Не буду говорить: "прощай"

      Уже прошло довольно много времени с момента появления Дэниела в лагере. Он определённо воспроизвёл отрицательное впечатление, но сейчас, как бы это странно не звучало, он согласился работать вожатым тут, вместе со всеми. Радости Дэвида просто не было предела. Он прекрасно понимал, что испытывает сильную симпатию к двойнику. Казалось бы, вот он — долгожданный конец, хэппи энд, всё вроде стало на свои места. К сожалению, в нашем случае это стало только началом всей истории. С каждым днём оптимист всё больше и больше привязывался к новому вожатому. Шатен все ещё продолжал наивно считать, что это лишь дружеская привязанность, но сам себе долго врать не смог. Это чувство было чем-то очень далеким от обыденных вещей и ощущений, со временем оно усилилось, став чем-то неизмеримым. Это чувство успело засесть глубоко в сердце и явно не собиралось покидать его. Сейчас парень уже не мог представить свой обычный день без размышлений о Дэниеле. Ведя беседу, он буквально не отрывал своего взгляда от голубоглазого. Даже успел изучить каждый сантиметр его тела, куда только мог добраться пытливый взгляд. Конечно, он так же делал всё возможное, чтобы никто не замечал то, как смотрит на Дэниела, как меняется манера разговора и интонация при беседе с ним. На сегодняшний день, Дэвид мог уже точно понять, что это чувство нечто более личное и близкое, чем дружба. Он пытался быть честным с самим собой, но приведённые факты сейчас казались настолько глупыми и нелепыми, что парню пришлось как можно скорее откинуть их прочь и наконец заняться работой. Но это действовало недолго. Через некоторое время мысли о Дэниеле и о том, стоит-ли говорить ему о чувствах, снова посетили голову вожатого и уже не выходили. Взгляд оптимиста был прикован к его предмету обожания. Он выслеживал и точно знал, где вожатый сейчас, чем он занимается, что чувствует. Он был уверен, что лучше сказать и, возможно, быть отвергнутым, чем молчать и терпеть. — "Всё!" — прозвучало в голове. — "Ты сейчас пойдёшь и скажешь об этом!". Дэвид вдохнул как можно больше чистейшего лесного воздуха и, собравшись с мыслями, подошёл к блондину. — Дэниел?...— тихо позвал зеленоглазый с явным волнением в слегка дрожащем голосе. Парень обернулся, полностью обратив на него своё внимание. — Да, Дэвид?— с уверенностью и своей обычной улыбкой он так легко обратился в ответ в то время как сам Дэвид весь дрожал, язык заплетался, колени подкашивались. — "Нужно говорить! Не молчи! НЕ МОЛЧИ!". Вокруг нас были дети и не подалёку Гвен — это значительно мешало закончить мысль. Такие вопросы обсуждаются на едине. —...слушай, а не хочешь немного прогуляться со мной по лесу, развеяться? — это звучало неимоверно глупо. Напряжение резко спало. Блондин задумался и оглянулся вокруг. — Что ж, почему бы нет. — ответил голубоглазый, а вечно счастливый Дэвид улыбнулся в ответ так, как улыбался обычно, но сейчас за этой улыбкой скрывалась неописуемый букет чувств: радость, волнение, страх и искренняя любовь. Гвен была не сильно занята и могла бы подменить обоих на некоторое время. Предупредив её, парни отправились в глубь леса. Войдя в его безграничные просторы, кажется, что попадаешь в совершенно другой мир: тут тихо, немного сыро и прохладно, но при этом не чувствовалось ни малейшего ветерка, которому не давали добраться до земли могучие ветви деревьев, создающие своими листьями тень. Пение всех птиц леса доносилось из каждого его уголка, сливаясь в одну прекрасную мелодию. Дэвид почти всю жизнь провёл в этом лагере и уже успел наизусть запомнить каждый вид птицы, обитающий тут, каждое растение, каждую тропинку, каждое дерево. Кажется, не осталось ничего в этом лесу, чего бы он не знал. В раздумиях, вожатый на секунду даже забыл, зачем привёл сюда Дэниела. Умиротворение в лице снова сменилось волнением. Он остановился, когда Дэниел проделал ещё пару шагов вперёд, прежде чем обернуться, а затем выдохнул и решился начать говорить. — Дэниел, на самом деле, я хотел с тобой поговорить.