Ученица

Шарлотта медленно открыла глаза, вырываясь из сладостных объятий сна. Ее окутывала темнота, а лежала она на чем-то темном и очень-очень мягком. Сам этот факт несказанно удивлял — ее обычное место для сна, представляющее из себя квадратную каменную плитку, укрытую какими-то тряпками, чтобы не было так холодно, разительно отличалось от того, что было сейчас. Попытавшись встать, она больно ударилась головой обо что-то твердое. Обо что девочка сама до конца не поняла, но в этот раз перед тем как попытаться выбраться, осторожно подняла руки, в надежде убрать препятствие. Удалось ей это довольно легко, и причем с первого раза — препятствие оказалось крышкой, которая громко упала на пол, словно обидевшись на девочку за такое неаккуратное с ней обращение. «Вчера… Что же было вчера… Ах да, точно!» Сонливость наконец спала, и воспоминания, скрытые еще не до конце проснувшимся мозгом, начали возвращаться.

***

Шарлотта ловко лавировала между прохожих, сжимая в руках монетки, то и дело останавливаясь, чтобы еще раз полюбоваться на их блеск. Она в жизни не видела таких денег, и в этот момент ей казалось, что за эти кусочки металла можно купить целый мир. Как бы то ни было, девочка быстро подошла к нужной лавке и с милой детской улыбкой протянула хозяину деньги, попутно добавив, что пришла она не от кого иного, как от Гробовщика. Сказать, что продавцы офигели значит соврать. Немолодой усатый мужчина, ведущий свой скромный бизнес на пару с женой, сначала побледнел, потом посинел, покраснел и снова побледнел. Надо сказать, он боялся Гробовщика просто до жути. Мало того, что у него была фобия по отношению к крови, смерти и трупам, так и сам вид владельца похоронного бюро часто являлся бедняге в кошмарах. Стоит добавить и то, что шинигами посещал исключительно их магазинчик, старательно игнорируя другие заведения, стоящие совсем неподалеку. Суеверный мужчина считал это своего рода проклятием, и даже пытался прогнать «нечисть», следуя инструкции из старой книжки, купленной у бабуси-ведьмы на барахолке. Однако к его величайшему сожалению ни святая вода, ни чеснок, ни даже спектральный круг не помогали, скорее даже наоборот — при виде всего этого Гробовщик смеялся так долго и громко, что каким-то магическим способом умудрился грохнуть табличку своей лавки, будучи отдаленным от нее на добрых полкилометра. Так что неудивительно, что простая фраза маленькой девочки вызвала у него такой шок. А когда на вопрос, что же связывает ее с этим сумасшедшим, она радостно ответила, что она теперь его ученица, у мужчины чуть не случился инфаркт. Голова начала кружиться, а в глазах темнеть при одной мысли о том, что в его скромное заведение теперь будут наведываться не один, а целых два поехавших на голову. Девчонка правда выглядела вполне нормально, но это явно ненадолго. Шарлотта все-таки смогла получить ингредиенты и даже большой карамельный леденец «Фантом» (ей было невдомек, что глазами продавца это выглядело как сложный ритуал задобрения злых духов), а когда по приходу она рассказала эту историю Гробовщику, ее новоиспеченный учитель долго смеялся, периодически вытирая из глаз слезы. Однако новые яркие впечатления, перемешанные с усталостью и тщательно подогретые на медленном огне еще не прошедшего волнения, сделали свое дело, и она мгновенно отрубилась, даже толком и не рассмотрев своей новой кровати. И вот сейчас она видимо очнулась именно в ней. Или, точнее сказать — в нем? Да-да, Гробовщик, как и обещал, нашел для нее прекрасный гроб. Правда, даже при большом желании, в тесную комнату кровать не поместилась бы, так что выбора особо и не было. Но не подумайте, гроб был тоже весьма и весьма неплох, и легко мог посоперничать даже с самой шикарной кроватью. Небольшой по размеру ящик был сделан из прекрасного белого дерева, поверхность покрыта золотистыми узорами, а изнутри обита нежным бархатом. За такое произведение искусства пришлось бы отвалить кругленькую сумму. В свое время жнец сделал его для молодой графини, которая собиралась покончить жизнь самоубийством и по этому поводу заказала у него свои собственные похороны. Правда потом оказалось, все это было специально коварно спланировано, дабы вогнать в депрессию парня, который все отказывался жениться на ней здесь и сейчас, каждый раз откладывая это на неопределенный срок. Как и ожидалось, когда он услышал, что девушка собирается надеть на шею петлю (во вторник, ровно в 8:45, если горничная опять не опоздает с утренним чаем), бедный парень, подгоняемый толпой из родителей, бабушек, дедушек и прочих близких и не очень родственников, на коленях признался ей в вечной любви и