Monochrome

Пока остальные факультеты будили первые лучи солнца, в гостиную Слизерина проникал разве что тусклый зеленоватый свет. Немногочисленные окна выходили на дно Чёрного озера, отчего будили студентов только их собственные будильники. Время суток различалось лишь по стрелкам часов да по зажженным светильникам. Меган просыпалась медленно, лениво потягиваясь и отгоняя утреннюю дрему. Она приподнялась, одергивая полог, чтобы посмотреть на стоящие рядом часы. На прикроватной тумбе, переливаясь в жидком свете, лежал небольшой букетик нежных, словно хрустальных, цветов. Они чем-то напоминали маленькие подснежники, однако никакие цветы, что раньше встречались девушке, не могли сравниться с этими: их лепестки переливались серебром, а стебель был нежного оливкого цвета с белым налётом. Уайт осторожно взяла букетик в руки и вдохнула лёгкий аромат свежести и чего-то сладкого, слегка напоминавшего яблоки. Бросив взгляд на часы, она поняла, что до пробуждения оставалось достаточно времени: маленькая стрелка только-только доходила до шести. — И никакой записки, — удивлённо протянула Меган, прошаркав до шкафа, где стояла небольшая хрустальная вазочка: подарок Каллисы на Рождество. Сделана она была очень искусно, и Уайт нравилась хрупкая вещица. Меган сомневалась, что подарок принадлежал Розье: тот всегда оставлял записки, не упуская случая похвастаться безупречным вкусом или затраченными средствами. Шафик уже давно перестал обращать на неё внимание, порой откровенно избегая. Меган столь резкой сменой была удивлена, но не сказать, что расстроена. Пожав плечами, девушка поставила цветы в вазу, куда наколдовала воды, и при взгляде на них улыбка сама появилась на лице. Дела в последнее время шли не особо хорошо: ссора с Сириусом расстроила её сильнее, чем она сама ожидала, да и здорово отразилась на общении с остальными Мародерами. Из-за этого Уайт все реже встречалась с ними в полном составе, разве что перекидываясь парой фраз то с одним, то с другим. Чаще всего к ней подходил Питер, поддерживал и обещал, что скоро все наладится. Из всех он оказался самым чутким, и его слова и впрямь поднимали девушке настроение. Старост гоняли нещадно, а Меган все сильнее нагружала себя, стараясь отвлечься. Впервые за долгое время у неё было отличное настроение с самого утра, благодаря незнакомцу, пославшему цветы. После нехитрых утренних процедур, — соседки дружно восхищались подарком, гадая, кто его мог отправить, — Меган пошла к выходу из гостиной, чтобы проводить первокурсников в Большой Зал на завтрак. По дороге на первый урок она случайно столкнулась с Блэком, быстро извинилась и уже хотела идти дальше, как вдруг услышала: — Ты тоже извини. Кстати, доброго утра, идёшь сегодня в Выручай-комнату на «общий сбор»? На последних словах Сириус изобразил в воздухе кавычки, привычно закатывая глаза и слегка ухмыляясь. До боли привычно. Уайт на мгновение зависла, с удивлением рассматривая однокурсника. Заметив, что тот ожидает ответа, поспешно кивнула. — Иду. И тебе доброго утра. На этом их разговор исчерпал себя, потому, неловко попрощавшись, Меган пошла дальше. Она лишь подумала о том, что это первый нормальный диалог за последний месяц.

