Родное и чужое

Вскоре наступила пора ложиться спать. Гордон принялся стелить на полу матрас. Омега некоторое время наблюдал за тем, как альфа ерзал, пытаясь устроиться поудобнее на своем импровизированном жестком ложе, а потом, когда все угомонились и потушили свет, шепнул: — Альфа! Иди ко мне! — В самом деле? — недоверчиво переспросил тот, приподнимаясь на локте. — Ты не шутишь? — Да… Только к стенке ложись, мне ведь к ребенку вставать. С поразительной для столь массивного альфача проворностью, Гордон вскочил с матраца и нырнул на кровать под одеяло к стене, предоставив Ариэлю побольше места с края. А у омеги от ощущения близости этого альфы вдруг приятно защекотало внутри. Он пылко обхватил супруга за мощную шею и прижался личиком к его широкой груди. — Скажи, зачем я тебе нужен? — шепотом спросил Ариэль. — Разве, я тебе пара? Я ведь наврал тебе тогда про себя, лишь бы выжить. Не умею я ни еду готовить, ни стирать, ни прибирать, ни огонь разводить. У нас в доме все всегда делали слуги. Я — избалованный белоручка. Обузой тебе буду. Может, лучше воспользуешься удачным моментом, чтобы от меня избавиться? А с Рудольфом договоришься, чтобы он выплатил тебе деньги, которые ты потратил на дорогу. — Любовь не продается, — покачал головой альфа. — Я знаю, что ты ничего не умеешь, уже понял давно. И обещаю, кстати, что тоже найму слугу тебе в помощь. Со мной ты будешь жить не хуже, чем при родителе. Сильно полюбился ты мне, Ариэль, сам не знаю, почему. Тянет к тебе, как магнитом. Может потому, что ты из иного мира, другой. И, потом, запах твой… Он сводит меня с ума, настолько приятен. Нюхал бы и нюхал, даже секса не надо. И за ребеночка переживаю. Мой младенчик был таким же крохотным, когда родился. И Господь забрал его у меня. Поэтому я хочу, что бы твой… Вернее, наш, выжил. И сделаю для этого все возможное. — Но, если золото не найдешь, как поступишь? Что с нами будет? — робко поинтересовался омега. — А, что с нами будет? — невозмутимо отозвался альфач. — Я отложил часть золотых на обратную дорогу. Приедем в мое родное поселение. Я не нищий, кроме живности ничего не продал. У меня имеются большой земельный участок, крепкий дом на пять комнат, кузница. Я — мастер своего дела и хорошо зарабатываю. И помощника для тебя все равно, обязательно найму. Как же прожить без слуги? Омега, понимал, что Гордон слегка подшучивал, но все равно ему было невероятно приятно слушать эти слова. Он поднял лицо и поспешно чмокнул супруга в сухие, твердые губы. — Надо полагать, это наш прощальный поцелуй? — горестно осведомился Гордон. — А-а-альфа, — застонал Ариэль, — перестань. Я так волнуюсь из-за суда, наверно умру сейчас. И, пока не будет вынесено его решение, я не могу точно определить свое. — Хорошо. Тогда, давай спать, — смиренно отозвался Гордон. Супруги немного повозились, пристраиваясь рядышком, и вскоре альфач негромко и уютно захрапел. Ариэль же, широко распахнув глаза, так и пролежал до самого рассвета. Кстати, удивительно, что за всю ночь ребеночек его ни разу не проснулся и заплакал. Спал, как сурок зимой! Вот, что значило хорошее питание и жирное молочко! Ариэль несколько раз за ночь к нему вставал, покачивал колыбель, поправлял одеяльце и проверял, все ли в порядке. Он с удовольствием отметил, насколько малыш его за последние дни округлился и порозовел. *** Утро они провели в суете, собираясь в суд. Ариэль, хоть не спал ни минуты, выглядел вполне свежим и бодрым. Он чрезвычайно нервничал. Как же это, на самом деле, глупо, отдавать его судьбу в руки судьи, совсем чужого человека! Что тот мог знать о его жизни? Однако, выбора не имелось, поэтому приходилось смириться с обстоятельствами. Омега надел новую тунику, купленную накануне Гордоном, и завернул ребенка в свежее