Родное и чужое

Честно признаться, если бы Ариэль сейчас пребывал беременным, то случившееся точно потянуло бы за собой выкидыш или преждевременные роды, настолько сильный он получил стресс. Однако, пока они, в сопровождении босоногого альфенка, достигли гостиницы, он вполне оклемался. В голове царил полный сумбур, но у омеги хватило сил, взять себя в руки, чтобы вести себя с достоинством и даже натянуто улыбаться. На крыльце их встретил хозяин — пожилой бета весьма полной комплекции. Радуясь новым постояльцам, он без устали болтал, расхваливая свое заведение. — Добро пожаловать, добро пожаловать, — суетился толстяк. — Очень рад. Имею честь представиться, меня зовут Карло. Вам какой нужен номер, уважаемые господа? Говорите, что просторный и с двумя большими кроватями? Как раз, такой имеется, недавно освободился! А у меня, знаете ли — акция. Всем вновь прибывшим предоставляю жилье в первые сутки абсолютно бесплатно. Прошу, пройдемте на второй этаж и сами взгляните на апартаменты. В них имеется все необходимое. Кстати, на первом этаже располагается наш трактир. Не забудьте заглянуть в него. Не буду хвастать, но кухня в нем замечательная! Там вы отведаете и наваристую похлебку, и пироги с мясом, и фрукты. А если захотите, то служка принесет вам еду прямо в номер. Идемте, идемте! — Почему альфенок, который нас сюда сопроводил, такой грязный и неухоженный? — перебив его, недовольно поинтересовался Гордон. — Как я понял, ему платят золотыми? Или же ты, жирный хряк, отбираешь у него все деньги? — Это простейший коммерческий ход, милейший. В запущенном виде он внушает больше жалости. На самом деле, этот сиротка всегда сыт и имеет теплую постель в моем доме. Прошу, прошу, проходите. — Понятно. Нам не мешало бы помыться. За пять недель путешествия мы пропитались морской солью. — Недорогая баня для альфачей находится совсем рядом, прямо за углом. А для омег, я распоряжусь, чтобы поставили кадку и доставили несколько ведер горячей воды прямо сюда. Только, умоляю, аккуратнее, и не залейте пол, а то придется после возмещать убытки. С этими словами хозяин распахнул перед ними одну из дверей, находящихся в узком коридоре второго этажа. Достоинства номера, конечно, оказались сильно преувеличены. Но это была чистая просторная комната, рассчитанная на две семьи, хоть и символически, но уже предусмотрительно разделенная тонкой перегородкой. Из мебели имелись две полуторные кровати, общий стол и четыре стула. — Пойдет! — кивнул Гордон и принялся распоряжаться. — Жан, затаскиваем вещи. Омеги, располагайтесь. Карло, определи в стойло моего осла и пусть его накормят. — Уже бегу. Если что-то понадобится, то обращайтесь без малейшего стеснения на ресепшн, в любое время дня и ночи, лично ко мне, или же к моим супругам — альфачу и омеге. Мы по очереди круглосуточно дежурим. И с этими словами бета испарился. Ариэль, находясь в прострации, выслушивал его речь. Он шел за всеми, словно сомнамбула, а мысли его занимало взбудоражившее душу и лишившее покоя видение умершего супруга. И ведь поделиться не с кем! Лилиан с виду казался опытным и здравомыслящим, но омежка едва его знал. А о том, чтобы сказать Гордону, по сути единственному человеку, который о нем заботился, и которому он доверял, даже речи не могло идти, ведь тут замешивался личный интерес! Чем дольше размышлял Ариэль над тем, что случилось, тем больше убеждался в том, что видел именно Рудольфа. Он не мог обмануться! Таким образом, если его первый супруг каким-то чудом оказался жив, предстояли неминуемые разборки. А для того, чтобы в них участвовать, прежде всего нужно было позаботиться о своем виде. И предстать перед Рудольфом в самом выгодном свете. Уж совсем не так, как сейчас, с колтуном пропитанных солью волос, несвежей тунике и изможденным лицом. Придя к подобному выводу, омега обрадовался, когда служки втащили к ним в комнату два больших ушата с горячей водой и глубокую дубовую кадку. Альфы отправились в баню, пообещав скоро вернуться, а довольные омеги принялись приводить себя в порядок. Первым делом, конечно же, Ариэль занялся ребенком. Он даже на корабле не пренебрегал этим. С молчаливого согласия Гордона, дважды в день смачивал губку в пресной воде, которую альфач выделял ему для питья, и протирал крохотное тельце альфенка, с радостью замечая, что у того постепенно начали образовываться складочки. Хорошенько искупав малыша и завернув в чистую пеленку, Ариэль уложил его в колыбель, а потом тщательно вымылся сам и простирнул кое-какие их вещи. Вода в некоторой степени сняла усталость, даже спать расхотелось, и омежка почувствовал себя гораздо лучше и бодрее. — Ариэль, что с тобой? — настороженно поинтересовался Лилиан. — Ты совсем со мной не разговариваешь. Наверно