FROSTPUNK

      На следующее утро после того, как Цири узнала, что владеет магией, не произошло ничего необычного — если не считать тот радостный факт, что на работу она вышла без повязки.       — Красотка! — приободрила её Ангулема, когда они утром стояли в очереди в столовой.       Цири слабо улыбнулась и вновь погрузилась в свои мысли. Но подруга быстро заметила, что с Цириллой что-то не то, а, значит, расспросов ей не избежать. Однако в этот раз девушка решила слушаться Аваллак'ха и больше не болтать лишнего.       И, действительно, только они сели за стол, Ангулема сразу открыла рот, но не для того, чтобы есть, а чтобы донимать Цири вопросами.       — Что с тобой?       — Снова поругались с мамой, — быстро соврала она, и Ангулема, к счастью, понимающее кивнула головой.       Ложь далась Цирилле легко, потому что они, действительно, часто скандалили с Йеннифэр, и Ангулема была в курсе их семейных проблем. Этого было достаточно, чтобы поубавить бдительность подруги.       — Снова читала тебе лекции о том, как должны себя вести приличные девочки? — сочувствующе поинтересовалась она.       — Типа того.       Ангулема на время умолкла, и они принялись есть. Сегодня повара их порадовали довольно вкусным гороховым пюре с жаренным луком и специями. Грустно, но только еда в этом новом мире могла поднять настроение.       — А я свою мать плохо помню. Даже не могу сказать, какой она была, — вдруг начала рассуждать Ангулема.       Цири внимательно взглянула на неё. Подругу можно было пожалеть, потому что она рано стала круглой сиротой. Из родных у неё остался только сводный брат по матери, который полностью заменил ей семью. Они вместе выживали в пустыне, а потом однажды попали в Шаэрраведд. Кагыр был отличным парнем, наполовину эльфом-seidhe, сразу поступил служить разведчиком, и, насколько Цирилле было известно, не доставлял Ангулеме особых хлопот. С этой точки зрения Цири завидовала ей.       — Это потому что его вечно нет дома, — говорила подруга, быстро опустошая тарелку. — Вон к пятнице вернётся с разведки, начнет клевать мне мозг.       Цири не могла точно знать, действительно ли Кагыр клюет сестре мозг, но то, что Ангулема могла спокойно гулять вечером сколько хотела и где хотела, было неоспоримым фактом.       — Кстати! Почему бы тебе не прийти к нам в гости в пятницу вечером? Кагыр иногда приносит с разведки всякие плюшки... Ещё будет Ярре, Фрингилья, а она, между прочим, классно гадает на картах! Расскажет тебе, что было, что будет.       Цири скептически уставилась на неё.       — Ты же знаешь, что Йеннифэр никуда меня не отпустит.       — А ты не спрашивай у неё!       Легко ей говорить! Ангулема понятия не имеет, каково это жить с неуравновешенной матерью. Сегодня Цири без спроса пойдёт в гости, а завтра Йеннифэр превратит её жизнь в ад.       Цири ничего не ответила и снова погрузилась в себя. На самом деле, она очень хотела пойти к Ангулеме. Во-первых, у них там будет классная компания, а во-вторых, насколько знала Цири по рассказам подруги, Кагыр иногда грешил тем, что не всю добычу относил на "общак", а кое-что мог и припрятать себе. Как правило, это были всякие вкусняшки, а иногда даже алкоголь. И в дни возвращения Кагыра с разведки они с сестрой устраивали дома маленький праздник, приглашали близких друзей, чтобы всем месте быстро приговорить улов. Оставлять что-то было опасно, чтобы никто случайно не узнал о том, что Кагыр злоупотребляет должностью.       Ангулема всегда звала Цири на подобные "вечеринки", но та всегда отказывалась.       После завтрака они спустились в ткацкий цех, но там заведующая сообщила девушкам, что сегодня их поставили на замену в швейный цех.       — И нечего ворчать, — говорила им начальница — старая эльфка seidhe. — Ступайте сегодня к швеям. Тем более, вы — барышни обученные. Здесь людей хватает, а там половина тружениц слегли с воспалением лёгких!       — Прекрасно! Просто чудесно! — возмущалась Ангулема, но не в цехе, а уже у коридоре. — Конечно, они там все заболели! Там же дубарь, как на улице!       