! У меня ведь маленькие дети!       Которым ты собственноручно подписал смертный приговор.       Дазай скривился от отвращения наступая на выбитый пистолет, который Хидео старался незаметно выхватить. С нескрываемым удовольствием наступил на чужую ладонь. Треск ломающегося запястья звучал музыкой в его ушах. Хидео завопил как резаная свинья.       Три выстрела в сердце и контрольный в голову было достаточно, чтобы положить конец этим воплям. Но Дазай мстительно выпускает всю обойму в живот, оставляя предателя подыхать в луже из собственной крови и дерьма в мучительной агонии.       Дьявольский вундеркинд собирается покинуть место импровизированной казни, когда замечает краем глаза какие-то движения. Хрупкая детская фигура мелькнула за дверью.       — Кажется у нас только что появился свидетель, — криво улыбается дьявольский вундеркинд, оборачиваясь к подчинённым. — Найти немедленно.       Загнанный в угол ребенок прячется, но не плачет, не отводит взгляд. Смотрит зло и упрямо в глаза Осаму. И Дазаю это даже нравится.       Он неторопливо рассматривает заморыша. Ребенок болезненно худой и бледный, одетый в старые лохмотья. Бледная кожа и отдающие нездоровой синевой губы, сжатые в тонкую полоску, делают его почти неживым. И только большие чуть раскосые серебряно-серые глаза полны угасающей жизни, смотрят на Осаму с нескрываемой холодной ненавистью.       — Ликвидировать, — потеряв всякий интерес к маленькому омеге равнодушно бросает Дазай одному из подчинённых.       — Но он же ещё совсем ребёнок.       — Он свидетель преступления, который может нас опознать, — отрезает дьявольский вундеркинд. Его голос звучит как удар плети.       Выстрел разрезает тишину, Чёрные Ящеры вздрагивают, наблюдая, как тело незадачливого коллеги падает на землю.       — У кого-нибудь ещё есть желание обсуждать мои приказы? — холодно усмехается Осаму. — Тачихара?       От цепкого взгляда приемника Огая не укрывается как мелко подрагивают пальцы молодого альфы, когда он нажимает на курок. Наверняка этот ребенок будет не раз являться ему в кошмарах.       Мальчишка не смотрит Мичидзу, взгляд стальных глаз полностью прикован к Дазаю.       Это извращенное милосердие. Маленький омега не сможет выжить в одиночку в трущобах. Ребенок выглядит нездоровым и измождённым. Он обречен на мучительную смерть от голода или инфекции. Все что может Дазай — подарить ему быструю смерть.       Выстрел прозвучал слишком громко. В последний момент Осаму видит, как темные ленты взметнулись в воздух защищая ребенка подобно черному кокону, отражающему пули.       После маленький омега просто теряет сознание, падая на грязную землю у ног Дазая.       — А вот это уже интересно. Несите его к машине, этот оборванец может быть полезен мафии.       — Куда его положить? — осторожно спрашивает Мичидзу.       — Сбрось его в багажник. Не хочу, чтобы им здесь весь салон провонял.       На самом деле Осаму глубоко плевать на запах. Просто он не может показывать своей слабости перед подчиненными. Слабости, которой у приемника Мори Огая быть не должно. Проявить сочувствие к несчастному ребенку — поставить его под удар.       Машина останавливается возле небоскреба Портовой Мафии.       Дазай ожидал, что ребенок будет отчаянно биться и кричать в закрытом пространстве, но он даже не очнулся. Использовал последние силы для спасения своей жизни.       — Дальше я сам. Свободен, Мичидзо, — Осаму забирает спящего ребенка из рук рыжего альфы, направляясь к зданию. Мелкий недовольно закопошился, но так и не очнулся.       Уже у самых ворот Осаму поднял голову, чувствуя на себя немигающий взгляд чужих глаз.       Кью прижал ладони к холодному стеклу и застыл, вглядываясь в непроглядную тьму.       — Что ты здесь забыл, малыш? — ласково спросил Гоголь, зашедший выпить воды на кухню. Чокнутый русский эспер ласково смотрел на странного ребенка, ероша непослушные волосы.       — Он здесь! — взволнованно прошептал Кью. — Маленький Тёмный. Дазай нашел его. Ты ведь тоже его чувствуешь, папа?       — Да, я тоже узнал о его приближении, — устало признается русский эспера.       Кью радостно спрыгивает с подоконника и Гоголь подхватывает на руки неугомонного ребенка.       — Скоро Расемон расправит свои крылья. Я хочу скорее поиграть с Рю. Когда мы будем играть, все вокруг будут умирать, — весело смеётся Кью.