FROSTPUNK

      Подземелья Шаэрраведда удивляли своей красотой и оставались некой загадкой даже для Канцлера. Многие здешние помещения были законсервированы на долгие годы, так как считались бесполезными. Наверное, они строились какими-то неумолимыми оптимистами. Таким помещением, например, была подземная купальня.       Мастера постарались на славу, украсив сводчатый потолок купальни фигурными гипсовымы карнизами, а четыре колоны по бокам бассейна — резным орнаментом в виде извилистых лиан, оплетающих их. Всю эту красоту подчеркивал тусклый жёлтый свет, затиснутых в канделябрах свечей по периметру зала.       Но самое диковинное в этом помещении — это сам бассейн, вмещающий свыше тридцати кубометров воды. Неужели тот, кто спроектировал эту купальню, мог предполагать, что в замерзающем городе, едва способном сохранять жизни своих поселенцев, кто-то решится тратить уйму угля, чтобы наполнить горячей водой столь большой резервуар для купания?       Канцлер Эредин Бреакк Глас был рад тому факту, что Шаэрраведд строили оптимисты. Он сам был среди их числа.       Да, конечно, эльфов ждала череда конфузов в планировании и дальнейшей реализации методов борьбы с холодом. Сначала стоило смириться с тем фактом, что проект «Ген Старшей Крови», старательно культивированный Знающими, оказался беспомощным перед силой Белого Хлада. Затем следовала нелепая попытка построить атомный реактор в Шаэрраведде, который должен был обеспечить егожителей теплом в избытке.       Этого тоже не случилось, и вместо атомной энергии город продолжил довольствоваться теплом генератора. Генератора, представляющего собой классическую угольно-паровую машину. Старый добрый уголь, вновь зажженный руками храброй Ласточки, продолжал поддерживать жизнь в Шаэрраведде и даже позволял отдельным лицам получать удовольствие в огромном бассейне.       То, что пережил город за последние недели, оставило ощутимый отпечаток на его жителях и на Канцлере, в особенности. Они все оказались на тончайшей грани между жизнью и смертью, и это заставило ещё больше ценить то, что у них есть.       И не бояться использовать то, что у них есть.       Купальню уже подготовили к приходу Канцлера — пар клубился в прохладном воздухе над гладкой поверхностью воды. Восхищаясь этой картиной, Канцлер снял с себя плащ, а потом и всю остальную одежду, пока не предстал полностью нагим в этом прекрасном пустынном зале.       Если бы кто-то имел возможность подглядывать за Эредином, то непременно нашел бы эту картину чарующей. Эльф был высоким и красиво сложенным, что прекрасно вписывалось в эстетику этого места. Но сегодня, когда Эредин впервые за долгие годы пришел в эту купальню, ему не хотелось видеть здесь шумных девок из борделя. И некому было полюбоваться этим зрелищем.       Эредин неспешно ступил в воду, очутившись на первой ступеньке, а потом спустился ещё ниже. Удовольствие от горячей воды ещё не окутало его в полной мере, пока эльф не погрузился в воду одним стремительным жадным рывком.       Эредин помнил водоемы старого мира, когда они ещё не были скованы льдом. Помнил, что такое реки и озера. Они были глубоки и впечатляли своей способностью поглотить любое живое существо, похоронить у себя на дне. Окунувшись в горячую воду бассейна, эльф широко развел руки и поддался телом вперед, оттолкнулся ногами о толщу воды. Это смутно было похоже на купание в озере, но удовольствие доставляло огромное.       Проплыть до противоположного края бассейна стоило Эредину всего двух взмахов руками. Но как же было приятно чувствовать мышцам сопротивление воды! Канцлер с большим удовольствием опустился вниз под воду, а когда вынырнул над поверхностью, отметил, как приятно бодрит разница температур воздуха и воды.       Не стряхивая воду с волос, Эредин позволил им черным покрывалом лечь на спину. Оглянулся в сторону и увидел девушку. Это была Эллин с подносом в руках. — Я принесла напитки и лакомства, мой Господин, – произнесла Эллин.       Как жаль что не удалось пристроить эту замечательную девушку служанкой к капризной Зиреаэль… Сколько ещё потратит своих нервов Канцлер прежде, чем угомонит новоиспеченную спасительницу Шаэрраведда?       