Родное и чужое

Вздрогнув и распахнув глаза, Ариэль увидел, как в комнату шумно ввалился Гордон в сопровождении десятка оборванных альфят-подростков, по всей видимости подрабатывающих в порту грузчиками, носильщиками и рассыльными. Старший альфач принялся громогласно распоряжаться, а те суетливо похватали вещи — сундуки, мешки и бочонки, и потащили их к выходу. — Отправляемся на корабль, пора, — решительно кивнул супруг омежке. — Готов? Путь на золотые прииски неблизкий. Ничего не забывай. Ты разыскал, чем перекусить? Ариэль отрицательно покачал головой. Если в номере что и было, он не посмел бы это тронуть. — Хорошо, поедим после, на корабле. Следуй за мной, и не теряйся. Омега, спотыкаясь и прижимая к себе дитя, поспешил за тем, с кем его связала судьба. На пристани в тот час творился настоящий кошмар — невероятная толкотня. Чтобы его не оттеснили от альфы, не сшибли и не затоптали, Ариэль рефлекторно вцепился Гордону в рукав. Альфа покосился на супруга, через плечо и продолжил пробивать для них путь сквозь толчею. Так они и достигли причала. Мельком оглядев огромный корабль, покачивавшийся на мелких волнах у пирса, омега буквально прилип к альфачу, спрятавшись за его мощной, слегка сутулой спиной. Если до этого омежка считал, что его новоявленный муж уродлив, то сильно ошибался. У трапа стоял еще гораздо более колоритный персонаж — опирающийся на костыль альфач, без ноги. Вместо нее короткую культю венчал допотопный деревянный протез. Ко всем своим несчастьям одноногий не имел правого глаза, и половину лица его скрывала черная повязка. Настоящий пират. Все, как полагалось — шляпа-треуголка, черные штаны и кожаный жилет. Во рту у «красавца» явно не доставало зубов, а те, что имелись, торчали из-под синюшных губ омерзительными гнилушками. — Гордон! Мой двоюродный брат! — шумно обрадовался их встрече одноногий. — Какими судьбами? Значит, ты все же внял моим доводам и решил отбыть с нами? Рассказывай, как делишки, старый черт! — Ежедневно молюсь о твоем здоровье, Джек. Увидел твой светлый лик, и сразу стало легче, — добродушно хохотнул Гордон. — Так и я, узрев твою кривую морду, прямо в рай попал! — загоготал в ответ кузен. Альфачи душевно обнялись, похлопывая друг друга по плечам и спине. — Я не один. Со мной омега и ребенок. — Как? — изумился Джек. — Ты умудрился добыть себе омегу? Вот дела! Маловато осталось на свете дураков, но, видимо, на тебя хватило. Однако ребенок… Он же совсем младенец. Твой? — Можно сказать, что и так. Уже мой. — Но ты, когда мы с тобой в крайний раз встречались в трактире, вроде говорил, что не имеешь детей. — Пути Господни, как известно, неисповедимы, а судьба склонна преподносить сюрпризы, — отозвался Гордон похолодевшим тоном. — Тогда лучше сразу швырни ублюдка за борт, чтобы избавиться от лишних хлопот. Скорее заимеешь собственного. Посмотри — этот заморыш все равно не жилец. Услышав сии речи, Ариэль сразу же проникся к уродливому калеке острой неприязнью, граничащей с ненавистью. Он прижал к себе дитя, а сам, как можно крепче, прильнул к Гордону, в поисках защиты. — Это мы еще посмотрим! — помрачнев, возразил альфа. Они поднялись по трапу, и Гордон обратился к Ариэлю. — Да не тискай ты так младенца, удушишь, — проворчал он. — Поверь, никому он не нужен, кроме тебя. Успокойся. Ступай с остальными, вам покажут место, отведенное для омег с детьми. А после разыщи меня, я дам тебе еду и все необходимое. Оказавшись на палубе, омега вдохнул с облегчением. Итак, он обрел супруга и