Но, как оказалось, в помещении у швей было не так уж и холодно. Во всяком случае, не холоднее, чем у ткачих. Им быстро выдали работу, и девушки расселись по рабочим местам.       Весь цех уже третий день изготовлял одно единственное платье. Цири достался крой одной из нижних юбок, который состоял из относительно несложных деталей. А вот Ангулема разложила перед собой по меньшей мере дюжину мелких раскроенных деталек и внимательно рассматривала выданный ей чертеж. Цири видела, как подруга пробовала сложить фрагменты воедино, постоянно сверяясь с чертежом, потом начинала заново, переворачивала лоскуты ткани и опять пробовала сложить.       — Это кошмар какой-то.       Да уж, не позавидуешь ей. У многих девчонок в швейном цехе тоже были озадаченные лица, а мастер цеха нервно бегала между рядами столов и тщательно проверяла каждый готовый участок работы.       — Мы должны закончить платье за два дня! — приговаривала она, а потом схватила готовый фрагмент у одной из девчонок, осмотрела и бросила назад. — Не аккуратно, Хлоя! Не годится! Нужно переделать!       — Зачем ей это платье через два дня? — послышался чей-то недовольный голос. — Куда она собралась в нем ходить? У неё, что, не хватает платьев, чтобы шляться по городу?       Цири, как только увидела крой и дорогой материал, с которым им предстояло работать, сразу поняла, для кого шьется это платье — для Гвеннид, жены канцлера. В местном ткацком цеху не работали с шелковой нитью, это были фабричные бархат и парча, раздобытые в пустоши специально для первой леди Шаэрраведда. Цирилла сразу представила, как где-то, за много миль отсюда, в снегах стоят старые города с открытыми улицами. И там есть фабрики, заводы, склады... А в них сокровища цивилизации, которые, возможно, до сих пор не разворованы окончательно. Вот бы она могла туда попасть и взять себе что-то...       — А ну тихо! — шикнула мастер. — Работаем, а не болтаем!       Никто не любил Гвеннид и не хотел шить для неё платье. Уж слишком она была заносчивой и высокомерной и, как часто говорили в городе, "бесполезной". Эльфка никогда не работала в цехах, управленческих функций тоже не выполняла. В Шаэрраведде у каждой мыши имелись обязанности, только Гвеннид ничего не делала, лишь красовалась в изысканных нарядах рядом с канцлером. Вот и невзлюбил её простой рабочий люд.       Но работа есть работа. Выполняй, если хочешь кушать.       Задача, поставленная перед швеями, требовала максимальной старательности и внимательности, поэтому Цири не успевала отвлекаться на посторонние мысли. Некогда было поразмышлять о событиях вчерашнего дня, о странном разговоре, который состоялся в кабинете у Аваллак'ха. Собственно, немного времени у неё появилось только перед сном.       Цири очень устала за день. Мастер всё время их подгоняла, по несколько раз заставляла переделывать работу и вопила без умолку. У девушки даже закралось сомнение насчёт того, чем заболели швеи. Правдоподобнее — острым психозом, а не воспалением лёгких.       Цирилла фыркнула и натянула одеяло повыше.       Их с матерью жилой блок состоял всего из одной комнаты. Кровать Цири находилась в укромном углу, частично спрятанная за шкафом, и это позволяло девушке чувствовать себя немного свободнее. Хотя, о настоящем личном пространстве не могло быть и речи... Рассматривая ржавые трубы на потолке, Цирилла думала об Ангулеме, о других девчонках в Шаэрраведде, о том, как они живут... Некоторые из сверстниц Цири уже повыходили замуж. Конечно, в этих браках не было особого смысла, так как из них не могло получиться полноценной семьи — Первый закон не позволял поселенцам рожать детей. Жить по парам, заниматься сексом — пожалуйста. По сути, обычное сожительство, упрощающее жизнь одиночкам.       Но Цири думала о замужестве как о способе сбежать от матери. Отдельный блок ей не предоставят: получить новую комнату могли только семейные пары. И тогда Цирилла рисовала в воображении безликого парня, какого-нибудь шахтера, с которым придется делить постель... И вздрагивала от отвращения. Она не хотела лишь бы кого.       