Одазаевский дом.

      Лунный свет нависал над тихой Йокогамой, попадая в окна обычных квартирок. Он особо никого не тревожило, лишь тех, кто не спит этой ночью. Хорошо сложенный мужчина лежал на большой двуспальной кровати, изредка посматривая на часы.       Но вот в дверную скважину кто-то вставил ключик и два раза повернул, тихонько открывая дверь. Примяв пяткой обувь, он стянул её с своих ног, крадясь в комнату. — Тш-с, — зашипел шатен, стараясь быть тихим.       Добравшись до заветной комнаты, он уже быстро снимал с себя всю одежду, кидая на стул. Оставшись в одной лишь рубашке и нижнем белье, он заметил на себе взгляд. — Дазай, — возгласил мужчина, сидящий на кровати.       Они встретились взглядом. Немая пауза. Дазай быстро скрутился, прикрывая свои ножки рубашкой, делая вид, будто он стесняется. — Одасаку! — со смехом крикнул шатен. — Не смотри на меня… — заявил Осаму.       Капельки света попадали на искалеченные ноги мафиози. Царапины, глубокие порезы, какие-то язвочки — лишь часть того, что на них было. Ода кинул взгляд на них, нахмурившись, он спросил: — Что с твоими ногами? — Сакуноскэ перевёл взгляд на лицо юного мафиози.       Осаму не любил подобных вопросов, тщательно избегал их, да и, не их же дело? Но перед ним он не станет убегать или грубить.       Осаму выпрямился, но всё равно отдёрнул рубашку вниз, тяжело вздыхая, он думал, как бы ответить. На ум ничего не приходило. — Упал! — выдал мафиози. Да, часть ран появлялась от невнимательности Осаму. — И как же? — Сакуноскэ сразу почувствовал фальшь. Но решив подыграть, улыбнулся и ждал ответа.       Коленки уже подкашивались, а голову клонило в сон. Так не хочется всех этих долгих разговоров. Поэтому Осаму раскинул в голове и сделав шаг к кровати, начал залезать на неё. Простыня была чистая и прохладная, старший мужчина позаботился об этом. Осаму просто упал на грудь Оды, вдыхая запах острого карри с футболки. — Вот так… — уже тише произнёс усталый шатен, обвивая чужое тело. — Или ты мне не веришь? — Нет… — Сакуноскэ тепло улыбнулся. Разобраться с привычками шатена можно и завтра. — Я так плохо вру? — Осаму зевнул, поднимая сонные взгляд на голубоглазого. — Врёшь ты хорошо, но не в данной ситуации, — успокоил старший, кладя израненное тело на кровать. Руки сами уже накрыли выпирающие плечи тёплым одеялом.       Как только и Ода лёг, Осаму не оставалось ничего, как удобно устроиться под грудью своего сожителя. А тот не возражал. Наоборот. Обнял в ответ, зарываясь в кудрявую шевелюру.       Раньше Одасаку не передавал значения порезам мафиози, махая рукой. Когда-нибудь же это закончится? Но не прошло и пару месяцев, как Одасаку начал принимать меры. Он всегда был готов поддержать Осаму и поговорить об этом. Также он прятал режущий предметы, скрывая это. Почему-то Сакуноскэ было легко скрыть свой обман от любимого человека, нежели Дазаю.       Шатен никогда не смог бы наврать старшему мафиози, как бы не старался. Его ямочки на щеках от улыбки, ручки за спиной и темпер голоса — выдавали юного мафиози. Да и зачем врать?