Ученица

— Шарлотта! — Что? Девочка с интересом перелистывала странички книги, забравшись на высокий гроб и, зацепившись за крышку ногами, свисала вниз головой. Это положение ей очень нравилось — смотреть, например, на перевернутого Гробовщика ей казалось крайне забавным. Кстати, о книге, которую она читала столь интересным образом. Это даже была не совсем книга — это был букварь. Вот только этот букварь был настолько уникальным, можно даже сказать, единственным в своем роде, что не рассказать его историю было бы с моей стороны настоящим кощунством. Как вы помните, ни читать, ни писать наша героиня не умела. Эти навыки стояли чуть ли не самыми последними по важности в выживании на улицах Лондона, да и учить ее было совершенно некому. Так что Шарлотте оставалось только рассматривать картинки в украденных книжках, додумывая, что бы могли значить таинственные знаки под ними. И вот в какой-то момент Шарлотта так достала Гробовщика своими постоянными «Почитай мне эту книжку о казнях в Средневековье! Ну пожалуйста! (на этом моменте она делала невероятно грустное лицо и пускала слезу, причем весьма реалистично)», что он пошел в ближайший книжный магазин, и по возвращению вручил ей букварь со словами «Учись сама читать, и затирай эту книгу про казни хоть до дыр!» Но, естественно, все пошло наперекосяк, и даже с помощью жнеца у девочки ничего не выходило. Мужчина долго думал, как бы исправить эту ситуацию (вариант оставить все как есть отпадал сразу), и ему в голову пришла просто гениальная идея. И вот через четыре дня, весь испачканный в черных чернилах, ужасно усталый, но очень довольный, Гробовщик торжественно вручил девочке новый букварь собственного производства. Не буду детально расписывать реакцию Шарлотты, а просто скажу, что табличка несколько раз падала от ее радостного вопля. А в чем же собственно дело? Букварь был составлен с учетом предпочтений девочки. То есть, полистав его, вы увидите примерно следующее: Г— Гильотина П — Похороны Ч — Череп М — Мертвец К тому же к каждой букве прилагалась небольшая иллюстрация, что делало книгу в глазах девочки еще более бесценной. Но вернемся же к перевернутой Шарлотте и грозному Гробовщику, нависшему над ней. — После своеобразной рекламы у графа, — тут мужчина непроизвольно хихикнул, но тут же снова принял серьезный вид, — у нас появилось гораздо больше клиентов. — Да? — девочка еще не понимала, куда он клонит, но всем нутром чувствовала что-то неладное. Хотя бы тот факт, что мужчина говорил серьезно, уже был довольно настораживающим. — И я попросту не справлюсь один с этим наплывом посетителей. — Да?... — очень осторожно переспросила Шарлотта и начала медленно отступать. Но уже в тот момент, когда она была готова сбежать, ее ловко подняли за шкирку. — И знаешь, я взял тебя в ученицы совсем не для того, что бы ты целями днями валялась в гробу, брала без спроса мое печенье и отрубала гильотиной головы куклам. — Но ведь… — вырваться из цепкой хватки у девочки никак не получалось. — Есть хочешь делать гробы и ходить со мной на кладбище, то принимать клиентов тоже изволь. Я не могу вечно все тянуть на себе, — строго заметил Гробовщик. — Но ведь это так скучно, — запротестовала девочка. — Они только говорят, и плачут, и говорят, какие они несчастные, и все ходят с такими неинтересными одинаковыми грустными лицами. Почему нельзя просто сразу брать и идти на кладбище и копать могилы, а? К тому же — кто станет слушать маленькую девочку? — она с грустным, полными вселенской горечи глазами отвернулась, видимо ожидая сочувствие. Вызвать его маленькой манипуляторше не удалось. Если поначалу жнец велся на эту уловку, то теперь он понимал, что это — развод чистой воды, и на самом деле девочке просто хочется лишний раз похрустеть печеньем и побездельничать. — Нет. Ты будешь работать. И это не обсуждается. — Гробовщик осторожно опустил девочку на землю. — Вот прямо сейчас и приступай. Шарлотта угрюмо вздохнула. — Ну хорошо, хорошо… Но потом мы пойдем на кладбище!