А тот единственный, кого она хотела, был не досягаем.       И Цири опять подумала о Гвеннид. Она как раз приходила сегодня в швейный цех под конец смены, чтобы примерить наполовину готовое платье. Была вся из себя, в украшениях, с замысловатой прической, в длинной красивой шубе... Но Цирилла завидовала эльфке отнюдь не из-за богатств, которые окружали её. Гвеннид стала избранницей Канцлера, в которого была безнадежно влюблена Цири. Ох, она готова была отказаться от всего на свете, лишь бы очутиться на месте эльфки...       Потом Цирилла долго лежала без сна в полумраке, мысленно сравнивая себя и Гвеннид. Во первых, Гвеннид — чистокровная эльфка aen seidhe. Высокая, полногрудая; волосы у неё черные и пышные, лицо миловидное, уши острые... Ну и всё. В остальном такая же девушка, как и все вокруг. Цири даже увидела веснушки у неё на носу — такие же, как у себя. Цирилла тоже была высокой, правда, худой как щепка. Но, если её откормить и нарядить в платье, то смотрелась бы не хуже!       А ещё Цирилла обладала одним неоспоримым преимуществом перед Гвеннид — даром магии.       Сегодня в течении дня она пыталась сотворить что-то "магическое". Пробовала телекинез: усилием мысли двигать мелкие предметы. Не получилось. Зато у неё вышло немного нагреть остывший чай в кружке во время ужина. Это получилось непроизвольно. Она просто держала кружку обеими руками, морщилась от вкуса холодного чая... пока металл в её ладонях не стал горячим.       Её радости не было предела. Цири сразу после ужина побежала в госпиталь, чтобы рассказать об этом Аваллак'ху. Эльф сдержанно поздравил её, но очень просил больше ни с кем не делиться своим восторгом. А ещё он сказал, что Цири нужны тренировки, чтобы научиться осознанно применять магию; сказал, что может помочь ей с этим.       Ох... А ведь это именно то, что умеет Карантир! Противостоять холоду, поднимать температуру в помещении... А ещё он переносит страшный уличный мороз. А вдруг Цири тоже на это способна?       И тогда девушка окончательно уплыла в мир фантазий. Спасительница, а не Спаситель. Героиня Шаэрраведда, Надежда на спасение человечества, близкая особа и советчица Канцлера. А может быть, даже любовница, жена...       Сон пришел к Цирилле, застигнув её с довольной улыбкой на лице.

***

      — Ну, так что ты решила?       Цири на секунду замешкалась, а потом выпалила:       — Приду!       Ангулема несказанно обрадовалась. А вот Цири начала нервничать. Решение она приняла спонтанно, повинуясь внезапно нахлынувшему бунтовскому настроению. В самом деле, на плечи Цириллы ложится такая большая ответственность в связи с открытыми магическими способностями, а она до сих пор спрашивает у матери разрешения по пустякам! Именно так девушка пыталась себя успокоить, дожидаясь вечера.       День прошел относительно спокойно, и после ужина Цири направилась не в свой жилой блок, а домой к Ангулеме.       С тех пор, как она здесь была в последний раз, почти ничего не поменялось. Подруга не была приверженицей порядка в вещах, но комната при этом выглядела уютной. А ещё безошибочно угадывалось, что здесь живёт мужчина. Пространство совмещало в себе жилую комнату и мастерскую. Там были стеллажи, заваленные инструментами, всякими металлическими приблудами, деталями... На массивном столе красовался какой-то полусобранный механизм, размером с добрый кусок снегохода. В углу Цири заметила длинную тяжёлую шинель и большой дорожный рюкзак, оставленный у двери. Значит, Кагыр уже вернулся с вылазки.       — Чувствуй себя как дома, — весело пропела Ангулема и принялась готовить комнату к прибытию гостей.       