Родное и чужое

Ариэль, в ожидании возвращения альфачей, провел тягостно унылый день. Они с Лилианом с самого утра ни на минуту не отлучались из номера. Нянчили альфенка, болтали, строили предположения, удастся ли их супругам застолбить удачную заимку и добыть золото, или же все впустую. Омежка немного отвлекся от своих горестных забот за этими разговорами. Его радовал ребеночек, который уже не выглядел таким слабым и синюшным, а стал розовеньким, упитанным, плакал гораздо громче, а спал гораздо крепче. Вскоре им принесли в номер обед и доставили большой ушат с горячей водой. Ариэль всерьез призадумался о том, что все это, пожалуй, заслуга Гордона, и альфач оказался невероятно заботлив. Хоть хмурый и неприглядный с лица, но не грубый. Не ругался, не бил. Умел соблюсти деликатную дистанцию. Омегу терзала совесть, что альфач провел всю ночь на полу, уступив ему просторную койку. А ведь именно он сам оплачивал номер! Понятно, что так не годилось, но и иного выхода сейчас для себя омега не видел. Внезапное воскрешение Рудольфа его настолько потрясло, что он был просто одержим желанием быть именно с ним, несмотря на все известные ему достоинства Гордона. Лилиан, к счастью, тактично отмалчивался, не лез в душу и никак не комментировал сложившуюся ситуацию. Наконец, уже ближе к вечеру, альфачи заявились домой. — Как ты? — Гордон подошёл к омежке, печатая тяжёлый шаг. — Все в порядке? — Все хорошо, — со слезами на глазах пролепетал Ариэль. — Суд назначен на завтра, на три часа дня. Будут рассматривать дело о признании одного из твоих браков недействительным. Потом, по итогам, может состояться следующее разбирательство. Если брак, признанный действительным, тебя не устроит, то ты сможешь подать прошение о разводе. Кстати, я уже предвижу исход. Суд признает законным именно наш с тобой брак, поэтому и разводиться ты станешь именно со мной. Ариэль, я прошу тебя, не делай глупостей. Хорошо подумай. Ведь, единожды предавший, предаст опять. А за мной ты, как за каменной стеной. — Я ничего не могу тебе сейчас ответить, — слабым голоском пролепетал Ариэль. Гордон нахмурился. — Но завтра тебе придется отвечать суду! Ариэль упорно избегал прямого взгляда супруга: — Да, я знаю. Гордон, мне так плохо! Я с ума сейчас сойду. Уж… Лучше бы он и оставался мертвым, ведь я уже смирился с его потерей, почти. Как и привык к тебе… В глазах альфача промелькнуло нечто похожее на торжество. — Вот, посмотри, я купил кое-что из вещей для тебя и ребенка. Ты обносился, а в суде нужно выглядеть прилично. Он протянул ему сверток. Ариэль его принял и, не разворачивая, отложил в сторону, а сам бросился к альфе и схватил его за руку. — Гордон, погоди. Мне нужно переговорить с Рудольфом, хотя бы выслушать его объяснения! — О, я не сомневаюсь, что он с помощью своего шарма запросто запудрит тебе мозги. Но, я все отлично понимаю. Конечно, тебе необходимо выяснить отношения с бывшим. И я не стану тому препятствовать. Если Рудольф объявится, ты можешь к нему выйти. Но, с одним условием. Ребенка ты оставишь здесь! — Хорошо, — безропотно согласился Ариэль. — Как скажешь. Спасибо. Остаток дня омега провел в беспокойстве. Метался по гостиничному номеру, почти ежеминутно поглядывая в окно. И вот, наконец, когда уже почти стемнело, возле гостиницы возникла знакомая фигура в длинном плаще и широкополой шляпе. Рудольф пришел! — Лилиан! — омежка невольно задрожал с головы до ног. — Прошу, присмотри за ребенком. Ты знаешь мою ситуацию. Я сейчас ненадолго выйду, но вскоре вернусь! Омежка в крайнем волнении передал старшему омеге драгоценный сверток. — Не сомневайся — присмотрю, — Лилиан невозмутимо принял дитя. — Умею ухаживать за младенчиками. Если ребенок расплачется, я его успокою. А ты, ступай и постарайся уладить свои дела. Едва за Ариэлем закрылась дверь, как к Лилиану подскочил Гордон. — Дай хоть немного подержать дитя! — взмолился альфач. — Ты видел этого омегу? Просто какой-то неистовый зверь! Сколько времени я его пою, кормлю и опекаю, а он даже личико младенца мне ни разу не показал. А как бы я хотел покачать малыша на руках и почувствовать его запах. — Держи, — благосклонно кивнул ему Лилиан. — Я и сам уже понял, что у вас происходит. На мой взгляд, ты имеешь все права на ребенка, как, кстати, и на его папи. Довольно урча, альфач принял на руки крохотный сверток, отошел в сторонку и расположился с ним в уголке общей комнаты. Он бережно прижал ребенка рукой к своей груди, и, едва касаясь губами его покрытой редким пушком головенки, принялся что-то тихо нашептывать в нежное темечко. Лилиан пристально переглянулся со своим супругом. Они с полуслова поняли друг друга. — Давай, присматривай за Гордоном и его ребенком, — с деланной суровостью пробасил Жан. — А я буду в окошко следить за Ариэлем и этим… Так сказать, бывшим супругом. Признаться, мне вполне понятны чувства Гордона Меченного. Он уже успел полюбить и омегу, и его дитя. — Не переживай, альфа, я глаз с них не спущу! — клятвенно заверил Лилиан супруга. - Не съест он ребенка, если подержит. А Ариэль… Ощутив себя свободным, словно птица, омежка, будто на крыльях, слетел вниз по лестнице. И с глухим рыданием припал головой Рудольфу на грудь. Вот и все. И более их ничто не могло разлучить!