бей по тормозам.

      Юлик-ХуЮлИк, 11:34 эй,ты где пропадаешь? ни звонков, ни смс, о каких-то рыжих болтаешь...

какая-то пизда, 11:41 юль, я что, ради этого тебе рассказала свою самую большую тайну? так, через час пиздуй на сквер, там все объясню

      Утреннее пробуждение, к сожалению, начинается не с кофейного аромата, доходящего с кухни, а с сообщения друга. Провозившись с Даней, девушка совершенно забыла о других существующих людях в этом мире. Она знала, что он будет на эфире, знала, что своими словами, может, растопит его сердце.       Благо, отец уже уехал на работу, так что можно свободно сходить в душ и отказаться от завтрака, променяв его на горячий кофе со сливками, растворившимися кружевными узорами в белоснежной кружке, и шоколадку, а потом собраться на встречу с Юликом, с которым девушка знакома на протяжении более трех лет. Высокий темноглазый шатен сначала привлекал девушку в другом плане, но, подружившись с ним, она поняла, что дружба - это их всё.       Встреча. Ссора. Последняя фраза Онешко: "Ты совсем ебанулась, попала в аварию и стелишься перед незнакомым парнем, проебываешь с ним все дни и отдаешься ему, пизданутая? А обо мне ты не подумала? Столько лет в пустую, Лиза? Всё, теперь ты сообщаешь о нем в эфирах и видишь во снах? Ты думаешь, это тебя к хорошему приведет? Отдалась первому встречному, словно блядина с дороги, я не узнаю свою Лизу!", и девушка плачет. Одними губами шепчет: "пошёл на хуй", и, не разбирая дороги, просто убегает.       И уже где-то в гаражах, на абсолютно безлюдном месте, воспоминания пеплом с легкой дымкой застилают поникшие глаза, делая их еще более серыми и безжизненными. Два сообщения двум адресатам. "Дань, сможешь приехать?", "Пап, эфира сегодня не будет". Русая вытирает слезы рукавом худи и закрывает глаза, глубоко дыша. Теперь есть только один путь в её истории. Ответы "Где ты? Сейчас буду" и "Мы не можем отменить эфир, где ты шляешься?", второго Лиза просто кидает в черный список, а первому отправляет голосовую рваным голосом, пытаясь сдержать комок в горле и выбросить из головы разъяренное лицо шатена, его грубые фразы, преувеличенные суждения, взгляд зверя.       Кашин закуривает сигарету, облокачиваясь на кирпичную разрисованную стену какого-то заброшенного гаража, сразу чувствуя её холод спиной, зеленоглазая сидит на капоте его машины, наблюдая за разбивающимися о её кроссовки каплями дождя, в каждой из которых видит ясное отражение своего состояния. Молчание перебивает лишь шепот листьев на поломанных деревьях, отдаленный лай собаки.       -Ну так расскажешь, что случилось? - неуверенный голос, парень выдыхает, застилая свое лицо, глаза едким дымом. Почему-то снова слезы, девушка молчит. Рыжий ничего не выпытывает, он продолжает курить и всматриваться в кроны деревьев, будто пытаясь найти ответ на заданный вопрос там. Минута, две, ничего не следует из пухлых губ, которые русая постоянно прикусывает от внутренних терзаний, переживаний, неуверенности что-либо сказать, страха, что сейчас теперь единственный, за два дня ставший родным человек просто психанет и уйдет, оставив ее совсем одну. Одну, такую жалкую, насквозь промокшую и замерзшую, потерявшую всё.       -А пошли кататься? - она испытывающе заглядывает в его глаза, надеясь на поддержку. Он не отвечает, лишь кивает и садится в машину, так же поступает и Неред, уже наконец успокоившись. Скейт со вчерашнего дня валяется на заднем сиденье, одним только видом вызывая страх и тревогу, которые Лиза незамедлительно сглатывает и настраивается на удачную прогулку.       Велосипедная дорожка отчего-то манит испытать себя и проверить на прочность, отливая бликами от начинающих высыхать капель. Сегодня получается намного лучше, равновесие перестает сопротивляться и вести войну со школьницей, а это значит, что прочный фундамент уже появился на участке её достижений. Уже получается разогнаться и прочно поставить вторую ногу, даже получается поднять голову от земли и наблюдать за проносящимися мимо силуэтами деревьев, отрывая взгляд от дурящей голову дороги. В воздухе витает сырость и духота, но довольная ученицей легкая улыбка Дани заставляет все вокруг рассеяться, сфокусировав внимание только на уверенности в своих успехах. Он скуривает вторую сигарету за день, так же, как и вчера, разместившись на бордюре.       В очередной раз Лиза разгоняется, и, плавно катившись по дорожке, натягивает капюшон и выправляет волосы, потому что холодная погода дает о себе знать. Снова возвращая бдительность к дороге, уже впереди себя русая замечает голубоволосую девушку, которая увлеченно что-то строчит в телефоне и даже не обращает внимания на то, что происходит впереди неё. Девятиклассница почти сталкивается с незнакомкой, вовремя успев отпрянуть в сторону прямо перед носом накрашенной девушки.       -Коза! Ты сначала ездить научись, а потом выходи на улицу, меньше стыдно будет! Слепая, что ли? - темно-бардовая матовая помада на губах повторяет каждое её грубое слово, делая их еще более дерзкими и отвратными. Лиза уже хотела противоречить её словам, но та не замолкала, - чего стоишь? Пиздуй отсюда, еще раз здесь увижу, въебу нахуй. О, Даня! Ты тоже обратил внимание на эту шалашовку? - рыжий возмущенно поднимается с бордюра, когда девушка оказывается рядом с ним. Она глупо и раздражающе тянет лыбу, пустыми ярко подведенными глазами выражая пустоту.       -Света, кому нужно здесь съебаться, так это только тебе. Прекрати вести себя как блядь, наконец. Не звони мне, твое общение уже по горло. Лиза, пойдем, - все слова он произносит спокойно, монотонно, но напряженно. Он сдерживает себя, чтобы не заорать и не облить Турбину всеми матами, что он только знает. Голубоволосая от изумления оглядывает парочку широким взглядом, осмысливая сказанное Даней, пока он за руку с русой направляется к его подъезду.       Когда они заходят в квартиру, из зеленых глаз снова ручейками стекают слезы. "За что? За что? За что?" - разум повторяет одно и то же по тысяче раз, не давая другим мыслям занять их место.       -Дань, я больше в жизни не встану на скейт... - юноша оборачивается на неё, останавливаясь на полпути к залу. Медленно поворачиваясь к заплаканному лицу, Кашин больше не может себя сдерживать.       -Лиза, хватит! Все твои слабости поглощают твое тело и жизнь раз за разом, либо борись и будь счастлива, либо смирись и терпи! Сука, да сколько можно? Ты ревешь каждый раз вместо того, чтобы просто, блять, решить проблему. Я понимаю, что шестнадцать - это немного, но в шестнадцать ты в праве наслаждаться каждым блядским днем, а не строить трагедию из ничего, - он замолкает, тяжело дыша. Горло начинает ныть, он идет на кухню, пока девушка смиренно садится на диван зала и задумывается. Она для него как маленький ребенок, которого нужно учить жизни. В некоторые моменты она сильно его не то что раздражает, а бесит, выводит из себя так, что сдерживаться становится сложно. Данила терпит это, то ли потому, что зеленые глаза слишком искренне и чисто просят поддержки и помощи, словно брошенный на обочине щенок, то ли из-за чувства вины перед девчонкой.       -Налью виски? - доносится глухое с кухни, Лиза еле слышно соглашается, засматриваясь в окно. Она тоже задается вопросами, почему их не развело по разным дорогам, почему она сейчас сидит на его диване и ждет, пока он принесет ей алко в красивом фужере. Почему она не дома, почему не на эфире, почему она так сглупила и бросила все, чтобы отдать свое время голубоглазому рыжику? Ей было с ним комфортнее и спокойнее, чем со всеми другими, позиционирующими себя как её близкие. Всё резко потеряло смысл, когда в зеленых глазах появился человек, что дарит ей день ото дня светлые надежды.       В фужере дрожит от руки жидкость приятного соломенного оттенка с дымным ароматом. У него душистый, крепкий и приятный вкус, он оседает на языке, еще раз одаривая своим великолепием. Пока что он только немного дурманит голову, оставляя осадок в груди и горле. На большом телевизоре бубнит какой-то фильм, а вечер уже неимоверно близко, уже машет последними лучами солнца на прощание, ласково заводя его за горизонт.       Пара лежит на разложенном, просторном белом кожаном диванчике плечо к плечу. Обоим сносит крышу от аромата то ли друг друга, то ли алкоголя, наполнившим стаканы. Парень отставляет фужер на пол, наблюдая за скромной собеседницей. Та то ли правда увлеклась кино, либо просто делает вид, потому что не подает никаких знаков внимания. Кашин осторожно садится, наклоняя голову и наблюдая за чертами лица русой. Сейчас ее волосы более светлые, чем обычно, каждая ресничка строго направлена вверх, а губы слегка поджаты. Ему бросается в голову дикое желание расслабить её, но с этой дамой следует быть осторожнее. Когда она наконец обращает взгляд разгоревшихся глаз, он смотрит в них полминуты, потом аккуратно обхватывает руками талию и усаживает себе на колени, теперь придерживая крохотную девушку за бедра. Она поддается ему, кладет теплые, мягкие ладони на его плечи, подается вперед. Он не целует её, выжидает момента и наблюдает, как бледно-малиновый закат плавно стекает по её рукам, переходя на спину, прикрытую плотным белым худи. Солнце стелется нежно-персиковым цветом, секунды тают на губах. Он смеет быстро приблизиться к её лицу и впиться губами горячо и страстно, но успокаивающе, он спасает её от пожара в груди, заливая синим оттенком глаз пламя. Грубо, но нежно, быстро, но медленно, они почти трезвы, но до потери памяти пьяны. Сейчас оторваться друг от друга - потерять всё.