Вместе они подвинули к одной из кровати шаткий столик, а ещё старое продавленное кресло и стул. Цири уселась на кровать и стала дальше рассматривать комнату. Размерами и планировкой она была такая же, как и у Цириллы. По потолку тянулись трубы, стены были обшиты железом, ржавыми потеками на которых обозначались места, где часто протекал радиатор. Ангулема проявила креативность и максимально завесила стены самодельными гобеленами. Судя по всему, подруга связала их из отходов швейного производства, но получилось очень даже не дурно. Здесь было гораздо уютнее, чем в жилом блоке Цири.       Вскоре пришли остальные ребята.       — Какие люди! — воскликнул Кагыр, и Цири смущённо заулыбалась. Ярре и Фрингилья тоже были удивлены, увидев Цириллу, но явно обрадовались разнообразию в их компании.       Когда-то Кагыр очень нравился Цири. Во первых, он был старше. А еще был симпатичным, весёлым, по-эльфийски высоким. Но увлечение не продержалось долго, а именно до того момента, пока Цирилла не увидела Канцлера. Тогда для Цири перестали существовать другие мужчины.       — Сейчас увидите, что мне удалось прихватить, — сказал Кагыр и достал из ящика две старые бутылки из мутного стекла, наполненные чем-то темно-красным и густым на вид. — Лучше развести с водой, а то слишком густое и крепкое от старости.       — Это, что, вино? — не поверила своим глазам Цири, глядя, как Кагыр с сестрой размешивают в отдельном кувшине багровый напиток.       Ангулема хихикнула:       — Оно самое! Погоди-ка... У нас еще и орехи есть, подсушились как раз.       Цирилла была в шоке. Вино! Она никогда не пробовала его, хотя в Шаэрраведде этот напиток изготовлялся. В местных теплицах росли виноградники, но урожая хватало только на то, чтобы обеспечить вином господ. Простым работягам не положено было пить алкоголь.       Кагыр тем временем разлил вино по кружкам и провозгласил тост:       — За Шаэрраведд!       Ребята поддержали его и принялись пить. Цири осторожно наклонила чашку, чтобы немного пригубить, и сразу же поморщилась. Какое терпкое! Но пахнет виноградом, настоящим виноградом!       — Пей по чуть-чуть, а то плохо станет, — посоветовал Ярре.       Но Цири и не собиралась пить много, потому что вино жгло во рту привкусом спирта. Зато напиток оказывал волшебное воздействие на тело — быстро согрелись ноги, и появилось приятное головокружение. Как же хорошо вот так сидеть в компании друзей, не думать ни о чем плохом и слушать увлекательные истории о вылазках, в которых участвовал Кагыр! Цирилла слушала его очень внимательно, глотая каждое слово.       — В этот раз ездили на ферму. Её недавно обнаружил Карантир, нарисовал нам карту. Съестного, правда, там нашлось мало: десяток банок с консервацией, да вот вина немного припрятал. В доме нашли пять замёрзших трупов, мелких таких. Дети, скорее всего. Наверное, задубели ещё давным-давно. Понять, конечно, сложно. В мерзлоте трупы медленно разлагаются. Так мы забрали кое-что из мебели, банки те взяли, да и поехали домой.       Фрингилья вздрогнула, у Цири тоже пробежался мороз коже. Она-то родилась здесь, в Шаэрраведде, никогда не была на улице и даже представить не могла, каково пробыть там хотя бы сутки. А вот Ангулема слушала спокойно, щелкала себе орехи. Она видела все кошмары за воротами города, пережила их и в награду очутилась здесь. Удача или наглость помогла Ангулеме пройти естественный отбор, и страшилки про замёрзших детей её мало впечатляли.       Цири решила сменить неприятную тему.       — Карантир нарисовал карту? Я думала, он всегда выходит с вами.       — Не-а, — отмахнулся Кагыр. — Не всегда. Ему по душе самому выезжать на вылазки. Одиночка он по натуре, да и уходит очень далеко, не безопасно это.       — Понятно. А вы всегда используете снегоходы? Пешком не ходите?       Кагыр рассмеялся.       — На своих двух далеко не уйдешь, и не унесешь много. И то, если оттепель. А когда температура низкая, то сразу окоченеешь. В снегоходах хотя бы печи есть.       — А сейчас ведь оттепель?       Цири сама не знала, зачем заваливает Кагыра вопросами, но любопытство аж распирало её. Мир за стенами города очень манил её, Цирилла мечтала увидеть его хотя бы одним глазком. Вот бы её взяли в разведчики! Тем более, на стороне Цири такая же магия, как у Карантира, просто нужно научиться её использовать...       — Сейчас — да, оттепель. Но, поверь, там всё равно дико холодно. Едешь, а тебя так колотит, что кажется, сейчас зубы рассыпятся от тряски. И бесконечная белизна за стеклом. Только и думаешь, скорее бы увидеть город, скорее бы домой попасть. Лично я хочу в следующий раз в городе остаться, пусть Канцлер кого-то другого отсылает.       — А у нас каждый раз Канцлер решает, кто поедет на разведку? — допрашивалась Цири.       — Конечно. Никто из города не выходит и не заходит без разрешения Канцлера.       Цирилла на время умолкла, глубоко задумавшись, а потом сказала:       — Я бы хотела стать разведчицей.       На этот раз рассмеялись все, и Цири с обидой посмотрела на друзей.       — Выбрось это из головы. Один раз высунешься за ворота и больше никогда не захочешь сунуть туда нос. А во-вторых, Канцлер не берет в разведчики девок.       — Что за предрассудки? — нахмурилась Цири.       — Не предрассудки. Вам, молодым девкам, ещё предстоит рожать детей, когда наступит Великая оттепель и отменят Первый закон.       Фрингилья фыркнула.       После первой кружки разбавленного вина все хорошенько так охмелели. Ребята шутили, ели орехи, раздобытые с прошлой вылазки, и настала очередь разводить в кувшине вторую бутылку вина. На Цири напала такая приятная сонливость, что не хотелось даже шевелить языком, только слушать, о чем болтают друзья.       — О, я ж забыла! — вдруг воскликнула Ангулема. — Фрин, у тебя карты с собой? Погадай Цири! Возьмёт её Эредин в разведчики?       Опять все рассмеялись, даже Цири. Но приятное волнение вдруг заплясало в её душе, и сонливость как рукой сняло. Цирилле никто ни разу не гадал, а ей сейчас как никогда хотелось знать, что её ждёт в будущем!       Фрингилья хитро улыбнулась и достала из-за пазухи потрепанную колоду игральных карт, а Ангулема принялась расчищать на столе место от ореховой скорлупы. Цири подвинулась ближе и затаила дыхание.       Перетасовав колоду, Фрингилья откинула со лба черную длинную челку и дала Цирилле сбить, а потом нашла в колоде бубновую даму, положила на центр стола, а затем ещё по одной карте добавила под низ и наверх дамы. Дальше она стала раскладывать карты крестом, потом заполнила по бокам пустоты, пока вокруг дамы не вырисовался круг. Фрингилья начала с карты, которую ранее спрятала под "портретом" Цири.       — Да ты влюблена, девочка моя! — пропела она. — Что тут у нас ещё... Ох, сколько тщательно утаенных эмоций. Тебя грызет чувство несправедливости, мучает убеждение, что тебя недооценивают.       Цирилле сразу же стало не по себе. Неужели Фрингилья может всё это видеть на картах?       — Вижу, ты получила недавно новость, известие, которое стало для тебя абсолютной неожиданностью, — Фрин постучала ноготком по пиковой десятке и бубновому тузу слева от "портрета". — Ты очень взволнована, и не зря. В твоей жизни грядут большие перемены, и касаться они будут не только тебя, но и большого количества людей, которые тебя окружают.       Кагыр и Ярре, доселе не интересовавшиеся темой гадания, тоже прислушались. Фрингилья помолчала, внимательно рассматривая карточный узор, а потом продолжила загадочным голосом:       — Вижу мужчину в настоящем. Хм. Это покровитель твой, и он очень влиятельный.       Ангулема почему-то неловко заерзала на стуле.       — Что за мужчина? — выпалила Цири.       Фрин теперь смотрела на Цириллу, а не на карты.       — Взрослый мужчина, не юноша. Светлоглазый. Наделён огромной властью. Он давно беспокоит твое сердце.       Кагыр насмешливо присвистнул и наклонился над картами, будто мог читать их, как и Фрингилья.       — Кто же это у тебя такой влиятельный, а, Цири?       — Ну, у нас влиятельные только Elle, — начал рассуждать Ярре. — Так что, получается, наша кроха нашла себе друга среди остроухих!       Цири хотела, чтобы Ярре заткнулся.       