***

Когда Меган поняла, что Сириус Блэк вдруг решил ей устроить бойкот, то сначала чуть не рассмеялась: игнорировать её словно в начальной школе, серьёзно? Как оказалось позже, более чем серьёзно. Блэк просто перестал её замечать. Вторым чувством была злость: разве она виновата, что ничего не чувствует, что хочет нормальных отношений, да и не сейчас, не этого? Её раздражало поведение друга, злило, выводило из себя. Он словно впал в детство, а его эгоизм вдруг достиг своего апогея. А уж когда Меган поняла, что теперь Блэк вновь встречается со всеми подряд, то ехидная мысль, что не особо-то и долго парень страдал, вдруг поселилась в её голове, подогревая злобу: раз уж он вполне успешно забыл Уайт, то зачем ведёт себя с ней так? За что? Как-то раз, войдя в ванную старост, Меган наткнулась там на Сириуса и Миранду. Оба старостами не были, да и вряд ли их интересовало прямое назначение данного помещения. Убеждаться в своих догадках не хотелось, поэтому Уайт лишь поспешила уйти как можно дальше и забыть увиденное. А затем ей завладела вина. Может, Меган слишком резко ответила парню? Может стоило хотя бы дать ему шанс? Где-то в глубине души девушка понимала, что поступила правильно, но треклятая жалость и никчемные угрызения совести с ней согласны не были. Уайт скучала по другу и не хотела его терять, всячески стараясь наладить контакт. Попытки её игнорировались полностью, и лишь жалкая надежда на примирение продолжала жить, отчего тем утром Меган и не послала Сириуса куда подальше, обрадовавшись, что отношения налаживались. «Мазохистка, не иначе», — усмехнулась девушка, в пол-уха слушая лекцию профессора Бинса: «Об тебя ноги вытирают, а ты и рада». Однако на «общий сбор», как окрестил его Блэк, Меган всё же пошла. Всё время, пока они обсуждали грядущую вылазку и новые шутки, Сириус общался с ней как ни в чем не бывало. Мародёры здорово удивились, хоть и старались виду не подавать. Взгляд Питера словно говорил: видишь, я тебе обещал, что все наладится. Когда все они пошли по гостиным, Сириус попросил Меган задержаться, чтобы поговорить. Девушка кивнула и замерла напротив выхода. — Слушай, — Блэк замялся, слегка отводя взгляд. — Знаю, что вёл себя отвратительно в последний месяц. Ты имела полное право мне отказать, а я поступил так погано, не сумев принять отказ достойно. Извинения ничего не решат, мне это уже объяснили, но все же прости. Меган кивнула, приняв извинения, и уже хотела уйти, как её вновь задержали. — Подожди, — Сириус окликнул её, в этот раз посмотрев прямо в глаза. — Это не все. Я пойму, если ты не захочешь слушать, и все же. Думаю, что смог осознать свои ошибки и прошу лишь об одном: дай мне ещё один шанс, последний. Меган никогда не любила сопливые истории о плохих парнях, что исправлялись благодаря любви девушки-простушки с добрым сердцем. Бред, не иначе. Люди так просто не меняются. — Не думаю, что это хорошая идея, — покачала Уайт головой. — Ты ничего не теряешь, — из последней надежды добавил парень. — Просто дай мне шанс. Если я до лета не смогу изменить твоё мнение о себе, то приму отказ спокойно, не повторяя прошлых ошибок. — Я не хочу давать тебе надежду, пойми, — чуть ли не в отчаянии ответила Меган, заламывая руки. — Не хочу повторения. — Пожалуйста, — Сириус взял её за руку, слегка сжимая. — Один шанс. Просто позволь мне добиться твоей любви. Ещё немного помявшись, Уайт все же неуверенно кивнула. В конце концов, она ведь и правда ничего не теряла, правда? «Ну и пожалею я ещё об этом...» В последующие дни практически ничего не происходило. Они с Сириусом хорошо общались, но пока никаких попыток сблизиться он не предпринимал. Подходило Четырнадцатое февраля, и старост обязали украсить школу к празднику, а потому времени у Меган и вовсе не оставалось. Практически каждое утро на тумбе она находила новый букет, состоящий каждый раз из разных, но не менее красивых и необычных цветов. Букетики были маленькие, но жутко милые, по-прежнему без записок, хотя личность отправителя показалась теперь Меган не такой уж загадкой. В итоге, только в один из вечеров, засыпая, Уайт поняла, что День всех влюблённых уже завтра.