недоволен, что мы поселились вместе и вас стеснили? И выглядишь неважно, очень бледный. Наверно, тебе лучше прилечь. — А? — встрепенулся омега. — О, нет, все в порядке! Я действительно сильно утомился. С удовольствием прилег бы, но слишком голодный. Подожду альфачей, ведь они обещали организовать нам обед. Отделавшись, таким образом, от излишне любопытного и назойливого соседа, Ариэль занял позицию у той части окна, что располагалась в его части комнаты. Он смотрел на улицу, пристально разглядывая проходивших мимо людей, а ранее увиденный им образ первого супруга не давал ему покоя. Самостоятельно покинуть номер он не смел. Да и куда можно отправиться одному, находясь в незнакомом поселении? Поразмыслив, Ариэль пока решил пустить все на самотек. Раз столь поразительно похожий на Рудольфа альфач где-то здесь, то они неминуемо должны встретиться. Вдруг из людского ручейка, отделилась высокая фигура. Ариэль сразу напрягся и пристально вгляделся в лицо этого человека. И ему все сразу стало понятно. Рудольф!!! Без всяких сомнений, это был он! Красавец, каких свет не видел. Именно такой, каким и был прежде — стройный, с широким разворотом плеч и гордой осанкой. А его лицо, обрамленное длинными черными локонами, было столь прекрасно, что хоть икону с него пиши! Невольно подавшись вперед, омега слегка стукнулся лбом о стекло. И тут услышал, как открылась дверь. Ариэль вздрогнул, все тело, будто его застали на месте преступления, охватила неистовая дрожь. Он так и стоял, не оборачиваясь, пока на его хрупкое плечо не легла жесткая ладонь. — Омежечка? — с лаковыми нотками в голосе произнес Гордон. — Ты в порядке? Я зашел спросить насчет твоих пожеланий к обеду. Ты спустишься со мной в трактир, или же тебе еду сюда принести? — Я пойду с тобой. Ариэль обернулся, сбросив руку альфача с плеча, и ринулся к выходу, рассчитывая встретиться с Рудольфом где-нибудь на лестнице. — Погоди, а альфенок? — напомнил Гордон. — Как с ним быть? Разве мы его не возьмем? Именно в этот миг Ариэль впервые по-настоящему осознал, насколько стеснял его свободу младенец. Уж лучше бы, в самом деле, в животе находился, или его не было совсем! Едва не застонав от досады, он покорно вернулся и взял колыбель. Жан и Лилиан тоже пожелали к ним присоединиться, и вскоре они вместе спустились на первый этаж. Сердце Ариэля неистово колотилось, и он ног под собой не чувствовал. Когда они ступили в трактир, приятели и супруг принялись рассматривать написанное мелом на черной доске меню, а омежка вертел головой по сторонам, пристально рассматривая зал. И тут он увидел его. Рудольф сидел за одним из столом в компании альфачей и с профессиональной сноровкой быстро тасовал колоду карт. При свете лампы, свисающей с потолка, его красивое лицо было отлично освещено, но он, увлеченный своим занятием, не замечал никого и ничего вокруг. Увидев своего истинного так близко, Ариэль более не мог сдерживаться. Он поставил колыбельку с ребенком на одну из ближайших свободных лавок и пронзительно вскричал: — Рудольф!!! — отставив малыша, он поспешил к столу супруга и бросился альфе на шею: — Ты жив? О! Господи, это же настоящее чудо. Я так тебя люблю, зачем же ты меня оставил? Рудольф, потрясенный их встречей не меньше омеги, вскочил и прижал его к себе. Видок у него был еще тот. Рот приоткрылся, а взгляд был полон ошеломления. — Ариэль? Какими судьбами? Ты как здесь оказался? — Нет, лучше скажи, как ты здесь оказался? Я… Ох… Не могу поверить… Я так переживал, едва не умер! И омега безутешно разрыдался, крепко прижимаясь к супругу. Изумленные товарищи Рудольфа с усмешками, переговаривались между собой. Тем временем, вокруг их стола начали собираться и другие посетители трактира, весьма заинтригованные необычной ситуацией. — Кстати! — вдруг вскричал Рудольф, резким движением отстраняя Ариэля от себя. — Ты же был беременный! Где живот? Что стало с ребенком? — Ребенок здесь, — суетливо забормотал омежка и обернулся в ту сторону, где минуту назад оставил колыбельку. Там стояли Гордон и Жан, а Лилиана не было видно. Ариэль бросился туда, но к своему ужасу не обнаружил колыбели… — Где ребенок? — растеряно залепетал омежка и развернулся к тому, кто сейчас назывался его супругом. — Гордон, куда же малыш делся? Ах… И Ариэль качнулся, готовый лишиться чувств. — Ребенка куда дел? — вторил ему Рудольф, наскакивая на Гордона петухом. —  Своего ребенка я попросил Лилиана отнести обратно в номер, — хрипловато отозвался Гордон. Выпятив с воинственным вызовом квадратную челюсть, он развернулся к Рудольфу и добавил: — А ты, кто тут такой объявился? И почему тебя интересует мой ребенок? Хотя, я догадываюсь, но дело это не меняет. Ты опоздал. Ариэль теперь — мой супруг.