Последний герой

Идти по городу, разыскивая Мишу, было довольно легко - зомби оставляли после себя многочисленные следы, как впрочем и сам парень. Дворники от местного ЖЭКа сошли бы с ума, увидев такое. Я в основном молчала, а вот Женя трещала так, что у меня уже болели уши и я подозревала, что, если наш великий Бог (если он есть, конечно, но я что-то сильно в этом сомневалась) отнимет у меня слух, это будет для меня лишь в радость. Но, похоже, избавление от подобных мук я не заслужила. Я лениво осматривала пейзаж пустых улиц и чувствовала, как в груди что-то щемит, заставляя ощущать болезненный дискомфорт и дикую опустошенность. Казалось, наложи только отличный грустный саундтрек - и выйдет отличный грустный фильм про депрессию, но это был не фильм, а я не была героиней, даже близко не стояла. Я чувствовала себя, как листик, который ветер несет куда-то далеко, как захочется ему и я не могу вырваться из этого плена. - Ник, думаю, нам сюда. - Женя легонько потянула меня за рукав, указывая на соседнюю, параллельно идущую улочку, которая на моей памяти носила имя Марата Казея. Сейчас же она являлась еще одним безликим переулком. - Думаешь? - я с сомнением глянула на девочку, а после и на саму улицу, и ответа мне не потребовалось - толпа прошла здесь, словно табун диких лошадей в прериях, сея после себя полную разруху... Мы зашагали мимо домов, каждый думал о чем-то своем, даже Женя как-то неожиданно замолчала. Я могла думать лишь об фотографии, лежащей в кармане моей байки. Она жгла через ткань, добираясь до кожи и даже дальше, она отправляла мое сознание, но и вместе с тем была чем-то равным спасению. Зря я задумалась, зря потеряла бдительность, очень зря. Ведь будь я внимательней, всего дальнейшего могло бы и не случится... Неожиданно девочка юркнула в сторону с диким криком, даже воплем, а я стремительно обернулась, чтобы почувствовать, как острые зубы смыкаются под моей ключицей, заставляя разорваться ткани под костью, а кровь политься на рубашку под байкой. Горло сперло и из моих губ вылетел лишь рваный хрип, хотя от боли хотелось орать без перерыва. Разъяренно сжав зубы и слыша как на фоне кричит Женя, я достала пистолет и методично нажимала на курок, пока не услышала хлесткий щелчок, оповещающий о пустом магазине. Я всадила в ублюдка всю обойму. Он рухнул на землю, заставляя меня закашляться и я инстинктивно застегнула байку обратно, скрывая рану и кровь. Но не боль. Укус пульсировал, принося еще больше боли, которая точно так же пульсировала у меня в голове, а каждое движение было салютом. - Женя? - я обернулась, глазами ища ребенка. - Он мертв, выходи. - позвала я, думая, что этой фразой смогу подбодрить. "Он мертв". Три "ха-ха"! Он и до этого был мертвым, дура! Девчушка выглянула из-за мусорного бака, осмотрела улицу и осторожно вышла на дневной свет, продолжая оглядываться. - Он тебя не ранил? - Женя задержала взгляд на теле мертвого мужчины. Казалось, еще немного и она расплачется. "Черт, как в воду смотрела!" - с досадой пронеслось в голове. - Нет. - уверенно солгала. - Все в порядке. Пойдем дальше. - Смотри! Это он? - спросила Женя, первая заметив высокую фигуру моего друга, заставляя и меня поднять глаза. Логично. Если учесть, что кроме нас уже точно никого здесь нет... Он задумчиво сидел на лавке, что-то методично выискивая в своем рюкзаке и иногда матерился. Судя по лежащему рядом пистолету, парень выискивал запасной магазин. Совершенно не к месту вспомнила, что где-то похерила свой рюкзак, в котором было все... Нет, все таки я идиотка. Я невольно хмыкнула, чувствуя, как боль переходит на плечо и ползет к груди, вгрызаясь в мою плоть, словно крыса после голодовки своими зубами в кусок мяса. - Да. - я кивнула и девочка осторожно пошла к парню. Сама же я решила не спешить - ноги уже не шли, и, едва она отошла на пару шагов, я закашлялась, тут же прижав рукав байки ко рту, заглушая рев из моих легких. К моему ужасу, на рукаве темно-алыми сгустками осталась кровь. Испуг прошиб холодным потом и я тут же лихорадочно вытерла рот, убирая с губ всю кровь, а после и с рукава байки. На мой кашель Миша тут же повернул голову и, несомненно, был удивлен, увидев девочку. Это было видно по выражению его лица. - Миша, это Женя. - представила я их друг другу, едва подошла и не удержалась от усмешки. - Женя, это Миша. - Как я рад, что ты жива. - мой друг криво ухмыльнулся, но совсем без сарказма и раздраженно откинул в кусты свой пистолет. Он был пуст, как и мой. Все пистолеты и магазины кончились. - Даже не надейся. Я еще и до пенсии доживу. - шутка далась с трудом, а боль тут же напомнила, что жить мне в частности от силы сутки. - А теперь давай придумаем план. Я хочу добить эту кучку мертвых уродов. - и криво ухмыльнулась. А про себя добавила: "Пока еще не поздно".