попросил руки и сердца. Незадачливая самоубийца быстро поменяла планы на жизнь, а гробик так и остался пылиться в уголке лавки до прихода Шарлотты. — Хи-хи, наша леди наконец проснулась. Девочка дернулась от неожиданности, но тут же успокоилась. Гробовщик восседал прямо на столе и попивал чаечек прямо из высокой тонкой мензурки с черными делениями. Клиентов сегодня не предвещалось, работа была сделана, так что он вполне мог позволить себе немного расслабиться. — Д-доброе утро. — Присаживайся, — мужчина пододвинул к ней вторую мензурку с обжигающим напитком. — Не Эрл Грей, конечно, но тоже весьма неплохо. Девочка осторожно взяла это импровизированное подобие стакана и присела на краешек стула — взбираться на стол она пока не решилась. Чай был до жути горячим, словно вода еще была кипятком, но в тоже время невероятно вкусный. Для того же Фантомхайва он вероятно показался бы отвратительным, но для нее это было что-то поистине невероятное. Последующее время прошло в полном молчании. Шарлотта готова была поспорить, что все это время Гробовщик изучает ее внимательным взглядом. Хотя возможно он смотрел мимо нее. Или в потолок. Или попросту вообще никуда не смотрел. Бог знает (и то маловероятно), что творилось в этот момент в его голове, но как только из мензурки исчезли последние бурые капельки, Шарлотте была вручена расческа, а жнец скрылся в одной из крошечных соседних комнат. По возвращению черный балахон с серым шарфом через плечо сменился потрепанным, но все еще прочным костюмом. Всегда немного растрепанные волосы были перехвачены пепельной лентой и собраны в высокий конский хвост. Единственное, что осталось без изменений, так это челка — сквозь струящиеся пряди по-прежнему нельзя было увидеть и краешка глаза. Однако, надо признать, в таком наряде Гробовщик чуть менее походил на сумасшедшего. В течении этого времени Шарлотта вертела в руках расческу, напряженно размышляя, что же ей делать с этим странным предметом. Так же как и денег, расчески до этого момента она даже в руках не держала. Покопавшись в памяти, она нарыла воспоминания о книге мифических существ, украденной из библиотеки. Там, среди массы других картинок, была нарисована русалка, сидящая на камне и расчесывающая волосы точь-в-точь таким же гребнем, что сейчас держала она. Правда, на следующей картинке морская дева уже утаскивала под воду какого-то несчастного моряка, но девочка решила, что этот пункт не обязателен. Тем более что ни моря, ни моряка, особенно несчастного, поблизости не обнаруживалось. Дальнейший процесс пошел не лучшим образом — только Шарлотта успела поднести расческу у своей голове, как она в тот же миг намертво застряла. Поскольку ее познания в этой части мироустройства ограничивались лишь только тем рисунком, она на какое-то время впала в ступор. С огромным трудом она достала ее оттуда, но при следующей попытке все повторилось — пряди держали расческу ни чуть не хуже каменных ножен. Мучения продолжились, но в конце волосы стали выглядеть гораздо лучше. Все еще хихикая в адрес чего-то неизвестного, Гробовщик вышел из лавки, потянув девочку за собой. Они сели в повозку и не спеша тронулись, то и дело подпрыгивая на встречных ухабах. Вопросы Шарлотты мужчина предпочитал игнорировать или ограничиваться «Хи-хи, ты и сама все увидишь», предпочитая разглядывать происходящее за окном. Вскоре повозка остановилась, и Шарлотта громко ахнула от удивления и восхищения. Они находились в торговом квартале. Все было вперемешку — огромные магазины стояли бок о бок с маленькими неприглядными лавочками, а среди богатых людей то и дело мелькали обычные граждане. Но людей разных сословий, богатства, роста и внешности объединяло одно — они все куда-то спешили. Колокольчики на входных дверях ни на секунду не замолкали, и вообще было крайне душно и тесно. Легкую Шарлотту просто сдуло бы этим потоком, как воздушный шарик, если бы Гробовщик в последний момент не взял ее за руку и не пробуксировал сквозь толпу к единственному полупустому магазину. Из шумной и гудящей толпы они мгновенно переместились в прекрасное царство пышных платьев, элегантных перчаток, изящных сумочек и не менее утонченных шляп. На фоне всего этого великолепия они смотрелись как ненужная декорация, которую по чистой ошибке завезли на сцену. Жнец очень быстро понял, почему внутри было почти пусто. Цены тут, под стать всеобщей атмосфере были настолько утонченными, что даже много повидавший на своем веку Гробовщик поперхнулся, взглянув на количество нулей в ценнике. Но отступать было уже поздно — к ним на всех парах несся энергичный продавец. В его глазах искрило желание что-нибудь продать, при