А вот чудесная Эллин, в отличие от Ласточки, демонстрировала свои лучшие качества — сразу спешила угодить господину. — Чудесно, — молвил Канцлер. — Ты знаешь, что делать, Эллин.       Девушка сразу поставила поднос на борт бассейна и сама опустилась рядом на колени. Эредин тем временем подплыл к ней поближе. Элин налила из кувшина вино в бокал и отпила немного. — До дна, милая, — напомнил Канцлер.       Видно было, что девушке не по душе это требование, но она подчинилась, как подобало послушной служанке.       Опустошив бокал, она искривилась. — Очень хмельное, мой Господин, — пожаловалась служанка.       Редин удовлетворенно ухмыльнулся и поднес кусочек сыра к её рту. —Вы ждёте ещё гостей? Принести больше бокалов? — позже учтиво поинтересовалась она. — Да, будут ещё гости.       Эллин тут же приготовилась встать и побежать на кухню, но эльф придержал её за руку. — Не спеши, они придут не скоро. Пока составь мне компанию.       В какой-то момент можно было даже увидеть растерянность на её лице, но девушка быстро взяла себя в руки. Эредин не хотел, чтобы служанка избавилась от содержимого желудка где-то в укромном месте. Доверяй, но проверяй. — Присоединяйся ко мне, — пригласил её эльф и добавил к своим словам уверенный кивок головой. — Это слишком большая честь для служанки — купаться в такой чудесной ванне, — изобразила сомнение Эллин. — Тем более, я боюсь слишком опьянеть от вина и горячей воды, тем самым доставить неудобство для Вас, Господин.       Эредин откинулся спиной на воду. — Не вижу ничего неудобного в женщине, расслабленной под воздействием вина и горячей воды, — молвил Эредин, и его тихий голос, с нотками иронии, разнёсся эхом под сводчатым потолком.       Девушке ничего не оставалось делать другого, кроме как приступить к растегиванию своего платья, а Эредину — расслабленнонаблюдать за этим действием. Вскоре Эллин избавилась от платья, а затем и нижнего белья. Правда, эльф хотел бы, чтобы она делала это быстрее.       Он показал ей, где ступени для плавного входа в бассейн. О, как чудно она выглядела, закусив нижнюю губу — сосредоточенно шагала вниз, стараясь не поскользнуться.       Канцлер решил избавить юное создание от сложностей, подхватив её руками и забрав с собой на глубину.       Для него не стало удивлением, что полуэльфка, выросшая в Шаэрраведде, занервничала, оказавшись в воде и не почувствовав ногами твёрдой поверхности. Конечно, ростом она была ниже Эредина, поэтому не доставала дна. Плавать тоже не умела — только держалась за эльфа       Он не стал играть с ней, но отпустить тоже не мог. Должно было пройти некоторое время, прежде, чем Канцлер убедится, что выпитое служанкой вино не отравлено. Теперь, после всего, что случилось, Эредин был вынужден уделять больше внимания своей безопасности. А горячая вода поможет тем, что ускорит кровообращение в теле девушки, и истина быстрее станет ясна.       А пока Эредин намеревался провести время с удовольствием для себя. — Обхвати меня ногами.       Эллин никогда не была способом утехи для Канцлера — для этого существовали другие девушки. Служанка знала об этом, и посему растерянность расцвела пуще прежнего на её лице. — Нам нельзя… — пролепетала она, затем уточнила: — мне нельзя. — А хочется? — вкрадчиво спросил Эредин.       Он знал, что хочется. Не все женщины осознают, что их желание легко считывается эльфом, а с близкого расстояния — подавно. Эллин сильно раскраснелась, над верхней губой выступила испарина. Если бы она могла самостоятельно держаться на воде, она, скорее всего, попыталась бы отстраниться от Канцлера, но обстоятельства не оставляли ей выбора.       Держась за плечи Эредина, девушка сделала, как он велел — обхватила его ногами. Он тут же проверил её готовность пальцами. Едва скользкая.       Но спасло её другое — дверь купальни распахнулась, и на пороге показались гости. — Ух, ничего себе! Почему мы не знали, что в Шаэрраведе есть такое место?!       Когда Имлерих переварил шок, войдя в купальню, и осмотрелся по сторонам, он увидел Канцлера и Эллин в его объятиях. — Рановато мы пришли, — захохотал Имлерих.       