FROSTPUNK

      Гвеннид застыла, как неживая, когда стены её спальни содрогнулись. Служанка в этот момент как раз расчесывала волосы эльфки, и гребешок так замер в её прядях.       — Что это было? — Гвеннид первая пришла в себя.       — Не знаю, госпожа.       Лана, маленькая полукровка, прислуживающая супруге правителя, выглядела абсолютно растерянной. Гвеннид раздражённо отбросила её руку.       — Принеси мне одежду!       Служанка поспешила к гардеробу и принесла для эльфки тяжёлое теплое пальто.       — Лучше никуда не ходите, госпожа! Это может быть опасно, — умоляюще прошептала она, но послушно протянула одеяние.       — Я должна найти Эредина.       — Не знаю, что это такое, но, я думаю, господин Канцлер не хотел бы, чтобы Вы подвергали себя опасности!       Лана вдруг поняла, что наговорила больше, чем ей позволено, и её глаза расширились от ужаса. Гвеннид вскипела мгновенно. Казалось, даже волосы поднялись у неё затылке, делая госпожу похожей на разъяренную кошку.       — Откуда тебе знать, мелкая ты шваль, чего хотел бы Канцлер?!       Кто-то мог бы удивиться, почему это супруга правителя истерит из-за такой ерунды, но те, кто хорошо знал Гвеннид, сообразил бы, в чем дело. Никто не должен говорить ей, чего хочет Эредин. Она считала это своей уникальной привилегией — быть осведомленной о желаниях и потребностях Бреакк Гласа, и свою привилегию ревностно оберегала.       Служанке хватило ума не открывать рот ради оправданий, она лишь тихо извинилась и отошла в сторону, освободив дорогу для госпожи.       Уже шагая по коридору, эльфка тоже задумалась над тем, как сорвалась на служанке. Нет, это были не угрызения совести. Гвеннид беспокоила её собственная эмоциональная неустойчивость. Перепады настроения, внезапные всплески агрессии, слёзы по пустякам... Ей стоило держать себя в руках, иначе кто-то мог догадаться о причинах ее состояния.       Она вышла в просторный холл Верхнего Яруса, где уже образовалось некое столпотворение. В основном, это были женщины — спутницы влиятельных эльфов Aen Elle, такие же миловидные эльфки Aen Seidhe, как и Гвеннид. Они делили ложе с господами, жили в апартаментах на Верхнем Ярусе, пользовались всеми благами, предназначавшимися для элиты Шаэрраведда, но не имели никакого влияния здесь. И пусть их судьба была схожа с судьбой Гвеннид, она отказывалась себя приравнивать к этим куклам. Быть супругой Канцлера — это совсем другое. Вот поэтому Гвеннид сейчас не стоит бестолково с другими девками и не шепчется с ними, а спешит на помощь правителю. Очевидно, в Шаэрраведде случилось что-то серьезное, и ей стоит быть рядом с Канцлером. Поэтому Гвеннид гордой поступью прошла мимо зевак и направилась к кабинету Эредина, решив начать свои поиски оттуда.       Но кабинет был пуст, да и девушка особо и не рассчитывала увидеть там Канцлера. Скорее всего, он уже ушел на место происшествия. Но где его искать? Грохот был таким мощным, что не оставалось сомнений — в Шаэрраведде случился взрыв. Не хотелось в это верить, но логика подсказывала, что Эредина стоило искать около реактора.       Гвеннид знала, где в Шаэрраведде находится машинный зал, но никогда там не была. Чтобы добраться к нему, нужно было спуститься на несколько уровней вниз. Эльфка подбежала к лифту, опустила рычаг вызова кабины, но ничего не произошло. Не слышно было даже характерного скрежета подъёмного механизма. И тогда девушка, наконец-то, запаниковала. Вот первый очевидный признак того, что системы Шаэрраведда выходят из строя.       Госпожа Бреак Гласс нервно оглянулась по сторонам. Не оставалось сомнений, Шаэрраведд — неприступная твердыня посреди снежного хаоса — затрещал по швам. Безопасность города была чем-то абсолютным для всех, чем-то таким, что никогда не изменится, не нарушится. И вот, чёртов лифт не едет. Кажется, даже температура в Шаэрраведде уже опускается. Гвеннид почувствовала себя беспомощной, словно замкнутой в клетке. Для неё оставалось только два варианта: вернуться в свои апартаменты и трусливо ждать под одеялом возвращения канцлера или спуститься вниз по лестницам и постараться ему помочь. Эльфка не могла позволить себе струсить. Когда ещё выпадет возможность доказать Эредину, что именно она достойна его целиком и полностью?       