Рабство жизни

— Чем ты сегодня меня удивишь? — задал вопрос альфа.       Омега закрыл дверь, развернулся к ней лицом и закрыл на замок. Он глубоко вдохнул, выдохнул и стал действовать. «Случайно» он уронил ключ от двери и медленно наклонился за ним. Тэхен пытался сделать это как можно сексуальнее, как его учили, но с его худощавым телом сделать это было невозможно. Чон глянул на попу, которой в принципе и не было, и ухмыльнулся. — Малыш, ты точно сможешь выполнить все мои пожелания? — переспросил Чонгук. — Я постараюсь, — глоток, — мой господин.       Голос младшего был чересчур уставший и безжизненный. Он слишком напрягал чувствительный слух Чона. А после увиденного, альфа и вовсе потерял дар речи. Скулы омеги, казалось, могли послужить ножом для сердечка, но его глаза… в них не было ничего живого. Они были, словно смерть — такими же темными и неизведанными, как черная дыра. Выдавленная из последних сил улыбка, была каким-то проклятием, наложенным на бедного юношу. Он буквально мог тут же упасть и просто умереть.       Тэхен медленными шагами направился к креслу, на котором уже не так расслабленно, скорее напряженно, сидел альфа. Омега наклонился к лицу Чона и приблизился к его губам. — Скажи мне, как тебя зовут? — прямо перед лицом младшего произнес Альфа. — Что? — удивился Тэхен, — а, эм… вы точно хотите знать? — кивок, — Тэхен. — Тэхен значит? — кивок, — расслабься, я не сделаю тебе больно.       Омега выпрямился и сел на пол, напротив старшего. Конечно, с его худощавой задницей из которой буквально выпирали кости, сидеть на полу было сложно, а если так же учитывать синяки, оставленные другими клиентами, то это можно было сочти за пытку. Он никогда, с момента его кражи, не чувствовал такого спокойствия и сожаления со стороны другого человека. Обычно все унижали его и не давали сделать даже лишнего телодвижения, как тут же, он был одарен ударом. — Я могу тебе помочь? — задал наводящий вопрос мужчина. -… — Молчишь? -… — Ладно, — Чон встал и обошел кресло. Он взял веревку с кровати и тут же повернулся к омеге, который уже приготовился и напрягся, — ахах, малыш, повторяю, я не сделаю тебе больно. Тэхен лишь беззвучно выдохнул. — Давай поиграем? — предложил старший, — я буду задавать вопрос, а ты будешь отвечать на него. — … — Иначе я напишу жало… — Нет! — ошарашенно произнес омега, — кхм, вернее, я согласен. — Тэхен опустил взгляд в пол и поджал под себя ноги. — Как ты тут оказался? — Я могу сказать правду? Вы ничего мне не сделаете? Кивок. — Я точно могу вам доверять? Кивок с добавленной к нему улыбкой. — Мне было семь, когда меня украли, — Тэхен поднял взгляд и посмотрел в широко распахнутые глаза, — меня продали этим людям, когда мне было 8. Они учили меня как правильно приносить людям удовольствие и как нужно подчиняться. Я очень мало ем, а если в чем-то провинюсь, то и вовсе останусь без еды на несколько дней, — тихий смешок, — почему я вас заинтересовал? — Ты выглядишь очень… — Болезненно? — кивок, — да, мне часто это говорят. — Ты не хочешь уйти от с… — Очень! Кхм-кхм. Я правда бы очень хотел, но… — Ты боишься. — Да — Я могу тебе помочь. — Боюсь, что нет, — улыбчиво говорил парень. Он давно ни с кем не общался так открыто, — эти люди не отпустят меня так просто. — Ты уверен? Кивок — Я это устрою. *** — Ким Тэхен, подойди-ка сюда. Я не знаю, что ты такого сделал, но этот человек, — мужчина указал на молодого альфу, — заплатил мне огромные деньги за твою жалкую тушку. Так что, собирай манатки и увиливай от сюда. — Я правда могу уйти навсегда? — Да, — мужчина выдохнул, — не трать мое время зря. Прощай, Ким Тэхен.       О эта радость, которая так и разрывала на части омегу, вперемешку с неверием до конца. Казалось, это какой-то розыгрыш и совсем скоро его изобьют до полусмерти за рассказанную им историю, но почему-то так хотелось верить. Просто верить в то, что это правда, что это конец его мучений и начало чего-то нового и интересного. Он никогда не думал, что выберется из этого нескончаемого рабства, возможно, потому что ему банально не хватало сил на что-то другое помимо терпения вечных унижений.       В этом добром мальчике все еще осталась та вера в людей, то доверие к ним, и вся та любовь, которую он дарил каждому. — Ты проголодался? — с улыбкой, увидев счастливого омегу, спросил старший. — Очень…