V. Кукловод
19 мая 2019 г., 14:05
В Ордене не умолкают ни на минуту.
В его рядах, в основном, отставные авроры и дети, окончившие Хогвартс в прошлом июне, – люди, которые слишком много времени проводят в пабах. После пары стаканов они забывают, что следует скрывать знакомство друг с другом, а после ещё пары – что не должны обсуждать некоторые вещи прилюдно.
Никто не хочет сказать Сириусу в лицо, но он и так знает. Он слышал.
«Вепрево Колено» виднеется в конце Лютного переулка; этот паб и по расположению, и по царящей в нём атмосфере далёк от «Дырявого Котла» так же, как, должно быть, и маггловский мир. Этот рассыпающийся, уродливый деревянный нарост держится только на ржавых гвоздях и невнятно произнесённых заклинаниях. Втиснутый между борделем и заброшенным складом, он гноится посреди тёмного переулка, как нарыв.
Сириус ждёт напротив входа, прячась в тени полуразвалившегося строения, по огромным разбитым окнам которого можно понять, что когда-то здесь был магазин. Блэк вынимает из кармана мантии сигареты и прикуривает от серебряной зажигалки с гравировкой, которую на прошлое Рождество ему подарил Питер. Сизый дым тянется в лицо, и обжигает горло, и согревает прохладным ранним вечером.
В течение томительно долгого часа ничего не происходит – только солнце медленно опускается к горизонту, да приходят и уходят посетители «Вепрева Колена». В первые пятнадцать минут Блэк решил, что если это постоянные клиенты, то ему не хочется знать, чем торговали в разгромленном магазине у него за спиной.
Старая расшатанная дверь паба, скрипя, распахивается. На улицу выскальзывают двое в капюшонах, одетые слишком тепло для такой погоды – зябкой, но не холодной, и Сириус прикуривает очередную сигарету, наблюдая за ними из-под опущенных ресниц, прикрыв ладонью яркий огонёк зажигалки.
Один – высокий и стройный, и под его капюшоном Сириус замечает светлые волосы, скрывающие бледное лицо, а под плащом прячется знакомая, с позолотой, трость чёрного дерева. Спутник Малфоя ниже ростом – это женщина, и Блэк понимает: загляни он под её капюшон – увидит лицо двоюродной сестры. Дойдя до середины аллеи, они останавливаются – прямо между Сириусом и дверью. Блэк готовится к драке, в животе у него сплетаются в тугой клубок страх и возбуждение.
Из паба выходит третий, и Сириус внезапно цепенеет. Он не видит лица этого человека, но слишком хорошо знает тело брата, чтобы его ввели в заблуждение капюшон и несколько ярдов чёрной ткани. Сигарета выскальзывает из пальцев и тихо тлеет на неровной брусчатке. Регулус что-то говорит Малфою, легко касаясь рукава Люциуса, и Сириус вспоминает все услышанные в Ордене сплетни.
Он достаёт из кармана кольцо – серебряную печатку с ониксом, что досталась ему в наследство от дяди. Кольцо кажется увесистым – холодная тяжесть на ладони, и Блэк подбрасывает его быстрее, чем если бы хотел просто от него избавиться. Регулус замирает, когда кольцо прочерчивает в воздухе дугу, сверкая в тусклом свете. Печатка ударяет его по плечу и падает на землю у ног с глухим металлическим стуком.
– Я вас догоню, – бормочет он Малфою. – Кажется, я оставил в пабе палочку.
Малфой резко отвечает; Сириус не слышит слов, но язвительный тон Люциуса, прорезает между ними воздух как нож. Смех Беллатрикс похож на звук бьющегося стекла; она исчезает за Люциусом, скрывшимся в тени. Регулус не смотрит им вслед.
– Я не хотел верить, – тихо говорит Сириус.
– Сириус, я… – Регулус запинается и замолкает, и такое ощущение, будто он хочет что-то добавить, глядя на грязь под ногами.
– Идиот, – выплёвывает Сириус, отступает от заброшенного магазина, оставаясь, насколько возможно, в тени, и Регулус поднимает на него взгляд. Его лицо бледное и кажется прозрачным, почти как у призрака, и язвительные упрёки замирают на губах Сириуса.
– Сириус, – решительно начинает Регулус, с усилием выдавливая сквозь стиснутые зубы каждый слог, но очередной выдох превращается во вздох.
Жалобный визг ржавых петель разрывает внезапно наступившую тишину. Из «Вепрева Колена», шаркая, выходит невысокий толстый человек с седеющими волосами. Регулус не обращает на него внимания, разглаживая свою мантию и вертя в руках палочку, будто собираясь аппарировать. Сириус отступает в тень, и, когда человек проходит мимо, Регулус присоединяется к брату.
Начинается дождь.
– Ты не понимаешь… – снова начинает Регулус.
– А что тут понимать? – перебивает Сириус. Он не уверен, что хочет услышать ответ. Он думает про бред о чистоте крови и превосходстве чистокровных, который мать несла с тех пор, как Сириус стал достаточно взрослым, чтобы слушать, и в животе у него сжимается холодный комок.
– Неужели ты думаешь, что я об этом просил? – шипит Регулус. Он странно вздрагивает, будто разрывается от желания приблизиться к Сириусу – и держаться от него подальше. – Думаешь, я этого хотел?
– Богом клянусь, Регулус, если ты скажешь, что это была её идея, я…
– И что тогда? – зло спрашивает Регулус. – Что ты сделаешь? Ударишь меня? Так ты и раньше меня бил. – Он резко, невесело смеется. – Или, может, снова убежишь? Съебёшься с Поттером, чтобы забыть про свою семью, и будешь делать вид, что не одинок?
У Сириуса перехватывает дыхание. Слова внезапно кажутся бессмысленными, бесконечными. Он неожиданно бросается на брата. У него встаёт ещё до того, как пальцы касаются мантии Регулуса, и тот впечатывается в осыпающуюся стену магазина со странно тихим звуком.
«Сириус,
я не жду, что ты поймёшь, почему я это сделал. Ты никогда не понимал, почему я говорил или поступал так, а не иначе. Просто помни: я – не ты. И никогда не был. Просто помни – когда ты ушёл, всё изменилось. Поверь – у меня не было выбора».