Карантир утешительно похлопал его по плечу. — Уверен, Канцлер с тобой поделится.       Эллин тревожно оглянулась.             Эредин ждал прибытия эльфов, но в ту минуту, конечно, испытал досаду. — Ступай, дорогая, — погладил он девушку по голове.       Эредин подтянул девушку ближе к ступеням, чтобы та могла комфортно выйти из бассейна. Имлерих даже подал ей руку. — Жарко здесь, — заметил он, провожая Эллин взглядом. Она поспешила к своему платью и сразу стала надевать его прямо на мокрое тело. Она дрожала. — Желаете чего-нибудь ещё, мой Господин?       Эредин посмотрел на неё — не мельком, а внимательно. Мокрые волосы прилипли к её шее, а лицо до сих пор горело ярким румянцем. Эредин немного подумал и сказал: — Принеси ещё бокалы для гостей.       Имлерих и Карантир уже избавились от своих тяжелых облачений и направились к воде, а Эллин спешно оделась и побежала прочь.       Имлерих проводил девушкутаким взглядом, который ей точно не понравился бы, будь у неё глаза на затылке. — Надеюсь, она поторопится! — Я дам распоряжение позвать кого-нибудь из борделя, Имлерих, — спокойно произнёс Эредин.       Но альфу уже было всё равно на его слова, потому что горячая вода, ожидаемо, отняла у него дар речи, вызвав неописуемый восторг. Погрузившись всем своим могучим телом в воду, он заставил правителя недовольно кривиться — брызги воды полетели ему в лицо.       А вот Каоантир смотрел на бассейн с некоторым недоверием. И Эредин сразу вспомнил, насколько чародей был молод и несведущ в таких понятиях, как водоемы в старом мире. Эта мысль заставила его улыбнуться.       Но Карантир никогда не боялся новых ощущений, и Бреакк Глас находил это очень приятным для него. Эльф грациозно зашёл в воду, перед чем усладил взор Канцлера своим стройным телом.       И вот все гости расположились вдоль стен бассейна. И Канцлер легонько откашлялся, требуя внимания. — Я рад тому, что могу видеть вас сегодня здесь. Живыми и здоровыми,— сказал он просто. — Благодаря нашему Канцлеру! — подметил Имлерих. — Да, — сказал, вторя ему, Карантир. — Наш правитель бросил все силы на восстановление генератора. Задействовал все, имеющиеся у него ресурсы.       Эредин лишь слегка улыбнулся и добавил: — И живые ресурсы, в том числе.       Тему ресурсов не стали продолжать, потому что вернулась Эллин с большим подносом в руках, там были бокалы и дополнительное угощение для гостей. — Поставь это здесь, — указал ей Эредин на край бассейна. — Я могу ещё что-то сделать для вас? — Больше ничего не нужно. Ступай, — велел Канцлер.       Девушка почтительно приклонила голову и ушла.       Как хозяин их скромного мероприятия, Эредин сам разлил вино по бокалам и передал гостям. Продолжил прерванную беседу: — В любом случае, это была коллективная работа. Мне было бы непросто, не будь вы со мной, — молвил правитель, посмотрев сначала направо — на Имлериха, а затем налево — на Карантира, задержав на нем взгляд чуточку дольше, и добавил: — мои самые верные и преданные мне друзья.       Ни капли не показывая смущения, Карантир ответил: — Это всё так, но не стоит забывать, что и число твоих преданных друзей возросло в ходе ликвидации последствий катастрофы.       Эредин улыбнулся, увел взгляд прочь и поднял свой бокал вверх. — Предлагаю выпить за всё вышесказанное!       Эльфы все подняли свои бокалы и высушили их. — Ух, — рыкнул Имлерих, — я в раю!       Карантир поставил свой бокал на край бассейна и проплыл к дальнему краю и обратно, окунулся с головой, затем струсил воду с мокрых волос. — Да, очень хорошо, — удовлетворено подтвердил он.       Бреак Глас снисходительно рассмеялся. Опьянелый Карантир всегда ему так нравился… Эредин махнул рукой, давая сигнал подставить свои бокалы, чтобы наполнить их снова. — За Канцлера! — воскликнул Имлерих.       Все снова подняли свои бокалы и выпили. Горячая вода ускоряла процесс опьянения, это особо было видно по Имлериху — раскраснелось не только его лицо, а и едва не вся его обритая голова. — Вино, конечно, хорошо, но что-то по рому я заскучал! Не осталось в Шаэрраведде где-то в закромах бутылки? — спросил Имлерих.       