чем любым возможным методом. — Здравствуйте! Я очень рад видеть вас в нашем магазине! Я хотел бы вам предложить… И вот примерно с этого момента они оба утратили нить повествования, захлебнувшись в море быстро произносимых, словно на перемотке, слов. Это был определенно тот самый тип людей, которые если уж начнут говорить, то говорить будут долго, даже если несчастные слушатели от чувства безысходности начнут бросаться на них с ножом. — Хи-хи, — жнец решил все же перебить его — а не подберете ли девочке платье? — Мне? — Теперь пришла очередь Шарлотты удивленно воскликнуть. Следующие пять минут Гробовщик с все тем же продавцом на пару убеждал девочку, что да, для нее, что у ребенка ее возраста должна быть подходящая одежда (даже если это девочка ученица в отставке бога смерти). Она оказалась довольно упрямой, и все качала головой, словно не в силах поверить в возможность столь невероятного для нее события. Наконец она согласилась, и парень увел ее куда-то вглубь магазина, при этом все еще продолжая что-то говорить. Продавец мигом бы лишился своей жизни, если бы хотя бы попробовал протянуть девочке одно из дорогущих бальных платьев. Но, к его огромному счастью, Шарлотта мертвой хваткой вцепилась в простое черное платье, пожалуй, самое дешевое и неброское из всех представленных, и они быстренько слиняли, оставив продавца грустить в одиночестве, поджидая новых жертв, ой, то есть клиентов. По мере того, как они отдалялись от магазина, к Гробовщику возвращалось хорошее настроение. Толпа быстро рассосалась, и Шарлотта теперь шла сама, не забывая поминутно благодарить его. Сейчас она выглядела совсем не так, как пару дней назад — лицо очистилось от пыли, теперь можно было как следует разглядеть ее большие карие глаза. Однако это была не последняя их остановка. Не смотря на то, что у самого Гробовщика каждый день на голове творилось черти что, он свято верил, что маленькой леди прическа должна быть опрятной и аккуратной. И, как вы уже поняли, он потащил девочку в парикмахерскую. Тут, к счастью, все прошло без сюрпризов — мастер оказалось молчаливой скромной женщиной, и сделала все без лишних вопросов. Правда, по ее молчаливому мнению, ей гораздо сильнее хотелось подровнять челку жнеца, но не суть. Теперь тщательно вымытые волосы Шарлотты доходили ей до плеч, и со стороны выглядели словно маленький медно-рыжий водопад. Пока она восхищенно вертелась перед зеркалом, мужчина уже поспешил ретироваться — Гробовщику было довольно неуютно. Возможно, отчасти из-за того, что последние пятьдесят лет он никуда не выходил, кроме как за печеньем. Они двигались сквозь толпу людей к тому месту, где обычно останавливаются повозки. — Смотри! — вдруг воскликнул Гробовщик, направляясь к маленькому стенду. Это была лавочка, где продавали различные инструменты, и жнеца заинтересовала небольшая выставка лопат. — Какие гладкие черенки! А как блестит железо! — шинигами прямо на глазах у немножечко шокированного владельца начал со всех сторон рассматривать их со всех сторон. — Ах, какая же будет прекрасная симфония, когда я буду рыть ими могилы! Просто прекрасно! Сами мертвецы будут в восторге, если я буду работать этим чудесным инструментом. Продавец удивленно хлопал глазами, а прохожие уже начинали оборачивать на них. Действительно — странный мужчина с длиннющей челкой чуть ли не танцует вместе с лопатой — такое не каждый день увидишь. Гробовщик продолжал восторженно что-то расписывать, пока ему насильно не вручили наиболее понравившуюся ему лопату и не выпроводили вон. Он любовно обнял инструмент, и вприпрыжку пошел дальше. Как ни странно, но Шарлотта совсем этому не удивилась. Итак, все необходимые покупки сделаны, прохожие успокоены, продавцы тоже, и вот уже время направляться домой. Шарлотта в замечательном настроении прыгала рядом со своим учителем. Она и подумать не могла, что все обернется таким образом! Еще пару дней назад она гадала, как бы не умереть с голоду, а сейчас у нее даже есть свое собственное платье! Ну разве это не замечательно? Они уже почти подошли к повозкам, как девочка вдруг остановилась. Она жадно пожирала взглядом разложенные на маленьком столике игрушки. Это были зайки, мишки, разные куклы — словом все то, о чем мог только мечтать ребенок. — Что такое? — Гробовщик, видя что ученица отстала, подошел к девочке. Ее взгляд остановился на конце прилавка. — Это же гильотина? — благоговейным шепотом спросила она. — Простите пожалуйста, — улыбчивая женщина за столом извиняющее замахала руками. — Наверное, мой сын… — Гильотина? — перебила Шарлотта. — Д-да… Гробовщик улыбнулся. Да, ученица была под стать своему учителю.