пристроился на корабль. Что случится дальше, оставалось лишь гадать. Если воображение рисовало ему, что они вдвоем с Гордоном поселятся в каюте и сразу начнут сожительствовать, как супруги, то все сложилось иначе. Всех омег, которых набралось около двадцати, немедленно отделили и загнали в крошечное помещение в трюме, где не имелось даже окон, а с потолка свисали какие-то странные сети. Таким образом Ариэль впервые в жизни увидел гамаки, в которых, по традиции, во имя безопасности и удобства, проводили свободное время мореходы. Так как все омеги сразу ринулись вглубь помещения, стремясь занять уютные уголки и оттеснив Ариэля, в общей толкучке ему удалось занять лишь самый крайний гамак, подвешенный возле двери. И, как оказалось, чрезвычайно удачно! В крошечной комнатушке, не имеющей никаких систем проветривания, омерзительно воняло тухлой рыбой, и вскоре к этому добавился еще резкий запах человеческого пота. А здесь, возле выхода, все же тянуло морской свежестью. Разного возраста омеги шумели и злобно переругивались, размещая вещи и своих детей, но ни у кого из них не было такого крошечного младенца, как у Ариэля. Омежка тоже, как сумел, расположился. На один крюк, на котором крепился его гамак, он повесил узел с вещами, а на второй прицепил колыбельку. После этого он уложил в нее ребенка и принялся оглядываться. Особого доверия соседи, делившие с ним трюм, ему не внушали. Вскоре на него налетел омега значительно старшего возраста. — Уступи мне свой гамак, малявка! — возмущенно заверещал он. — Даже не подумаю! — Ариэль отшатнулся, но тут же принял воинственный вид. — С чего бы это? — У меня трое детей, и здесь, у двери, нам будет удобнее! — Не уступлю. Даже не подумаю! Проваливай! — огрызнулся Ариэль, уже поняв, что по случайности занял самое хорошее место. Свои позиции омега сдавать не собирался. — Что? Да я! Да ты… Многодетный омега, сорвавшись, бросился на Ариэля с кулаками. Впрочем, до драки дело не дошло. Другие омеги, будучи свидетелями конфликта, быстро оттащили дебошира в сторону и утихомирили. — Правильно сделал, что не согласился, — шепнул Ариэлю юный омежка, занявший соседний с ним гамак. — Какой, тот, однако, наглый! Дети — это его проблемы. Я вот, например, хоть и не видно — беременный. Меня уже тошнит. И свой гамак у двери тоже никому не уступлю! От скуки Ариэль разговорился с соседом и они быстро нашли общий язык. Омегу, как оказалось, звали Тейли, и он следовал на золотые прииски за своим истинным. Узнав, что Ариэль — вдовец и только что вступил в повторный брак, Тейли искренне поразился, а Ариэль почувствовал себя хоть перед кем-то опытнее и мудрее. После он некоторое время развлекал Тейли разговорами о родах, рассказывая о том, больно это или нет, с некоторыми пикантными подробностями. — Давай я буду помогать тебе с ребеночком, — предложил сосед. — По очереди станем нянчить. Он у тебя такой миленький, да и мне нужно набираться опыта. Плыть до приисков целый месяц, если не больше. Мне хоть будет, чем заняться. Ариэль охотно поддерживал болтовню, а сам просто умирал от усталости, да и от голода тоже. Он совершенно не представлял, как и чем здесь питаться. Овсянка куплена, но не есть же ее сухой! Требовался кипяток. И, потом… Узнать бы, где тут отхожее место… Наконец, он все же решил выйти на палубу, чтобы попытаться отыскать Гордона. Ведь тот обещал помочь. Ребенка он, разумеется, никому не доверил, даже новоявленному приятелю. Взяв альфенка на руки, по узкой лестнице, Ариэль выбрался на палубу.