***

Мистер Джек, поправив шляпу, приготовился постучать в дверь. Если вы удивились, кто такой мистер Джек, и откуда он такой взялся, то можете не беспокоиться — Джек был совершено обычным, просто до мозга костей нормальным человеком средних лет, у которого случилось ужасное, но так же вполне стандартное несчастье — смерть любимой жены. А так как Джек, как и любой обычный житель Англии был не особо богат, денег на приличные похороны просто не осталось. Родственники покойной жены, которые до этого клялись и божились, что непременно помогут с финансами, в критический момент просто резко куда-то испарились, оставив нашего бедного и несчастного мистера Джека у разбитого корыта. Посоветовавшись со знакомыми, которые, к сожалению, ничем кроме совета помочь не могли, он понял, что в этом случае у него есть один возможный вариант — скромное, но при этом до неприличия знаменитое, в основном правда в дурном свете, похоронное бюро, которым владел некий Гробовщик. Выбирать было особо не из чего, так что мужчина, взахлеб наслушавшись сплетен об опасности и сумасшествии владельца, все же рискнул туда наведаться. Кстати, о сплетнях. Чудак из магазина молочных продуктов, у которого мужчина спросил о Гробовщике, сразу кинулся куда-то, а после вернулся с мелом, расчертил на полу круг с непонятными знаками, поставил свечки, прочитал молитву, а потом только начал говорить. Он что-то рассказывал о бесах, которые водятся в этой лавке, о маленькой девочке, которая попала под влияние дьявола, и больше всего — о себе. Что якобы на его роде лежит старинное проклятие. Джек не совсем понял, как это относится к похоронному бюро, но послушно кивал и выбежал из магазинчика при первой же возможности. И хоть он прекрасно понимал, что продавец просто выжил из ума, маленький червячок страха уже начал потихоньку копошиться в его сердце. И вот сейчас, уже стоя у двери, он вдруг заметил, что рядом прикреплен яркий листок. Приглядевшись, Джек прочитал:

Приветствую вас в нашем похоронном бюро!

Написано это было детской рукой, так как кривые буквы то заваливались на бок, то взлетали под небеса, видимо лелея надежду попасть в буквенный рай, если такой конечно существовал в пределах этого клочка бумаги. Каждая буковка имела свой собственный цвет, отчего все это как-то навевало ностальгические воспоминания о детстве. Внизу находились такие же простые и наивные, но от того еще более милые детские рисунки. Вот только если обычно в таком стиле были нарисованы пони, радуга, мишки или другие милые вещи, то на этом листе красовался гроб и скелет. Наивности детского рисунка они все равно не потеряли, отчего Джеку вдруг стало жутко. «Невинный ребенок, что стал воспитанником дьявола и выбрал скользкий путь между жизнью и смертью…» — сами собой всплывали в голове слова того продавца.

***

Собрав всю свою волю в кулак, Джек осторожно постучал. Ответа не последовало, и он толкнул дверь. Она с надсадным скрипом (Шарлотта говорила Гробовщику, что ее нужно смазать, но тот отвечал, что это часть антуража) открылась, и мужчина проскользнул внутрь. Коварная дверь со все тем же невыносимо противным скрипом захлопнулась, и Джек остался в темноте. Нет, не той, которая порой бывает по ночам в комнате — с белыми призраками простыней и неясными силуэтами мебели, а абсолютной, без единого просвета. К счастью, глаза быстро привыкли, и темнота превратилась в мягкую полутень. Теперь Джек мог различить расставленные повсюду гробы, чуть не ударился о громадный шкаф, полный банок с органами, и осторожно спросил: — Извините? Есть тут кто? Я бы хотел… Договорить бедняга не успел — под его ногами, словно шар от боулинга, прокатился человеческий череп. Мужчина тихо вскрикнул от ужаса. — Всего лишь череп. Обычный череп. Самый при самый обычный, — прошептал он сам себе, заметно успокаиваясь. К тому же после яркого света улицы глаза уже окончательно привыкли к темноте, так что различать предметы вокруг стало совсем просто. Где-то в глубине комнаты послышался шорох спички, и зажглась маленькая свеча. Как рассуждал Джек, сама собой зажечься она никак не могла, так что тут наверняка есть люди. После всех тех ужасов, которых мужчина успел наслушаться у городских сплетников, один череп и свеча уже не вызывали у него такого страха, который могли бы. Так что мужчина просто осторожно двинулся к горящей свече. Пока он двигался к столу, ловко лавируя между гробов, ему вдруг приглянулся один, стоящий вертикально. И в самый неподходящий момент ему в голову стали лезть мысли — кто его так поставил, зачем, и так далее. В общем, происходило в точности то, что наверняка бывало со многими на публичных выступлениях — мысли вертятся вокруг чего угодно, кроме нужного объекта. Но тут крышка начала медленно, с еще более громким и противным скрипом, чем дверь, открываться. Свеча как по волшебству погасла, и атмосфера мгновенно стала в тысячу раз мрачнее. И вот крышка уже почти полностью открылась и… И оттуда вывалилось нечто. Вывалилось крайне позорно, в самый последний момент споткнувшись. Перекувырнувшись несколько раз через голову, оно прокатилось несколько метров и благополучно остановилось. Распутавшись, нечто оказалось маленькой девочкой лет семи, которая тут же стала взволновано ходить туда-сюда, не обращая внимания на Джека. — Нет, все должно было быть не так… Совсем не так. Боже, я снова все испортила…. Надо же — упасть в самый ответственный момент! Ну как так можно? В голове мистера Джека в этот момент был не меньший диссонанс, чем в голове у Шарлотты. «Так получается, что владелец лавки — девочка? А как же тогда…» — Хорошо, надо попробовать еще раз, — сказала сама себе Шарлотта и схватила Джека за рукав пиджака. — Выйди и зайди еще раз, понял? Только не торопись. И сделай вид, что сейчас ничего не было, — скороговоркой проговорила она, буксирую мужчину к двери, и бесцеремонно выталкивая наружу. Джек пару минут просто стоял и смотрел в пустоту. Пожалуй, действительно лучше сделать вид, что ничего не было.