одеяльце. После этого они вместе с Жаном и Лилианом вышли на улицу. Омежку обдало утренней прохладой, и он задрожал, то ли от холода, то ли от волнения. И, неудивительно. В его жизни творился настоящий кошмар. Он имел ребенка, но не знал, кто именно являлся его законным супругом! Тут и с ума недолго сойти. Зал суда представлял из себя просторную комнату со множеством лавок, трибуной для судьи и его секретарей. К удивлению омеги, в помещение набилось довольно много народу. Как стало понятно из разговоров, падкие до бесплатных развлечений поселенцы, уже наслышанные о скандальной ситуации, сложившейся у Гордона Меченого, с самого вечера занимали очередь, чтобы попасть на слушание пикантного дела. Часть их приняли позицию Гордона, часть — Рудольфа, и обе стороны, занимая места, злобно между собой переругивались, вспоминая личностные моменты из собственной жизни. — Мой омега тоже как-то принес в подоле! Так я избил и выгнал его! — Ну, и что? А я своего взял беременным. И на родившегося альфенка не нарадуюсь. Такой славный, умный и сильный. — Да это потому, что ты не сумел заделать собственного! — Что ты сказал? В это время в зал суда величественной походкой ступил судья — благородной внешности седовласый альфач лет семидесяти. Едва заняв место за трибуной, он оглушительно ударил молотком по подставке, оббитой медью, и публика тут же почтительно примолкла. — Тишина в зале! — зычно рявкнул судья. — Тот, кто во время заседания издаст хоть звук, будет изгнан из зала и навсегда лишен всех налоговых льгот! После этого зловещего посула наступила мертвая тишина, никто не решался даже кашлянуть. Видимо, налоговые льготы тут были весьма велики… Ариэль сидел рядом с Гордом на жесткой скамье. Признаться, он тоже оробел при виде столь властного и энергичного судьи. — Так, — седовласый старик мельком перелистал предоставленные секретарем бумаги. — Слушается дело о признании одного брака действительным, а другого — недействительным. Омега по имени Ариэль ныне состоит сразу в двух браках. В первом случае он получил подтверждение в виде свидетельства о смерти, что первый супруг его скончался, поэтому вступил во второй брак. Со вторым супругом Ариэль прибыл на остров и застал здесь живым первого. Альфы! Гордон и, э-э-э, Рудольф. Встаньте. Суд имеет к вам несколько вопросов. Прошу отвечать строго по существу и не перебивать друг друга. Оба альфача резво вскочили на ноги, с ненавистью поглядывая друг на друга. — Самый главный вопрос. Чей ребенок? — вопросил судья. — Мой!!! — разом, в две крепкие глотки, гаркнули альфы. Невзирая на угрозы быть изгнанными и лишенными льгот, слушатели принялись приглушенно смеяться и перешептываться. — Предположим, что так, — покачал головой судья, — Тогда спросим по иному, чтобы поняли и особо одаренные, и безнадежно туповатые. Кто из вас провел с омегой течку, которая привела к его беременности? — Я, ваша честь! — выкрикнул Рудольф. — Ты, повеса проклятый,  — возмущенно развел руками Гордон, — после сбежал от брака, спасая собственную шкуру, и бросил семью на произвол судьбы! Извините, ваша честь. — Это так? — судья перевел суровый взгляд на Рудольфа. — Я их оставил лишь на время, — пряча глаза, засуетился молодой альфа. — Потом я планировал забрать омежку с ребенком и переправить сюда. — Но, так удачно сложилось, что переправлять не пришлось, не так ли? — холодно поинтересовался судья. — Скажите, Рудольф. Вы свободны сейчас от долгов, которые наделали на континенте? — Да! — тот гордо кивнул. — Абсолютно! По тем законам я мертв. Однако, всем поселенцам, без исключения, согласно местным законам, гарантировано право начать жизнь с чистого листа. Разве не так? — Верно. Но, тогда почему же вы считаете, что тот же закон не освободил вас и от брачных