//

      Телефон разрывается от беззвучных звонков и уведомлений, Лиза утопает в рассвете и теплых объятиях рыжего. Она не помнит, что происходило вчера, но помнит вкус его губ. Он остался на ее языке до утра, она ясно ощущает его и помнит каждое прикосновение. Воспоминания потихоньку отступают, девушка начинает тихонько выбираться из-под рыжего, что угрюмо сопит в подушку и даже не думает просыпаться. Мягкими шагами зеленоглазая ходит по комнате, ища свой телефон. Наконец она замечает его краешек, показывающийся из-под дивана. Приходится подлезть под него, чтобы достать нужную вещь, а рядом валяется и Данин айфон. Двадцать шесть пропущенных от папы, пять от Юлика, восемнадцать сообщений. Не читая их, девушка просто чистит все, улыбается и направляется умываться. Рыжий наконец сползает с кровати и присоединяется к ней, давя самую искреннюю и теплую лыбу.       Возвращаться домой теперь страшно, потому что русая знает, каково ослушаться отца. Он обязательно накажет её, не щадя, накажет надолго. Но так не хотелось портить ощущение свободы, легкости и ударившего в голову счастья, что ответить хотя бы на один звонок стало проблемой. Приходит последнее сообщение. Папа, 10:23 Я в такой ярости, что если ты не появишься дома в течение получаса, я просто тебя не пущу. Будешь жить у своего Данилочки, ласкать его, а потом уливаться слезами на улице. Удачи, дочка.       Тревожный взгляд направлен в пустоту. Чувство предательства - чувство всепоглощающее. Быстрый завтрак, она уже не помнит, как садилась в машину, не помнит, как доехала в полном молчании до дома, не помнит глаз Кашина, не помнит отсутствия его улыбки.       Тихо отворив дверь, девушка проходит в кухню, мельком глянув в окно, где все ещё стоит Даня. За столом сидят папа и Онешко. Русая закрывает лицо руками, готовая убежать от их яростных вглядов. "Нагулялась?" - она уже не разбирает, кто именно говорит. Она знает, что сейчас будет. Тысяча слов слетают с губ мужчины, прежде чем он замечает машину около своей калитки. Он посылает туда шатена, сам продолжает вести монолог с дочерью, которая не сводит глаз с окна. Парни разговаривают меньше минуты, после чего Онешко заносит на рыжего кулак, а он вовремя отстраняется и наносит ответный удар, попав прямо в челюсть. Неред вырывается из хватки отца и выбегает во двор. Дальше снова как в тумане. Она приходит в нормальное состояние, когда сидит в машине Дани с полной уверенностью, что не вернется домой, лежит на заднем сидении и ждет, когда Кашин так же наорет на нее, но он едет спокойно и молча. Почему-то он готов терпеть все ради мелкой девчонки, почему-то ему кажется, что он уже нашел.