Родное и чужое

Ариэль некоторое время плутал по пристани, потом спросил дорогу и, наконец, среди десятков прочих домов разыскал указанную гостиницу. Нужный ему номер оказался на втором этаже. Было страшновато, но он понимал, что обязан сделать все возможное и невозможное, чтобы выжить самому и обеспечить всем необходимым ребенка, даже если придется во имя этого продать душу дьяволу. Поэтому, набравшись мужества, он решительно постучал в дверь с облупившейся краской и напряженно замер, услышав шум изнутри. Хозяин оказался дома. — Кто там, кого принесло? — хрипло рявкнул альфач. — Заходите! От этого грубого голоса изнеженный Ариэль едва не лишился чувств. Окончательно оробев, омежка, крепко прижав к себе малыша, приоткрыл дверь и на негнущихся ногах ступил за порог. Комнатушка номера оказалась вся заставлена какими-то ящиками, мешками и сундуками. Далее порога не пройти. Решившись поднять взор от дощатого пола, Ариэль уставился на хозяина номера и тут же рефлекторно попятился назад от охватившего его ужаса. Да, он вполне представлял себе, что такое шрам. Но не такой уродливый, пропахавший кожу на лице настолько сильно, что даже нос набок перекосило! Альфа выглядел гораздо старше указанных тридцати лет — мощный и коренастый, он слегка сутулился, а коротко стриженные седые волосы на голове торчали клочками. И его кулаки, такие устращающе огромные, словно кувалды… Перепугано икнув, омежка вжался лопатками в стенку. — Что нужно? — сурово спросил альфач, даже не пытаясь казаться любезным. — Я… по объявлению, — сбивчиво залепетал Ариэль, уже не совсем уверенный, что согласится сочетаться браком со столь уродливым альфой. Да что говорить, если честно, он с перепугу уже был готов дать деру! — Там указано, что вы ищете супруга, можно с ребенком… — Ты мне не подходишь, убирайся. Ариэль рад был убраться, но… Иного варианта выжить у него не имелось! Поэтому как не отвратителен казался ему альфач, он, на миг призадумавшись, все же решил побороться. — Почему? — робко пискнул он. — Я все умею делать! И ребеночек не помешает... Альфач поднял взгляд с младенца на омежку. — Под ребенком я имел в виду подросшее дитя лет пяти, а не новорожденного младенца. И ты… Такой молодой и тощий… Нет, совсем не подходишь. Уходи. Судорожно сглотнув, Ариэль открыл было дверь, чтобы удалиться, но слабость дала себя знать. Он пошатнулся и едва не упал от головокружения, вызванного голодом. Альфач каким-то чудом оказался рядом и ловко подхватил его под локоть. — Постой, — в его темных глазах промелькнуло нечто похожее на сострадание. — Видишь ли, завтра мы отбываем на корабле. Я боюсь, там не будет условий перевозить такого маленького ребенка, и он погибнет в пути. Попытайся найти себе другой кров. Вижу, что ты крайне бедствуешь. Возьми вот. И с этими словами альфа протянул Ариэлю мелкую серебряную монету. На долю секунды омежка засомневался, а потом охотно выхватил денежку и припустил по коридору вниз по лестнице.