обязательств? — Это невозможно, — покачал головой Рудольф. — Законный брак всегда им и останется. Тем более, что мы с омегой — истинные и имеем совместного ребенка! Ведь так, Ариэль? Сам не зная, почему, Ариэль вдруг протянул руку и вложил ее в широкую ладонь Гордона, словно пытаясь поддержать, а тот легонько и благодарно на миг сжал ее. — Омега промолчал, — заметил судья. — Еще один вопрос к вам, Рудольф. Каково сейчас ваше материальное положение? Сколько золотых составляет ваш капитал? Имеете ли вы достаточно средств, чтобы прокормить и обеспечить жильем семью из трех человек? — Ну… — молодой альфач невольно покраснел. — Именно на данный момент мои дела не очень хороши. Но, в скором времени, я рассчитываю отыграться и оплатить долги за номер в гостинице. — То есть, на данный момент, вы — банкрот и имеете долги? — дотошно продолжал распрашивать судья. — Нет. Да, но нет… Это временно, до вечера. Я уверен, что сегодня сорву солидный куш. — А вы, Гордон? Как у вас обстоят дела со средствами? — Их достаточно, уважаемый, — бодро ответил альфач. — Извините, ваша честь, однако не стану прилюдно озвучивать всю сумму моего капитала. — И номер, в котором вы расположились, оплачен полностью? — Да, господин судья. На неделю вперед. — Теперь такой щекотливый вопрос, Гордон. Осуществили ли вы свои брачные отношения в отношении омеги Ариэля? — Разумеется, ваша честь. — Имеются ли тому свидетели? Хоть кто-то может подтвердить данный факт? — Я могу, ваша честь! — это вскочил с места Дин, явившийся в суд в одиночестве, так как его омеге, Тейли, в связи с токсикозом беременного, с утра нездоровилось. — Путешествуя на судне, мы с супругом некоторое время занимали одну каюту с этой парой, и я оказался невольным свидетелем того, что Гордон и Ариэль осуществляли свои брачные отношения. Причем, с удовольствием и по обоюдному согласию, в чем и готов поклясться. — Это неправда! — заорал Рудольф. — Гордон подкупил свидетеля! Ариэль, скажи, что это ложь! Ты не мог! Ариэль было приподнялся в порыве, чтобы хоть что-то произнести в защиту Рудольфа, но… Ребенок, находящийся у него на руках, вдруг закопошился, тихонечко запищал и зачмокал губками. И… Омега резко осел, бездумно перед собой вытаращившись. Седовласый судья вздохнул, надел очки и вновь уставился в разложенные перед ним листки бумаги, заново их изучая, а потом оживился. — Вопрос к вам, Рудольф. Передо мной лежат четыре документа. Ваше свидетельство о рождении, свидетельство о браке с Ариэлем, свидетельство о смерти, и новое, уже выданное у нас на острове, удостоверение личности. И в каждом из них черным по белому значатся ваши имя и фамилия. Как вы можете объяснить, что в первых трех документах эти данные совпадают, но в четвертом у вас вписана совсем иная фамилия? — Мне посоветовали так поступить в вашей канцелярии. По прибытию на остров сменить фамилию! — став пунцовым от гнева, однако заметно сникнув, сообщил Рудольф. — Сказали, что таким способом я могу избежать ответственности за прежние долги. — Все понятно! — судья величественно поднялся с места и вновь стукнул молотком, чтобы унять поднявшийся в зале возмущенный гул. — Суд удаляется на совещание для принятия решения. Уважаемые слушатели, просьба в мое отсутствие соблюдать порядок и приличия. И с этими словами судья величественной поступью покинул помещение. Очнувшись от оцепенения, Ариэль метнул нерешительный взгляд в сторону Рудольфа. И вдруг заметил на лице первого супруга гримасу, полную пренебрежения и неприязни. А самое страшное, что она была обращена вовсе не в сторону Гордона, а на него!!! — Господи, о чем я еще думаю! — тихо, себе под нос, ахнул омега. Но тут раскричался ребенок, и Ариэль, в сопровождении Гордона и Лилиана отошел в уголок, чтобы его покормить.