И Гвеннид поправила пальто на плечах, стала на верхнюю ступеньку. Правда, как ни старалась не смотреть через перила, всё таки заглянула в эту бесконечную пропасть, которая отделяла Верхний Ярус от всего города. Сердце билось где-то под горлом, но девушка смогла отбросить страх и начать свой длинный путь вниз. И вот, уже несколько лестничных пролетов остались позади, но начальный уровень Шаэрраведда был все так же далёк. Поразительно, насколько обманчиво незначительной казалась эта высота, если пользоваться лифтом!       Когда Гвеннид увидела охрану, блокирующую Верхний Ярус для остальных жителей города, она немного успокоилась. Ну хоть что-то остаётся так, как должно быть! Госпожа Бреакк Глас расправила плечи и уверенно направилась к двум эльфам, караулящим у массивных ворот.       — Кто-то из вас видел Эредина? — девушка сразу начала с самого главного для нее вопроса.       Ей совсем не понравилось, как посмотрели на неё стражники — то ли равнодушно, то ли насмешливо. Госпожа Бреакк Глас редко покидала свою обитель, поэтому охрану на контрольно-пропускном пункте знала не очень хорошо, и не имела понятия, могут ли её ждать здесь какие-то сложности.       — Ну! — повысила голос Гвеннид.       Старший из них, кажется, хорошенько взвесил свой ответ:       — Канцлер не велел кому-либо докладывать о своем местонахождении, как и о своих передвижениях.       Девушку мгновенно бросило в жар от злости. Как посмел этот юнец дерзить ей?! Гвеннид была готова разорвать его, да только видно было, что эльф ни капли её не боится.       — Пропустите меня, — Гвеннид ступила шаг к воротам. — Или выпускать меня Канцлер тоже не велел?!       Эльф засомневался на миг, но покачал головой и, с притворством, учтиво молвил:       — По Вам, госпожа, особых распоряжений не было.       Эльфка чуть скривила полные губы. Многим казалось, что Канцлеру плевать на жену, и некоторые находили это очень забавным. Это всегда очень задевало Гвеннид, но она скорее бросилась бы с Верхнего Яруса, чем продемонстрировала своё огорчение перед этим усмехающимся юнцом.       Ворота со скрипом отворились, девушку выпустили в безлюдный коридор, и здесь начиналось её свободное путешествие по городу. Свободное, потому что в этот раз её никто не сопровождал. Обычно она выходила в город вместе с Эредином, и то, безо всяких на то собственных причин. Приставить к супруге личную охрану Правитель не посчитал нужным. Слишком уж в дефиците здесь человеческие ресурсы, чтобы обеспечивать ими безопасность Гвеннид! И в который раз за сегодня в душе девушки закипела обида. В который раз она ощутила позорный ком в горле, грозящий вылиться в жалкую истерику на глазах у подданных Эредина. Нет, Гвеннид не допустит этого и будет держаться достойно!       Путь её был не слишком утомительным — скоро эльфка очутилась на центральной кольцеобразной площади Шаэрраведда. Прямо посредине виднелся защитный корпус Титана, вернее, только его основание, поскольку сам реактор пронизывал собой каждый уровень до самого городского купола. С виду никаких повреждений, но каждый, кто находился на площади, передавал из уст в уста очевидный факт — Титан затих.       — Пропустите меня! — она растолкала зевак и уверенно направилась к тяжёлой решетке, по ту сторону которой начинался вход в машинный зал.       Это была зона, которой заведовали краснолюды. Они построили реактор и всё оборудование, примыкающее к нему. Они же и были ответственными за бесперебойную работу всех узлов.       Гвеннид прислушалась. Из глубины тоннеля доносились грубые скрипучие голоса, но слов не разобрать. Наверняка, где-то там должен быть Эредин. Но в машинный зал так просто не попасть. Доступ имелся только у специальной бригады краснолюдов, и без них нельзя было поднять многотонную решетку и спуститься непосредственно к реактору.       Эльфка оглянулась по сторонам. На площади никого не было, кто мог бы ей помочь. Только обычные работяги, закончившие свои смены. Все с любопытством смотрели на Гвеннид, но никто не решался к ней подойти, спросить, что, вообще, случилось. Сейчас она, как никогда, почувствовала себя нелепо, окружённая всеобщим вниманием горожан, потому что совсем не подумала, как ей попасть к эпицентру событий. Оставалось только стоять здесь как дура. Или попытаться что-то сделать.       