Эредин покачал головой, за него ответил Карантир: — Рому вообще нигде не осталось, нигде в досягаемой округе, имею в виду. Да и вообще, в сотнях милях отсюда уже нечего брать. Всё разграбили.       Канцлер, конечно, тоже уже был пьян, но свои следующие слова произнес отнюдь не весело: — Наши потенциальные запасы, действительно, истощены. Да и реальные — тоже истощены.       Имлерих снова включился в разговор: — Запасы угля, я так понимаю, тоже у нас не бесконечны? В таком случае, это расточительство — тратить его на эту ванну!       Эльф сварливо потряс указательным пальцем и раздался восторженным смехом. — Мы и так чуть не отдали свои жизни! Так почему же не отдать их за эту ванну?!       Эредин пожал плечами и улыбнулся. — Да, расточительство, — подтвердил он.       Вскоре Имлерих сам озадачился очередным наполнением бокалов. В ожидании своего, Ар–Фейниэль вдруг подметил: — С нашим Канцлером, вообще, дивные метаморфозы происходят. Первый закон отменил, беспрецедентно тратит уголь… Канцлер Эредин Бреакк Глас всегда был слишком жадным для этого.       Алкоголь в крови, конечно, дурманил Эредина, но он прекрасно понимал к чему хочет подвести его чародей. — Ко мне пришло осознание, что каждый день нашей жизни может быть последним.       Более абстрактно Эредин не мог бы выразиться, чему было подтверждением неудовлетворение и вспыхнувший интерес в глазах Карантира. — Так беспечно может рассуждать только тот, у кого припрятан козырь в рукаве. — Может быть, — отмахнулся Эредин и принял наполненный бокал из рук Имлериха. — За то, чтобы жить достойно! — эльф провозгласил тост и выпил, не дожидаясь других. Имлериха, видать, уже сильно разморило.       Эредин и сам чувствовал, что пьян. Когда он в последний раз испытывал такое расслабление? Вода уже не ощущалась прямо горячей, а, скорее, теплой и ласковой как одеяло, которым так приятно укрыться . Кочегары сегодня трудились на славу — дно бассейна прекрасно держало температуру весь вечер.       Время бежало быстро или тянулось медленно , но никто не задумывался, как долго они здесь сидят. Было выпито много вина и мало съедено пищи. Было много разговоров ни о чем и мало по существу. Так продолжалось до тех пор, пока один из эльфов не вернулся к закрытой, казалось, теме. — Из Пустошей уже нечего брать, — вдруг промолвил Карантир.       Канцлер звучно поставил свой бокал на каменный борт ванны и посмотрел на чародея. Пар стелился над поверхностью воды, может, поэтому картинка перед глазами мерцала рябью, а, может, Эредин просто был пьян. Но у него сложилось четкое впечатление, что Карантир сказал это не просто так. Не зря он коснулся столь неприятного факта в момент, когда правитель впервые за долгое время позволил себе не думать о выживании города. Ар-Фейниэль решил озаботиться этим? — Нам нужны новые места, — продолжил Карантир и уточнил: — новые земли. — Где же их найти? — спросил его Имлерих.       Чародей задумался. Или сделал вид, что задумался. Зачерпнул ладонью воду и обронил её обратно, и голубоватый свет едва окрасил взволновавшуюся поверхность. Затем Карантир ответил: — Там, куда можно добраться только с помощью магии. — Это куда же? — В другие миры.       Это сказал сам Канцлер. Надоело делать вид, что он не понимает, о чем идет речь.       Атмосфера в ванной мгновенно сменилась. Покой и нега, окутавшие эльфов, куда-то испарились. Воздух заполнился волнением. — Тебе под силу это? — зажегся Имлерих, глядя на чародея. — Мне — нет, — ответил тот. — С тех пор, как Белый Хлад добрался к этому миру, я больше не могу вырваться из него. Больше не могу выйти на Спираль.       Эредин не питал иллюзий о том, что чародей просто поддался жалостям под воздействием алкоголя, и потому изливает здесь душу.       Имлерих рыкнул что-то, а потом раздраженно, чеканя каждое слово, спросил: — Тогда зачем мы рассуждаем о новых землях, если никогда не сможем туда попасть?       Карантир пожал плечами и ответил ему: — Может, и сможем. Раньше многие из нас считали, что генератор больше нельзя зажечь. А потом у нашего канцлера нашелся пресловутый козырь в рукаве, и его партия была выиграна.       