— Перебирая в голове все возможные исходы, уже не стал дожидаться ответа, дабы не сбиваться с мысли, не терять уверенность. — Скорее, не поговорить, а признаться. Дэвид взял своей правой рукой левую, крепко впившить ногтями: выглядело странно, но это казалось каким-то воображаемым щитом от реакции и последствий. — Я тебя люблю. Совсем не как друга, а больше. На это блондин ничего не успел ответить, кроме как приподнять в удивлении брови. — Просто скажи, как ты отнесёшься и я больше никогда не вернусь к этому разговору. Взволнованный Дэвид растерянно смотрел в сторону, избегая столкновения взглядов. Дэниел хранил прожигающее изнутри молчание еще несколько секунд. Он ожидал любого худшего исхода. Любого, кроме этого. — Знаешь, — начал голубоглазый, — так неожиданно слышать это от тебя, но я... Думаю, что тоже люблю тебя. Сердце будто остановилось. До Дэвида далеко не сразу дошли сказанные слова. Через пару секунд то неистовое волнение с лица сошло и расплылась светлая и искренняя улыбка в то время, как Дэниел так же тепло и добродушно улыбнулся. Уже вечереет. Дэвид всё так же прекрасно чувствовал себя как и в тот самый момент признания. С объекта обожания тоже не сходила улыбка. Вообще, он почти постоянно улыбается, но именно сейчас на его выражении лица читалась настоящая искренность, которой зеленоглазый давно не видел. С каждым днём чувства не угасали, а усиливались. Вожатые оба хотели всё больше и больше времени проводить вместе. Дэвиду становилось действительно некомфортно и даже грустно находиться вдалеке от Дэниела, и он прекрасно понимал, что это уже стало похоже на зависимость, но такую прекрасную, что от неё и избавляться не хотелось. Казалось, что такая идилия и умиротворение продлится вечно, но всё-таки в один момент всё изменилось. С того момента прошло почти два года. В лагере новая смена и, соответственно, другие дети, за исключением чуть повзрослевшего Макса. Он каждое лето посещал этот лагерь, несмотря на то, что, по его словам, совсем не хотел приезжать. Тем не менее юному хулигану тут было весело. Дэвид почти каждый день с умилением наблюдал, как Макс заводит новые знакомства. Дэниел всё ещё работает тут и, кажется, совсем не собирается уходить. Двойники, Дэвид и Дэниел, до сих пор продолжают всё больше любить друг друга. Об этом уже знает Гвен. К счастью, дети ни о чём не догадывались. Однако за эти два года совсем ничего не изменилось. Уже давно стемнело. Наш оптимист вышел из комнаты на улицу, тихо распанув дверь и предварительно прихватив с собой небольшой фонарик, дабы осветить себе путь к палаткам детей. Стоило проверить: спят ли они вообще. Он с каждым шагом вдыхал полной грудью прохладный воздух, который будто бы проходил сквозь всё тело. Внезапно послышались странные звуки. Нет, это был не шёрох листьев, которые неспешно развивались на ветру и не шелест травы... Они больше походили на детский голос, раздававшийся вдалеке. Парень не нашёл другого решения, кроме как пойти в сторону, откуда исходили звуки. Голос звал, называя имя вожатого снова и снова. Как ни странно, Дэвид сейчас совсем не боялся идти в неизвестность, думая, что это лишь один из кэмперов, который ещё не спит. Может, заблудился? Голос определённо становился громче, что говорило о том, что Дэвид приближался к цели. Он что-то погружал в воспоминания детства... Парень серьёзно задумался, где он мог слышать этот до боли знакомый голос? Вдруг небольшая фигура выпрыгнула из кустов, остановившись напротив вожатого. — Дэйви! — снова позвал мальчик. Этим мальчиком оказался Джаспер. Он так же неизменно был одет в жёлтую кофту, под которой была тёмно-фиолетовая рубашка, также на нём были всё те же шорты и ботинки. Точно так же, как и десять лет назад, когда он умер, случайно взорвав динамит в пещере. Парень потшатнулся. — Дж... — Дэвид толком не успел сказать даже имя призрака, как ладонью резко схватился за сердце, со всей силы сжимая ткань зелёной лагерной кофты. — Дэйви?... — всё еще продолжал мальчик, сам не понимая, что делал только хуже. Вожатый зажмурил глаза от невыносимой острой боли в области сердца. Он одной рукой опёрся о землю, пытаясь выровнять болезненное дыхание, а второй держался мёртвой хваткой за сердце. Он хотел закричать со всей силы от боли, дабы привлечь внимание тех, кто мог бы находиться рядом, но и этого Дэвид сделать сейчас не смог. Маленький дух паниковал, но принял верное и рассудительное решение: он, как только смог, добрался до центра лагеря, несмотря на то, что от острова далеко и надолго уходить ему очень трудно, его будто что-то притягивает к месту смерти. Позвав на помощь, призрак хотел было дождаться ответа хоть от кого-нибудь. От этого проснулись большенство детей, и, конечно, им не дали возможности узнать то, о чём им пока не следует знать. Большее внимание на ситуацию обратил Макс, но и ему пробраться к сути происшествия не удалось. Джаспер быстро всё объяснил, после чего Гвэн вместе с Дэниелом рванули к указанному месту, где уже лежал на земле наш оптимист без сознания.