***

Как обычно, Четырнадцатого февраля весь Хогвартс тонул во всевозможных оттенках розового, отовсюду доносилось смущённое девичье хихиканье, а половина студентов ходила по парам. От невероятного количества сердечек, конфетти и блесток в глазах рябило, а практически все одиночки завистливо вздыхали вслед влюблённым. Скорее всего, к вечеру пара человек попадёт в Больничное Крыло из-за Амортенции или расцарапанного соперницей — бывало, что даже соперником — лица. Словом, самый обыкновенный День всех влюблённых в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. После окончания завтрака столы частично освобождались для того, чтобы письма и валентинки без проблем поместились перед получателями. Однако кое-что все же пошло не так практически с самого начала. Меган не особо зацикливалась на том факте, что самой проблемной парочки школы на месте не было. Питер с Ремусом спокойно наблюдали за счастливыми однокурсниками, временами косясь на свободные места рядом. И вдруг в зале прокатилась сначала тихая, а затем усиленная магией мелодия. Гитарная мелодия. Студенты притихли, в недоумении оглядываясь по сторонам в попытках найти источник звука. В проходе между столом Гриффиндора и Слизерина стоял никто иной как Сириус Блэк с гитарой наперевес. Он выглядел жутко привлекательно с распущенными смоляными волосами, в изящном беспорядке спадающими на лицо и чуть не достающими плеч. Он ослепительно улыбнулся, приводя сразу треть девушек в восторг, откинул вьющиеся пряди назад отточенным движением головы и вновь начал перебирать струны. Недолгий проигрыш, и Сириус двинулся в сторону преподавательского стола вдоль факультетских, перебегая глазами по студентам. You're just too good to be true, Ты слишком хороша, чтобы быть правдой, Can't take my eyes off of you. Не могу оторвать от тебя глаз. Голос у него был низкий, приятный, парень словно родился с гитарой в руках, и её нежные переливы идеально сочетались с лёгкой хрипотцой. Девушки всячески старались перехватить его взгляд, затаив дыхание. You'd be like heaven to touch, Ты словно прикосновение к небесам, I wanna hold you so much. Я так хочу тебя обнять. Медленным шагом Блэк двигался все дальше, притягивая к себе сотни взглядов. Даже долгожданные валентинки были забыты и отброшены в сторону, а лица слизеринцев не успели скривиться в гримасе отвращения. At long last love has arrived, Наконец, любовь пришла, And I thank God I'm alive. И слава Богу я жив. Меган неотрывно следила за гриффиндорцем, стараясь скрыть рвущуюся улыбку. Тем временем Блэк повернул обратно, обведя при этом весь Зал и не задерживая взгляда нигде, что ещё больше подогревало интерес: ради кого концерт? You're just to good to be true, Ты просто слишком хороша, чтобы быть правдой, Can't take my eyes off of you. Не могу оторвать от тебя глаз. В тот же момент мелодия из плавной и нежной превратилась в резкую и громкую, а сам Блэк, под дружный вздох удивления, взобрался на стол Гриффиндора. Он, быстро перебирая пальцами по струнам, зашагал вперёд, огибая оставшуюся посуду и горки открыток. Многие ученики, оправившись от удивления, активно стали поддерживать музыканта громкими хлопками в ритм музыки. Профессор МакГонагалл, поджав губы, хотела было встать, чтобы прогнать нарушителя порядка, но профессор Флитвик, явно пришедший в восторг и хлопающий громче всех, остановил её, что-то сказав. Минерва нахмурилась, но тут присоединился и директор Дамблдор, весело улыбающийся. Аргус Филч же, школьный завхоз, подобного безобразия не стерпел и устремился за Сириусом. Парень, заметив погоню, лишь стал активнее передвигаться по столу, его фирменная ухмылка пирата тут же появилась на лице. На одном аккорде, когда Филч был как никогда близок к тому, чтобы его поймать, Блэк изящно проскользил по дубовой поверхности, обрушивая на завхоза цунами розовых бумажек. I love you baby, Я люблю тебя, крошка, And if it's quite all right, И если в порядке все I need you baby Ты мне нужна, чтобы To warm the lonely night. Согреться одинокой ночью. Магически усиленный голос Блэка гремел, отражаясь от стен. В этот момент внезапно появившийся Джеймс с грохотом взорвал волшебную хлопушку, осыпая друга тучей блесток и конфетти, и, выйдя из этого розового облака, Сириус спрыгнул на пол, быстро подбегая к соседнему столу: слизеринскому. Аргус Филч невероятным образом запутался в собственных ногах (разумеется, Поттер тут был абсолютно не при чем), и потому Блэк свободно прошёлся над изумленными такой наглость слизеринцами, двигаясь к концу стола, где и сидели старосты. I love you baby, Я люблю тебя, крошка, Trust in me when I say: Доверься мне, когда я говорю: Сириус остановился, эффектно крутанувшись вокруг своей оси во время короткого проигрыша и вновь осыпая сидящих розовыми бумажками со столов. Oh pretty baby, О, красавица, Don't bring me down, I pray. Не оставляй меня, молю. В этот момент глаза поющего встретились с голубыми глазами Уайт, что с невозмутимым лицом, как и полагается старосте, наблюдала за всем. Однако уголки её губ подрагивали, грозясь растянуться в улыбке. Oh pretty baby, О, красавица Now that I found you, stay! Теперь, когда отыскал я тебя, стой! Взорвалась ещё одна хлопушка, на этот раз окатывая блёстками Слизерин. Oh pretty baby, О, красавица, Trust in me when I say: Доверься мне, когда я говорю: Сириус замедлил шаг неподалёку от Меган и Каллисы, смотрящей на Блэка широко распахнув глаза. Регулус неподалёку хмурился, но и он не мог скрыть легкую ухмылку. I need you baby, Ты мне нужна, крошка, Now that I found you, stay! Теперь, когда отыскал я тебя, стой! Парень замер напротив Меган и её соседок, на некоторое время задержав взгляд именно на ней, словно говоря: эй, это тебе, наслаждайся. Let me love you, baby. Дай мне любить тебя, крошка. Let me love you. Дай мне любить тебя. Пальцы на гитаре замерли, а зал взорвался аплодисментами. Даже преподавательский стол рукоплескал, а Сириус лишь стоял, переводя дыхание и стараясь уловить в глазах Уайт тень одобрения. — Мистер Блэк, мистер Поттер, за мной, — профессор МакГонагалл замерла напротив нарушителя порядка, её очки гневно поблескивали, вот только по-настоящему рассерженной женщина не выглядела. В последний раз обернувшись, Сириус успел поймать широкую улыбку Меган, успокаивавшей первокурсников. До конца дня Уайт преследовали хитрые взгляды Каллисы и Регулуса, которые абсолютно точно знали, кому была посвящена песня. А на следующее утро букет впервые появился с запиской. Каллиграфическим почерком на простом листе пергамента было написано: «Я ведь обещал сыграть на гитаре для всех».