Родное и чужое

Если альфы решились экономить воду, то Ариэлю пришлось бережнее расходовать пеленки. Ведь никакой возможности выйти на палубу, чтобы их постирать, теперь не было. Благо, из дома в свое время он захватил их достаточно. Гордон строго запретил кому-либо из них покидать каюту. Не то, чтобы боялся. Просто, как известно, береженого Бог бережет. Следовало держаться от греха подальше. Однако самому альфачу пришлось однажды выйти, чтобы принести из трюма корзину с едой. Но все обошлось, и никто на него не напал. Вскоре пришла пора ложиться спать. Дин проворно нырнул за занавеску, улегся рядом с Тейли, и молодые супруги затеяли шумную возню. Было слышно, как они целовались, щекотали друг друга и безудержно хихикали. Ариэль покормил альфенка, отметив про себя, что малыш за последние недели значительно прибавил в весе и стал весьма тяжеленьким. Довольно улыбнувшись и поцеловав младенчика в ароматно пахнущий молочком лобик, он бережно уложил его в колыбель, а потом украдкой взглянул на Гордона. В свете единственной, болтающейся на крюке под потолком лампы, он увидел, что альфач, сидя на бочке, задремал. Голова его склонилась на грудь, а сам он съехал на бок, норовя свалиться на пол. Да еще и корабль качало из стороны в сторону. На море штормило. Пользуясь тем, что за ним никто не наблюдает, Ариэль быстро надел чистую короткую сорочку, потом повернулся к мутному зеркалу, расплел косу и старательно расчесал золотистого оттенка волосы. Увы, лучше прихорошиться он никак не мог. Ни положенных наряду омеге чулочков у него не было, ни даже гольфиков. Так и стоял босой, рассматривая свое отражение, пытаясь оценить, хорош он еще, или уже нет. Во всяком случае, ему казалось, что Гордону он мог понравиться. Отступив от зеркала, Ариэль проверил дитя, убедился, что альфенок крепко спал и задергал супруга за рукав. — А? Что? — Гордон, встрепенувшись, сел на бочке. — Ложись в койку, — шепнул ему Ариэль. Альфа, спросонья моргая, окинул его ошеломленным взглядом с головы до ног. Увиденное зрелище, заставило его сердце забиться быстрее. Омега порозовел щеками, заметив плотоядный огонек мелькнувший в глубине его глаз. — Быстро! — омега кивком головы указал в сторону колыхающейся занавески, за которой, судя по сладостным ахам и вздохам, уже во всю занимались любовью Дин и Тейли. — Ариэль, — хрипло выдохнул Гордон. — Может, ты зря спешишь? Я могу подождать… — Делай, что говорят, пока я не передумал. — Как скажешь. Гордон, покинув бочку, сделал шаг к койке с явным намерением быстро забраться под одеяло. Ариэль забрался на ложе первым, и распластавшись на спине, слегка раздвинул коленки. Кокетливым жестом он убрал прядь волос с лица и насмешливо улыбнулся. — И куда же ты лезешь в грязной одежде? Раздевайся. — Ага, хорошо. Альфач, заметно смущаясь под пристальным взглядом омеги, стянул с себя штаны и рубаху. Ариэль, наблюдая за супругом, явно наслаждался его замешательством. — И трусы снимай, — напомнил он. Гордон покорно исполнил приказ, и вытянувшись рядом, плотно завернулся в одеяло. Однако Ариэль, раз уж решился, был вовсе не намерен отступать от своего плана. И с его воплощением следовало поспешить, ведь его ребенок по ночам спал беспокойно и мог расплакаться в любой момент. Поэтому он бесцеремонно вытянул из-под альфы край одеяла, подлез ближе и прильнул к большому горячему телу, с наслаждением вдохнув хвойный запах. Гордон не мог более противиться внезапно обрушившемуся на него счастью. Он принялся страстно и беспорядочно целовать омежку в нежное личико, шейку и плечи. И даже в сосок, из которого