На бледных щеках эльфки проступил румянец, и она набрала полную грудь воздуха и крикнула меж толстых прутьев:       — Эй!       Её возглас эхом разлетелся по тоннелю, схожему на глубокую пещеру.       — Чего раскричалась, Жемчужинка?       Гвеннид резко обернулась и увидела перед собой очень высокого эльфа, голос которого могла безошибочно определить ещё с тех времён, когда жила в борделе. Это был Имлерих — эльф Aen Elle, ровесник и друг Эредина, ныне служащий ему как Командир городской стражи. И какими бы унизительными для Гвеннид ни были их отношения в прошлом, сейчас она рада была его здесь встретить. Как ни как, Имлериха можно было считать "своим".       — Я просто ищу Эредина, — неожиданно для всех Гвеннид убавила тон.       На инстинктивном уровне она всегда чувствовала, что не может фыркать Имлериху, как тем юнцам у ворот. Возможно, слишком свежими ещё были воспоминания. Каждый раз, когда им приходилось видеться, девушка невольно возвращалась мыслями в те времена, когда нужно было услужливо становиться на коленки и подставлять свое тело для утех высоких Elle. Но, кажется, даже если бы Гвеннид сразу родилась женой Канцлера, Имлериху все равно грубить бы не могла. Этот эльф со своим пошрамированным лицом, одним только видом нагонял страх, а про то, как он обращается с нарушителями правопорядка, по городу распространялись жуткие легенды. Правда, к Гвеннид всегда относился миролюбиво.       Имлерих издал смешок, больше похожий на короткий медвежий рык, и покровительственным жестом накрыл хрупкие плечи Гвеннид, одновременно закрывая её от любопытных взглядов поселенцев.       — Лучше бы ты сидела в своей опочивальне, красавица, — скорее сочувственно, чем угрожающе сказал он.       Но Гвеннид уже чувствовала себя гораздо уверенней в компании столь грозного защитника. Прибегнув к своим старым навыкам, она застенчиво улыбнулась и ненавязчиво, едва коснувшись бедром мужчины, взволнованно произнесла:       — Да как же мне сидеть спокойно, когда тут невесть что творится! Ты-то хоть в курсе, что произошло?       Имлерих, видимо, быстро оценил обстановку и решил ничего здесь не обсуждать, когда вокруг столько ушей.       — Некогда, — отрубил он и подтолкнул девушку вперёд.       Быстрым движением он отворил замок, а затем, приложив немало физических сил, поднял решетку на такую высоту, чтобы они с Гвеннид могли пройти.       — Приводы вышли из строя, — выдохнул Имлерих, и прутья с невообразимом грохотом опустились у них за спиной, как только эльф их отпустил.       Гвеннид, хоть и чувствовала возрастающую тревогу, держала себя в руках. Немного страшно было спускаться к поврежденному реактору, но эльфка четко понимала, что хочет этого. И когда они уже очутились непосредственно в машинном зале, Гвеннид облегчённо выдохнула. Эредин был там — жив и здоров. В окружении бородатых краснолюдов он склонился над каким-то сложным чертежом. Карантир тоже там был. Вёлся горячий спор.       — Реактор нельзя останавливать полностью! — басисто молвил один краснолюд и ткнул крючковатым пальцем куда-то вниз чертежа.       — Ярпен прав, — поддержал другой. — Если температура внутри реактора опустится ниже допустимого значения, мы больше никогда его не запустим! Сейчас слишком холодно для полной остановки реактора!       Эредин стоял неподвижно, и Гвеннид смотрела только на него, не решаясь подойти ближе. Длинные смоляные волосы частично закрывали лицо Канцлера, покуда он молча смотрел вниз, уперев руки по краям чертежа. Девушка не могла видеть, в каком настроении правитель, но могла ощутить сильную и абсолютную злую ауру вокруг него.       — Нет, — вдруг четко и звучно произнес он и выпрямился, отчего мелкие краснолюды, казалось, стали ниже ещё на один фут.       Имлерих уже стоял рядом для получения распоряжений.       Краснолюды стали говорить наперебой.       — Мы все погибнем в этом городе!       — Нужно вывести из эксплуатации средний отсек, оставить работать то, что осталось!       Эредин вдруг схватил чертеж, да так рванул его со стола, что он аж распался на две части.       — Ты предлагаешь мне навечно оставить половину города без тепла?! — навис он над краснолюдом. — Даже не пытаться восстановить реактор, когда у нас на счету каждый ватт?!       — Лучше половину, чем заморозить весь город к чертям собачьим!       Чернобородый краснолюд, которого звали Ярпен Зигрин, смело вышел вперёд.       — Это была огромная ошибка — доверять эльфам этот город! Вы ничего не смыслите в машинах! Только и умеете, что наряжаться да позёрствовать друг перед другом!       И на этих словах Ярпен смачно плюнул Эредину прямо под ноги.       Рука Имлериха опустилась на пояс, вероятно, чтобы извлечь оружие из кобуры, но Канцлер отвел руку в сторону в предупреждающем жесте. Стрельба в машинном зале точно будет лишней.       Гвеннид, наблюдавшая за всем этим, просто опешила. Как эта обезьяна только посмела? Эредину давно следовало поставить на место этих краснолюдов, больно уж они распоясались! Эльфка так разозлилась, что аж дернулась вперёд, и только тогда её присутствие заметили. Только Эредин сделал вид, что её здесь нет.       — В карцер господина Зигрина, — ледяным тоном молвил он, не отводя взгляда от краснолюда. В ту секунду Эредин как никогда своим профилем напоминал хищного ястреба, с которым так любили сравнивать Бреакк Гласа горожане. Его черты лица, действительно, ожесточились и стали походить на птичьи.       Стража Канцлера тут же поспешила выполнить приказ, и Зигрина увели прочь. Остальные краснолюды волком глядели на Эредина, но он уже не обращал на них внимания.       — Итак, — обратился он ко всем так спокойно, будто и не было конфликта в машинном зале, — всех рабочих вывести из цехов, горожан нужно закрыть по домам, жилые кварталы опечатать. Сразу же после этого останавливаем реактор и приступаем к ремонту.       Краснолюды буравили Канцлера взглядом, но ослушаться не посмели. Вскоре они разошлись по своим рабочим участкам: повреждённый реактор нужно было подготовить к отключению. Канцлер остался в окружении своих ближайших подданных.       — Зачем ты пришла сюда? — без капли тепла в голосе окликнул он Гвеннид.       Эльфка вдруг поняла, что не может ответить ему ничего вразумительного. Всё, что для неё было важно сейчас — это чёртово расстояние между ними, которое Гвеннид не решалась преодолеть. Руки мелко дрожали, какое-то нехорошее предчувствие и адреналин, что с опозданием начал отравлять кровь, толкали девушку к необдуманным поступкам. Она ощутила жгучее желание признаться Эредину во всём здесь и сейчас. Это было сродни навязчивой мысли, будто другой возможности поговорить с любимым уже не будет. И Гвеннид нелепо открыла рот, а потом... приглушила в себе этот отчаянный порыв.       Рядом с Эредином стоял Спаситель, и у девушки вдруг возникло тревожное чувство, что он обо всем знает. Он смотрел на Гвеннид, и на его губах играла едва заметная улыбка, совсем неуместная в этой ситуации, когда инженеры суетились вокруг поврежденного Титана, а на всех ярусах стражники замуровывали людей в их жилых блоках.       Как Повелитель подпустил к себе такого двуликого эльфа? Как Эредин решил отдать предпочтение ему, а не Гвеннид? Ведь это она была рядом с Канцлером с самых своих юных лет, ведь это она всегда была с ним...       — Мне проводить её наверх? — нарушил молчание Имлерих.       Гвеннид словно очнулась от дурмана. Возвратилась её привычная язвительность.       — Не стоит. Я знаю дорогу, — она крутнулась на каблуках и выбежала из машинного зала, оставив позади себя Эредина и его обожаемого Спасителя.       Решетка на выходе из тоннеля была поднятой: краснолюды сновали вокруг реактора, курсировали из машинного зала к внешним узлам. Гвеннид шла быстро, не разбирая дороги, протискиваясь сквозь наводнения горожан и стражников. Всех гнали к жилым блокам — указ Канцлера следовало исполнять незамедлительно.       Её дыхание сбилось, Гвеннид спешила, хотя и не понимала, зачем. Её гнали вперёд злость и обида, а ещё то тревожное чувство, с которым эльфка только училась жить, связанное с её запретной беременностью. Лишь в безлюдном коридоре, ведущем к воротам Верхнего Яруса, Гвеннид замедлила шаг и перевела дух.       И тогда чья-то грубая шершавая ладонь накрыла ей рот. Гвеннид забрыкалась, но незнакомый мужчина слишком крепко удерживал её за шею. Донеслось зловонное дыхание, чужой скрипучий голос раздался над ухом, триумфально прошипел:       — Попалась!