Имя Зиреаэль так и не прозвучало из уст Карантира, но все давно поняли, о каком козыре идет речь. Эредин ничего не говорил и намерен был пока просто слушать диалог двух эльфов. Неприятное чувство засело в нём.       После некоторого молчания снова заговорил Имлерих. Он никогда не славился особым терпением и с удовольствием взял на себя бремя первым спросить о Зиреаэль: — Интересно, а девчонка смогла бы телепортироваться отсюда? Или открыть портал?       Канцлер не спешил с ответом. Хотя имел некоторые соображения на этот счет. — Нет, ну серьезно! Эредин, ты сам-то как понял, что ей под силу зажечь генератор? На что еще она способна?       Конечно, Эредин знал больше, чем говорил. Аваллак’х не хотел посвящать его в подробности их с Ласточкой разговора, который состоялся между ними на следующий день после того, как девушка пришла в сознание. Канцлер настоял и узнал от Аваллакх’а, что в момент, когда Зиреаэль зажгла уголь в генераторе и лишилась сознания, ей снился сон про солнечный цветущий мир. Она описывала его очень детально, будто побывала там на самом деле, чего уж точно не могло быть. Или могло?       Рассказы Ласточки, а ещё тот факт, что после пребывания в раскаленной угольной камере её кожа не демонстрировала существенных повреждений, косвенно указывал на то, что девушка могла переместиться оттуда в другое место на некоторое время.       И это уж точно не было тем вопросом, который Эредин готов был обсуждать с Имлерихом и Карантиром. Потому его комментариев и не последовало.       А Имлерих не унимался: — А что, если она может открыть ход на Спираль? У нас есть прекраснейший Навигатор, который знает Спираль как свои пять пальцев, с ним мы сможем попасть в любое пригодное измерение и взять оттуда всё, что нам надо!       Канцлер взглянул на молчащего чародея и увидел, что тот с любопытством смотрит на него в ответ. Бесспорно, Карантира очень взволновала тема, звучащая в купальне. Он искал подтверждения на лице Бреакк Гласа, что и его будоражит перспектива выхода на Спираль. — В ночь Саовины мы могли бы выдвинуться целым отрядом и заполучить так много всего! — продолжил Имлерих.       А Карантир иронично добавил: — И славная байка dh’one о Дикой Охоте снова была бы у всех на устах. — И легенда о доблестных Dearg Ruadhri снова была бы жива. — Имлерих вздохнул и отпил ещё вина. — Всё на свете отдал бы ради этого.       У Эредина и самого участилось дыхание, но он не подавал виду. Только молча слушал. Затем снова посмотрел на Карантира — не мог отказать себе в удовольствии созерцать его вспыхнувший энтузиазм. Правда, нельзя было понять, серьезно или с насмешкой он воспринимает обсуждаемую тему. — А что? Король Гона у нас уже есть, — весело засмеявшись, сказал он, — то есть, Канцлер, я хотел сказать. — Очень смешно, — усмехнулся Эредин, но разыгравшееся воображение у него в голове было отнюдь не смешным.       Участвовал ли он в подобныхмероприятиях когда-либо? Да, но это случалось больше сотни лет назад, и он уже мало что помнил о тех событиях. Это было ещё до Второго Сопряжения, когда народ Ольх жил обособленно, их мир существовал в относительной безопасности. Потом случилась двойная катастрофа: повторное Сопряжение, а через время — и тотальное замерзание нового, сопряженного мира.       Что такое Дикий Гон на практике, среди них троих знал только Эредин. Помнил, как будучи юным, мечтал попасть в отряд Красных Всадников и вместе с этими доблестными воинами служить во благо своего народа, а еще наказывать тех, кто принес ему горе. Да, сейчас на мёрзлых обломках этого разрушенного мира Ольхи снова у власти, но память о принудительном бегстве из родных земель оставалась жива.       Имлерих на то время ещё был ребенком и только строил планы на будущее о том, как пополнит ряды Красных Всадников, а Карантир….       