***

Но сделать все хорошо у Шарлотты не получилось и со второго раза. И с третьего. И даже с пятого. То ли от волнения, то ли от чего-то еще, но она постоянно спотыкалась, падала или что-то роняла, про себя проклиная Гробовщика, Джека и все на свете. Джек напротив старательно и успешно делал вид, что ничего особенного не происходит, что обсуждать с маленькой девочкой цвет и размер будущего гроба — это совершено нормально, и что та же девочка настоятельно советует приобрести ему мраморное надгробие — обычная, чуть ли не повседневная ситуация. Но вот разговор потихоньку подходил к концу, и вот-вот должна была начаться самая эпичная часть. — Тогда подари мне… Подари мне… — Шарлотта запнулась. — Гробовщик, что я должна сказать дальше? — прошептала она соседнему гробу. К величайшему удивлению побледневшего Джека, гроб со зловещим скрипом открылся, и оттуда вылез высокий мужчина с длинными седыми волосами и странной, сползающей на глаза шляпой. — Шарлотта, мы же с тобой учили. Ты должна сказать «Подари мне смех!», помнишь? — Но это же ты всегда так говоришь! Получается, я забираю твою фишку? — Хи-хи, в такой формулировке это даже немного обидно… Но мы так и не придумали ничего нового, помнишь? — Да помню я, помню, — огрызнулась девочка. — Но что делать, если на этом моменте я все время запинаюсь? Может, мне сказать что-то другое? Ах да, у нас же ничего нет… Ладно, а вместо хихиканья в конце? У меня же совсем не получается, как у тебя. — А ты попробуй! — Я пробовала! Но не получается. Точнее получается, но все равно что-то не то. Давай я скажу фразу, а ты похихикаешь, хорошо? — Хи-хи, идея, разумеется, замечательная, но ты не задумывалась, что у нас разные голоса? — Брось, никто и не заметит! — А если заметят, что ты будешь делать? — Скажу, что просто охрипла, и поэтому голос стал ниже. И вообще — ты думаешь, что кто-то будет спрашивать? — Не знаю. Хорошо, давай попробуем сначала. — Кстати, а ты разве не появляешься таким образом только при визите графа? Почему я тоже не могу все сделать по-обычному? — Потому что это твой первый клиент. Второго первого клиента, хи-хи, у тебя уже никогда не будет. Так что надо сделать все максимально красиво. Прежде чем залезть обратно в гроб, жнец очаровательно улыбнулся бледному и испуганному Джеку. — Простите мою ученицу — она только начинает, и у нее не все получается. Так что давайте отнесемся с понимаем, хорошо? — Джек на автомате кивнул, все еще не до конца понимая, что собственно тут происходит. — Шарлотта, давай с начала! — крикнул он девочке, закрывая крышку.

***

После еще дюжины неудачных попыток Джек осторожно предложил расплатиться наличными. Предложение пришлось принять, да еще на всякий случай сделав большую скидку и взяв с него обещание хранить рот на замке. К тому же Шарлотта неоднозначно кинула взгляд на стоящую в углу шпагу, намекая, что излишняя разговорчивость может плохо сказаться на его здоровье. Тем не менее, Джек, довольный столь удачной сделкой, быстро ушел, а Шарлотта оказалась предоставленной самой себе, раз за разом прокручивая у себя в голове свои позорные падения и незаконченные фразы. Она уже собиралась впасть во вселенскую печаль, но это же была Шарлотта, а слишком долго грустить она не умела. — Шарлотта! — девочка удивлено обернулась. К ней подошел Гробовщик, сжимая в руках целую кучу маленьких квадратных листков. — Смотри, что у меня есть! Девочка моментально выхватила листки их рук жнеца. Фотографии. Штук десять, не меньше. Для девочки навсегда осталось загадкой, где Гробовщик нашел фотоаппарат, как он смог фотографировать из закрытого гроба, но сейчас голова была занята другими мыслями. — А… Зачем это? — осторожно спросила она. — Как зачем? Если не ошибаюсь, люди хранят фото разных памятных событий, разве не так? — удивился мужчина. — И можно… Шарлотта? Шарлотта! Но девочка уже вовсю орудовала шпагой, разрезая фото на самые мелкие кусочки. Зачем? Хороший вопрос. Возможно, она относилась к тому типу людей, которые ненавидят фотографироваться. Или ей просто было стыдно смотреть на них после такого провального дня. Кто знает, что творилось в этот момент в ее голове.

***

Ночь. Улица. Лавка. Гробы. Шарлотта тихонько посапывает в своей постели. А Гробовщик, хитро улыбнувшись, выдвигает ящик стола. — Глупая девочка… Разве ты не подумала, что я мог сделать копии?