Родное и чужое

— Ну, наконец-то! — выдохнул Рудольф, страстно целуя омегу в губы. — Как же я, Ариэль, по тебе истомился! Скорее пойдем ко мне, я неподалеку снимаю комнату. — Не могу, я без ребенка! — с горечью воспротивился Ариэль. — Да? И в самом деле… — озадачился альфа. — Но не будем же мы разговаривать на улице? — Будем, — коротко кивнул омега. — Гордон разрешил мне отлучиться лишь на несколько минут. — Вот же, сволочь! — возмутился альфач. — Захватил моего омегу, украл ребенка, так еще и диктует свои условия! — Никто меня не захватывал, — несмело возразил Ариэль. — Я сам согласился стать его супругом. Лучше объясни, как вышло, что ты меня бросил на произвол судьбы? — Я не бросал! Просто заплатил, кому следовало, чтобы получить свидетельство о смерти, и на время решил отбыть сюда и укрыться. Но вскоре, как только обоснуюсь и встану на ноги, я собирался выслать тебе весточку и деньги, чтобы воссоединиться с семьей. — А как я должен был существовать до тех пор? — негодующе звенящим голоском потребовал ответа омежка. — Ты оставил меня совсем без средств. В доме я не нашел никаких ценностей, денег — ни монеты. Приставы арестовали моего отца и увезли в острог. Я даже не знаю, где он теперь — в тюрьме или в богадельне для умалишенных! А меня просто вышвырнули на паперть. Если бы не Гордон, я бы пропал! — То есть, ты продался за кусок хлеба? — брезгливо скривил губы Рудольф. — Нда… Я был о тебе более высокого мнения. Думал, что понятие истинного супружества для тебя хоть что-то значит… Но почему ты не обратился за помощью к своему дяде, брату отца? — Так я его даже никогда не видел! Отя и брат его всю жизнь воевали, пребывая в постоянной ссоре! Мне подобное даже в голову не пришло. — Но, он бы не отказал, заявись ты с дитем к нему под порог! — недовольно отрезал Рудольф. — На это, в общем-то, я и рассчитывал! — Я даже адреса его не знаю, — беспомощно развел руками омежка. — Хорошо, — недовольно хмурясь, продолжил альфач. — Пусть будет так. Предположим, я прощу тебе измену, ведь, так или иначе, мы встретились. Завтра состоится суд. Скажи, ты готов ко мне вернуться? Некоторое время Ариэль молчал, жадно вглядываясь в лицо своего первого супруга, словно стараясь навсегда запомнить каждую его черточку, и, наконец, тихо вымолвил: — Руди, я даже не знаю… Гордон все это время заботился о нас. Обо мне и ребенке. Путешествие сюда оказалось не из легких, но он проявил себя на высоте. А ты… Бросил меня накануне родов. Ты даже не можешь представить тот кошмар, который мне пришлось пережить! — Нам всем бывает нелегко, — нетерпеливо отмахнулся альфа. — Я рад, что ты понял, что жизнь — это не бесконечное пребывание в райском саду, равно как и то, что ты, Ариэль, по сути — ничто, без пребывания рядом надежного альфача, к примеру, такого, как я! И, потом, откуда я мог знать, что ты вдруг сподобишься рожать? До срока оставалось еще почти два месяца! — Когда я узнал о твоей смерти, у меня вдруг начались схватки, наверно от стресса, — виновато пояснил омежка, на миг опустив влажные ресницы. В их разговоре возникла неловкая пауза, но потом Рудольф подступил к Ариэлю, поцеловал его в щеку и взял за руку. — Любимый, не сомневайся во мне! Да, обстоятельства сложились таким образом, что я был вынужден спасать свою шкуру. Но, для чего я это делал? Исключительно, ради того, чтобы со временем вернуться и быть всегда с тобой! — Охотно в это верю. Однако, ты весьма удачно спас себя, а обо мне не позаботился, Рудольф. Я никогда не забуду те дни, которые провел без гроша в кармане. У меня от голода молоко пропало, и мне нечем было накормить ребенка! — Но, ты мог бы играть, ведь так? — с задором прищурился Рудольф. — Так почему ты этого не сделал? — Потому, что не хотел преступать закон. Мы, омеги, не можем зарабатывать игрой. Но, благодаря этому, мы не отвечаем за долги наших альф. Поэтому меня и не арестовали вместе с отей, а отпустили… Украдкой, Ариэль взглянул на окно своего номера, и ему показалось, что за шторкой промелькнула тень. За ним явно следили. И вдруг ему невероятно захотелось вернуться назад, в тепло той уютной комнаты, где он имел кровать, где висела колыбелька, а стол был полон вкусной еды… — Мне нужно идти, — омежка зябко передернул плечиками. — Давай подождем, чей брак завтра суд признает действительным, а после и будем действовать. — Не сомневаюсь, что именно наш с тобой брак суд признает действительным! — запальчиво отозвался Рудольф. — Ведь мы не разводились! И, потом, сам подумай! Неизвестно еще, сумеет ли Гордон добыть золото! А мой заработок верный. Здесь полно азартных толстосумов, готовых спустить денежки на развлечения. На этом мы сумеем разбогатеть! — Наверно… — рассеяно отозвался Ариэль, почти не слушая его напыщенные речи. — Что же, я был рад повидаться. До завтра, Руди. И с этими словами омежка, покинув первого супруга, поспешил назад в номер. Там он застал полную идиллию. Альфенок лежал в колыбельке и крепко спал, посасывая пальчик. Жан и Лилиан сидели за столом и трапезничали. Их сын, беточка Тео, рисовал в тетрадке какую-то картинку. Немного помявшись, омега робко подступил к Гордону, который сидел в уголке на полу и читал книжку. — Поговорили? — сухо поинтересовался альфач. — Да… Но… В общем, я очень сильно сомневаюсь, — доверительно отозвался омежка. — Пока уповаю на суд, а там — посмотрим. — А и смотреть нечего, — усмехнулся альфач, не отрываясь от книги. — Ты — мой омега. И я тебя никому не отдам.