Фрингилья сделала паузу, чтобы Цирилла могла переварить информацию. Нонсенс какой-то. Она была влюблена Эредина, но тот уж точно не являлся покровителем Цири. Скорее всего, она для него не больше, чем просто имя — одно из тысяч, внесённых в учётную книгу человеческих ресурсов Шаэрраведда. О каком покровительстве могла идти речь?       Собственно, на роль покровителя Цириллы больше подходил Аваллак'х, но его вряд-ли можно было назвать очень влиятельным, и Цири уж точно не испытывала к нему особо теплых чувств. Да, он предложил ей свою помощь, присматривал за ней во время заживления ожога... И девушка была благодарна ему за это, но не больше.       — Что там дальше, Фрин? — торопил её Ярре.       Но Фрингилья ни на кого не обращала внимания, а говорила только с Цири:       — Но что тебе точно нельзя делать, так это расслабляться. Ты уже сейчас находишься в немалой опасности, поэтому должна всё время быть начеку! В первую очередь остерегайся завистливых врагов, они пойдут на всё, чтобы убрать тебя с дороги.       Оцепенение сковало Цири. Изначально она не отнеслась серьезно к этому гаданию, а теперь не знала, что и думать. Не могла же Фрин всё это придумать и пугать Цириллу ради смеха! Зачем это ей? Нет, не похоже, чтобы она врала. Фрингилья смотрела на неё очень серьезно, затем добавила ещё кое-что:       — Остерегаться нужно её, — она указала на трефовую даму. — Она старше тебя, темноволосая. Очень злобная нравом и готова пойти на многое ради удовлетворения собственных интересов, ради достижения своих целей. Вы никогда не сможете жить с ней в мире.       Фрингилья резко начала собирать карты со стола.       — Всё так плохо? — сдавленно спросила у неё Цири.       Та в ответ покачала головой:       — Нет, конечно. Как я говорила, тебя ждут большие перемены. К тому же, на твоей стороне будет любимый мужчина и покровитель. С таким раскладом ты сможешь очень многого добиться, но только при условии, что будешь очень осторожна.       В комнате повисла тишина, если не считать далёкого гула реактора. Ярре озадаченно чесал затылок, Кагыр задумчиво покачивал кружку в руке. А вот Ангулема сидела бледная и застывшая, что выглядело абсолютно странно. Цири почувствовала, что должна разрядить неуютную обстановку и постаралась заговорить будничным тоном:       — Большое спасибо тебе, Фрин. Ох, кажется, я очень засиделась. Мне лучше поспешить домой. Мать и так устроит мне скандал...       Ангулема внезапно подорвалась на ноги, словно вырвалась из транса.       — Я проведу тебя.       — Ой, да не стоит! Сколько тут идти... Правда, Ангулема, не надо, — сразу начала возражать Цири. Ей очень хотелось сейчас побыть одной.       Видно было, что подруга приготовилась спорить, но тут неожиданно вмешался Кагыр:       — Да хватит тебе, Ангулема. Она уже взрослая девочка, зачем ей ещё одна мамка?       Цири была несказанно благодарна ему за помощь. Она быстро попрощалась с друзьями и вышла в коридор, который вскоре должен был привести её домой. Знала, что стоит ей уйти, как ребята начнут обсуждать услышанное от Фрингильи. Но ей было всё равно. Ноги сами несли её домой, пока в голове у Цириллы менялись мысли, словно картинки в калейдоскопе.       Любимый мужчина и покровитель... Сердце девушки стало биться чаще. Неужели это тот, о ком она думает? Не может быть...       И женщина, с которой они никогда не будут жить в мире... Мать? Вполне возможно.       Вскоре Цири оказалась у двери своего жилого блока. Она проверила сначала время на своих старых карманных часах. Только одиннадцать часов вечера. Поздно, конечно, но ведь не глубокая ночь. Затем достала ключ, отворила замок и вошла в комнату.       Йеннифэр не спала. Она сидела в кресле напротив двери, уперев в неё лютый взгляд. Свет лампы падал на неё под углом, отчего черты лица матери выглядели грубыми, неживыми, словно их вырезали из дерева. Она поднялась на ноги, и от неё повеяло такой злобой, что Цири невольно отшатнулась назад. Девушка упёрлась спиной в дверь, ощутив себя в ловушке, и липкий страх тут же пробрался под кожу, предвещая в эту минуту нечто страшное и неотвратимое.