потекло молочко, лизнул. Ариэль с наслаждением постанывал, прижимался крепче, невольно прогибаясь в сильных руках альфы. Чтобы подбодрить супруга, он игриво куснул его за плечо, а потом развернулся к нему спиной, выпятив попку. И тут же почувствовал, как между ягодиц уперся твердый член, стремившийся в него проникнуть. Ариэль сам поразился тому, насколько сильно он возбудился. Может быть тому способствовала здоровая зависть? Ведь в метре от них самозабвенно занималась сексом молодая и красивая пара, а он мечтал быть не хуже? А возможно, ему нравился Гордон, и Ариэль его по-настоящему хотел? Омега прогнулся в пояснице и максимально широко раздвинул ноги. Гордон, грубовато ухватил его за волосы, а потом полностью подчинил себе, без лишних церемоний засадив омеге член в задницу, и принялся трахать, с каждым толчком проникая все глубже. И тут от Ариэля уже ничего не зависело. Ему оставалось лишь предоставить свою дырку в полное владение альфы, судорожно вжиматься лицом в подушку, болезненно постанывать, а иногда усердно подмахивать, в надежде ускорить кульминацию действа. Сношение для Ариэля проходило весьма болезненно. Очевидно, его нежный организм после родов еще полностью не восстановился, да и отвык он уже от подобных забав. Поэтому, задыхаясь под тяжестью и мощью альфача, он под конец даже начал всхлипывать, молясь про себя, чтобы все как можно скорее закончилось. Наконец, его нутро обожгла извергнувшаяся сперма. Одновременно с этим омежка почувствовал, как в основании члена альфы начал набухать узел. Супруг был готов с ним сцепиться! Усилием мышц, омега вытолкнул из себя его орган и резко вывернулся, целомудренно одергивая сорочку и пытаясь прикрыть обнаженные ноги. — Ты с ума сошел? — Ариэль принялся беспорядочно колотить ладонями альфу по лицу и плечам. — Куда лезешь со своим узлом? Вон из моей койки! Убирайся! — Да, сейчас! — приглушенно посмеивался Гордон, терпеливо снося затрещины омежки. — Пощупай, уже нет узла. Никуда я не уйду. Я воду почти не пью, лишь бы тебе больше досталось, так мне еще прикажешь ночевать на бочке, словно петух на насесте? — Эй! — давясь смехом, подал голос Дин. — Дорогие соседи, я все понимаю. Вы дорвались друг до друга, и у вас свершилась первая брачная ночь. Но, нельзя ли трахаться потише? Мы тоже люди и хотим спать! Гордон и Ариэль еще некоторое время, но уже почти беззвучно, ерзали на узкой койке, пытаясь расположиться. Как омежка не крутился, но все время попадал в тесные объятия альфача. Поворачивался спиной, так тот сразу начинал толкаться ему в копчик своим членом. А если ложился к нему лицом, то приходилось терпеть жаркие поцелуи. Кроме того, в попе у омежки все болело и саднило, будто его отымели впервые в жизни. В очередной раз Ариэль весьма ощутимо заехал Гордону, который не уставал его домогаться, локтем по зубам, а коленкой по яйцам. — Ты такой темпераментный! — восторженно шептал ему в ухо альфач, — Я бы с удовольствием отымел тебя еще пару-тройку раз! И меня так привлекает твой запах — смесь лимона с виноградом. — Отвали от меня, немытая, вонючая скотина! — шипел на него омега. — Запустил, на свою голову, козла в огород! — Скорее, на задницу… — Будете вы спать или нет? — в очередной раз напомнил о присутствии соседей Дин. — А то мы сейчас на палубу уйдем. Словно в поддержку, в это самое время проснулся альфенок и громко заплакал, призывая к себе своего папи. Ариэль отпрянул от супруга, соскочил с койки и, выхватив младенца из колыбельки, принялся качать его, нежно что-то лепетать и успокаивать. А Гордон смотрел на него и довольно улыбался…