Если быть честным, Бреакк Глас так мало о нём знал. Известным фактом было только то, что он родился уже в новой эре, проявлял невероятные магические таланты и долгое время считался единственным чародеем, который сохранил какие-то силы после порабощения этого мира Белым Хоадом. А в остальном Ар-Фейниэль оставался загадкой. В любом случае, для него Дикая Охота — это всего лишь быль, которую уже даже не пересказывают. — Грустно это всё, — вдруг произнес Имлерих, а эхо под каменным потолком купальни ему вторило.       Дать оценку тому, о чем думал Эредин, лучше, чем это сделал Имлерих, нельзя было. Былых времен не вернуть. — Развесели себя как-то, мой друг, — порекомендовал ему Эредин. — Верно, и я, кажется, знаю, как это сделать.       Имлерих тоже поставил свой бокал на борт бассейна, а потом схватился за него двумя сильными руками и вмиг выбрался из него. Стал неторопливо одеваться — Куда ты? — поинтересовался Карантир. — В бордель, конечно, — заявил Имлерих и зашагал в сторону выхода. — Возьму девок побольше, может, троих. Они точно меня развеселят.       В значительной мере опьянев, эльф не подумал, как к его уходу отнесутся друзья, правитель, в частности. Но Канцлер не стал его останавливать.       Когда за ним захлопнулась дверь, Эредин и Карантир обратили внимание друг на друга. Они остались здесь вдвоём.       Быть наедине и не портить момент разговорами — привычное дело для них. Обычно им было хорошо проводить время даже в тишине. Это спокойствие, как правило, никто не находил скучным.       На этот раз тишина ощущалась по-другому. Карантир поспешил первым её нарушить. Он подплыл к тому краю ванны, где стоял поднос с вином и угощением, наполнил бокалы. — Я хочу ещё раз поздравить тебя, — объяснил чародей и поднял свой бокал. — Спасибо, — в который раз принял поздравления Эредин и сделал глоток.       Карантир последовал за ним и подметил: — Ты выглядишь напряженным. — Ты тоже, — сказал Эредин. — Мы давно не были вместе. — Да как-то было не до этого, как ты можешь догадаться. — А сейчас?       Эредин на миг чуть глубже окунулся в воду, чтобы напомнить себе, какое удовольствие он испытывает, находясь здесь после всего пережитого. И ответил спокойно: — И сейчас.       Карантир просто кивнул головой, не выдавая обиды, и, как бы между прочим, спросил: — Как себя чувствует Гвеннид? — Уже намного лучше, — молвил Эредин. — Она носит крепкого малыша, если учесть то, что с ней случилось.       Карантир опять согласно кивнул головой и продолжил расспросы: — Ты нашел тех, кто это с ней сделал?       Канцлер вздохнул и отпил ещё глоток. — Да, завтра в Храме при общенародном собрании будет суд и вынесение приговора.       Пока Ар-Фейниэль обдумывал эту информацию, Эредин придвинулся к нему ближе и абсолютно привычным жестом положил руку ему на затылок, погладил его растрепанные каштановые волосы. Карантир отреагировал и повернулся так, чтобы быть близко лицом к лицу с Канцлером. — Как думаешь, нападение на Гвеннид и авария на генераторе как-то связаны между собой? — прямоспросил чародей.       Запах алкоголя, смешанный с мускусным ароматом кожи молодого Карантира, усиленный поднимающимся над водой паром, неизбежно стал ярко ощутим для Эредина в такой близости друг от друга. — Следствие продолжается , — не вдаваясь в подробности, ответил Эредин.       Затем решительно сократил расстояние между ними, слегка надавил на затылок чародею, чтобы тот соприкоснулся с ним, Но не губами. Просто прижал его лбом к своей щеке — почти по-отечески, можно сказать. Глубже вдохнул его запах. — Ну, а зацепки какие-то есть? — тихо спросил Карантир, и волнение слышалось в его голосе, возможно, от того, что Бреакк Глас обнимал его. — Да, — сказал он.— Есть предположение, что в этом замешан кто-то из наших.       Карантир освободился из хватки Канцлера, чтобы посмотретьпрямо в его глаза. — То есть? — непонимающе спросил Карантир.       Такая растерянность читалась у него на лице. Эредин обнял его снова, позволив прислониться к изгибу своей шеи, запустил пальцы в его волосы и тихо сказал, считай, ему на ухо, ведь слова резали слух самому Канцлеру: — Вероятно, это кто-то из моего окружения. Тот, у кого есть достаточно информации и полномочий. — Эредин сглотнул слюну, чтобы говорить чётко, и чтобы чародей ясно услышал его. — Кто-то из Aen Elle.